Темное счастье

— Герхард из рода Заарог, любовничек вашей фигурантки, дорогой коллега, — перед Лэйме веером шлепнулись распечатки. — Хаосопоклонник. — Хаосит — хаосопоклонник? — Лэйме приподнял бровь. — Вы рвете мой шаблон по живому, дорогой коллега. — Увы, — Горан эффектно упал в кресло и положил длинные ноги на стол, — каждый из нас — лишь маленькое щупальце своего рода, — он многозначительно воздел палец. Потом еще три. И пошевелил ими: — Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены. Славится ли один член, с ним радуются все члены. Лэйме фыркнул, узнав очередную цитату из "Священного зова Ктулху", и взял со стола распечатки. Это были выписки из лугбуржского отдела нравственного надзора — очередной темный эвфемизм для их вечной борьбы с культистами. За родом Заарог не числилось ничего криминального, их просто наблюдали, как хаосопоклонников с "активностью три балла по шкале Гаррхса". Мелочь. Но, тем не менее, два года назад что-то сорвало их с насиженного места в "технологической столице империи" и заставило переселиться практически на фронтир. Активация-приказ, исходящий из головного рода? Благородного, естественно, купеческое сословие и магия Крови несовместимы. На одном из листов были перечислены все благородные рода, с которыми имели дело фигуранты, и особенно помечены те, что подозревались на роль головного. Ни один род из списка не проживал в окрестности. Одной из общих черт хаосопоклонников любого извода была фиксация на темнейшем и благороднейшем роде Ллоссарх. Как на древе, давшем миру самый драгоценный плод — Терриона Великого. Лэйме сжал переносицу. Расчеты, над которыми он трудился до прихода Горана, переплетались в его сознании хвостами своих рун. И вычерчивали одну гигантскую, растянутую во времени и пространстве, — руну Эгхор, перерождение. Ее последний, самый тяжелый аккорд, должен был прозвучать через два дня. Скорее всего, на рассвете. В любом из сорока трех просчитанных им мест — и разброс был по радиусу чуть ли не пятьдесят километров. — Интересно, каким может вырасти хаосит, воспитанный хаосопоклонниками? — рассеянно заметил Горан. — Пора звонить в имперскую безопасность, — сказал Лэйме и нарисовал на одном из листов схему руны Эгхор двенадцатого порядка. — Пусть готовят на всякий случай гвардию. Последний ритуал Возрождения послезавтра, тяжесть Крови — около трехсот ллурхов. — Триста человек? — Горан убрал ноги со стола. На его лице отразилась некоторая растерянность. — Или парочка благородных и сильный хаосит, — сказал Лэйме. — Да, — пробормотал Горан, — я считал не в тех людях. Вы правы, вряд ли они осмелятся на столь массовое жертвоприношение. Лэйме пожал плечами. Некоторые действия культистов предугадать невозможно. — Запереть бы эту Эшу куда подальше, — поморщился Горан и достал телефон. — Красивая, жалко. — Увы, — сказал Лэйме. Эша — возможный объект перерождения, спрятать ее сейчас — значит заставить убийц затаиться еще на несколько лет. Горан должен это прекрасно понимать. — Я подсадил на ее ауру жучка. Мы успеем, — сказал Лэйме. Изгнанницу ему не было жаль. В конце концов, именно она придумала новый ритуал Крови, позволивший темным перехватить управление роботами у Аранского моря. За что и попала в учебник. Лэйме прикрыл глаза. В том конфликте и в его последствиях для него лично были виноваты не темные. Они всего лишь оборонялись. Доблесть всегда на стороне защитников, как говорили светлые воители древности. Интересно, что чувствовали перворанговые рода Ллоссарх, изгоняя одну из лучших командующих армии всего лишь за страсть к мужчине? Смешно представить, что так же поступили бы, например, с его отцом, возжелай он одну из женщин рода. Впрочем, Ясси утверждал, что ею овладело тогда безумие, а безумие столь могущественного мага — это действительно страшно. Минут через десять после того, как Горан связался с имперской безопасностью, позвонил Тэргон. Лэйме некоторое время смотрел на светящуюся надпись "Т." на экране, борясь с детским желанием сбросить вызов. — Эсхата тор Ллоссарх? — вкрадчиво поинтересовался так называемый родич, не размениваясь на ненужную вежливость в виде приветствия. Горан не сообщал о прошлом имени изгнанницы, только о роде — он и сам не знал, Лэйме не мог поделиться с ним конфиденциальной информацией. — Раскололи нашего дорогого Ясси? — спросил Лэйме, накидывая полог тишины. — К кому же еще вы могли обратиться, дорогой Лэйме, — Лэйме как вживую видел искусственно любезную улыбку на его лице. — Мы посылаем агентов рода на место. Не хотелось бы, чтобы драгоценная кровь пролилась на алтарь в качестве полицейской приманки. — Разумеется, до-ро-гой Тэргон, — вспыхнул Лэйме, — разумеется, для того, чтобы проследить за этичностью действий полиции, а не для того, чтобы подтереть неприятные для вашего рода следы. Вы знаете, внезапная, например, смерть нашей свидетельницы совсем не обрадует полицию. Совсем. — О, какая горячность, драгоценнейший родич, — неприятно развеселились на том конце. — Позвольте познакомиться, пресветлый рыцарь на белом коне и в сияющих доспехах, защищающий деву в беде? Выдав эту низкопробную шутку, Тэргон, разумеется, не прощаясь, отключился. Лэйме скрипнул зубами и медленно, сохраняя непринужденное выражение лица, положил телефон в карман. — Неприятные новости, коллега? — с беспокойством спросил Горан. — Предвиденные, — криво усмехнулся Лэйме. — Кажется, оперативная группа эсбешников будет наполовину состоять из представителей рода Ллоссарх. — Какое раздолье для наших хаосопоклонников… — пробормотал Горан и посмотрел на Лэйме: — Что? — Вы всерьез полагаете, что безопасник высокого рода может стать жертвой наших умельцев средней руки? — искренне рассмеялся Лэйме. — Да ведь они даже ритуальные знаки не могут начертить с достаточной лаконичностью, не говоря уже о самой гигантской руне. Поверьте, если бы ритуал проводил настоящий мастер, мы не смогли бы рассчитать даже примерное место и время следующего удара. У нас просто не хватило бы данных. А Эша? Они и изгнанницу не решаются похитить и держать, например, в подвале до последнего ритуала. Кружатся, словно гиены вокруг раненой львицы. — Ну, знаете, дорогой коллега, расстановка сил благородных всегда была для нас, простых людей, тайной, — слегка покраснел Горан. — А насчет Эши — вполне возможно, что эта их тактика основывается не на опасениях не удержать, а на очередных суевериях. — Возможно, вы и правы, дорогой коллега, не стоит их недооценивать, — тоже смутился Лэйме: боги, он снова позволил себе сорваться в высокомерие и снисходительную заносчивость. Впрочем, во всем этом была одна приятная новость: хотя бы Тэргон не собирался притащить свою сиятельную персону сюда лично.