Сломавшийся лёд

— Ты это хотел мне сказать? — Спросил я. Зачем, спрашивается. И так понятно, что не о том, нужно ли почистить мои доспехи. Но все же… Я не смог не задать следующий вопрос: — Так ты не любишь меня, Мерлин? Искренне надеюсь, что мой голос при этом прозвучал достаточно безразлично. Ведь мне было действительно больно. — Артур, я… — Попытался привстать со своего места Мерлин. — Не вставай! — бережно, но твердо придержал я его за плечи. Если бы в пещере был хоть малейший свет, я бы перестал его видеть, настолько померкло у меня в глазах. Я сам был во всем виноват. Слишком поторопился. Принял желаемое за действительное. А он — всего лишь хотел сказать мне, что он — маг. Всего лишь?! Кажется, у меня от неразделенной любви окончательно поехала крыша. Однако поверить в то, что твой возлюбленный — колдун, на тот момент было решительно невыполнимой задачей. Мой Мерлин — нежный, милый, неуклюжий, добрый — и колдун?! Если бы я собственными глазами не увидел его колдовства, ни за что бы не поверил! Громадина была мертвее некуда, вход в пещеру наглухо перекрыт стеной льда. Беспокоиться о том, как отсюда выбираться, когда, буквально выражаясь, под рукой личный собственный маг, не обязательно. Мерлин не разбил голову, ничего не сломал, для него только лучше отлежаться некоторое время. Как раз хватит времени поговорить обо всем без лишних ушей. — И давно ты колдун, Мерлин? Поверить в это не могу! — покачал головой я, словно пытаясь отогнать эту мысль вместе с открытием. — Я таким родился. Артур, я использовал свою силу только для тебя! — незамедлительно переполошившись, горячо заверил меня мой любимый… колдун… Я посмотрел на него. Боюсь, мой взгляд выглядел в этот момент слегка сумасшедшим. Во всяком случае, Мерлин в страхе отшатнулся от меня, хоть и лежал на моих коленях. Кстати, когда это успело стать довольно светло, и почему? Я и не сразу заметил это, слишком глубоко погруженный в беспросветный мрак, воцарившийся на душе. Свод пещеры, покрытый мхом, превратился в некое подобие множества болотных огоньков. Ха, понятно колдовские штучки моего верного слуги! Все это было сложно переварить. Особенно то, что тот, кого ты любишь всем сердцем, тот, кого считал милым и недалеким деревенским парнем, вдруг оказывается магом. Ведь колдуны — зло! Отец так всегда говорил, я и сам видел достаточно. Но Мерлин — зло?! Последнее никак не укладывалось в голове, особенно потому, что он только что спас мне жизнь этой самой магией, тем самым подписав себе смертный приговор. Возможно, мне пора пересмотреть некоторые из моих взглядов на магию… Однако сейчас меня намного больше заботило, что мои так по-дурацки открывшиеся чувства оказались безответны. На глаза невольно набежали слезы злой обиды на самого себя, разоткровенничавшегося и подставившегося так непозволительно глупо! Я попытался их скрыть, задрав голову повыше. Это меня «болотные огоньки» так заинтересовали, чего непонятного. Жаль Мерлин этого так и не понял — вскоре до меня донесся его тихий голос, и он легко, чуть коснувшись, боязливо дотронулся до моей руки: — Артур… Я посмотрел на него сверху вниз и… улыбнулся. Похоже, Мерлин не ждал этого еще больше, чем я сам. Не без причин ожидая, что для начала я наору на него. Прикажу, как только, так сразу, покинуть Камелот под страхом смерти или прибью, не сходя с этого места, лично, вот прямо сейчас! — Не надо мне ничего объяснять. Спасибо за правду, -поморщился я, как от зубной боли. Тогда как болела глупая излишне доверчивая душа. В порыве некоего самоедства, я не нашел ничего лучше, чем спросить: — Тебе хоть целоваться понравилось? — Не знаю. — почти неслышно ответил Мерлин. А вот это уже слишком! Целовался я всегда отлично! Никто раньше не жаловался! Ни леди, ни служанки, ни рыцари! Только… Я никогда раньше не целовал любимого человека. Это стало делом чести! — Как это не знаешь?! — сурово переспросил я. Мерлин побелел и уставился на меня во все глаза перепуганного гончим псом кролика. Я же, ни слова не говоря, нагнулся и снова прильнул к его губам. Сначала он застыл подо мной. От этого похолодел я сам. Но потом губы его дрогнули, и он приоткрыл рот, пропуская мой язык внутрь. Надо было остановиться. Логово только что поверженного врага, могущее скрывать еще невесть какие опасности — не лучшее место для нежностей. Но я уже не мог. Я целовал его губы… Забыв обо всем на свете. Затем аккуратно переложил голову Мерлина с колен на пол пещеры, сам опустился рядом и начал покрывать бережными поцелуями его лицо, шею, ключицы. Все до чего только мог дотянуться. Он не отталкивал меня, но и не притягивал ближе, лежал как убитый. Однако, когда я приблизился к его уху и, втянув в рот мочку, принялся посасывать, одновременно шаря по его телу руками, развел его ноги в стороны, лег на него сверху, подминая под себя, с губ Мерлина все же вырвался первый взволнованный стон: — Артур! Я засчитал это себе за маленькую, но серьезную победу. Мне так отрадно было слышать мое имя из его уст, произносимое так сладострастно, так медленно-тягуче. Все немедленно отозвалось в паху, хоть я и до этого был возбужден, но теперь мое возбуждение почувствовал Мерлин. Он испуганно вскинул на меня свои дивные голубые глаза, но его взгляд уже был затуманен страстью, дыхание сбилось, а губы покраснели от моих поцелуев. В этот момент он был красив, как никогда раньше. — Мерлин… — Отозвался я на его стон его же именем. Он мог меня оттолкнуть, и я бы не стал ни на чем настаивать. Но Мерлин выгнулся мне навстречу, подставляясь для новых поцелуев, чем я незамедлительно воспользовался, заново принимаясь целовать его. Я стянул с него куртку, рубаху, избавился от шейного платка и накинулся с поцелуями на его плечи, нагие теперь птичьи тонкие ключицы. Начал выводить по его все еще такому мальчишескому телу дорожку пьянящих поцелуев, ведущую вниз. Мерлин поднял на меня голову, и я увидел в его глазах восхищение, скорее даже восторг. Что заставило меня задорно и ласково улыбнуться моему мальчику. Я понимал, что сейчас не могу себе позволить зайти слишком далеко. Еще не мог взять его. Не хотел, чтобы это случилось так. Сейчас я хотел лишь показать Мерлину, доказать, что ему может быть со мной хорошо. Что меня не нужно бояться. «Чтобы в следующий раз ты сам пришел ко мне!» — пронеслась в голове шальная мысль. Раньше у меня не было секса с мужчиной. Дальше поцелуев дело не заходило. Мне это нравилось, однако не настолько, чтобы перейти от них к чему-то более серьезному. Но я знал, что надо делать и как, чтобы доставить своему мальчику наибольшее удовольствие. Я не хотел причинять Мерлину боль. Хотел подарить одно только наслаждение, заставить еще и еще выстанывать мое имя. Поэтому сделал то единственное, что мог, в данной ситуации. Дойдя до тесемки его штанов и развязав их, я спустился к паху и взял в рот уже набравший силу член Мерлина. Начал его посасывать, как можно более нежно двигая губами и языком от основания к головке и обратно. В первый раз я не смог заглотить его целиком, но я помогал себе рукой, заодно лаская и член своего мальчика, и мошонку. Потерявший над собой контроль, Мерлин судорожно вцепился пальцами мне в волосы, пытаясь заставить взять его еще глубже. Я попробовал, и у меня получилось, мне удалось взять член Мерлина до самого основания. Очень быстро я довел своего любимого мальчика до оргазма. Сам тоже успев кончить при этом, помогая и себе второй рукой. Отдышавшись, я, не без гордости, с несколько шальным видом, посмотрел на Мерлина и переспросил: — Ты все еще не знаешь, понравилось тебе или нет?