Ловец солнца

Проснулся, словно от толчка. Или просто стало настолько паршиво. Шизуо тихонько застонал и перевернулся на живот, утыкаясь горячим лбом в прохладную подушку. Опять температура подскочила, что же это такое! В горле першило и было совершенно сухо, так что пришлось вылезти из-под одеяла за стаканом с водой. И когда он успел заснуть? Мальчик устало вздохнул, приложил к щеке стакан, силясь найти хоть немного прохлады. Лучше всего сейчас было бы открыть окно и вылезти на подоконник, свесив ноги вниз, как он когда-то давно делал дома. Но сегодня ночью, кажется, дождь. Не гроза, конечно, но такой мелкий, моросящий дождик еще хуже. Если гром и молния невольно навеивают мысли о чем-то грозном, торжественном и даже красивом, то эта мелкая гадкая морось только вгоняет в тоску. В общем, лучше сейчас на улицу не высовываться. Электронные часы на одной из книжных полок услужливо подсказали, что сейчас немного за полночь. Сколько это он проспал? И почему вдруг проснулся? Кажется, сморил сон его еще ранним вечером. А до этого… до этого были утренний разговор, молчаливый скандал и истерика. Видимо, последнее его и добило – когда поплачешь, всегда потом хочется спать. А теперь вот есть хочется. На прикроватной тумбочке, к слову, обнаружилась кружка, полная молока, а рядом таблетки и инструкция по применению. (Выпьешь лекарство после еды, точнее, после молока. Оно, вообще-то, должно быть теплое, но боюсь, что к этому моменту уже остыло) Хэйваджима невольно улыбнулся. Изая. Заботится все-таки, хоть и жить спокойно с ним нельзя. Мальчик отхлебнул молока, не без удовольствия отметив, что оно еще теплое. Значит, принесли недавно. Интересно, Орихара уже спит? Чем и когда занимается Изая, Хэйваджиму не особо волновало. Но даже десятилетнему ребенку было понятно, что работа у брюнета не самая безопасная и не слишком законная. Изая говорил, что все знать – это его работа. Но можно ли ему доверять? От Орихары за милю веяло фальшью, это Шизуо понял еще при их первой встрече. Тогда мальчику казалось, что воздух вот-вот зазвенит от обилия лжи, точно металодетектор в аэропорту, когда в поле «зрения» прибора появляется обвешенный пирсингом панк. Тогда информатор казался буквально порождением чистой лжи, и доверять такому что-либо сокровенное было равносильно тому, что вывешивать объявление на бигборде. Но теперь многое изменилось. Времени прошло не так много, но случилось столько всего! И многие из прошедших событий заставили взглянуть на ситуацию по-новому. Те же сказки на ночь. Родители, наверное, даже и не задумывались о том, чтобы прочитать ему книжку. Отец приходил затемно, а мама только спешно чмокала в лобик и убегала. Словно боялась, что Шизуо вдруг ударит головой и сломает ей нос. А вот Изая таких пустяков не боялся. Да и вообще не боялся, хотя у Шизуо неоднократно была возможность проломить ему череп. А то, что сегодня произошло, так это вообще ни в какие рамки! Вот зачем было сначала издеваться, а потом успокаивать? «Я не хотел тебя обидеть» А вот утром, кажется, только этого и хотел. Неужели он действительно не догадался? Шизуо всегда подозревали в том, что именно его невероятная сила причиной катастрофы. Отчасти, конечно, оно так и было, но почему-то у всех складывалось устойчивое мнение, что в тот вечер именно Шизуо совершил нечто непоправимое. Да как о таком вообще можно было подумать?! «Я тебе верю» И только Орихара был… не как все. Первый, кто действительно поверил словам Хэйваджимы. Информатор вообще во всем был не таким. Не боялся разрушительной силы и мощи. Знал, где искать пропавшего Касуку. Читал вслух книги, верил в невиновность Шизуо. Заботился. Берег. Утешал, черт возьми! Раньше его никогда не утешали. Люди предпочитали оставаться в стороне и ждать, когда у вспыльчивого мальчишки закончится очередной приступ гнева. А тут… Неужели? Это было абсурдно и, наверное, очень глупо. Но…, похоже, у него появилась семья. И это было странно. После проведенных в интернате лет мечтать о семье казалось настолько же бесполезным и глупым, как пытаться поймать солнце голыми руками. Если стоишь на земле, оно дразнит тебя своим светом и сиянием, а подлетишь близко-близко – сожжет или сломает твои крылья, как когда-то несчастному Икару. Человеку бесполезно ловить звезду, по имени Солнце, и бесполезно Хэйваджиме Шизуо мечтать о близких и любящих людях. Кому нужен монстр? Как оказалось, кому-то нужен.

***

Спать хотелось безумно. Изая тряхнул головой, затем понял бессмысленность и бесполезность этого телодвижения и лениво поплелся на кухню, заваривать кофе. Надо закончить еще кучу дел, сон уже одолевает, а ведь еще только начало ночи. Чудесно. Да еще из-за сегодняшней ссоры у его подопечного весь режим лечения нарушился. И что это чудо завтра выкинет непонятно. Странно, но Изае практически никогда не удавалось предугадать, что взбредет в эту светлую голову. - Значит, в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно? Орихара едва не выронил чашку, в которую насыпал растворимый кофе. Шизуо стоял у самого входа на кухню, словно опасаясь переступить негласную черту. Босиком, в одной пижаме, с растрепанными волосами и лихорадочным румянцем на щеках. Вот ведь чудо маленькое. - Когда это ты успел к классической литературе приобщиться? - Сегодня, - как-то смущенно отозвался мальчик, - пока один в комнате сидел. - Эта сказка для детей постарше, Шизу-чан. Неужели не нашлось ничего другого? Мальчишка неопределенно развел руками: - Другое меня не заинтересовало. - А «Маленького принца» ты дочитал? Неужели понравилось? - Нет, не очень. Я, наверное, еще не дорос. Но что-то показалось мне интересным. Можно с тобой поговорить? - На ночь глядя? - Не могу спать. Жар убивает. Орихара пожал плечами. - Хорошо, давай. Но сначала выпьешь жаропонижающее. Брюнет налил стакан теплой воды и бросил в него круглую белую пластинку, наблюдая, как таблетка начала рассыпаться на мелкие-мелкие пузырьки. - Ваш напиток, - усмехнулся Изая, протягивая забравшемуся на диван Хэйваджиме стакан с лекарством. Сам он сделал неболой глоток только что приготовленного кофе. – Так о чем ты хочешь поболтать? - Когда и где ты впервые меня увидел? – начал издалека Шизуо, глотая похожую на несладкую газировку жидкость. - Одним погожим летним вечерком на футбольном поле. Сначала ты довольно убедительно притворялся нормальным ребенком, но потом получил мячом по голове и лишил это самое поле обоих ворот. - Было дело, - невесело улыбнулся ребенок, припоминая этот небольшой инцидент. – И о чем ты тогда подумал? Информатор чуть наклонился вперед, чтобы лучше разглядеть собеседника. - Я решил, что заберу тебя из этого тихого омута. - Вот так сразу? - Конечно. После первой же встречи мне все стало ясно. И про явно несчастливые годы, и про проблемы с общением, и то, что у тебя друзей совсем нет. - Как… - Сила, Шизу-чан. Огромная сила, это огромная ответственность, которой там бы тебя попросту не научили. Но еще это одиночество. Сильные мира сего одиноки, и это аксиома, то есть утверждение, не нуждающееся в доказательстве. Но нельзя тебе было в таких условиях расти. Это вылилось бы в большую беду. Поэтому я и взял тебя к себе. - А еще, чтобы разделить свое одиночество, да? Ты похож на Карлсона, - мальчишка на секунду задумался, насколько же глупо на первый взгляд звучит это сравнение. – Ты пытаешься развеять свое одиночество развлекаясь и играя в какие-то свои игры. Ты такой же, как и я, тебя тоже боятся, да? - Еще как, малыш. Хотя и по немного другим причинам. Ты прав, мы похожи, и если уж нас угораздило встретиться, давай поможем друг другу не свихнуться в этом безумном городе. Идет? «У нас были отдельные комнаты, но посреди ночи он, рыдая, перешел ко мне и мы тихонько с ним помирились. Ему, понимаете ли, совершенно было не к кому больше пойти»