Темное счастье

Эша не сопротивлялась, когда за ними пришли — надо было беречь силы и ждать момента. Демоновы дилетанты не смогут не дать слабину. Так что она даже сама дошла до алтаря и улеглась на него, молча стерпев, когда на ней разрезали одежду. Алтарь, кстати, располагался не в шахте, а в самой натуральной пещере, и сталагмиты со сталактитами таинственно поблескивали в свете факелов. Она еле заметно ухмыльнулась: все же умирать в окружении эдаких красот было несравненно приятнее, чем на какой-нибудь вагонетке. Самые сильные из собравшихся благородных образовали гексаграмму и принялись завывать заклинания. Остальные адепты расположились кругом. Эша поежилась — камни неприятно врезались в голую спину и задницу. Тьма кружилась вокруг, и Сила медленно проникала в ее отвыкшие от мощных потоков энергетические каналы. Каналы, конечно, заполнялись бы гораздо быстрее, если бы Эша не сжимала их. Через некоторое время культисты, судя по всему, обеспокоившись недостаточной динамикой, усилили градус завываний. — Подлый предатель, — прошипел рядом Герхард. Эша скосила глаза: тот смотрел на своего, стоящего в кругу адептов родича. Родич нервно дернулся. — Покусившихся на родную кровь боги покарают до десятого колена, — продолжал давить на психику предателя Герхард. — Глупец, не понимаешь своего счастья! — не выдержал родич-предатель, и соседи молча его стукнули с двух сторон. — Корыстная мокрица, — с превосходством сообщил ему Герхард, и Эша в который раз поразилась крепости хаоситских нервов: двадцатилетний мальчишка, ни разу не бывавший в бою, а самообладание как у ветерана. Ее тело все так же медленно наполнялось Силой, а душа — сопутствующей ей темной яростью. Заклятье, творимое над нею, начало раскрываться ее магическому взору. Словно сквозь отступающий туман она прозревала его контур. Его рисунок, в некоторых местах неуместно сложный, а в других — преступно слабый. Его протяженность во времени и пространстве, его двойное жало — рассеивающий удар неподалеку и концентрирующее заклятье, центром которого была она сама, словно муха в паутине. Нужно разорвать эти путы… если бы только малейший импульс извне… она смогла бы сдвинуть фокус системы. К ее заклинателям скользнула поникшая фигура в сером балахоне — слуга с чашей для жертвенной крови. Отпечаток руны Эгхор зиял в его ауре подобно ране. Надо же, выжил! — Мури, — она попыталась заглянуть под его капюшон, — поцелуй меня на прощанье, дорогой супруг. Мури поднял голову. Лицо у него было безжизненное, словно маска, а глаза — опухшие и покрасневшие. Губы его дрогнули, но он не осмелился ни приблизиться, ни издать звука. — Давай же, милый, — Эша изобразила ласковую улыбку, — пожалуйста. На глазах Мури блеснули слезы, и Эша мимолетно подумала, что никогда не говорила своим мужьям "пожалуйста". Вряд ли Мури будет способен преодолеть силу заклятия и приблизиться к ней, но попытаться все же стоило. Маленькая руна Эгхор в его ауре могла стать в умелых руках ключом к другой руне Эгхор — гигантской, творимой сейчас. Главная культистка взвыла особенно злобно. Руки Мури, держащие чашу, дрожали. Герхард пристально смотрел в лицо Эше. А потом рисунок гигантской руны изменился: кто-то смял ее второе жало. Культисты шатались и вскрикивали, пытаясь сбалансировать заклятье, а Эше удалось освободить руку из невидимых пут и протянуть ее к Мури. — Ко мне! — рявкнула она, и Мури сделал два мучительно медленных, словно шел против бури, шага. Эша схватила его за балахон и прижала его к себе, и руна "Эгхор" на его ауре провернулась словно ключ в воронке раскачивающегося над ними ритуала, и Сила хлынула к Эше, и она больше не была ее жертвой, но стала госпожой. Она скатилась с алтаря, распуская щиты, и одним движением разорвала все веревки, опутывающие Герхарда. И засмеялась, услышав вопли ужаса вокруг. По щитам стекали боевые проклятья. Эша раскинула руки, удерживая грозящую взорваться гигантскую руну. Мури скорчился у ее ног, а Герхард молча встал спиной к спине. — Отпусти, — зашипела главная культистка, перетягивая управление на себя, — ты не удержишь заклятье без жертвоприношения. Лопнешь, как гнилой бурдюк, не удержавший воды. Эша склонила голову набок, пытаясь увидеть планируемое ими жертвоприношение. Множество слабых темных… Шахтеры, затемно заступающие на первую смену! Эша чуть зубами не заскрипела от злости — она столько сил вложила в условия проживания и охрану труда этих низкородных, а их собираются убить! — Герхард, вы умеете делиться Силой? — процедила она. И Герхард повернулся и положил руки ей на плечи, и ледяной Хаос потек по ее венам, стабилизируя нити заклятья и помогая удержать контроль. И Эша, ухмыляясь, дернула за эти нити, и они разрезали тело культистки на шесть частей, орошая всех кровью. — И кто теперь гнилой бурдюк? — развеселилась Эша. — Безмозглая идиотка. Герхард сильнее стиснул ее плечи, и Эша подумала: ведь тот никогда не видел смерти. — По моей команде, Герхард, отпускайте меня и бегите, — сказала она, принося в жертву еще одну культистку. — Если сможете, заберите Мури. Герхард подозрительно молчал сзади. — Герхард? — Нет. Эша чуть не зашипела. — Послушайте, мы не удержим это вдвоем, погибнем оба. Поверьте, вы принесете империи гораздо больше пользы, чем я. — Нет, — ледяным тоном повторил Герхард и до боли сжал ее плечи. Пример истинно мужского злонравия, подумала Эша и засмеялась: — Что ж, тогда погибнем вместе, Герхард. Не находите, что наша смерть будет изумительно похожа на эротические мечты ваших друзей хаосопоклонников? — Хм… может, мне помочь вам одеться? — тоже засмеялся Герхард. — Не стоит разрывать контакт, — улыбнулась Эша. Заклятье снова начало дестабилизироваться, и она разрезала на шесть кусочков третьего культиста. — Какая ирония, господа и дамы, — громко сказала она, — никто из нас не может отсюда убежать, но некоторые могут решать, кому умирать первым. Вот, например, я. Кто бы ожидал. Она принесла в жертву еще одного культиста, и сознание ее начало мутиться. Наверное, даже на пике силы ей не приходило в голову удерживать гигантскую руну вдвоем. Еще и с необученным партнером. — Нам стоит попрощаться, Герхард, — сказала она. — Прощайте, Эша, — ответил он. И в тот момент, когда Эша уже решила обрушить руну в коллапс и превратить пещеру в мясное месиво, она почувствовала, как их накрывает мягкой сетью, как множество рук тянутся ей на помощь, делая невыносимую ношу — выносимой. А потом — невесомой. — Сейчас безопасники явятся, — процедила она. — Или армия. И они действительно явились, причем возглавлял их тип с настолько отвратной рожей, что Эша предпочла перевести взгляд на затесавшегося с ними пресветлого. Герхард целомудренно прикрыл ее пиджаком.