Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий сплетник

Всем привет! Как вы проводите этот чудесный день? Уверен, что вы уже все наслышаны о Джендри Уотерсе и его предполагаемом биологическом отце. Эта тема мусолится во многих СМИ, как местного, так и национального уровня, насчет правдивости данного заявления. До сих пор никто со стороны Баратеонов никак не прокомментировал данную ситуацию, а все попытки связаться с Робертом Баратеоном по этому вопросу не увенчались успехом. Недавно фотографии Джендри разместили в Вестероских Ведомостях, и, судя по всему, ему пришлось не по душе, что его фотографируют, в статье говорилось о том, что Джендри не стал ничего опровергать или подтверждать, отвечая на вопросы журналистов. А мы все знаем, что молчание – знак согласия, и поговаривают, что своим молчанием Роберт и представители Джендри хотят сказать нам, что все это правда! Я также слышал об одной ссоре в классе между Джендри и Джоффри, они перекинулись довольно нелицеприятными словечками, и дело чуть не дошло до драки… Парни! Вы можете оказаться братьями! Ведите себя хорошо, ладно? ЛОЛ! А тем временем Санса Старк неоднократно была замечена в компании Сандора Клигана по кличке Пес. Я получил сразу несколько сообщений о том, что видели, как Санса приезжала в школу на черном Мустанге, сидела вместе с Псом за ланчем, а некоторые даже утверждают, что видели их вместе в торговом центре Харенхолл после занятий. Ребята, потрудитесь объяснить нам, что происходит? А еще есть свидетели, приметившие, как Арья Старк покидала школу вся в слезах! Что случилось, Арья? Кто посмел довести тебя до слез, а? Неужели слухи о старшей сестре и твоем бывшем так сильно тебя расстроили? Будем надеяться на то, что твой новый секси-парень сумеет утешить тебя. И немного о других новостях. Вечером в эту субботу в Огненном сердце выступает группа Братство без знамен, и всеобщее внимание приковано к их гитаристу Джендри Уотерсу, так что, уверяю вас, там просто яблоку будет негде упасть. До новых встреч, Паук Сплетник.

_________________________

Санса

Это был лишь вопрос времени, когда окружающие догадаются, что она начала встречаться с Сандором, думала Санса, читая Паучий Сплетник. Они не стали официально заявлять об этом, но и не пытались особо скрываться. Ее пробрала внутренняя дрожь. Она встречается с Сандором. Сандор стал ее парнем. Она бы ущипнула себя, если бы в этот момент не завтракала вместе со всей семьей. «Санса, убери телефон, - сделала ей замечание мама. – Ты ведь знаешь мое правило относительно телефонов за столом». «Извини, мам», - Санса быстро спрятала телефон позади себя и начала накладывать себе в тарелку поджаристые теплые слоеные круассаны, которые ее мама только что поставила на стол. В этот момент в комнату вошла Арья, и Санса украдкой бросила взгляд на лицо сестры, чтобы узнать, в каком настроении та была. Арья выглядела непривычно удрученной, и этим заставила Сансу заволноваться. Сообщение в Паучьем Сплетнике о том, что Арью видели в школе плачущей, теперь ее сильно обеспокоило, хотя в начале она не особо поверила в эту новость. Арья никогда не плакала на людях, ну, или она раньше так считала. Так ли это было или нет, сейчас было не подходящее время, чтобы спрашивать об этом сестру, как и не было времени спросить ее о том, читала ли она сплетни о ней и Сандоре. Санса хотела быть откровенной с ней по поводу отношений с Сандором, потому что считала, что так будет правильно. Независимо от того, как Сандор или Арья воспринимали свои отношения, или даже того, что Арья начала встречаться с кем-то еще, факт оставался фактом – Сандор был бывшим парнем ее сестры. Санса не боялась поговорить с сестрой. Она просто не могла подобрать для этого времени. На прошлой неделе Арья сразу после ужина запиралась в своей комнате, и Сансе не хотелось тревожить ее. С запозданием Санса поняла, что Арья всю неделю себя странно ведет. Если бы она так сильно не была занята своим новым статусом и всеми этими делами, связанными с Сандором, то заметила бы это раньше. Она снова взглянула на сестру. Арья кусала свой круассан. Единственный круассан. Всего один. Что-то определенно не так. У Арьи был хороший аппетит, и лишь немногие вещи могли отбить у нее любовь к еде. У Сансы неприятно засосало под ложечкой, и она почувствовала, как у нее самой начинает пропадать аппетит. Вокруг сестры витало что-то плохое. После завтрака Арья согласилась, чтобы отец подвез ее до школы, а их мама подгоняла Брана и Рикона до двери в попытке доставить их в школу вовремя. Как и в последние несколько дней Санса осталась ждать Сандора, чтобы провести долгожданное время с ним наедине. За эту неделю, которую они провели вместе, она быстро поняла, что Сандор был против публичных проявлений привязанности. Ему вполне было достаточно держать ее за руку или идти с ней под ручку. Когда она несколько раз попыталась обнять его на глазах у других людей, он неуклюже замирал с таким выражением лица, что она даже не рискнула попробовать поцеловать его. Она припомнила, что и с Арьей он не проявлял на публике особых нежностей, не то чтобы ей нравилось об этом думать, просто какая-то часть внутри нее надеялась, что с ней он будет вести себя по-другому. Для этого потребуется время, не так ли? - спрашивала она себя, - не всегда ведь между нами будет столько неловкости. Приехал Сандор, чтобы подвезти ее в школу, со ставшим привычным выражением лица, которое Санса расценивала, как улыбку. Он так редко улыбался ей в прошлом, по крайней мере без издевки, поэтому осознание того, что лишь один ее вид делает его счастливым, заставляло бабочек в ее животе носиться, как сумасшедших. «Привет, - поприветствовала она его, задвинув подальше проблемы, которые беспокоили ее за завтраком. – С добрым утром». «Привет», - проскрипел Сандор и с секундной заминкой повернулся так, чтобы Санса смогла поцеловать его в губы. Когда-нибудь наклонять голову для моего поцелуя станет у тебя привычкой, - подумала Санса. «Что случилось?» - спросил Сандор, направляя машину в сторону школы. «Да так, ничего особенного, - ответила она. – Просто интересно, можем ли мы пойти и посмотреть на Братство без знамен в эти выходные?» «Ты хочешь пойти? – нерешительно переспросил Сандор. – Я слышал, там будет не протолкнуться». «Зато будет весело», - пожала плечами Санса. «Посмотрим», - уклончиво произнес он. Санса улыбнулась, понимая, что он не ответил прямым отказом, а это означало, что у нее были хорошие шансы уговорить его. Оставшуюся часть поездки до школы она болтала о пустяках, а Сандор лишь хмыкал в соответствующих местах вместо ответов, и Санса не могла отделаться от мысли, что его голова была занята чем–то еще. Его мимика ничего не выдавала, однако чувствовалось, что что-то не так, и это ощущение лишь усилилось, когда они заехали на школьную парковку. Они всегда привлекали внимание людей, куда бы ни пошли, однако теперь это внимание многократно усилилось, благодаря последнему посту в Паучьем Сплетнике. Не стоило удивляться тому, что взгляды и шепот преследовали их на протяжении всего пути от парковки до школьных шкафчиков. «Как думаешь, они действительно встречаются?» «Но ведь он встречался с ее сестрой!» «В последнее время они много времени проводят вместе, может, это и правда». «Может быть, они просто друзья?» - предположил кто-то и это предположение было встречено с трудом приглушенным смехом. Санса все слышала и игнорировала их, но она видела, что Сандору было трудно просто взять и пройти мимо. «Меня не волнует, что о нас говорят люди», - она снова повторила ему то, что сказала в одном из их разговоров на прошлой неделе. «Но меня волнует, - прорычал он. – Люди начинают говорить о тебе из-за меня». «Ну и что? Пусть говорят.... я с этим справлюсь». «Может, ты и справишься, а вот справлюсь ли я – не знаю». Он произнес это сквозь стиснутые зубы, и Санса видела, что он не шутит. Она поджала губы. Сандор точно так же, как она, должен был уже привыкнуть к тому, что является объектом для сплетен, и, разумеется, разработать свой собственный способ борьбы с ними, так почему он вдруг начал так беспокоиться об этом? Неужели он волнуется из-за меня? - задалась она вопросом. Она шагнула к нему ближе. «Расслабься», - прошептала она, и слегка прикоснулась к его руке кончиками пальцев. Сандор незаметно вздрогнул, но она все равно это почувствовала. «Я пытаюсь, - сказал он». Ощущение чего-то нехорошего усилилось, и Сансе пришлось задуматься, не жалеет ли Сандор о том, что начал встречаться с ней. Она слишком хорошо знала, что между ожиданиями и реальностью может пролегать огромная пропасть. Даже если Сандор месяцами изнывал по ней, возможно, его мечты о ней, как о своей девушке, разошлись с тем, что оказалось в действительности. А еще она всерьез опасалась того, что настроение Сандора как-то связано с сообщением о плачущей Арье. «Все кончено..... этого вообще не должно было быть, понимаешь? С этим покончено. Все закончилось». Непререкаемый тон Сандора говорил о том, что это правда, в этом она была уверена, но, возможно, все еще тлели какие-то эмоции, которые ни он, ни Арья не осознавали. Сандор проводил ее до шкафчика, дождался, пока она выложит лишние школьные принадлежности , после чего направился к себе в класс. «Перехвачу тебя во время ланча», - улыбнулся он ей. «Хорошо, увидимся позже», - улыбнулась в ответ Санса и смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида, после чего, вздохнув, отправилась к себе на урок. Что же мне делать?

___________________

Сандор

Ему нужно с ней объясниться. Он всегда знал, что придется открыть ей правду об их истинных отношениях с Арьей. Увидев в посте Паука намеки на то, что слезы Арьи были вызваны слухами о нем и Сансе, он вышел из себя. Ему совершенно не хотелось быть замешанным в чем-то подобном, особенно, если это могло расстроить Сансу. Их отношения только начинались, а его положение в качестве парня Сансы Старк слишком шатко, чтобы, по его мнению, он мог позволить подобный крен в их союзе. Тем вечером, после признания Сансы во время их телефонного разговора, она хотела хорошенько расспросить его об их отношениях с Арьей, и он не мог винить ее за любопытство, учитывая, что сам признался в том, что неровно дышал в ее сторону до и во время их фиктивных отношений с Арьей. Он не хотел отвечать на ее вопросы, потому что не хотел еще больше лгать. А самое главное, он не хотел, чтобы она рассердилась на него, и он мог потерять ее теперь... когда они, наконец-то были вместе. Она больше не поднимала эту тему, но это был всего лишь вопрос времени, когда любопытство Сансы снова поднимет свою зловещую голову. Сандор решил, что прояснит всю ситуацию, когда подготовится к разговору, а не выдаст все с бухты-барахты, застигнутый врасплох. Проблема была в том, что он не знал, как обсудить эту тему, потому что подобного дерьма с ним в жизни еще не случалось. «Проклятье». Он припомнил выражение лица Сансы, когда вздрогнул от ее прикосновения. Это произошло импульсивно. Он был погружен в мысли о том, как бы ему во всем признаться, а ее прикосновение в тот момент просто немного испугало его, взгляд приобрел выражение обиженного щенка.... он увидел, и теперь сильно жалел об этом. Санса предложила ему расслабиться, а это означало, что она заметила его странное поведение; это, в свою очередь, значило, что вскоре она начнет его расспрашивать о том, что не так. «Бл*дское…бл*дство», - выругался он, понимая, что придется признаваться в своих грехах намного раньше, чем планировал. Во время ланча Санса ждала его около входа в кафетерий, и в знак приветствия улыбнулась ему. Вроде пока все спокойно, - подумал он и улыбнулся ей в ответ. Они купили еды и вместе нашли уединённую скамеечку в укромном уголке пришкольного дворика. Светило солнышко, одаривая всех теплом и ярким светом в этот холодный декабрьский день. «Как у тебя прошло утро?» - поинтересовалась Санса, когда они приступили к еде. «Довольно обычно, - пожал он плечами. – Я до сих пор немного отстаю по предметам, которые пропустил, и мне нужно наверстать все до зимних каникул, а еще учителя дали мне дополнительные задания за то, что я пропускал занятия. «Вот отстой», - наморщила носик Санса. «Все не так уж и плохо, - Сандор отхлебнул из своей банки с содовой. – Вопреки тому, что могут подумать окружающие, у меня не только мускулы вместо мозгов, понимаешь? У меня довольно приличный аттестат». Чтобы убедить в этом Сансу он продемонстрировал свои оценки, однако вопреки его ожиданиям Санса не выглядела удивленной. «Я и так это знала, - пояснила она, когда он спросил про ее реакцию. – Я имею в виду, что ни разу не слышала от тебя жалоб на результаты экзаменов или необходимости пересдавать зачеты. Я просто знаю, что ты умный». Она смотрела на него с чисто материнской гордостью, и, вопреки своим привычкам, он почувствовал, как в груди начинает расти уверенность в себе. «Ну… спасибо», - промямлил он, чувствуя, как щеки заливает краска. «Итак, это значит, что ты не полагаешься на футбольную стипендию?» «Да, именно так, - подтвердил он. – Благодаря хорошим оценкам по общим дисциплинам, меня могут принять лучшие футбольные школы, а не только те, что я смогу себе позволить». «Ты собираешься поступать в колледж Королевской Гавани?» Поморщившись, он покачал головой: «Нет уж. Там мой брат, а я не хочу с ним пересекаться. Он заканчивает его в этом году, но я не хочу, чтобы меня постоянно сравнивали с ним». «А куда тогда?» «Я отправил заявку в Валирийский университет». «Валирийский университет?…» - глаза Сансы широко распахнулись при упоминании одного из старейших и престижных университетов страны. – Это же потрясающе!» «Тренер Селми помогает мне с поступлением… пишет рекомендательное письмо и все такое. Он говорит, что знаком с их деканом или кем-то еще. Они неоднократно видели игры со мной, поэтому мое… хм… выступление… на Чемпионате не будет определяющим фактором при поступлении». «Это же чудесно, - Санса потянулась к его руке, чтобы пожать ее. – ВУ имеет федеральный статус, он изначально был твоей целью?» Сандор кивнул: «Да. В Валирии смотрят на общую успеваемость, независимо от спортивного мастерства, поэтому у моего брата нет даже мизерного шанса попасть туда, по этой причине я и не рассматривал чего-то иного». «Ты уже определился со специальностью?» «Может быть, спортивные науки, - пожал он плечами, – или спортивный менеджмент, полагаю. Мне приходила в голову мысль играть в профессиональный футбол… но если у меня ничего не выйдет, я хотел бы заниматься чем-то, связанным со спортом». «Ты всерьез задумался обо всем этом… о своем будущем». «В какой-то степени, да, - согласился Сандор. – У меня есть общее представление о том, куда я хочу пойти и чем заниматься, но это не значит, что я распланировал каждый шаг». «Завидую тебе, - призналась Санса. – Ты хоть в чем-то разобрался. А я понятия не имею, чем буду заниматься». «Ты еще второкурсница. У тебя в запасе есть несколько лет, чтобы подумать над этим». «Когда я была ребенком, все было намного проще… раньше я была уверена в том, что, когда вырасту, стану принцессой, буду жить в замке и выйду замуж за принца», - тихо рассмеялась Санса. Неосознанно Сандор нахмурился. «Принца, значит? – проскрежетал он. – Тогда, вероятно, тебе следует подыскать себе настоящего принца». От его тона зрачки Сансы сузились, что говорило о смене настроения. «Многие девочки мечтают о принцессах, замках и рыцарях в сияющих доспехах, Сандор. Я ведь не имела в виду буквально». «Я знаю, что ты имела в виду, - для убедительности Сандор изо всех сил постарался изобразить для нее улыбку перед тем, как сменить тему. – Так ты действительно хочешь пойти на Братство без знамен в эту субботу?» Как он и надеялся, Санса перепрыгнула на новую тему, но даже после того, как они обсудили возможность посмотреть на Джендри и его группу, обоим было понятно, что они избегают разговора на тему, которую должны были обсудить. Санса знала, что Сандор что-то скрывает. На самом деле слова Сансы о ее замужестве с принцем его не сильно обеспокоили. Вероятнее всего, он так среагировал на это только потому, что уже находился на взводе, поэтому просто придрался, находясь под воздействием своих комплексов. Все его язвительные комментарии привели лишь к тому, что Санса стала еще больше озабоченной и подозрительной. И все-таки, он решил, что чем скорее Санса узнает правду, тем лучше будет для всех участников этой заварушки. Он ненавидел ту ложь, что уже стояла между ними. Даже он знал, что это был далеко не лучший способ начинать отношения. Неважно, какие мотивы стояли за обманом, теперь это не только обременяло его отношения с Сансой, но и вызывало отчуждение между Сансой и Арьей. Что бы Арья ни говорила и сколько бы она ни жаловалась на свою старшую сестру, сестры Старк действительно заботились друг о друге. Он смотрел на Сансу, сидевшую на скамейке на расстоянии вытянутой руки от него, внимательно изучая совершенные линии ее лица, и в этот момент солнечный луч превратил ее рыжие волосы в розово-золотистый нимб. Рассказать ей правду было риском, но он посчитал, что не рассказывать будет еще более рискованно. Ложь была тенью, которая угрожала поглотить весь тот свет, что привнесла в его жизнь Санса. Нет, - подумал Сандор, - я этого не допущу.

__________________

Арья

Прошла неделя, а слова, что сказал ей Джендри, продолжали причинять боль. Джендри прав, думала она. Где-то в глубине души она должна была знать, что водила его за нос. Нет! Нет! Я не хотела сделать ему больно! Я действительно сомневалась в своих чувствах к нему! Я была не уверена и смущена, и с моей стороны было так глупо не замечать, что он чувствовал все это время, пока ждал моего решения. Однако даже когда она признала, что сыграла свою роль в том ужасном отвратительном беспорядке, который произошел, какая-то часть внутри нее кричала о том, что она не виновата. По крайней мере, не во всем. У нее раньше никогда не было парня, и, помимо братьев, она практически не общалась с мальчиками, пока не переехала в Королевскую Гавань. Она никогда не просила Джендри или Якена влюбляться в нее. Такие вещи просто случаются, и откуда ей было знать, какое решение является правильным? Ее мозг взрывался от обилия мыслей, но сколько бы она не прокручивала в уме сценариев развития событий, в итоге все они заканчивались тем, что или кому-то из них, или всем сразу было больно. Что если бы я осталась одна и не стала выбирать между двумя парнями? - спрашивала она себя. Якен и Джендри расстроились бы из-за того, что я не сделала выбора, но, так как я не выбрала никого из них, им было бы проще смириться с этим, - вздохнула Арья. - Тогда бы я отказалась только от собственного счастья и страдала бы. Последняя мысль заставила ее нахмуриться. Я ведь могу позволить себе быть счастливой, не так ли? Про себя она застонала: Где есть свет, там есть и тени. По-другому не получается. Она ненадолго встретилась с Якеном за поздним завтраком в минувшее воскресенье, перед тем как ему пришлось уйти в студию, чтобы закончить запись. Она была рада увидеться с ним, но, несмотря на ее улыбки, Якен смерил ее своим пронзительным взглядом. «Ты все еще переживаешь из-за Джендри», - констатировал он. Арья содрогнулась: «Да, переживаю». «Что-нибудь случилось с Баратеонами?» - Якен предположил, что Арья тревожилась из-за проблем, связанных с отцовством Джендри. Она не стала его разубеждать: «Ничего особенного, насколько мне известно. Просто на этой неделе в школе было слишком много слухов и сплетен». «Что насчет твоего отца? Он что-нибудь говорил о Джендри?» «Нет, - покачала головой Арья. – Только то, что я должна быть поблизости, чтобы поддержать его, если он в этом нуждается». «Ты ведь говорила с Джендри, да?» «Да, - Арья отвела взгляд. – Мы немного поговорили, но все… все, что он сказал, так это то, что справится». «Ты ему не поверила?» «Я не знаю», - ответила она, но имела в виду вовсе не проблемы, связанные с отцом Джендри. «Позволь ему самому справляться с ситуацией, - подвел в итоге Якен. – У него много всего произошло в последнее время, и, возможно, лучшее, что ты можешь сделать, это отступить, чтобы он смог спокойно вздохнуть и все обдумать». «Да, ты прав, - вздохнула она. – У Братства будет концерт, так что, думаю, это позволит ему немного переключиться». «Это точно, - приподнял бровь Якен. - Огненное сердце - довольно популярное место. Фактически наши клубы частенько конкурируют между собой за одну и ту же аудиторию». «Слышала, что концерт будет в ближайшую субботу. Надеюсь, у них все пройдет хорошо». Якен посмотрел на нее с тем же настороженным выражением, которое появилось у него при первом упоминании о Джендри, и Арья снова задалась вопросом, о чем он думает на самом деле. Она догадывалась, что тема Джендри не входит у него в число любимых тем для разговоров, а его реакция так и осталась до конца непонятной, пока они обсуждали планы на предстоящие выходные. Еще до совета Якена Арья уже приняла решение держаться от Джендри подальше после их стычки в музыкальном классе. Она узнала, что за ланчем Джендри стал присоединяться к другим членам Братства в корпусе театрального искусства, и, мельком замечая его в коридоре, Арья могла убедиться в том, что внешне с ним все в порядке. Чаще всего он был в компании кого-нибудь из девушек, и, судя по его виду, он вовсе этим не тяготился. Его популярность стала расти с того момента как группа Братство без знамен попала в тройку финалистов на Музыкальной Битве, а новости о его возможном родстве с Баратеонами заставляли его звезду сиять все ярче и ярче. Люди постоянно здоровались с ним, и он отвечал на их теплые приветствия без прежней неловкости, которую она замечала в нем раньше. Прежде Джендри чувствовал себя некомфортно от свалившейся на него популярности, но теперь полностью владел собой. Что-то в нем изменилось. Как правило, в обеденные перерывы она проводила время с Пирожком в кафетерии, когда он не был занят внеклассной деятельностью. Пирожок, неизменно все понимающий и прощающий, как-то специально нашел ее после обеда и предложил подвезти домой, чтобы они смогли поговорить о том, что произошло между ней и Джендри. Выслушав обе стороны этой истории, он потряс головой и пришел к выводу, что произошло неудачное стечение обстоятельств. «С Джендри все будет хорошо, - сказал Пирожок. – Он пересказал мне все, что сказал тебе, высказал свою точку зрения, но я знаю о том, что он знает, что такие вещи случаются, и знает, что у тебя не было намерения причинить ему боль. Ты не можешь специально в кого-то влюбиться. Просто дай ему время, и я уверен, что все вернется на круги своя». Слова Пирожка, а также ее собственные глаза помогли ей немного успокоиться, однако не сумели смягчить муки совести, которые остались от слов Джендри. Она принесла ему свои извинения в нескольких словах, которые успела произнести, но совершенно не была уверена в том, что они когда-нибудь смогут общаться как прежде. Кроме того, Пирожок рассказал ей о том, что Джендри и семью Моттов преследует пресса. Трижды миссис Мотт видела, как один и тот же фургон с репортерами мелькает на их улице, а мистер Мотт был на грани того, чтобы поменять номер домашнего телефона, так как он разрывается от потока звонков с незнакомых номеров. Статья с фотографиями Джендри в вестеросской газете была только началом: как оказалось, большинство местных газетенок ринулись размещать подобные статьи о нем и его предполагаемом отце. Пирожок покачал головой: «Мистер и миссис Мотт не знают, как справиться со всем этим вниманием, и нам остается только догадываться о том, как со всем этим справляется Джендри. Я имею в виду, что его жизнь за довольно короткий промежуток времени кардинально изменилась». Арья могла лишь посочувствовать, она прекрасно помнила внимание СМИ к ее семье после беспорядков работников «Baratheon Incorporated», хотя ее семья была намного лучше подготовлена к подобному, учитывая широкую известность ее отца. Просто она была не из тех, кто может спокойно сидеть в стороне и ничего не делать. Если существовала проблема, она хотела добраться до нее и все исправить. Ей было непривычно чувствовать себя неприкаянной и быть не в силах как-то наладить ситуацию с Джендри, не говоря уже о том, чтобы предложить ему помощь справиться с атакой СМИ. Позволь ему побыть одному, - велел ей внутренний голос. - Оставь Джендри в покое.

____________________________________

Джендри

Он общался с симпатичной блондинкой, которая иногда о чем-то шутила со своей не менее симпатичной подружкой-азиаткой. Он ни за что в жизни не смог бы вспомнить, как их обеих зовут, и это грозило возможным конфузом, ведь они разговаривали с ним уже не менее получаса. Эдрик представил их, когда девушки присоединились к ним за ланчем в корпусе театрального искусства. Справедливости ради стоит отметить, что с прошлой недели он познакомился с кучей девчонок, чьих имен так и не запомнил. Никто из них не произвел на него особого впечатления. Он отвечал на приветствия других людей, разговаривал с ними и притворялся дружелюбным, чтобы хоть немного выбросить из головы все… все, что связано с Арьей Старк. К счастью, скоро должен был состояться их концерт, и Берик заставлял их каждый вечер репетировать, чтобы все прошло идеально. Репетиции, как правило, заканчивались в 20:30, и сразу после возвращения домой он садился за уроки, чтобы подготовиться к занятиям. Обычно он ложился спать, когда на часах уже было около полуночи. Мотты ввели строгое правило о его успеваемости в школе после Музыкальной Битвы, учитывая, насколько сильно Джендри оказался вовлеченным в группу и концертную жизнь. В общем, он должен был улучшить свои оценки, если хотел остаться в Братстве. Хуже всего дело обстояло с биологией, он так и оставался по ней на уровне С*. Помимо группы, учебы и ссоры с Арьей его самой большой проблемой оставалось то, что теперь каждый хотел узнать, правда ли он был сыном Робертом Баратеона. Его приемный отец уже отключил домашний телефон, а приемная мать перестала отвечать на звонки своего мобильного телефона, если звонили с незнакомого номера. Джендри был прекрасно осведомлен о том, что репортеры постоянно присутствовали вокруг его дома и школы. Одно дело, если бы они доставали только меня, но то, что они надоедают всей моей семье, это неправильно. Джендри проконсультировался со своим лощенным адвокатом на тему давления прессы, и тот настоятельно рекомендовал ему хранить молчание и не заговаривать с ними первым, а все вопросы интервьюеров направлять в юридическую компанию «Пицель и партнеры». Кроме того, его проинформировали о том, что уже существует законодательный акт, запрещающий журналистам приближаться к Королевской Подготовительной школе, который был принят в качестве меры безопасности для учеников, чьи родители были широко известны, таких как Баратеоны, Тиреллы или Старки. Но стоило Джендри попасть за периметр школы, доступный для журналистов, как он сталкивался с журналистами и фотографами, которые устраивали засады у его дома. «… не так ли, Джендри?» Мысленно Джендри тряхнул головой и сфокусировал свои голубые глаза на миленькой девушке-азиатке, которая выжидающе смотрела на него. Он все прослушал. «Конечно, - ответил Эдрик, спасая его задницу, и выразительно глянул на него. – Джендри ведь милаха. Он обязательно будет высматривать тебя в толпе в эту субботу». Благодарно улыбаясь, Джендри слегка откашлялся: «Просто погромче болей за меня, чтобы я тебя услышал». «Можешь не сомневаться, - усмехнулась девушка. – Я напишу тебе, когда мы будем в клубе, может быть, ты дашь мне свой номер?» «Только если ты первая продиктуешь свой, - у Джендри не было причин не давать ей свой номер, и он вытащил из кармана телефон. – Итак, как правильно пишется твое имя?» «Через с, - сказала девушка. – Ж-А-С-М-И-Н». «Жасмин через с, - Джендри подавил смешок, набирая в телефоне ее номер. «А в моем имени двойное с, - сказала блондинка. – Д-Ж-Е-С-С-И-К-А». Он изо всех сил боролся с собой, чтобы не рассмеяться: «Джессика с двумя с». Жасмин и Джессика еще какое-то время с ним флиртовали, после чего попрощались, одаривая милыми улыбками, чтобы до конца обеденного перерыва успеть вернуться в свой класс. После ухода девушек Эдрик повернулся к нему с показной улыбкой. «Ловко, Джендри. Очень ловко». «Что?» - Джендри поднял ладони и изобразил невинность. «Мы видели твой отсутствующий взгляд, когда Жасмин спрашивала тебя о субботнем вечере, так ведь, Аллирия? Ты едва слушал, что она говорила». Джендри удалось принять застенчивый вид: «Спасибо, что выручил, старик». Аллирия рассмеялась: «И ты уточнил, как правильно пишется ее имя… это был очень ловкий ход». «Да ладно, - попытался защититься Джендри. – Ты хоть представляешь, как много девушек со мной знакомятся? Я просто не могу их всех запомнить». «А теперь ты просто хвастаешься, - похлопал его по плечу Берик. – Молодец, мужик! Ты, наконец, осознал, что ты жеребец!» «О, Господи,… - поморщилась Аллирия. – Не могу поверить, что ты только что назвал его жеребцом». «А теперь серьезно. Ты действительно собираешься воспользоваться номерами, которые дали тебе Жасмин и Джессика? Потому что я достоверно знаю о том, что Жасмин просто суперская девушка и не раздает свой номер кому попало, а Джессика совсем недавно снова осталась одна», - Эдрик с любопытством приподнял брови. Друзья намекали Джендри насчет Арьи, и несмотря на то, что искренне сокрушались по поводу их нынешних отношений, продолжали уважать его личную жизнь и не задавали слишком много вопросов. Что касается разговоров об его происхождении, они не обмолвились об этом ни словом после того, как Джендри подтвердил, что он сын Роберта Баратеона. Так же он был им очень благодарен за то, что они изо всех сил пытались отвлечь его, когда он приходил в мрачное настроение, например как в то утро, когда в Паучьем Сплетнике упомянули о том, что видели плачущую Арью на территории школы, а ему напомнили о том, что именно он был тем человеком, который довел ее до слез. Эдрик снова привлек его внимание, показав взглядом на декольте проходящей мимо статной брюнетки. «Я не знаю, - он пожал плечами, отвечая на вопрос Эдрика. – Жасмин кажется приятной девушкой». «О, так она пробудила в тебе интерес, да?» Джендри снова пожал плечами: «У нее… чудесные волосы». Его друзья засмеялись. Друзья Джендри из Блошинного Конца тоже связались с ним после статьи в Вестнике, но Джендри знал, что Ломми Зеленорукий не умеет хранить секреты. Как бы давно они ни дружили, Джендри просто не мог рассказать им правду. Брюс пообещал ничего не рассказывать им, понимая, что Джендри все расскажет сам в свое время. Он был уверен, что Ломми простит его. Как-то после занятий он забирал свою гитару из шкафа и увидел целующихся Сансу Старк и Сандора Клигана в той самой пустой музыкальной комнате. Он в шоке замер на месте, однако, испугавшись, что Пес по ошибке сочтет, что он специально подглядывал, решил держать рот на замке. «… занятие в хоре начинается», - успел услышать он голос Сансы. «Знаю, - проскрежетал Сандор. – Я ухожу. Позвони мне потом, ладно?» Джендри поспешил ретироваться, от удивления его брови уползли куда-то на лоб, и тут посреди коридора он столкнулся с темноволосой подружкой Сансы. «Привет, - он немного приблизился к ней, когда она замерла посреди дороги. – Я только что видел Сансу и Пса… и они… ну, ты понимаешь?» Темноволосая девушка с любопытством взглянула на него и, поколебавшись, ответила: «Санса называла тебя другом, поэтому, полагаю, все будет в порядке, если я скажу тебе, тем более, что они особо и не скрываются… да, они начали встречаться». «Вау, - пробормотал Джендри. – Просто … вау». «Да уж, это точно». Он почти добрался до своего БМВ, когда заметил пожилого мужчину в длинном темном пальто, поджидающего его у ворот. Джендри нахмурился и сперва подумал, что это очередной журналист, но продолжил идти к своей машине, даже когда мужчина направился в его сторону. «Джендри Уотерс? – окликнул его мужчина. – Могу ли я поговорить с тобой, Джендри? Обещаю, что не отниму у тебя много времени». Джендри сразу перешел в оборону: «Мне нечего сообщить прессе, по всем вопросам вы можете связаться с моим адвокатом». «Уверяю тебя, я не из СМИ». «Так я и поверил», - фыркнул Джендри и, открыв машину, положил гитару на заднее сиденье. «Меня зовут Давос Сиворт. Я личный помощник Станниса Баратеона…» «Вы работаете на Баратеонов? – губы Джендри искривились в презрительной усмешке. – Тогда мне вообще нечего вам сказать». «Я работаю не на Роберта Баратеона, - уточнил Давос Сиворт, – я представляю интересы его брата, Станниса… твоего дяди, если быть точнее». «Он мне никто». Давос по-доброму улыбнулся: «Ах да, прости меня. Я сказал, не подумав. Я не хотел тебя обидеть, Джендри». Джендри поддался честности, которая сквозила в словах мужчины: «Я не в обиде, неважно, что говорят документы, я не считаю этих людей своей семьей, понятно?» «Понятно, - улыбка Давоса Сиворта уступила место деловому выражению лица. – Уверен, что ты много пережил в последнее время, и понимаю твои сомнения, мешающие говорить со мной, но я должен передать тебе, что Станнис Баратеон готов предложить поддержку тебе и твоей приемной семье, сделать все, что будет в его силах». «Зачем? – зрачки Джендри подозрительно сузились. – Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете?» «Ах, одну минуту, пожалуйста, - Давос Сиворт полез в карман и вынул две визитные карточки. – Все мои данные находятся на одной визитке, а личные телефоны Станниса Баратеона на другой». «Они могут быть подставными», - Джендри взглянул на визитки, не спеша принимать их. «Вижу, что тебе требуются еще доказательства, - Давос выглядел ошеломленным. – На твоем месте я бы тоже был излишне подозрительным». «Рад, что вы меня понимаете, - Джендри собрался сесть в свою машину. – Я должен идти, как я уже говорил, позвоните моему адвокату». «Мисс Старк! – вдруг выкрикнул куда-то вдаль Давос Сиворт. – Как я рад видеть вас! Могу ли я отнять у вас несколько драгоценных минут?» Джендри обернулся и увидел на стоянке Арью, которая нахмурившись смотрела на окликнувшего ее мужчину и бросила крайне нерешительный взгляд в сторону Джендри. Немного замявшись, она пошла в их сторону, и вскоре ее брови рагладились, когда она, наконец, узнала позвавшего ее мужчину. «Добрый день, мистер Сиворт, - поздоровалась с ним Арья, тем самым подтверждая, что знает его. – Похоже, вы что-то обсуждаете с Джендри, я могу чем-то помочь вам?» Давос добродушно улыбнулся Арье: «Я не отниму у вас много времени, просто мне требуется, чтобы вы удостоверили мою личность. Как вы понимаете, учитывая все обстоятельства, Джендри остерегается незнакомых людей в последнее время». «А, понятно, - Арья повернулась к Джендри и, взглянув на его лицо, быстро отвела взгляд. – Это Давос Сиворт, он работает непосредственно на мистера Станниса Баратеона. Я несколько раз встречалась с ним на торжественных мероприятиях в «Красном Замке». У Станниса Баратеона собственная компания, которая не входит в состав «Baratheon Incorporated», и насколько я понимаю, мистер Сиворт является его помощником». Теперь после подтверждения личности и положения Давоса Сиворта брови Джендри были нахмурены из-за подозрительного интереса Станниса Баратеона к его собственной персоне. «Итак, вы именно тот, кем представились, - по-прежнему не терял бдительности Джендри. – Почему Станнис Баратеон хочет помочь мне? Это Роберт заставляет его?» «Я гарантирую, что Станнис действует независимо от Роберта. Я также добавлю, что Роберт даже не знает об этом, и будет лучше, чтобы так оставалось и впредь». «Почему?» Судя по его виду, Давос Сиворт тщательно подбирал выражения, и у Джендри сложилось впечатление, что мужчина был опытным переговорщиком. «В силу некоторых обстоятельств есть целый ряд проблем, и Станнис полагает, что держать его заинтересованность в тайне будет совершенно не лишним. – Давос пронзил его оценивающим взглядом. – Я знаю, что ты не признаешь этого, но ты Баратеон по крови, молодой человек. Ты не сможешь убежать от этого факта, и Станнис хотел бы помочь тебе понять, что за кровь течет в твоих жилах, и справиться со всеми переменами, происходящими в твоей жизни». Джендри продолжал оставаться невозмутимым: «Передайте ему спасибо, но мне это не интересно. Как я уже сказал, не хочу иметь ничего общего с Баратеонами». «Тогда хотя бы возьми наши визитки, - Давос вложил карточки в ладонь Джендри. – И подумай немного о моем предложении». «Вы напрасно тратите время, - начал выходить из себя Джендри. – Я не изменю своего мнения». «Хм… - Давос отступил на полшага назад, в его глазах сверкнул огонек. - А что если я скажу о том, что именно Станнис был тем человеком, который первым узнал о твоем существовании?» «Что?» - моргнул Джендри, и заметил, что взгляд Арьи впился в мужчину после этих слов. Давос сделал паузу для пущего эффекта, после чего снова заговорил: «Что если я скажу тебе, что тебя нашел Станнис, а не Роберт? Это помогло бы тебе изменить свое мнение? Что если именно Станнис начал все это?» «Зачем? – резко спросил Джендри. – Не вижу смысла в том, зачем ему нужно было искать незаконнорожденного сына своего брата. Так зачем же?» Давос вздохнул: «Боюсь, я не знаю ответа на этот вопрос, но уверен, что у Станниса были веские на то причины. Он не тот человек, который витает в облаках, или бросает дело на полпути. Если ты хочешь знать, то придется спросить у него самого». «Конечно, - усмехнулся Джендри и, покачав головой, пробубнил себе под нос, - … ничего не бывает даром». «Здесь может быть подвох, - согласился Давос Сиворт, по выражению лица Джендри он понял, что тот имел в виду. – А теперь обещаю, что больше не буду тебя задерживать. Береги себя, Джендри Уотерс, и надеюсь, что мы скоро с тобой увидимся… Доброго дня вам, мисс Старк, и спасибо за вашу помощь». «Поживем - увидим», - произнес Джендри, глядя, как Давос Сиворт вышел за ворота школы. Арья стояла, не шелохнувшись, после того, как подтвердила личность Давоса Сиворта; она молчала, и теперь Джендри заметил, что ей было неловко, словно она не знает, как вести себя дальше. «Ты веришь ему? – спросил ее Джендри, нуждаясь во взгляде со стороны, неожиданно обнаружив, что информация, которую он только что узнал, не на шутку взбудоражила. – Ты веришь, что Станнис действительно хочет помочь мне?» Арья покачала головой: «Я не знаю, но если он послал своего личного помощника на переговоры с тобой, значит, он настроен серьезно». Джендри уже думал о том, что волновало его намного больше. Арья стояла рядом, покусывая губу и опустив взгляд вниз. «Ты куда-то собираешься?» - вдруг спросил он ее. «Эм… да просто домой, - она подняла руку с зажатым в ней телефоном. – Я закажу машину в Убер». Он нетерпеливо махнул в сторону своей машины: «Садись, я отвезу тебя». «Ты уверен? – она выглядела удивленной. – Я могу и самостоятельно добраться до дома». «Я не собираюсь срывать на тебе злость, - сказал он. – Просто садись и расскажи мне все, что ты знаешь о Станнисе Баратеоне». Выражение ее лица прояснилось: «Ну, хорошо». Он подождал, пока она пристегнет ремень безопасности, после чего выехал с парковки. «Ну… что ты хочешь узнать о нем?» - в конце концов спросила она у него, когда он не предпринял никаких усилий, чтобы продолжить разговор. «Все, - ответил он. – Как он выглядит? Он близок с своими братьями? Есть ли у него дети? Все… я просто пытаюсь понять, почему он хочет помочь мне и почему вообще решил похлопотать за меня?» Арья вздохнула и немного заколебалась, на лбу появились морщинки, пока она обдумывала, как ответить ему. Джендри не знал, как она может помочь ему, но она была единственным источником информации о семействе Баратеонов, который мог хоть что-то рассказать ему, ничего не потребовав взамен. «Он второй брат по старшинству, такой же высокий как Роберт и Ренли, но лысый», - начала Арья. «У него голубые глаза?» «Да, - подумав, сказала Арья. – У него голубые глаза. Как и у всех Баратеонов мужского пола». Джендри бросил на нее косой взгляд после этого утверждения: «У Джоффри нет. А что насчет его брата или сестры?» «У Мирцеллы и Томмена зеленые глаза, как и у Джоффри, но я всегда считала, что они им достались от матери». «Значит, не у всех Баратеонов мужского пола голубые глаза, - пожал плечами Джендри. – А у Станниса есть дети?» «Да, у него есть дочь. Ей девять лет и ее зовут Ширен». «А она как выглядит?» «У нее темные волосы и голубые глаза, она очень тихая и милая. В детстве у нее была кожная болезнь, и, к сожалению, на лице остались рубцы. Я думаю, из-за этого в школе ее дразнят». «Ой, это так грустно… значит, у меня есть маленькая темноволосая и голубоглазая кузина, - какое-то время Джендри переваривал эту мысль. – Моя семья продолжает расти… что еще ты можешь рассказать о Станнисе?» «Ну, я кое-что слышала о нем от своих родителей, и то, что я видела на тех вечеринках для партнеров по бизнесу, позволяет мне сделать вывод, что у него довольно успешная компания. Он занимается импортом экзотической еды или что-то в этом роде». «Экзотической еды?» «Продукты и ингредиенты для гурманов, - разъяснила Арья. – Судя по всему, он начал с импорта ценного сорта лука и какого-то вида редкой рыбы, а теперь он привозит шакутори и особые деликатесы со всей Европы, а также натуральный японский чай маття и особые специи из Индии». «Ша-ку… что?» - нахмурился Джендри. «Charcuterie*, это французское слово, оно означает мясные ингредиенты, которые добавляют в некоторые сорта ветчины и паштета», - объяснила Арья. «Ясно, - Джендри выбросил из головы это французское слово и двинулся дальше. – Он как-то участвует в делах «Baratheon Incorporated»?» «Да, он состоит в совете директоров, но как там обстоят дела в действительности, я не знаю. Я слышала от своего отца, что Роберт больше прислушивается к Ренли, ну или что-то в этом роде». «Несмотря на то, что тот все еще учится в колледже?» «Видимо, людям он нравится больше». «Люди не любят Станниса?» «Моя мама говорит, что он далеко не любитель вежливой болтовни, а человек дела, который не любит тратить время на пустые разговоры». «А вне рабочих процессов братья ладят?» «Понятия не имею, - ответила Арья. – До того как мы сюда переехали, я не видела никого из Баратеонов, несмотря на то, что Роберт - старый друг моего отца. Станнис и Ренли для меня были просто именами, которые я слышала от родителей». «Я ни на шаг не приблизился к разгадке того, почему Станнис хочет что-то сделать для меня, - Джендри в отчаянии ударил по рулю. – В этом нет никакого смысла!» «Ты хочешь это выяснить?» - осторожно спросила Арья. «Да… и нет, - Джендри невесело рассмеялся. – Я просто ненавижу вопросы без ответов, они вертятся и вертятся в голове». «Тогда, может, тебе не помешает встретиться с ним хотя бы один раз и попытаться получить ответы на некоторые вопросы», - предложила она. «Этот личный помощник Давос Сиворт просто завлек меня, - заявил Джендри. – Я подумаю над этим». Они погрузились в молчание, и в течение нескольких минут Джендри сосредоточился на правилах дорожного движения, а Арья что-то теребила на рукаве своего пиджака. Прошли недели с тех пор, как она в последний раз сидела у него в машине на пассажирском сиденье, и то, что она сейчас находилась рядом с ним, было таким… правильным. Это, конечно, было абсолютным клише, но она была первой и единственной девушкой, которая сидела рядом с водителем, и его машине не хватало ее присутствия… Ну, хорошо, это ему не хватало ее, и, если уж быть честным до конца, то просьба рассказать ему о Станнисе Баратеоне была просто поводом, чтобы затащить ее в свою машину. Прежде он и не знал, что у него, похоже, есть мазохистские наклонности, потому что даже зная, как больно ему будет, он все равно хотел, чтобы она была с ним, пусть даже это будут всего лишь несколько мгновений. «Ты… ну, это… знаешь, о своей сестре и Сандоре?» - спросил он, нарушая воцарившуюся тишину. «Черт, да! – весело ответила она. – Как-то Санса вернулась домой безумно счастливая, и, несмотря на то, что фактически ни один из них не подтвердил это напрямую, я знаю, что они вместе давно. Я имею в виду, что моя спальня выходит окнами на дорогу, и я не знаю никого, кто бы еще ездил на черном Мустанге, с номерным знаком, который читается как STRANGER». «Неведомый? Он так читается?» «5TR4N6R, - расшифровала она. – Есть все буквы, кроме Е». «Хммм… а я и не замечал раньше. Почему "Неведомый"? «Откуда мне знать, - она совершенно равнодушно пожала плечами. – Может, это что-то типа предупреждения, чтобы другие водители на дороге держались от него подальше. Типа неведомая опасность*, улавливаешь?» «Фигня какая-то, - не удержавшись, фыркнул Джендри. – Значит, ты не удивилась, что они вместе? А я, увидев, как они целуются, чуть не ругнулся от шока». Арья хихикнула: «Неа, я не удивилась. Я знала, что Санса уже какое-то время влюблена в него, но, полагаю, по каким-то причинам держала это в себе». «Она?» - Джендри снова был шокирован, наверное, в сотый раз за день. «Да, но подробностей не знаю. Я это случайно выяснила». «А она уже знает правду о тебе и Сандоре?» Арья скривилась: «Не думаю, и я не уверена, что готова сознаться в этом в ближайшее время». «А что, если Сандор уже рассказал ей?» - он мельком взглянул на нее и увидел ужас, написанный на ее лице. «Он не мог! – воскликнула она. – Не предупредив меня… не думаю… ведь если он это сделает, то Санса меня на британский флаг порвет!» Джендри рассмеялся, и всю оставшуюся дорогу до «Замка Мейгор» они обсуждали школу, предстоящий концерт и планы их семей на грядущие праздники. Это был нормальный приятный разговор, во время которого у Джендри промелькнула надежда на то, что в один прекрасный день он сможет вернуть дружбу Арьи. Когда они подъехали к воротам «Замка Мейгор» их беседа стихла. Джендри опустил стекло, чтобы набрать код, который Арья продиктовала ему, и им пришлось подождать, пока большие ворота откроются и позволят им заехать. Пока он подъезжал к входной двери, то уже знал, что Арья собирается ему что-то сказать. Она повернулась к нему, когда машина остановилась. «Я сожалею, Джендри, - тихо, но искренне сказала она. – Прости, что я не подумала о твоих чувствах, что струсила и не была с тобой честна. Прости меня за все». «Ты тоже меня прости, - ответил он. – Я не хотел на тебя так набрасываться». «Ты был зол, и я причинила тебе боль… я понимаю». «Нет, я не совсем за это извиняюсь, - признался он. – Я виноват в том, что тоже не обращал внимания на твои чувства». В глазах Арьи появилось замешательство, и он глубоко вздохнул, чтобы продолжить. «Думаю я… я слишком сильно давил на тебя, - сказал Джендри. – Я заставлял тебя сделать выбор, и не считал, что, возможно, тебе действительно требуется время, чтобы разобраться в своих чувствах. Я был нетерпелив, прости… за все». Все, чего я добился, - подумал он, - так это оттолкнул тебя и отправил прямо в объятия Якена. Он смотрел, не отрываясь, на Арью, пока она впитывала его слова, и видел, что она поняла его, как и он понял ее. «Я хочу, чтобы ты была счастлива», - сказал он неожиданно хриплым голосом. - Даже если ты будешь не со мной. «И я хочу, чтобы ты был счастлив», - почти шепотом произнесла Арья. Джендри заставил себя улыбнуться: «Да, я буду в порядке. Все будет просто отлично». _______________________________________________ C *(70-76) – имеет аналог с русской оценкой «3+» Charcuterie* – колбасные изделия Неведомая опасность* - в оригинале звучит как Stranger danger.