Арена Господ

Вернувшись с задания, Крия не находила себе места. Вопреки её ожиданиям, никто не пришёл к ней среди ночи, чтобы казнить за проваленную операцию, никто не устроил ей разнос перед всем Внутренним Кругом, никто ни в чём её не упрекнул. Даже те, кто по её вине лишился руки или ноги, друзья и родные погибших ни в чём не винили Крию. Любой бы другой на её месте радовался, что коллеги тактично не напоминают ему про его неудачу, но Крия видела в таком поведении не понимание, а угрозу: девушка чувствовала себя подвешенной в воздухе, будто решение её судьбы просто отложили до лучших времён, а пока ей позволяют жить прежней жизнью. Не выдержав этой недосказанности, Крия среди ночи вскочила с постели и – прямо в термобелье, шлёпая босыми ногами по холодному каменному полу – побежала в кабинет Бурана. Беловолосый юноша не спал. Никогда. Сколько его помнила Крия – а она помнила его половину своей жизни – он ни разу не сомкнул глаз, будто его магическая сила питала его изнутри, делая ненужным такую вещь как сон. Перед кабинетом девушка остановилась и постучала в дверь. - Заходи, Крия, – донеслось изнутри. Северянка не удивилась. Она бы и сама легко определила человека через простую, незаколдованную дверь, что уж говорить о Буране с его сверхчутьём! Немного потоптавшись на пороге, Крия просочилась внутрь. Кабинет её друга и лидера братства был довольно большим, но в то же время пустынным. Учитывая его положение и спектр возможностей к строительству секретных баз, Буран имел полное право создавать себе любой кабинет, какой ему вздумается. Впрочем, это было не проявлением мании величия или чего-то такого – просто парень не выносил тесных пространств, и здесь, на зарытой глубоко в земле базе, просторный кабинет был единственным способом избавиться от клаустрофобии. Крия затворила за собой дверь. К моменту её появления в кабинете шёл обильный снегопад, будто помещение находилось не в ста тридцати метрах под землёй, а прямо под открытым небом. Снег был настолько холодным, что даже ледяная колдунья зябко поёжилась, скомкав снежный ковёр пальцами босых ступней. Буран сидел в кресле за большим письменным столом и читал бумажную книгу. Крия улыбнулась этой милой странности своего друга – в век электроники он продолжал пользоваться бумажными носителями данных. Вдоль стен кабинета стояли десятки шкафов, вернее, катотечных стеллажей с выдвижными ящиками, доверху забитыми книгами, родом не только с Квадроса, но и из других миров. - Вижу, сефиросская мода на хождение босиком заразительна, – не отрываясь от книги, заметил Буран. - Я… Парень щёлкнул пальцами, и в тот же миг на ногах у Крии появились уютные домашние тапочки. - Прости, – прошептала девушка и зашагала к возникшему перед столом креслу. Буран искренне изобразил удивление. - За что ты извиняешься? За то, что вошла без обуви? - Не-ет, – северянка отчаянно замотала головой. – За провал моей последней миссии. Опустившись в кресло, Крия обхватила себя за голову. Она смотрела в пол – поднять глаза на старшего товарища было невыносимо стыдно. Буран неслышно переместился ей за спину: на плечи Крии тут же легли две руки, настолько холодные, что по спине ледяной колдуньи поползли мурашки. - Нет занятия более глупого, – произнёс парень, слегка сжимая плечи подруги. – чем извиняться за ошибки. Их надо исправлять, и так, чтобы затмить прошлые неудачи. Девушка накрыла его ладонь своей. - Я искуплю… – прошептала она. – Если надо – кровью! Буран резко отстранился от Крии. - Если ждёшь от меня самоубийственной миссии, – произнёс он и тут же перенёсся обратно в кресло, осыпав его облачком снежинок. – то её не будет. - Тогда скажи, – девушка проглотила подбежавший к горлу комок. – как я могу всё исправить? Парень перелистнул страницу. - Не нужно ничего исправлять, – затем, после немой паузы, пояснил. – Твой провал некритичен для нашего замысла. Крия вопросительно уставилась на своего лидера. Тот сплёл пальцы и спрятал за ними лицо. - Ты не поймала принца, да. Но нужен ли он нам? Нет. Мы можем извлечь выгоду даже из самого факта его исчезновения. - Ты хочешь сказать, – робко начала Крия. – что Шахраман всё равно будет думать, что его сын похищен? Буран щёлкнул пальцами. - Верно! По своим каналам царская охранка легко сможет узнать и про письмо якобы от царя с просьбой вернуться пораньше, и про бойню в Нейтральных Землях, но вот про то, что принцу удалось сбежать, они знать не будут. Царевич вернулся раньше срока, на него напали, а потом он исчез – вот какая картина у них сложится. Пока не докажется обратное, они будут считать сына царя Шахрамана похищенным. Зиму, что царила на душе у Крии, озарил робкий лучик солнца. - Но ведь если принц свяжется с ними… - Не свяжется, – отрезал Буран. – Когда Механо забирал ребят и прочие улики с поля боя, он всерьёз занялся радио-борьбой. Дастан никак не свяжется со своими, по крайней мере, пока не окажется на территории Царства. Но ты права, времени у нас в обрез. Буран замолчал и откинулся на спинку стула. Со стороны это было похоже на тщательное обдумывание плана, но Крие почему-то думалось, что всё уже спланировано и продумано давным-давно, а словесная пауза создана только для того, чтобы раззадорить её любопытство. - Сейчас всё упирается в то, – наконец, заговорил Буран. – как выдать одного из наших за Дастана. Крия хлопнула пушистыми ресницами. - Разве среди нас есть маги, не владеющие чарами перевоплощения? - Простенький морок нам не поможет, – парень тряхнул белой гривой. – Нужна качественная личина. Буран снова исчез и снова появился, разбросав вокруг себя хлопья снега – на этот раз возле стеллажа с книгами. Выдвинув ящик, парень погрузил в него фолиант и задвинул обратно. - Во всём Квадросе, – продолжил он, приближаясь к Крие мягкими плавными шагами, как это делают полярные лисицы. – есть только одно место, где живут достаточно искусные колдуны… Вернее, колдуньи. Крия ухватилась за эту новость, словно за соломинку. Вот она, возможность искупить вину, исправить прокол с Дастаном! Где бы ни было это место, девушка была готова отправиться туда хоть сейчас – босиком и в термобелье. Вскочив на ноги, Крия сжала кулаки. - Я отправлюсь туда! – её дыхание участилось, в глазах засверкали огоньки. В смысле, Крия, конечно же, не могла видеть собственных глаз, но по теплоте, разлившейся по её щекам, представила их так живо, как будто бы стояла перед зеркалом. – Я добуду всё, что нужно! Буран улыбнулся кончиками губ и похлопал подругу по плечу. От каждого касания по её телу расходились ледяные волны, проморозившие любого другого до костей. - Твоя помощь здесь будет лишней, – он заглянул ей в глаза своим пронзительным, ярко-ярко синим взглядом. – Лето уже в пути. Губы девушки слегка дрогнули. Не сказать, чтобы она ревновала лидера к их общему лучшему другу, но упущенная возможность загладить вину больно кольнула её самолюбие. - Почему… – прошептала она. – почему Лето? Он не справится… один. - Что касается вопросов внедрения, – Буран убрал руку с плеча северянки. – Огонёк здесь разбирается лучше всех. Более того, для него это будет непросто ещё одна миссия. Крия вздохнула. - Ну, если так… – она приложила ладонь к онемевшей от прикосновения Бурана коже. – Пожалуйста, скажи, где я могу быть полезна! Парень снова улыбнулся, на этот раз гораздо теплее, и, скрестив руки на груди, стал тереть подбородок рукой. - Для начала, начни изучать Южную Республику, – покровительственно изрёк он, сделав в воздухе неясный жест ладонью. – Скоро тебе предстоит там побывать, и я не хочу, чтобы у тебя были проблемы. А теперь возвращайся в комнату и постарайся выспаться. Крия хотела достойно попрощаться с другом перед сном, но из-за растерянности – да и из-за озноба – не смогла выдавить из себя ничего подходящего. Буркнув что-то неразборчивое, она постаралась покинуть кабинет как можно скорее. «Лучше бы он ругал меня», – думала северянка, возвращаясь по извилистым коридорам в свою комнату. – «Тогда бы я знала, что наказана и прощена. Но вот так… Чем дольше откладывать расплату, тем страшнее она окажется в конце. Будет расти, будто снежный ком…» Снег, покрывавший её, словно сахарная вата, испарился едва девушка успела покинуть кабинет, но когда Крия взялась за дверную ручку, она заметила на тыльной стороне ладони последнюю не растаявшую снежинку. Украдкой оглядевшись по сторонам, девушка поднесла её к губам и жадно выпила, после чего спешно открыла дверь и скользнула в комнату. * * * Армия северян была утомлена длительным переходом. Собственно, это уже была никакая не армия, а жалкий отряд цепляющихся за жизнь сволочей. Переход через Сковородку осилил только каждый тридцатый – остальные навеки остались в песках. Особенно досталось магам, черпающим свои силы от холодных арктийских ветров – из них под палящим восточным солнцем не выжил никто. А те, кто сумел перенести все тяготы перехода через пустыню, завидовали мёртвым. Мучения погибших уже закончились – земные мучения, по крайней мере – а вот живые продолжали страдать, терзаемые жаждой, изматывающей жарой и отсутствием возможности нормально поспать. Это уже были не люди, а комки концентрированной жажды, готовые на всё ради глотка воды. Для жителей маленькой деревеньки, попавшейся на пути этого сброда, то далёкое, ничем не примечательное утро стало судьбоносным… * * * Лето не спал. Даже во время длительного перелёта из ангаров базы до места высадки, когда была такая возможность. Он знал, что скоро ему придётся спать в течение долгих перерывов между ночными переходами, поэтому хотел сберечь сонливость для первой остановки. На эту миссию Лето одел широкие светло-серые штаны, такого же цвета рубаху и длинный, до щиколоток, песчаного цвета плащ. Один только ремень со снаряжением был сделан под цвет выделанной кожи, хотя, конечно, был сделан из другого материала. Белый шарф, которым парень хотел обмотать голову, будучи намотанным на руку, ждал своего часа. Лето ещё раз убедился, надёжно ли закреплён на поясе маленький чёрный цилиндр, в котором Буран запечатал послание. Проверил, исправен ли навигатор, рация и компьютер в одном флаконе – электронный наруч на левом предплечье. Смерил количество воды во фляжке и мяса в подсумках. Оценил, насколько легко двигается охотничий нож в закреплённых на груди ножнах. Дотронулся до кобуры с пистолетом. Плотнее надвинул защитные очки. - На выход! – раздался из динамиков голос пилота. – Ближе подлететь не могу – засекут! Тщательно забинтовав шарфом лицо, Лето подошёл к распахнувшимся дверям в боку ветролёта и выпрыгнул на горячий песок. Перекувыркнувшись, парень вышел из зоны небольшой песчаной бури, поднятой летательным аппаратом и, не оглядываясь, зашагал к первой намеченной остановке. Лето оказался на пороге Великой Пустыни, именуемой иностранцами не иначе как Сковородка. В какую сторону он бы ни посмотрел, везде до горизонта простирался мелкий, светло-оранжевый песок, чем-то похожий на карамельную пудру, которой повара «Буревестника» посыпают праздничные десерты. Ни кустов – даже высохших и мёртвых – ни живности на обозримом пространстве не наблюдалось. Над всем этим отсутствием жизни царила всепоглощающая тишина, сквозь которую не пробивались ни завывания ветра, ни рёв двигателей улетающего ветролёта. Атмосфера сна и безмятежности буквально умоляла путника прилечь на остывший после жаркого дня песок… чтобы остаться на нём белеющими костями. Но такая перспектива не радовала Лето – солнце ещё не успело иссушить ему мозги. Нарваться на патруль пустынников он не боялся. Сирокко заботила защита западных границ так же сильно, как фон Нордов заботила защита северных границ. Сколь бы величественная и подготовленная армия ни вторглась бы в эти земли, до первых рубежей пустынников доползут лишь жалкие её остатки. Долго ли, коротко, но спустя часы блуждания по барханам из темноты, освещённой магическим ночным зрением, выступила заброшенная деревенька. Отличное место, чтобы остановиться на ночлег. В деревне были две улицы, пересекающиеся под прямым углом. В центре поселения, что типично для пустынных городков, находилась маленькая каменная башенка – колодец. К нему жались роскошные, по местным меркам, двухэтажные особнячки, где некогда жили богатейшие люди поселения. Следом за ними шли дома поскромнее, и чем дальше к окраинам, тем беднее становились хижины. Наверное, поэтому жилища богатеев ещё хоть как-то сохранились под натиском ветра и времени, а от бедняцких халуп остались только нагромождения камней. Лето остановился как раз в одном из таких зданий на перекрёстке. В сам колодец он заглядывать не стал: была бы вода – деревню б не бросили. Внутри его встретили пустые шкафчики, одинокие обеденные столы и голые кровати. Всё остальное – одежду, посуду, даже мелкую мебель вроде стульев и табуретов – унесли с собой прежние хозяева. Путник разложил на столе свой нехитрый ужин и приступил к трапезе. Лето решил поесть сейчас, а сделать пару глотков воды уже утром, чтобы случайно нужда не нарушила сон. Прожевав жёсткое, абсолютно несолёное мясо, парень стал готовиться ко сну. При обилии диванов и кроватей, спать он решил на полу – неизвестно, насколько сохранилась мебель и не живёт ли в ней паук или змея. Тем более, что ветхий потолок может обвалиться в любое время в любом месте. Забившись в угол, где вероятность обрушения была минимальной, Лето свернулся калачиком и заснул. * * * Все города Восточного Царства стоят на узкой полоске плодородной земли вдоль побережья, где близость огромного количества влаги позволяла жить и вести хозяйство. Именно здесь сосредоточено девяносто девять процентов населения страны. Границей между райскими кущами и бесплодными землями являлись Круглые Хребты – крайне низкие и реденькие горы, обступившие пустыню со всех сторон, и ставшие клеткой для этого чудовищного монстра. Именно из-за этих гор, а также жарко палящего солнца и произошло неофициальное название пустыни – Сковородка. Из-за внешности и сути, так сказать. Здесь нет городов, только маленькие деревеньки, жмущиеся к оазису или колодцу. И не приведи Ахура Мазда, если они иссохнут! Тогда эти дома, как бы долго и любовно их не строили жители, будут оставлены змеям и скорпионам, а их хозяева отправятся на поиски новых источников воды. Иногда такие можно найти посреди пустыни, но чаще всего у них бывают хозяева. И тут уж или-или: либо они, либо ты. Как говорится, вокруг колодца всегда валяются черепа. Северяне не знали этой пословицы, но поступили в точности, как она говорит. * * * Едва солнце скрылось за горизонтом, Лето, будто у него в голове был установлен специальный таймер, проснулся. Отхлебнув из фляги, он покинул своё временное убежище и продолжил путь на восток. Дорога сквозь пески была безмерно скучна, но Лето не жаловался – пустыня не умеет развлекать. Более того, парень гордился своей снайперской выдержкой, поэтому ни словом, ни жестом не выдал своей скуки, хотя в отсутствии рядом кого бы то ни было он мог позволить себе любую эмоцию без последующего стыда и стеснения. Один раз слева от него проплыло небольшое песчаное облако. Песчаный червь, сразу догадался Лето. По размеру оставляемого червём шлейфа можно было судить о его размере: слишком маленький, чтобы заглотить подростка, следовательно, не опасный. Можно было бы его и убить, правда, эти существа состояли скорее из песка, нежели из мяса, так что Лето просто прошёл мимо. Лето уже начал засыпать от монотонности своих действий, когда ночную пустынную тишину порвал в клочья рёв двигателей. Путник поднял голову: с северо-востока к небу приближался боевой ветролёт. «Хм, неужели погранцам приспичило ночью прочесать местность?» – Лето перебирал все возможные варианты. – «Или особисты из охранки ищут царевича?» В любом случае, парень решил не обращать на ветролёт никакого внимания: хотели бы убить – расстреляли бы ещё на подлёте, хотят задержать – всё равно далеко не убежишь. Ветролёт тем временем приближался, не делая попыток ни задержать путника, ни атаковать его. Сократив расстояние до десяти метров, машина сбавила скорость и зависла в воздухе, поднимая под собой настоящую пустынную бурю. Путник остановился. Какое-то время он и ветролёт гипнотизировали друг друга, изучая. Пока его сканировали, Лето успел заметить на боку у машины эмблему: хвост скорпиона, заключённый в треугольник с усечёнными углами. Пилоты же, наверняка, за то же время успели определить его пол, рост, вес, магический потенциал и список личных вещей. Не найдя ничего подозрительного, ветролёт тронулся с места. - Будь осторожен, гражданский, – сообщили динамики. – В этом районе видели фурий. Лето козырнул в благодарность за информацию. После этого ветролёт, сделав большой крюк, взял курс на юго-восток. Проводив его взглядом, парень продолжил путь. Фурий он не боялся. Большинство из них было не опасней диких животных, хоть и обладали способностью к магии. Был, конечно, шанс наткнуться на королеву – или кто там у них главный – и её свиту, но что-то подсказывала Лето, что та прячется в глубоких пещерах под песком. Тем временем близилась вторая контрольная точка. Новая деревенька была ещё меньше той, в которой путник останавливался прошлым днём: мелкие одноэтажные домики, некогда обступавшие башенку колодца, ныне превратились в кучу камней, которые не могли послужить укрытием. Единственным местом, где можно было спрятаться от зноя, оставался полуразрушенный колодец. Лето активировал магическую цепкость и осторожно сполз в резервуар. Внутри было прохладно и, несмотря на отсутствие воды, влажно – должно быть, вода всё же осталась где-то рядом, просто когда иссяк один источник, жители не догадались искать рядом второй. Свернувшись в калачик и по-детски сунув руки под щёку, парень заставил себя заснуть. * * * В той деревни о войне не слышали. Вероятно, там даже не знали, что династия королей Квадроса была прервана. Возможно, не ведали, что вообще было такое государство – Квадрос. И если бы до них доходили хоть какие-то слухи, при появлении бело-синих чужаков бежали бы все, у кого солнце не иссушило мозги. Но жители не слышали о войне, и северяне вызвали не страх, а любопытство. А вот сами северяне не испытывали никакого чувства, кроме жажды. Они не задавали вопросов. Они приступили к резне без лишних слов. Уже к полудню пески окрасились кровью, а вокруг колодца валялись две дюжины свежих черепов. Если бы название деревни придумывали именно тогда, её бы назвали Красные Пески. Но, к сожалению, старое имя кануло в небытиё вместе со всеми жителями, а маленький мальчик был слишком юн, чтобы запомнить его. * * * Лето снова проснулся как по часам. Испив воды, он снова активировал магическую цепкость и стал ползти наверх сначала по стенке резервуара, а затем – по шахте колодца. Выбравшись наружу, путник продолжил путешествие. Этим днём он спал плохо. Несколько раз, просыпаясь от того, что кто-то топчется наверху, он слышал невнятное бормотание, эхом отражённое от стенок резервуара, и бессвязные куски чужих мыслей в собственном черепе. Волшебный сенсор так и не смог определить нарушителя покоя. Лето вспомнил предупреждение о фуриях. Ментальная сфера магии очень тонка, и малейшее расстройство гармонии разума может обернуться катастрофическими последствиями. Многие молодые ведьмы, соблазнившись могуществом, которое открывает перед ними магия иллюзий, забывают старый принцип магов земли: «Если ты бьёшь камень кулаком, то и камень бьёт тебя в кулак». В случае же ментальной магии камень бьёт прямо в голову. Можно только представить, насколько опасна ведьма, обладающая безграничной властью над чужим разумом, но не способную контролировать свой собственный! Приличные ментальные колдуньи изгоняют таких в глубокую пустыню. Достаточно мягкое наказание, отметил Лето, если учесть, что перед изгнанием фурии частенько успевают пустить сёстрам кровь. Скорее всего, ведьмы понимают, что рано или поздно подобная участь ждёт и их самих, поэтому не особо зверствуют. За время путешествия Лето успел адаптировать свой сенсор под пустынных обиталиц, и с тех пор картина стала чётче. Две фурии следовали за ним в метрах ста позади, где-то на восемь часов. Парень внимательно осмотрел их волшебным оком. Это были два существа, утратившие сходство с человеком. Одна из фурий, та, на которой кроме татуировок, не было никакой одежды, передвигалась на полусогнутых ногах, широко разведя руки и пригнувшись почти к самому песку. Густые медно-рыжие пряди извивались в воздухе, словно пучок змей. Она атаковала разум Лето, но сравнивать это с атакой нормальной ведьмы всё равно, что сравнивать боксёра, укладывающего противника чётким прямым ударом, с психопатом, который лупит обеими руками всё подряд: людей, мебель, стены, пол и потолок… Вторая, завёрнутая в кусок неизвестно откуда взявшейся парусины, бежала за путником на всех четырёх конечностях. Левый висок практически избавился от мышиного цвета волос, открывая на обозрение бугристую, будто обожжённую кислотой левую половину лица. Эта фурия постоянно окружала себя иллюзиями, бесконтрольно меняя облик, становилась то юной девой, то пустынным мальчиком, то безобразной старухой, то солдатом со скорпионьим хвостом на нашивке. - Дай мне лицо… – шептала она, но сенсор Лето чётко передавал её слова. – Дай мне лицо! «Жаль, нет ружья…» – пропел про себя парень, поглаживая кобуру с пистолетом. Вступать в драку с фуриями он не горел желанием, по крайней мере, до тех пор, пока те не проявляют признаков агрессии. Отстегнув от пояса подсумок, где хранились последние запасы мяса, путник бросил его под ноги. Когда фурии набрели на подарок, они схватили его длинными, похожими на колёсные спицы, пальцами, и больше Лето не преследовали, но на всякий случай парень решил сегодня днём не делать остановок. Тем более, что до цели оставалось всего ничего. * * * Руины не могли отразить прижизненного величия города – это всё равно, что судить о человеке по скелету – но зоркий глаз и пытливый ум могли бы восстановить картину славного прошлого. Когда-то здесь цвели прекрасные сады, от которых к сегодняшнему дню остались лишь редкие сухие деревья да пучки мёртвых кустов, оросительные каналы занесло песком, и теперь нельзя было определить, где раньше они пролегали, а мощёные дорожки превратились разрозненные кучки камней. Лето шагал там, где когда-то гуляли влюблённые парочки и родители с маленькими детьми. Парень видел их как будто они были живы, хотя город обезлюдел за сотни лет до Великого Раскола. Жители разъехались по всему Квадросу, но, видимо, так и не смогли перенести разлуку и вернулись сюда после смерти. - Долина Миражей, – процедил Лето, мысленно приказывая “призракам” исчезнуть. – Ничего не изменилось. Старый сад вплотную примыкал к стенам города, из которых время и ветер сделали маленькую горную цепь. «Итак», – рассуждал Лето, карабкаясь по искусственным скалам. – «что мы имеем: еды нет, вода практически на исходе, патронов всего две обоймы, а где-то рядом бродит стая фурий… Всё как в старые добрые времена! Спасибо, что хотя бы сейчас я не истекаю кровью». Нижняя часть города имела форму незаконченного кольца, с обеих сторон упирающегося в скалы уже природного происхождения. От главной дороги, проходящей через весь сектор, исходили дорожки поменьше, образуя проспекты, улицы, площади. Некогда красивые и высокие здания сложились, словно карточные домики, превратившись в разломанные старые коробки. Лето перевёл взгляд выше и правее, к верхней части города. Она находилась на скалистой возвышенности. Когда-то там был дворец или храм, но с тех пор остались только ряды двадцатиметровых колонн и шестиногая статуя, изображающая непонятно кого. За три дня похода Лето видел много миражей: прекрасные голубые озёра, окружённые сочной зеленью. Все они пытались убедить путника, что где-то в песках есть вода и укрытие от зноя. Однако сейчас мираж хотел убедить в другом: будто ни воды, ни растений в Долине нет. Но Лето не позволил себя так дёшево купить. Усилием воли разогнав морок, он увидел, как среди руин появляются трава и цветы, а фонтан на главной площади наполняется живительно влагой. Бросив на город завершающий взгляд, Лето стал бодро спускаться по камням. «Сначала – пополнить запасы», – думал он. – «а потом займусь делом». Добравшись до площади, парень снял с пояса флягу и зачерпнул ею чёрную зеркальную гладь фонтана. Встроенный датчик пикнул, подтверждая, что вода пригодна для питься, лишь только потом Лето поднёс флягу к губам. - Так-так-та-а-ак… – раздался сзади густой, тягучий и приторно-сладкий, словно мёд, голос, и тут же к горло пустынника почувствовало близость холодной острой стали. – Давненько к нам не забредали мужчины… Не обращая внимания на кинжал, Лето спокойно выхлебал полфляги. За свою жизнь он не боялся: хотели бы его убить – сразу чиркнули по горлу. Да и эта девушка выбрала бы для убийства магию, а не холодное оружие. - Мира тебе, Асмодея. - Тебе несказанно повезло, что я нашла тебя первой, – сладко пропела девушка с кинжалом. – Снова. Кажется, у Судьбы появился любимчик… Не поведя бровью, Лето второй раз опустил флягу в фонтан. - Я не верю в судьбу. Поэтому и держу тебя на мушке. Парень почувствовал, что кинжал, прижимаемый к горлу, стал потихоньку дрожать. Впрочем, стоило отдать Асмодее должное – ни звуком, ни колебанием ауры она не выдала тревоги. - Одно резкое движение, – Лето позволил себе улыбнуться. – и я прострелю тебе печень. - Нехороший ты, – фыркнула чаровница, однако отняла кинжал от его горла. Парень снова приложился к фляге, пил, пил, пил и не никак напиться. Небольшая игра нервов отняло у него немало психических сил. В конце концов, Асмодее ничего не стоило его зарезать: здесь её территория, её стая, её правила. - Зачем ты вернулся? – спросила колдунья, сделав резко тряхнув кистью, будто страалась сбросить прилипшую к коже гадость. В то же мгновенье кинжал испарился. Лето прищурился. - У меня есть дело к твоей госпоже. Пухлые губки пустынной ведьмы растянулись в слащавой улыбке. Молодая женщина прислонилась плечом к основанию гигантской колонны и скрестила руки на груди. - Та, о км ты говоришь, мне не госпожа, – медленно, растягивая гласные, произнесла она, внимательно осматривая юношу из-под полуприкрытых ресниц. – Не я сидела у неё в цепях. Лето не поддался на провокацию. - Неважно, как ты её называешь, – отрезал он, делая шаг в сторону колдуньи. – Мне нужна Наина. Асмодея упорхнула от него, описав в воздухе круги полами свободных одежд, и таким же танцевальным движением зашла за спину. - Зачем тебе эта старая ящерица? – пропела чаровница, словно нежными змеями, обвивая руками шею юноши и дотронувшись наманикюренными пальчиками до его щеки. – Разве меня тебе недостаточно? Лето поймал её за запястье и сжал. Не так крепко, как мог бы, но чувствительно, надеясь, что Асмодея поймёт его тонкий намёк. Ведьма тихонько охнула. Воспользовавшись тем, что хватка ослабла, юноша вывернулся из захвата и встал лицом к девушке. - Не любишь, когда кто-то стоит за спиной? – спросила она, потирая запястье. - Не люблю, когда за спиной стоят посторонние. В золотых миндалевидных глазах чаровницы блеснул азартный огонёк. По опыту Лето, ничего хорошего это не предвещало. - Вот как? – её голос окончательно скатился в кошачье мурчанье. – Может, ТАК я не буду в твоих глазах посторонней? Лето почувствовал вспышку магии и отшатнулся. Свободные полупрозрачные одежды Асмодеи стали таять, как брошенный в горячую воду кусок сахара. Тело вытянулось, стало более поджарым и мускулистым, а каштановые волосы приобрели тёплый цвет сливочного масла. Будто не сразу осознав, что оказалась голой, девушка с деланным стеснением закрыла свои прелести руками. - Ты всё ещё не доверяешь мне, Огонёк? – с лёгким высокомерием спросила она, чётко вытачивая каждую букву бледно-розовыми губами. На первых секундах Лето побледнел, дыхание участилось, а сердце забилось быстрей. Впрочем, парень быстро совладал с собой. - Я не доверяю всем вам, – процедил он, кладя руку на кобуру. – Прекрати ломать комедию, Асмодея! Мне нужно поговорить с твоей наставницей. Поняв, что Лето не проймешь даже таким образом, Асмодея приняла исходный вид изящной восточной женщины. Ведьма явно затаила на парня обиду, однако внешне это никак не выказала. - Она тебя и на порог не пустит, – произнесла она с умилительным злорадством из разряда «Ути-пути, кто это у нас облажался?». – Стоит ей щёлкнуть пальцами, и тебя вышвырнут в пустыню к фуриям! - Может, мне тогда попросить помощи у них? Асмодея пристально посмотрела ему в глаза, надеясь понять, шутит ли он или же говорит серьёзно, однако по лицу, не выражающему никаких эмоций, кроме величайшего раздражения, было трудно что-то понять. - Ладно сдаюсь! – проворковала она, театрально воздев руки к небу. Если бы посторонний человек видел бы сейчас чародейку, он бы подумал, что та решила танцевать в балете. – Боюсь, у меня нет выбора: если останусь в стороне, ты обязательно наделаешь глупостей. А разве я могу это позволить? Но не думай, что я сделаю это бесплатно! Лето склонил голову набок. Рука на кобуре стала любовно поглаживать оружие. - Чего ты хочешь? Асмодея многозначительно подняла унизанный перстнями пальчик в небо. - Ничего, что бы обременило тебя, – ведьмочка хитро прищурилась. – Я проведу тебя в за чисто символическую плату. Ты-ы… д-олжен… - Не томи. - Ты должен сказать мне, в какую девушку я превратилась! – фыркнула, недовольная тем, что её перебили, Асмодея. Лето молчал. Он давно понял, что выдержка – единственное, что поможет ему перенести общество чаровницы. И её “сестёр”. - Я жду… - Ну хорошо, – вздохнул пустынник. Задание само себя не выполнит. – Ты её не знаешь, так что имя её тебе ничего не скажет. Родом она с острова Сефирос. Среднего роста. Плечи широкие, ноги худые. Волосы русые, кудрявые. Губы полные, сочные. Глаза… глаза аквамариновые, если мне не изменяет память. Асмодея слушала рассказ с гипертрофированным любопытством. А, может, ей на самом деле было очень интересно – Лето и сам не всегда понимал чувства ментальной ведьмы. - Вот оно что… – колдунья в задумчивости тёрла пальчиком подбородок. – Я вижу, времени ты не терял: всё разглядел как сле… Парень жестом оборвал её на полуслове. - Веди меня к Наине. - Ладно-ладно, – девушка подняла руки в шутливом знаке капитуляции. – Раз уж я обещала… * * * Сперва Лето считал, что его отведут в верхнюю часть города, в развалины то ли дворца, то ли храма, однако пустынная ведьма привела гостя к совсем не примечательному с первого взгляда остову здания. Но стоило Асмодее взмахнуть рукой, и развалины изменились до неузнаваемости. То, что казалось грудой камней, превратилось в роскошную двухэтажную усадьбу со множеством балконов, лоджий и арочных проёмов. Лето оценил мастерство, с которым была наложена иллюзия: даже он, стараясь смотреть сквозь все мороки и наваждения, пробился только через самый верхний её слой. Воистину, если бы не помощь чаровницы, он бы не нашёл укрытие, по крайней мере, не сразу. - Вот наше скромное жилище, – проворковала Асмодея, подталкивая гостя ко входу. – Наина должна быть у себя в покоях. Но, если она вышвырнет тебя обратно в пустыню, не говори, что я не предупреждала… Внутри царил неприятный полумрак, который, вкупе с алой и пурпурной выделкой комнат должен был создавать уют, но отчего-то на Лето он нагонял непроглядную тоску. Воздух в коридорах усадьбы был гораздо прохладней, чем снаружи, однако курившиеся во всех углах благовония мешали свободно дышать, наполняя лёгкие едким дурманящим дымок. Лето ненавидел благовонья. Путешествие по запутанному лабиринту коридоров и комнат продолжалось до тех пор, пока гостя не завели в занавешенную многочисленными шторами и портьерами гостиную, уставленную диванами, пуфиками и ещё Ахриман знает какой мебелью. В центре зала стоял небольшой круглый столик с хрустальным светящимся столом посередине. За ним сидела высокая худощавая женщина, некогда красивая, но сейчас напоминающая старую гарпию. Это и была Наина Мерцающая, старейшая из ведьм Долины Миражей. На коленках Наина держала пятилетнюю девочку – точную копию Асмодеи. Девочка тыкала крошечными пальчиками в шар и что-то лопотала. Наина улыбалась ей, сдержанно, покровительственно. Эта улыбка напомнила Лето оскал гиены. - Надеюсь, – всё так же улыбаясь, проговорила женщина. – что, раз ты оказался здесь, касатик, значит ты просто любишь гулять по раскалённым пескам. Ведь если ты пришёл сюда чего-либо просить, это позволяет делать неутешительные выводы насчёт твоего разума… Она пыталась подражать той соблазнительно-издевательской манере общения всех пустынных ведьм, но голос её был слишком скрипуч, а словесные конструкции – слишком витиеватыми, чтобы добиться нужного эффекта. Лето не признался бы и под пытками, но слушать Асмодею ему было куда как приятнее. - Госпожа, – парень опустился на одно колено и склонил голову. Всё же этикет нужно соблюдать, особенно когда пришёл с просьбой туда, где тебя не хотят видеть,. – у меня для вас послание от одного человека… Лето снял с пояса чёрный футляр и извлёк из него сложенное треугольником письмо. В век электроники бумажные носители давно не котировались, но лист бумаги и нести легче, и уничтожить проще, чем, скажем, планшет, поэтому в конкретной миссии это было самым оптимальным решением. Посадив девочку на подлокотник кресла, Наина развернула письмо и стала читать. Сначала с налётом игривого скепсиса на морщинистом лице, потом с лёгким удивлением – Лето понял это по слегка расширившимся зрачкам – а затем и вовсе с волнением. - Асмодея, – позвала Наина, дочитав письмо. – кажется, Диане пора спать. Уложи дочь в постель. - Н-н-не-е-ет! – захныкала девчушка. – Я хочу послушать! - Живо! Асмодея виновато улыбнулась дочери. - Идём, звёздочка, – проворковала она, подхватывая Диану на руки. – Здесь нам делать нечего… Наина сохраняла величественное молчание до тех пор, пока из комнаты не уйдут лишние люди. Дождавшись, пока останутся только она и Лето, женщина скомкала письмо и швырнула гостю. - Конечно, звучит всё прекрасно и возвышенно, – женщина больше не пыталась заигрывать с парнем, она говорила величественно и снисходительно, словно царица. – и то, что предлагает твой друг, весьма заманчиво… Но я вынуждена оставить его просьбу неудовлетворённой. Наина повернулась к гостю боком, так, что парень мог по достоинству оценить её прямую осанку и гордый орлиный профиль. - Как? – Лето даже позволил себе немного повысить голос. – Почему? - Потому, что это слова мальчика без жизненного опыта, – бросила ментальная ведьма. – Убить царя Шахрамана! Ха! Мышь объявила войну дракону! Лето не понравилось, что с ним общаются вскользь, будто с человеком низшего сословия. Правда, он им и являлся, но терпеть такое обращение от таких же изгоев он не намерен. Обогнув высокий силуэт Наины, парень встал с ней лицом к лицу. - Вы не догадываетесь, какими силами располагает братство! Руками он попытался показать, какими, но колдунья отмахнулась от его слов, будто от назойливой мухи. - По сравнению с другими бандами мародёров – возможно. Но по сути вы – всего лишь прыщ на заду у Шахрамана. Мелкая, досадная неприятность, но не более. Никто. И чем, скажи мне, вы лучше нас? Лето мог бы разразиться ответной гневной тирадой, но удержал себя в руках. - Но если между «Буревестником» и общиной ведьм так много общего, – он попытался придать голосу как можно более учтивый тон. – разве это не повод объединить силы? Наина запрокинула голову ещё сильнее и разразилась громогласным раскатистым хохотом. - Ты говоришь, как фея, – выдохнула колдунья, утирая выступившие на уголках миндалевидных глаз слезинки. Парень оставил этот театральный злодейский смех без комментариев. - Иногда и феи говорят разумные вещи, – заметил он. – Сколько вас, м-м-м, пустынные ведьмы? Пятьсот? Шестьсот? При самых оптимистичных подсчётах – не больше тысячи. А на царской службе одних только магов несколько миллионов, что уже говорить о простых солдатах! Вы, госпожа Наина, наверняка считаете, что, если вы забрались в самую-самую глушь, вас оставят в покое? И кому из нас не хватает жизненного опыта? - Для слабенького мага у тебя слишком длинный язык, – с притворным сочувствием проворковала ведьма. – Мы уже проучили царские войска в прошлом, и с готовность сделаем это ещё раз, если понадобится! - Напомни мне, – теперь уже Лето начал использовать медовую манеру речи ментальных ведьм. – разве тогда тебе не пришлось оставить эти руины Зервану и сорок дней блуждать по пустыне, нанося нечувствительные уколы армии визиря, в то время как он грабил твои библиотеки и сжигал твоих учениц? От болезненного напоминания лицо Наины сделалось мрачнее тучи. Задыхаясь от злости, вызванной наглостью непрошенного гостя, она упустила возможность вставить реплику, чем и воспользовался Лето. - Пойми, – парень уже не видел потребности во всём этом церемониале. А, может быть, решил, что более простая манера общения сделает его слова понятнее. – Я нисколько не сомневаюсь в величии пустынных ведьм и в твоём, Наина. Я помню, что ты приютила меня, когда я нуждался в помощи, хоть мне и пришлось жить на положении раба. Именно поэтому я вызвался сам, чтобы предложить вам защиту братства. Царям в Сирокко не нужен враждебный анклав внутри государства, поэтому вас никогда не оставят в покое. Любые уступки правителям мира будут восприниматься ими как слабость. Единственный способ… - Довольно! – вскинув ладонь, женщина прервала пылкую речь. – Я не желаю иметь с этим делом ничего общего! Я ещё не выжила из ума, чтобы ввязываться в переворот! Как ты думаешь, сколько минут пройдёт прежде, чем охранке станет ясно, кто за этим стоит? А сколько часов пройдёт прежде, чем у Долины Миражей соберутся войска Особого Корпуса? Мой ответ – нет! Будь у твоего друга хоть немного мудрости, он бы отложил авантюры в сторону и подумал бы о судьбе доверившихся ему людей, как это сделала я. Ментальная ведьма перевела дыхание. Всё же Наина была уже не в том возрасте, когда длинные тирады даются без последствий. - Если… – отдышавшись, продолжила она. – если тебе нужно пополнить припасы, дадим тебе еды и воды, но при условии, что ты покинешь наши земли немедленно! Повернувшись к гостю спиной, женщина величественным шагом скрылась в нагромождении штор, дав тем самым понять, что разговор окончен и возобновлению не подлежит. Лето сделал короткий кивок, хотя Наина не могла видеть этого жеста, и удалился из комнаты в противоположном направлении. * * * - А я говорила! – ужалила Асмодея, подавая Лето рюкзак с припасами. – Скажи «спасибо», что хоть голодным не отпустили. Лето молчал. Ему не хотелось делиться с ней не то что своими переживаниями, но и просто мыслями по поводу проваленной миссии. Однако, несмотря на всю неприветливость, на которую был способен парень, ментальная ведьма не желала избавлять его от своего общества. - Я тебя провожу до границы наших владений, – любовно проворковала она, хватая его под ручку. Лето устал толкнул её плечом, выпихивая за пределы интимного пространства. - Не стоит. - А я уверена, – с нажимом произнесла Асмодея. – что стоит. Парень пожал плечами. Переспорить ментальную колдунью ещё никому не удавалось, и у Лето не оставалось сил, чтобы пытаться. Пришлось ему терпеть ещё общество до развалин городских стен. Чем дальше путники удалялись от вычурной ведьминской усадьбы, тем сильней её контуры размывались среди песков. Наконец, она стала совсем невидимой, вместо неё остались одни руины. - Я вижу, что тебя что-то гложет, – промолвила Асмодея, когда они ушли достаточно далеко от логова пустынных колдуний. – Поделись, станет легче. Лето какое-то время молчал. В сущности, что он теряет? К любым подначкам со стороны Асмодеи он давно уже выработал иммунитет, а с другой стороны, она была каким-никаким, а слушателем, и то, что больше он с ней не увидится, решили дело. - Я не понимаю твоей наставницы, – желчно процедил он. – Ифриты всё равно вас найдут и уничтожат, рано или поздно. Так почему, вместо того, чтобы дать бой и, возможно, выжить, она предпочла ждать верной смерти? На удивление, Асмодея ответила без обычного ехидства. - Может для мужчины это и незаметно, но Наина относится к нам как к своей собственности, – произнесла она, зябко обнимая себя, будто находилась не в обычной пустыне, а в арктической. – Да, она учит и защищает нас по мере сил, но в первую очередь мы для неё – вещи. Если одна сломается, то невелика потеря – найдётся другая… Лето снова молчал, на этот раз – от удивления. Он всё ещё не достаточно доверял Асмодее, чтобы искренне пожалеть её, но увидев вместо обезьяньих ужимок настоящие чувства, проникся к ней лёгкой симпатией. - Наина не понимает, – продолжала она. – что такое страх матери за своё дитя. Хотя, нет, всё-таки понимает… И отлично этим пользуется… Я бы с радостью ушла бы с тобой, помогать твоей маленькой революции, но Наина держит мою дочь стальной хваткой. Стоит мне ослушаться, и… с ней случится страшное. Рука Лето легла на рукоять ножа. - Она её не убьёт. - Не убьёт, – грустно вздохнула Асмодея. – Она воспитает её в ненависти ко мне и однажды подошлёт в качестве убийцы. Что может быть хуже смерти от рук собственного дитя, искренне тебя ненавидящего? В мире есть много вещей, намного худших, по мнению Лето, но об этом он тактично решил не сообщать. - Вот что, Огонёк, – её голос вернулся к той заигрывающей манере. – Ты не такой как я, ты – полная моя противоположность, и хоть ты меня ненавидишь, именно поэтому я могу тебе доверять. Я сотворю для тебя заклинание, которое позволит тебе превратиться в кого угодно, но взамен ты обещаешь мне, что ты вытащишь меня и Диану, когда в Долине Миражей запахнет кровью. С этими словами она извлекла из воздуха пузырёк с ромбовидным пузиком и очень узким горлышком. - Вот, – проворковала она. – облучи это зелье аурой того, в кого хочешь превратиться – не обязательно от него самого, можно и от личной вещи – и выпей. Хватит одной капли. Эффект перманентный, пока ты сам его не развеешь. Лето принял пузырёк в руки и осмотрел его с изрядной долей скептицизма. - Как я… - Думаешь, что это какая-то игра? – улыбнулась Асмодея. – Не бойся, в этой сделке я рискую больше тебя, полагаясь на твоё честное слово. Но ведь мы оба знаем, что ты его сдержишь. И – прежде чем ты задумаешь нехорошее – не позволишь нарушить сделку кому-то из своих друзей. Так что, вверяя тебе свою жизнь и жизнь дочери, я абсолютно спокойна. Лето спрятал бутылочку с зельем в чёрный футляр цилиндрической формы и повесил на пояс. Кивнув напоследок Асмодее, он развернулся и зашагал по песку. Пройдя метров десять, он остановился и прошептал, зная, что его услышат и с такого расстояния: - Твоя дочь будет жить. Мы спасём её. Бросив через плечо короткий взгляд, он увидел, что за его спиной никого нет.