Винт

Уже к середине октября дела Раисы во всю пошли в гору. Поначалу ей казалось, что закинуть крючок только четырем людям недостаточно и придется немного попыхтеть, но Поттер, этот популярный мальчишка-спортсмен, развеял ее сомнения. И без того привлекающий внимание, он вызвал интерес к своим возросшим способностям, проявлявшимся во время тренировок. Так что метамфетамин в Хогвартсе поначалу стал распространяться как допинг. Сначала Гриффиндорская команда, потом команда Когтеврана, а затем и Пуффендуя... Слизерин, казалось, оставался в сторонке, но на деле клиентов среди них было не меньше, чем среди других факультетов, просто они старались не распространяться, предпочитая создавать видимость наличия собственных высоких способностей, но Райка точно знала, кто и какие дозы покупает у нее или ее рекрутов — мальчишек, не способных самостоятельно оплачивать желаемый товар, и потому работающих за него. Ненаправленная мотивация работала не только на тренировках — учеба у подсевших тоже стала ненапряжной, приятной и успешной. Что не могло не заинтересовать других учеников, как лодырей, не желающих прикладывать много усилий, так и ботаников, желающих стать еще лучше. Естественно, многие девочки тоже стали проявлять интерес к модной добавке в напитки под интересным названием "Парадиз", но их Райка старательно оберегала — вместо мощного психостимулятора, который через полгода активного употребления высасывает у организма все силы, предлагала им для расслабления чудо-травку, которую в большом количестве приобрела через мистера Ричмана. Поначалу девчонки отказывались, настаивая на покупке парадиза, ведь им казалось, что курение очень вредно, в отличие от безвредной добавки к напиткам, но те, кто все-таки решились, говорили о хорошем эффекте и повысили степень доверия. Маггловский наркотик в среде детишек, не знающих о вреде наркозависимости, распространился подобно вирусу или лавине — с необычайной скоростью. Конечно, была опасность с двух сторон: со стороны магглорожденных, таких, как она, росших в среде магглов и имеющих нормальное представление о вреде наркотиков, и со стороны преподавателей, которые могли бы заметить изменения в учениках. С первыми Райка разобралась своими методами. Магглорожденных в Хогвартсе можно было по пальцам пересчитать, да и совсем малявок можно было не учитывать — во взрослую тусовку им было не пробраться за счет обычных подростковых психологических барьеров. Часть взрослых магглорожденных сами не прочь были выпить напиток с растворенным в нем парадизом, а с другой частью удалось договориться, используя лесть, деньги и щепоточку запугиваний. С преподами же вышла забавная ситуация. Райка порешила, что сбежит отсюда, когда дело запахнет жареным и станет не весело, а опасно. Но создавалось впечатление, что преподавателям Хогвартса глаза завязали или сделали лоботомию. Хоть изменения пока были не слишком очевидны, но для внимательного глаза все же заметны, и тем не менее... Даже пункт торговли в библиотеке никого не занимал. Место было выбрано не случайно, ведь Лили и библиотека в прошлом были неразлучны, как Райка выяснила осторожными расспросами Ремуса; стеллажи прекрасно загораживали обзор, а мадам Пинс не обращала внимания ни на кого до тех пор, пока посетители не шумели. А торговля велась о-о-очень тихо. Сложнее обстояло дело с учебой. Несмотря на помощь Ремуса, результаты Лили значительно снизились. Даже проявившийся интерес к книгам по магии, вызванный постоянным нахождением в ненавидимом месте, не помогал особо, ведь носил исключительно локальный и прагматичный характер. Например, Райка наложила на мешочек заклинание, которое не давало обладателям иной крови всовывать туда руку или иную часть тела. Северус почему-то нарадоваться не мог тому, что она использовала заклинание на крови из книги, стыренной из запретной секции библиотеки. Еще она научилась заставлять растения расцветать быстрее. А вот превращать мышей в бокалы и наоборот ей было не интересно, и усилий она не прикладывала. Чтобы не вызывать пониженной успеваемостью подозрений, Райка сразу рассказала всему преподавательскому составу супер-историю про умершую любимую бабушку и открывшуюся на этом фоне депрессию, лишившую ее сил к обучению. Райкино самомнение, не на шутку разыгравшееся от абсолютного контроля над делом, мешало ей видеть дальше своего носа.

***

Райка вышла из палатки, стягивая на ходу с лица маску с респиратором. Свежий воздух Запретного леса приятно защекотал нос. Маску, а следом за ней и перчатки, девушка закинула в проем палатки, после чего вложила два пальца в рот и громко свистнула. К моменту, когда поблизости что-то угрожающе зашуршало, девушка успела вытащить из палатки сверток, лежавший у входа уже несколько часов. Из-за ближних кустов послышался тихий протяжный вой. Ветви раздвинулись под давлением сильных волчьих лап и в круг света, отбрасываемого от освещаемой палатки, вступил оборотень. От ходячей анатомической модели, обтянутой кожей, вызывающей исключительно срамные ассоциации, не осталось ни следа. Обернувшийся в зверя Ремус теперь был пушист и внушителен. Не ясно, из-за того ли это происходит, что он принимает метамфетамин, или потому что оборачиваться стал чаще, но к третьей неделе его сотрудничества с Райкой он оброс серой, переливающейся серебром, шерстью, и теперь своим видом вызывал не жалость и отвращение, а восхищение. Кроме того, он начал осознавать себя. Мысли оборотня, желающего разодрать всех вокруг, купировались, давая место контролю и самоосознанию. — Постарайся не принюхиваться к запахам из палатки, — предупредила Райка. Снаружи, конечно, испарения опасности не представляли, но чувствительному Ремусову носу исходящие от лабы запахи вряд ли могли прийтись по душе. Девушка протянула стремительно меняющемуся оборотню сверток, и вот уже не зверь, а тщедушный юноша, у которого от холода съежились яички и посинели губы, принимает подачу. Изучая местность, они часто это проделывали: Ремус снимал одежду, складывая ее в пакет, а сам оборачивался, распугивая опасных и не очень зверей и помогая искать место, подходящее условиями Лили для установки палатки. Сверток хранился у Лили до тех пор, пока Ремус вновь не превращался в человека. Поначалу парень сильно смущался наготы, но не желал показывать этого самоуверенной девчонке, а потом и вовсе привык. Наскоро натянув брюки, рубашку и обувь, Ремус помог Лили собрать палатку. Шурша опавшими листьями, подростки направились в сторону замка. — Ты необычно пахнешь, — Ремус повел носом в ее сторону. — Химикаты, реагенты... — пространно ответила Райка, целеустремленно глядя только вперед. — Нет, не это... Запах такой теплый, влажный, терпкий. Девочки, которые крутятся рядом с Сириусом, часто так пахнут, только послабее. Но, сколько бы я ни силился, так и не смог понять, от чего он исходит. Это не духи. Райка оторвалась от лицезрения светящихся окон замка, видных между деревьев, и с ухмылкой глянула на проводника. — Ну, волчонок, твой друг — очень красивый мальчик. — При чем тут его внешность? — на лице Ремуса читалось неподдельное удивление. Райка похлопала глазами. — Сириус очень нравится девочкам. А когда кто-то нравится, что происходит с телом? Ремус поднял голову и пригляделся к висящему в небе полумесяцу. — Ну, сердце заходится, ладошки потеют, в голове появляется туман... — он замолчал, пытаясь вспомнить что-нибудь еще. — Ооо, Волчик, ты такой милый. Про волнение вспомнил, а про возбуждение — нет. Вот им и пахнет. Смазкой, которая ВСЕ делает лучше! — Райка даже раскинула руки, чтобы подчеркнуть, насколько это клево. — Почитай на досуге учебник по женской физио... Хотя нет, не читай, там сто пудов сейчас такая ересь написана, что просто рукалицо. Оставшуюся часть пути из леса Ремус смотрел исключительно под ноги, осознавая, как часто находился рядом с девушками, на которых Сириус действовал возбуждающе. Оказавшись у кромки, где кончаются деревья и начинается не запрещенная — но не для ночных прогулок — территория Хогварса, подростки остановились. Ремус вытащил из кармана карту, о которой Лили пообещала никому не говорить, и оба уставились на изображение коридоров и комнат учебного заведения. — Ну, путь в башню, вроде, свободен... — Мне нужно в слизеринское общежитие. — Зачем?! Да ты в него попасть все равно не сможешь, даже если мы дойдем! — Я узнала пароль, — пароль она узнала не от Северуса. — Так доведешь меня? Или мне блуждать по коридорам, рискуя нарваться на неприятности? — Райка улыбнулась. — ...Ладно. Давай посмотрим. Идя по замку, подростки с осторожностью заворачивали за углы и проскальзывали на лестницы, все время сверяясь с картой. — Хммм, странно... — напряженно прошептал Ремус. — Что-то интересное? — тут же отреагировала Райка, привалившись к парню и заглядывая в карту через его худощавое плечо. — Мэри и Мальсибер вместе... — Ох, ты только глянь, милуются поди! Голубки, — Райка не раз замечала странное повышенное внимание Мэри к Эрику: в основном, та обзывалась. Ремус глянул на нее настороженно. Тень подозрений вновь проскользнула на его лице. — Они не могут. Мальсибер чистокровный, а Мэри такая же, как ты. — И чего ты так помешан на чистокровности? Уже второй раз говоришь об этом. Ремус возмущенно вздохнул. — Это я помешан?! Это чистокровные помешаны! Они скрупулезно подбирают себе в супруги точно таких же чистокровных, у которых в роду одни маги, и рожают таких же чистокровных детей. Кичатся тем, что все связаны друг с другом кровным родством. — Гы-гы, типа с кузенами да кузинами вступают в браки? — Да. Еще дяди-тети с племяшками, если возраст позволяет. — И долго это продолжается? — голос Райки посерьезнел. — Столетиями. И семья Мальсиберов очень серьезно относится к сохранению этой... традиции. — Грустная история. Зуб даю, их детки часто болеют из-за кровосмешения. Ну, на месте Эрика я бы взбунтовалась от того, что мне не разрешено мутить с кем-то, кроме родственников, — Райка посмеялась. — Запретный плод сладок, знаешь ли. А Мэри он вполне мог привлечь симпатичной мордашкой. Так что давай им не мешать, просто дай людям побыть вдвоем. Похоже, Ремусу претила эта идея, но спорить он не стал. Довел Лили до стены, ведущей в слизеринское общежитие, и пошел к своему. На обратном пути он все же заглянул в тот кабинет, в котором на карте видел точки, отвечающие за Мэри и Мальсибера. Сейчас уже там было пусто и пахло, как он теперь знал, возбуждением. Райка проводила волчонка взглядом, после чего обратила свое внимание на, казалось бы, ничем непримечательную стену. — Гадюка, — тихо произнесла она. Стена разъехалась, открыв вид на гостиную, оформленную в зеленых и серебряных тонах. Благодаря карте Райка знала, что в гостиной никого не было. И что слизеринцы живут каждый в отдельной комнате (вот мажоры!). Карта так же показала расположение спальни Северуса. А большего Райке и не надо было. Взбежав по небольшой лестнице, Райка настойчиво постучала в дверь. Терпеть всю дорогу из леса было так трудно. Она хотела взять Северуса на очередной сеанс винтоварения, понадобившегося из-за быстро кончавшихся запасов, но Ремус не желал, чтобы кто-нибудь еще видел его оборотнем, особенно Снейп, и в этом вопросе проявил поразительную настойчивость. Заспанный Северус отворил дверь, но, едва увидев рыжую нарушительницу спокойствия, забыл про сон и запаниковал. — Что... как ты сюда забрамннмм...?! Он не смог закончить предложение нормально из-за прижавшегося к его губам пальчика. — Тссс. Не надо лишних слов. Я. Ты. Постель. Гоу. Райка втолкнула растерявшегося парня обратно в его комнату и шагнула туда сама, заперев за собой дверь. Всего пятью минутами позже мимо комнаты Северуса прошагал Эрик, явно довольный собой по известным только ему причинам.