Zwei
8 января 2026 г., 07:59
— Господи, Старскрим, это было просто охуительно! — Агни повисла на его руке, болтая в воздухе ногами, пока на большом экране раз за разом проигрывалась запись быстрого, но очень эффектного боя. — Ты бы себя видел! Ты знаешь, что в твиттере до сих пор обсуждают, как ты бросился на Громобоя?! Хештег #FalconWins! И я думаю, Нику тоже нужно завести аккаунт, иначе расплодится фейков, и мы потом будем отбиваться от них.
— Я бы не хотел влезать в соцсети до тех пор, пока от них не будет зависеть моя жизнь, — Никос отпил прямо из горла, — но черт, Старскрим, я до сих пор в шоке, как ты так понял, что нужно идти на Громобоя? Он же танк, спереди все было защищено. Как ты понял, куда бить?
— Подви…женщина, все, отцепись от моей руки, — сикер потряс конечностью, и Агни, благо, высота была небольшой, потому что он сидел, медленно сползла на пол, в последнюю очередь дружески пожамкав его за ладонь. — Я говорю, подвижные части всегда уязвимее, будь ты робот без самосознания или кибертронец. К тому же, я сделал ставку на то, что моя броня в любом случае будет сильнее, к тому же, пальцы острые. Вот и решил не сдерживаться.
Старскрим светился. От похвалы, от громкого восторга, от победы, да от всего сразу, и светился так воодушевленно, что вместо обычных злобных искр его оптика источала равномерное, пульсирующее мерцание. А еще он урчал.
Сначала Ник этому даже не поверил — пришлось звать Агни и интересоваться у нее, не сошел ли ее мужчина с ума, но когда и она услышала…стало ясно: когда сикеры очень довольны, они буквально вибрируют изнутри, и эта вибрация издает звук, будто сидишь возле очень большого металлического кота. Учитывая, что они это слышали в первый раз… Старскрим довольно редко бывал по-настоящему доволен.
Со временем, проведенным вместе, и Ник, и Агни поняли, что все это время этот сикер находился в, так сказать, токсичных взаимоотношениях с собственным начальством, которое было ОЧЕНЬ скупо на похвалу, а потому решили, что хвалить его будут почаще — но дозированно, чтобы и без того надменная тварь не зазнавалась. Поэтому время от времени Старскрим получал искреннее «спасибо» или радостное «как ты здорово придумал», и тогда оба становились свидетелями изумления — а после невероятного довольства собой.
Что наводило на определенные мысли. Что ж с тобой было все это время, если ты так удивляешься простой благодарности, дружище?
Планка, видимо, была низковато. Да и для Старскрима тоже. Не убил — и ладно.
— Но скажу так, если все продолжится как было сегодня — мне будет невообразимо скучно, — сикер поболтал энергоном. Заряженность у него была отвратительно низкой, как у любого переработанного топлива, но она хотя бы была. — И пяти минут не прошло, а оба уже лежали.
— Это отборочные же, — Ник заметил, любуясь плещущимся в бутылке пивом. Они валялись на полигоне, Агни притащила шезлонги и подушки, чтобы мягкие белковые ягодицы не терлись о жутко твердое покрытие, и праздник получался ровно таким, как Нику нравилось. Без лишнего шума, без репортеров, без излишеств…хотя когда они покинули ринг, от них отбиться было тяжеловато.
***
— Мистер Кристенсен! Мисс Купер! Вы были готовы именно к таким противникам? — Мистер Кристенсен! Вас вдохновило движение Щепки на сорок девятом турнире? — Чем вы покрыли броню? — Вы раскрывали кому-нибудь стратегию?! — Без комментариев, без комментариев, — бодро отвечала Агни, выкатывая Ника с выхода игроков, пока Старскрим триумфально шагал за ними, с интересом разглядывая сверкающих фотоаппаратами под сервоприводами мошек. — Нам бы пройти к машине, уважаемые журналисты! — Я больше не могу, — контроллер в руках Ника примерз к пальцам, и, закинув голову, он почти с мольбой уставился на сикера, возвышающегося над людьми, как башня. — Мы так никуда не пройдем. То ли звезды так сошлись, то ли еще что, но Старскрим его понял и наклонился, подбирая коляску с пилотом в ладонь и, пока Никос вцеплялся в контроллер мертвой хваткой, торжественно прошел к машине, отчего папарацци пришлось порскнуть в стороны. Агни ругалась сквозь зубы и старалась поспевать внизу, пока на один его шаг приходилось ее десять, а то и пятнадцать. Запустив людей в машину, сам он разлегся на тягаче как на пляже, откровенно позируя перед камерами, которые тут же защелкали, и Юникрон, как же тяжело было сохранить нейтральное выражение лица. После победы он еще и прошелся по кругу ринга, демонстрируя оторванную голову Тисков каждой камере, а следом, будто этого было мало, крутанулся на месте, откровенно наслаждаясь восторгом тех, кого еще не так давно называл животными. Какая разница, животные или нет? Они его любят, любят так, их любовь можно было черпать мерной ложкой, и прямо сейчас ему было абсолютно плевать, кто именно льет в формате крика эту любовь.***
— Танец был как будто немного лишним, — заметил Ник, и Старскрим презрительно махнул на него манипулятором. — Ерунда, зато им будет, что обсуждать. Знаешь, когда десептиконы включили в свою повестку личностную пропаганду, мы вылетали несколько раз в разрушенные районы нейтралов, чтобы там выпить с ними и раздать немного энергона из запасов. Самого низкооктавного, разумеется, но потом в наших рядах прибывало. Так что все на свете хотят зрелища, — он с самодовольной ухмылкой отхлебнул и мечтательно закатил оптику в небо, — моя бы воля, я бы приказал построить статую в мою честь на месте этого ринга. Кстати, хорошая идея использовать углеродное волокно в сетке, я успел пощупать и потом почитал в Интернете. — Главное не использовать его для глубоководных погружений, — заметила Агни и замерла, — погоди, родной мой, что я слышу? Ты похвалил человеческое изобретение?! Никос, ты уловил? Я научусь летать и завтра же проламинирую волосы на спине! — У тебя нет волос на спине, — хмыкнул Ник, пока Старскрим отмахивался от нее, — они есть у меня, вот их можешь проламинировать. — О, твои волосы я бы отодрала восковыми полосками, — мечтательно пропела Агни, и Кристенсен вздрогнул, — в форме самолета. Кстати, о самолетах! Старскрим, ты же уже познакомился с нашими девочками? — Какими девочками, — не понял сикер, покосившись на нее и, присвистнув, Купер свернула видеозапись, вместо этого заходя на YouTube. Следующий час они говорили о человеческой авиации. Доказать сикеру, что у них хорошая воздушная техника было не-воз-мож-но, и какой бы пример Агни ни привела, он кривился, будто ему подсунули плевок на блюде, а не чудеса инженерной мысли. — Ну а вот этот? Смотри, какой красивый, серебристый. Lockheed Martin F-22 Raptor, ну посмотри же! — На что тут смотреть? — Старскрим нетерпеливо мотнул пальцем, чтобы Агни промотала на характеристики. — Стелс? Забавно. Вы прячетесь от своих же радаров. Я вот ношу свою славу на крыльях, пусть видят и трепещут, зачем мне быть невидимкой? Я бы отправил дрона, а не сам полетел на стелс-миссию. Что там дальше? Как у вас это называется, догфайт? Сверхманёвренность? Вы эти корчи называете «Коброй Пугачёва»? Какая кобра?! В каком месте это кобра?! Это аварийный режим потери скорости, а не тактика. Наш догфайт происходит на скоростях, где эта игрушка разлетится на части от перегрузок, и я бы в жизни не выбрал ее в качестве своей альт-формы. — Старскрим, ты вот сейчас пиздишь как дышишь, — закончивший третью бутылку пива Никос всплеснул руками, — если бы у тебя не было выбора, ты бы его просканировал как миленький! А невидимкой тебе нужно было бы быть, чтобы тебя наша система наведения не сбила. — Кто бы меня сбил, — проворчал сикер и мотнул подбородком, — давай дальше. — А это «Бородавочник», — Агни указала на картинку, — немножко страшненький, но в бою очень эффе... Сикер громко, гадливо расхохотался. — Эту… штуку… вы серьезно называете самолётом? Это летающий гроб с мотором. Он ползает по небу, как раненое животное, в каком месте это самолет?! Для чего использовался? — Для уничтожения танков, бронепоездов ну и прочего бронированного. — Ага, то есть, это палач и мясник, а не воин. Пф-ф-фф…гадость какая. Нет, я тоже убивал тех, кто не мог ответить,, но я-то это делал с изяществом, прицельно, красиво, а у этого философия гидравлического пресса. Терпеть не могу этот утилитаризм, — Старскрим отпил еще, и люди переглянулись плывущими взглядами. Доступ сикера к Интернету все-таки следовало заблокировать. — Стой, стой, подожди, а вот это что? — Старскрим уставился в экран, и Агни, покосившись на него, грустно вздохнула. — Это SR-71 Blackbird, — мечтательно произнесла она, — красивый, да? Выглядит, будто его сегодня изобрели, а не в прошлом веке. Он использовался для разведки, в основном, для того времени показатели у него были бешеные просто. Нравится? — Нравится, — сикер задумчиво гладил оптикой изящные, плавные изгибы, — в нем есть Искра. Говоришь, рекордсмен? — О, еще какой. На такие высоты поднимался, что пилоты видели изгиб планеты, представь себе. — Его швы расходились в полёте… — Старскрим откинулся на локти, заложив серво на серво, — вот это почти по-нашему, ха-ха. И конечно же, его списали, кто бы мог подумать. Списали то, что опережает время, вот ведь неожиданность. — Тебя не списали, ты сам ушел же, — Ник почувствовал, что у него прорезался голос, — ты, по-крайней мере, нам так рассказал. Тебе надоела тирания, и ты свалил. — Ну как, — Старскрим слизал глоссой оставшиеся капли топлива, — я немного изменил субординацию на нашей стороне, вот и все. — В каком смысле «изменил субординацию»? — поинтересовался мужчина, поддержав Агни, пока та забиралась к нему на колени. Сикер с сомнением покосился на них, и та закивала, пьяно помахав бутылкой. Потом растопырила ладонь и принялась гладить небритые щеки Никоса. — Расскажи, мы за...забудем об этом завтра. Твой секрет умрет вместе с нашими пьяными мозгами. Старскрим фыркнул, покосившись в небеса, будто спрашивая у них совета. Небо молчало, чернея отсутствием звезд, а жаль, может, что-нибудь и нашептали бы термоядерные светила своими магнитными излучениями. Ладно, может, назавтра и вправду забудут.***
Безумные идеи Старскрима Тандеркрекер всегда принимал как данность, благо, сам ведущий о половине из них забывал, а половину от другой половины попросту боялся исполнить. И как-то так выживали себе. Но стоило ему озвучить свою последнюю, самую безумную и долгоиграющую из всех, как синий летун ухватил красного за крылья и, вопреки злобному шипению, уворачиваясь от летающих опасно близко возле окуляров пальцев с зазубринами, потащил его в изолированный отсек. — Это форменное самоубийство, — заявил ведомый, когда они оказались вдвоём. На вмятину с обратной стороны шлема уже и внимания не обращал, постукивая пальцем по собственному предплечью. — Нас за такое не просто оставят базу снаружи от скрапа чистить, а просто спишут в утиль и все! Переплавят на бластеры! — Я же не говорю, что нужно заявлять об этом громко! — Старскрим зло взглянул на него и принялся рассматривать свои пальцы, на краске которых появились легкие потёртости, — просто хочу удостовериться, что если вдруг что-то пойдёт не так, у меня — и у тебя тоже… Он ткнул Тандеркрекера в грудную пластину. — Будет поддержка, понял? Я же не собираюсь делать ничего в лоб. Сикеров нужно сплотить, у Лорда Мегатрона сила в армаде, а он пользуется ей абы как! Я хочу сделать так, чтобы десептиконы стали сильнее, а для этого… Он лизнул палец и у себя на кокпите написал: «Нужно, чтобы они в первую очередь отвечали передо мной». — Это нелогично, — Тандеркрекер покачал шлемом, пока сикер стирал с груди свои же жидкости. — Почему вдруг сейчас? — Потому что близится переломный момент войны, ты это сам знаешь, ты читал отчеты, — отозвался Старскрим, сложив манипуляторы, — и когда все закончится нашей победой, что произойдёт? — Будем восстанавливать Кибертрон, очевидно, — проворчал ведущий, на что Старскрим поднял палец, уже собираясь засунуть его в рот, и вот тут у него сдали системы. — Да во имя Праймуса. Пойдем, я тебе известь найду. Совсем у тебя уже процессор коротит. В итоге они засели в личном отсеке Старскрима и, как первобытные, куском извести переписывались прямо по его платформе, загородив крыльями обзор камер. В конечном счёте идея Скримера стала Тандеру более-менее понятна. Он хотел создать вокруг них — явно вокруг себя в первую очередь — живой сикерский щит, который в случае беды оказал бы Мегатрону сопротивление. — А если он тебя убьёт до того, как они успеют среагировать? — написал Тандер, и Старскрим поежился, опуская крылья. — Значит, они принесут ему много проблем. Но он не убьёт. Не теперь. Победа десептиконов тоже гарантией безопасности не была, ведь, как хотел Старскрим донести до Тандеркрекера, проблема была в том, что после уничтожения автоботов, может начаться дележ ресурсов. Разве плохо, если крылатые выступят единым фронтом и потребуют свою долю? Разве плохо будет попытаться восстановить Вос? — Сделай так, чтобы меня и Скайварпа все это не коснулось, — Тандеркрекер фыркнул вентиляцией, выдувая редкую пыль, — и тогда я тебе подыграю. Но Старскрим…тебе придется проявлять к другим уважение. Ты хоть помнишь, что это слово означает? — О, Тандер, — оскалился ведущий, — ты не представляешь, какой я хороший актер.***
— То есть, по-дож-ди, — Никос нахмурился, — а выгнал-то он тебя почему? — Потому что из-за того, что они в первую очередь справлялись у меня, несколько очень важных приказов дошли позже, и мы не успели перестроиться, — Старскрим сморщился, принюхиваясь к запаху пива, — но я никогда не говорил им это делать. В смысле, проверять приказы Мегатрона прямо посреди боя. Кто же мог знать… Он ухмыльнулся. — Что они увидят во мне символ возрождения Воса? — Что такое Вос? — поинтересовалась Агни, и фейсплейт Старскрма приобрел мечтательное выражение. — Вос — это город, — Старскрим притушил оптику, — город крылатых. Уничтожен много эонов назад. Очень скоро белковые ушли перезагружаться, а сикер остался смотреть в небо, где по-прежнему не было ни одной звезды. Не сказать, что он так уж сильно актерствовал, когда вся эта затея с приманиванием сикерских Искр к себе зашла достаточно далеко. В какой-то момент ему начали нравиться эти восторженные взгляды молодняка, здорово напоминавшие первые периоды войны. М-да. С подобными воспоминаниями он так и скучать по десептиконам начнет. Потолок полигона был высоко, но все равно слегка давил — ничего не сравнится с открытым небом. Хотя для отвлечения можно было представить, что прямо сейчас он в своем отсеке, что через пару кликов в сторону отъедет дверь, и сюда зайдут Скайварп, Тандеркрекер, кто-то скажет идиотскую шутку, и Старскрим мог даже заранее сказать, кто именно. Он медленно согнул сервопривод в коленном шарнире, глядя прямо перед собой. Никто сюда не войдет, кроме людей, никто не обратится к нему, кроме людей, никто не спросит у него совета. Не послушает его приказа. И не пошутит ту идиотскую шутку. Вся следующая неделя не оставила ни одной свободной минуты для размышлений, даже самых глупых и мимолетных. Пребывающий в даже слишком хорошем настроении Старскрим вел себя почти примерно, сократив оскорбления до пяти в день и всего пару раз столкнул Ника с коляски, чем заслужил недобрый взгляд снизу, который даже не заметил. Тем более, ему было, чем заняться. Нужно было придумать эффектное движение, чтобы его запоминали после каждой победы, а еще прикинуть, как драться в том случае, если он выйдет против слишком крупного противника, а еще подумать, как вести себя перед камерами. — Мы не можем постоянно избегать журналистов, в какой-то момент нас начнут узнавать на улице, — Агни пролистала ленту, глядя, как сикер, удовлетворенно вибрируя крыльями крутил в руках какой-то кусок металла, который отодрал от стены. — Я единственный в городе на коляске, конечно, меня будут узнавать на улице, — фыркнул Ник, — все равно бы не стал общаться ни с кем. У меня эпилепсия скоро будет от вспышек. — Эпиле-пися. — Агни, ради Бога. — Короче, решено, мы сделаем из нас спектакль, — торжественно щелкнула пальцами Купер и ухмыльнулась, разворачивая список правил турнира. — Посмотрим, как далеко мы можем зайти. В пятницу они решили выйти в город. Втроем. Во-первых, Старскрима нужно было выпустить погулять под небо, клаустрофобия явно начинала перегревать его; а во-вторых, Агни чертовски сильно хотела увидеть, как Сан-Франциско выглядит сверху. Ник был не против, и хотя головокружительная, блять, высота, на которой его держали на ладони, заставляла подрагивать, но теперь его хотя бы не тошнило. — После нашей с Ником первой встречи это лучший день в моей жизни, — прошептала Агни, мертвой хваткой вцепившаяся в черные плечевые пластины, потом перегнулась вниз и заорала: — Ник, ты там в порядке?! — Я в гребаном востоге, — каким-то странным скрипом отозвался рыбак, держащий в руках контроллер, — ради всех богов, моего и твоего, не вырони меня. Говорить при таком количестве направленных на него камер Старскрим не мог, но по одному выражению оптики было ясно, что Никос зря считает его круглым идиотом. Все это вообще было идиотской и безумной идеей, но черт возьми…она работала. Гигантский робот шагал по улице, аккуратно переступая машины, и толпа расходилась сама, обтекая его, будто русло реки. У всех в руках были телефоны, у некоторых — фотоаппараты, голоса слегка приглушались высотой, но Ник прекрасно понимал, какой в них звенит восторг. Еще бы. Он бы сам орал, как блаженный, если бы вот так просто по улице шел сраный робот-кайдзю. Пока вслед за роботом медленно катились автомобили полиции — просто на всякий случай — они таким образом прогулялись по главной улице, и одному Праймусу известно, каких волевых усилий стоило Старскриму не вертеть шлемом. Архитектура у людей была хаотична, но небоскребы прямо перед ним здорово напоминали те, какими славился Вос со всеми его многочисленными площадками для старта. Ох, сколько бы он отдал, чтобы вот прямо сейчас влезть на самый верх гигантского шпиля, оттолкнуться от него, сделать идеальный кувырок и трансформироваться, взлетая в небеса. Внизу очень скоро собрались стримеры, их было легко узнать по штативам. — Чат, это однозначно круче «Армагеддона»! — один из них орал, пытаясь настроить ракурс так, чтобы робот туда полностью помещался, — смотрите, вон там наверху мы видим пилота Никоса Кристенсена и его девушку Агни Купер! Вы видите лицо робота?! Он как живой! Я готов поклясться, что он смотрит прямо на нас! Нет, прямо на меня! Ха-ха! Аналитический центр «Живой стали», чей офис располагался прямо в пирамиде «Трансамерика», гудел, будто его населяли сплошь азиатские шершни. С высоты этажей было прекрасно видно, как черно-красная махина шагает по улицам, и сам Чарли Кентон практически слился с обзорным стеклом, держа в руках армейский бинокль. — Немыслимо, — не скрывая своей искренней радости, прошептал он, — с ума сойти. Они нашли лазейку в правилах. — Сэр, — помощница подскочила, звеня каблуками, — роботов нельзя выводить на улицы, это запрещено турниром. Необходимо прямо сейчас снять «Фалкона» с соревнований. — Этот сукин сын использует его как средство передвижения, а в нашем кодексе нигде не прописано, что люди с ограниченными возможностями не могут этого делать, — мистер Кентон опустил бинокль, — никаких снятий, пусть человек наслаждается видами города. Между прочим, он до сих пор имеет право засудить администрацию за отсутствие пандусов, так что лучше ему не мешать. Отправьте вертолет с рекламой турнира, пусть летит и транслирует голограмму над ним. Дадим ребятам понять, что мы им этого не запрещаем...ну и да, в вечерний эфир лучше пустить, что это все-таки баловство и беспрецедентный случай. Иначе придется разгонять других роботов с улиц уже к утру. Ник поднял глаза к небу и зажмурился от теплого солнца, греющего оттаявшие после норвежских фьордов кости, мышцы, кожу… Будто свет, льющийся с неба, разбудил что-то очень далекое, из детства, пахнущее томатным соусом и свежей выпечкой, а еще домашним вином в пластиковой бутылке из-под газировки, которую из ягод самостоятельно готовила бабушка. Дружище, да ты, похоже, постарел за годы рыбной ловли. Жизнью, оказывается, можно наслаждаться. Он приоткрыл глаза, закрывая их от солнца, и широкая улыбка Агни выше на плече Старскрима отразила лучи, едва не ослепив его окончательно. Ее веснушки проявились еще хлеще, вылезли, плотно покрыв ее лицо, руки и плечи, и новый калифорнийский загар начал сливаться с ними, покрывая все открытые участки тела, искры огня будто бы били отовсюду, из каждой ее поры, такой довольной она была. Никос Кристенсен, ты должен встать на ноги. Купер положительно чокнутая, но даже она в конце концов потухнет, если будет всю жизнь инвалида на себе таскать. Ради нее ты должен выиграть эти чертовы четыре миллиона. Что все-таки Старскрим имел в виду тогда? Они взяли по мороженому, направляясь обратно в гостиницу, и в первый раз за двадцать лет — первые тринадцать не в счет — Ник чувствовал себя счастивым.***
— Турнир начинается уже через пять минут, дамы и господа, устраивайтесь поудобнее и держите крепче ваши напитки, — промурлыкал диктор в громкоговоритель, пока Ник уже гораздо увереннее устраивался в рубке пилота. Огромный стадион, как и в прошлый раз перед началом, был заботливо освещен со стороны трибун, чтобы никто не свалился вниз с такой высоты, и только ринг купался в темноте. Пожевывая губы, он связался с сикером, ждущим своей очереди, и поинтересовался, придвигая поближе перекус: — Ты там как? — Лучше всех, — мрачно ответили ему по внутренней связи, — начинаю ржаветь от скуки, им бы поторопиться, иначе я решу, что мне это надоело и разнесу здесь что-нибудь. — Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, — Ник подкатился поближе, рассматривая контроллер с невиданным доселе ехидством. Знали бы их соперники, что внутрь этой высокотехнологичной игрушки залит гидрогель. — Напомни, почему я не хочу вломиться в ангары «Живой стали» и самостотельно забрать материалы? — Для начала, ты не знаешь, где именно они находятся, а твои сканеры просто не дотянут, — спокойно отозвался Ник, — и потом, есть риск, что тебя поймают и зальют жидким азотом до того, как ты доберешься до места на своих двоих. — Шлак, я терпеть не могу, когда ты прав, — прошипели сквозь наушник, и Никос тихо рассмеялся. — Зато ты хотя бы признаешь, что я прав. Старскрим замолчал, будто что-то врезало ему по соединениям прямо над вокодером — и здесь осознание пронизало процессор легким разрядом тока. Это действительно не первый раз, когда он признал, что проклятый белковый в чем-то прав, и они не в первый раз поднимали тему военного преимущества людей перед одним кибертронцем. Внутренне выругавшись по кибертронски, он окончательно смолк, ожидая начала турнира и стараясь не думать о том, что с ним случилось за все время, проведенное на Земле. Музыка врезала по барабанным перепонкам, погас свет, прожекторы выхватили сиянием ринг, и трибуны в унисон завыли. Ник с любопытством наклонился вперед. В прошлый раз клетка была гораздо больше, что логично: теперь сражаться будут один на один по двое, а не тройкой, роботам понадобится больше места. Их осталось шестнадцать, и после победы Старскрима он выйдет в финальную сетку. Мурашки бегали по коже туда-сюда от предвкушения, Ник взял контроллер в руки, поглаживая его по боковой стороне. Все хорошо, Старскрим просто не может проиграть. Все хорошо. — Ай, дамы и господа, как я рад видеть вас всех в добром здравии! — Айка был на своем месте, на платформе прямо над рингом, с улыбкой транслируя свою голограмму. — Начинаем бои за выход в сетку противников! Пилотов попрошу приготовиться, сегодня нас ждет шестнадцать мо-о-ощнейших роботов и шестнадцать очень целеустремленных людей! А пока идет отсчет до начала, вспомним, что произошло на улицах Сан-Франциско позавчера! На центральных экранах высветились многочисленные видеоролики с гуляющим по городу Старскримом, и из соседних с Ником рубок на него устремились раздраженные взгляды. Тот постарался слиться с собственной маской и превратиться в кресло, благодаря организаторов за то, что им необязательно показывать лица. Быстро посмотреть вбок. — Агни, блять, не показывай такие жесты другим, не провоцируй их! — Пусть знают, что нам не стыдно, — женщина опустила руку Нику на плечо, — ты у меня такой стеснительный. Что они сделают, жалобу напишут? А мы дали понять, что это была единоразовая акция. — Главное, чтобы не вооруженная революция. — В штанах у тебя вооруженная революция. Да-да, осуждай меня, мне от этого хорошо, — Агни широко улыбнулась, — давай, родной, ручки на позиции. Ударил гонг, время понеслось вперед — и во все стороны брызнул металл. Мощный Минотавр, выступавший первым против японского Футаго, расправился с ним за восемь минут сорок три секунды: подвижный робот уворачивался от четырех ударных молотов железного самурая по очереди, в какой-то момент все-таки добравшись до его головы, вцепившись ногами ему в плечи и начав опускаться тяжелым корпусом, в итоге сплющив ее в блинчик. Несколько клонов Эхо — Ник насчитал четыре — облепили и растерзали немецкого робота, чье имя никто не запомнил, но он напоминал кентавра-богомола, выкрашенного в черно-желтый. Почему-то этот цвет заставил Старскрима начать шипеть по коммуникатору особенно злобно. Еще один робот подключил огнемет на радость публике и расплавил оказавшиеся неустойчивыми к теплу пластины на сочленениях конечностей соперника, добив его баллоном, и когда подошла их очередь, Никос вспотел от зрелища так, будто сам в этот момент был на ринге. — Предпоследняя пара! Пилоты, выводите роботов! Прошу приветствовать: Фа-алкон и-ии Ро-о-о-ой! Ник страдальчески застонал, сморщив нос. Вот поэтому ему не нравилась поправка в правила: какого черта они сняли запрет на больше одного робота от одного пилота?! Любой дурак может наклепать клонов, написать промт и отправить их сражаться. Танцующим шагом Старскрим вышел на свет и еле заметно прищурился, разглядывая создание…созданий перед ним. Вот это будет уже интересно. Кем бы ни был этот пилот, но он бы, похоже, злой гений: прямо перед сикером угрожающе жужжали, выстроившись в идеальный квадрат прямо в воздухе, небольшие дроны с винтами по бокам и шаровидными корпусами. На пробу дернувшись вперед, Старскрим тут же отступил на шаг, когда квадрат распался на два треугольника и двинулся в его сторону, замерев, когда он замер. У десептиконов были такие механизмы, маленькие кассеты с единым разумом, которые прекрасно выполняли задачи по нейтрализации крупного оружия — ну, пока кто-нибудь из особенно умных автоботов не давал по ним хороший разряд. Старскриму нечем было дать разряд, не привлекая к себе лишнего внимания…а еще он не мог вломиться в их системы и перепрограммировать их, потому что за хакинг их бы вышвырнули быстрее, чем Ник успел бы сказать слово «треска». Первая волна дронов перестроилась — и хлынула на него организованным косяком, пока сикер, уходя от неприятно крутящихся дрелей, сосредоточенно думал. — У-у, здесь пилоту Фалкона придется попотеть, дамы и господа! — Айка с удовольствием медово вытягивал каждое слово, наблюдая сверху, как робот делает выпад кулаком — и как дроны тут же распадаются в стороны, как рыбки от акулы. — Мы уже поняли, что он очень подвижный…но что делать, если Рой окажется подвижнее? Старскрим раскрутился на месте, поднимая ветерок, из-за чего часть легких дронов отнесло в разные стороны, и присел, подняв шлем. Три мини-робота влетели в него, он вовремя подставил ладонь — и дрели проскользили по живому металлу, оставляя характерные неглубокие, но чувствительные разрывы, на которые он уставился, не веря оптике. Алмазные наконечники? Да как они смеют?! — Мать твою, — прошептал Ник, напряженно следя за боем. — Как же мне нравится вот эта живость, кто бы знал! — ведущий рассмеялся, — выводите на главный экран его жесты! Помните, что Ник не использует теневые техники! О-о, а что же Рой покажет теперь? Опустив крылья почти вертикально вниз, чтобы тонкий металл не повредило, сикер прижался спиной к сетке, глядя, как рой группируется в два облака. Облака сформировали мигающие лампочками когти и рванулись к нему. Быстро уйдя вниз, Старскрим выбросил вверх манипулятор и схватил одного, начав трусцой бежать по краям арены, то и дело меняя направления. Дрон был в разы меньше его ладони, дрель бесполезно тыкалась в разные стороны, и тут Старскрима осенило. Они не могут действовать поодиночке, когда пытаются сверлить…а еще металл очень тонкий. Какой из этих фактов для него полезнее? Недолго думая, сикер раздавил маленького робота в ладони, бросился в центр и застыл на месте. — Он что, совсем с ума сошел?! — вскрикнула Агни, — Ник, сделай что-нибудь?! — Что я сделаю?! — шипящим шепотом отозвался Ник, дернув ее за рубашку, — я сам не знаю, почему он стоит! — Похоже, у кого-то проблемы, — ведущий таинственно пропел и голосом благовоспитанной гимназистки произнес: — Вот поэтому, дорогуши, очень важно тренировать многозадачность! Старскрим не слушал ничего из того, что молол этот человек, да и крики стадиона сейчас уже не были так важны. Нужно было.подставить под дрели те места, где броня крепче всего. Десятки жужжащих неистово насекомых нацелились в его фейсплейт, грудь, лицо, его обдало ветром от их двигателей — и вот тут Старскрим пришел в движение. Раз! — раз! — раз! — он перекрыл им путь в уязвимые места манипуляторами, позволяя жалам впиться прямо в броню его предплечий. Те вошли неглубоко и благополучно застряли, когда наноботы глубоко в структуре покрытия возмутились от вторжения и принялись обрабатывать странные заносы; сикер развел руки и с силой схлопнул их вместе, давя дронов сразу скопом. В фейсплейт хлынули искры и стекло огоньков. На мгновение арену поглотила тишина, а пилот Роя в своей рубке глухо выматерился. — С..с ума сойти! — воскликнул Айка, и по аудиосенсорам хорошенько приложило децибелами с трибун. Недолго думая, Старскрим отодрал от себя искрящегося дрона и швырнул в толпу через сетку, будто мячик на бейсболе. — Оп, трофей, ловите трофей! Сикер провентилировал, проверяя, не попали ли в решетки обломки, и, убедившись, что там все чисто, сорвался с места. Облако проредело наполовину, и теперь рой атаковал его спину. Так не пойдет, нужно что-то массовое. Взгляд сикера упал на сеть, окружающую арену, и внутренне ухмыльнулся. И побежал, наращивая скорость с каждым шагом. — Ты посмотри, он круги наворачивает! Да уже перегреться должен был! — Майк, координатор Роя, в сердцах стиснул зубы, глядя, как пилот старается поспевать за слишком уж быстрым роботом внизу. — Из чего он сделан?! Давай, брат, поднажми! — Да я стараюсь, как могу, но их начинает заносить! Они для таких скоростей не предназначены! — он вскочил на ноги. Ага! Есть небольшой крен. Старскрим скосил оптику вбок: прямо за сеткой очень маняще светился информационный экран, и сикер побежал на него...в последний момент вцепившись в волокно и подтянувшись наверх. Зря Айка подбирал именно такой типаж ограждения. Сеть из углеродного волокна, прекрасно защищавшая зрителей от обломков металла и корпусов роботов, оказалась слишком хрупкой и крупной для небольших дронов и алмазных наконечников на их сверлах, и когда сикер вдруг забрался наверх, дроны сменили траекторию слишком поздно. Не успев затормозить, они начали вшибаться в информационный экран, который тут же замкнуло, часть отскочила и завозилась на полу, поврежденная падением с высоты. Старскрим мягко спрыгнул вниз и принялся давить дронов, то и дело издевательски поднося ладонь к аудиосенсору. Громче, кричите громче. Какого раздавить, этого?! Да легко! — Я думаю, у нас есть победитель! — ведущий весело объявил, обмахиваясь ладонью от поднимавшегося вверх дымка, — дамы и господа, поздравьте Фалкона и Ника с прохождением в сетку финалистов! Майк, Энди...вам явно есть, над чем поработать, ха-ха! — Он увлекся, — довольно улыбающийся под маской Ник уже хотел было сигнализировать, что Старскриму пора возвращаться с арены, когда тот вдруг наклонился и поднял дрона, чей корпус искрил, но остался самым целым. Обнажив острые зазубрины, он с силой провел по металлу, оставляя на нем три длинные полосы, уронил его и только тогда отправился с ринга прочь. Искра ритмично пульсировала. Старскрим чувствовал, как металл медленно, приятно остывает, и больше всего сейчас хотелось вытянуться на полу полигона и дать нанитам сделать свою работу. Искра ритмично пульсировала. Искра ритмично пульсировала? Искра…пульсировала в ритм.
