Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

Вашу ж мать, ребята! Пасхальный банкет только что был прерван просто шокирующей новостью! В вечернем выпуске «Вестника» только что заявили, что Джоффри Баратеон не является сыном Роберта Баратеона! В новостное издание каким-то образом попал результат теста ДНК, который исключает отцовство Роберта. Как вам такое? Если Роберт не его отец, то кто тогда? Как очевидец всего произошедшего, могу сказать вам, что, судя по всему, семейства Баратеонов и Ланнистеров были ошеломлены этой новостью, и в результате между Джоффри и Робертом разгорелась ссора на повышенных тонах, но, к сожалению, я находился от них слишком далеко, чтобы расслышать её подробности. Всех членов семейств Баратеонов и Ланнистеров быстро увезли из мэрии несколько минут назад, наряду с такими близкими к ним семьям, как Тиреллы и Старки. Можно предположить, что это было сделано для того, чтобы все они оказались как можно дальше от места, куда вскоре слетятся представители всех СМИ. ОМГ! Меня всегда поражало то, как сильно Джендри Уотерс похож на Роберта и Ренли Баратеонов, в то время как Джоффри совершенно не похож на них. Я бы сказал, что гены Баратеонов чертовски сильны, так что тест ДНК может быть правдой! Не переключайтесь! До новых встреч! Паук Сплетник

____________________________

Джендри

Он заподозрил неладное, когда один из родственников Станниса ахнул, высматривая что-то в своём телефоне, и сделал это достаточно громко для того, чтобы люди вокруг перестали заниматься своими делами и посмотрели на него. Мужчина прочистил горло и, извинившись, что-то прошептал Станнису на ухо. Станнис взглянул на экран телефона, который сунул ему под нос шурин, и Джендри мог бы поклясться, что на долю секунды увидел, как на лице его дяди промелькнула ухмылка, после чего его выражение снова стало каменным. «Что такое, Станнис?» - спросила Селиса у своего мужа, в свою очередь замечая, что происходит что-то странное. «В интернете выложили новый выпуск «Вестника», - ответил Станнис, - и мой брат снова оказался на первой полосе». Вскоре стало понятно, что многие присутствующие в зале были подписчиками «Вестника Королевской Гавани», потому что то там, то тут стали раздаваться громкие вздохи. Арья ткнула его локтем, подначивая достать собственный телефон, и в скором времени он и сам ахнул. «Это что по правде? – Спросила Арья, глядя поверх его локтя на экран. – Может, это какая-то шутка?» Джендри бросил взгляд в сторону стола, за которым сидел Роберт, и увидел, что выражение лица того было жёстким, а рука, лежащая рядом с бокалом вина, сжата в кулак. Джендри снова перевёл взгляд на Станниса и увидел, что дядя пристально смотрит на своего старшего брата. Напротив Джендри сидел его другой дядя – Ренли, который начал посмеиваться, положив рядом с собой телефон, на экране которого был всё ещё открыт сайт «Вестника». «Я не знаю», - в конце концов ответил Джендри, хотя у него было тревожное чувство, что это не шутка и всё, о чём сообщалось в «Вестнике», было правдой. «С ума сойти, - произнесла Арья с возрастающим волнением, - если это правда, то значит, что Джоффри тебе не брат». «Да уж, - согласился он, - полное безумие». Поскольку распространение новости вокруг них продолжало набирать обороты, от волнение Арья чуть ли не подпрыгивала на своём месте, поэтому он взял её за руку, пытаясь немного отвлечь, прекрасно понимая, что их столик привлекает к себе не меньше внимания, чем стол его отца. «Это уже начинает выходить из-под контроля, Станнис, - тихо сказала Селиса мужу. – До окончания банкета ещё далеко… что нам предпринять?» «Что ты собираешься предпринять, Станнис? – повторил один из Флорентов. – Семья твоего брата будет в центре внимания по самому дурному поводу». Ренли издал ещё более громкий смешок: «Нам ничего не остаётся, кроме как смотреть на то, как рушится королевство Роберта». «Разумеется, ты не думаешь о том, как это повлияет на всех нас, - протянул Станнис, бросив раздражённый взгляд на своего младшего брата. – Мы должны уйти отсюда до того, как в мэрию хлынут толпы репортёров и папарацци, требующих ответов». Станнис был не одинок в своих мыслях, когда вскоре отец Арьи подошёл к ним, чтобы забрать её у Джендри. «Очень жаль, что вечер заканчивается именно так, но тебе тоже лучше поехать домой, Джендри. – Похлопал отец Арьи ему по плечу. – Пусть твои приёмные родители как можно быстрее свяжутся с Дональдом Лювином на случай, если это привлечёт к вам нежелательное внимание». «Да, мистер Старк», - послушно кивнул Джендри. «Я позвоню тебе позже, ладно?» - прошептала Арья, собирая вещи. «Я прослежу, чтобы мальчик благополучно добрался до дома, Нед», - сказал ему Станнис. «Это очень мило с твоей стороны, Станнис». «Уверяю тебя, безопасность моего племянника очень важна для меня», - добавил Станнис. Эддард Старк внимательно взглянул на него, возможно, как и Джендри заметив, что в поведении его дяди что-то не вязалось с выражением его лица. «Рад слышать это, - наконец произнёс он, прежде чем взять Арью под локоть, чтобы уйти. – Доброй ночи всем». Джендри едва успел попрощаться с Арьей, как его, Ренли, Станниса и Селису вывела из зала охрана, и они направились к ожидающим их машинам, избегая прессы, что столпилась у входа. Изначально журналисты собрались там, чтобы освещать благотворительное мероприятие, однако теперь возникли более привлекательные новости. «Следуй за нашей машиной, когда мы отъедем от мэрии, ты сможешь поехать к себе домой, - сказал ему Станнис, - и жди завтра от меня звонка». И вот теперь, когда он, сидя в своей машине, мчался по Королевскому Тракту к дому, всё, что он мог делать, только гадать, как это всё могло произойти. После всего пережитого он понимал, что всё это не простое совпадение. Публикация «Вестником» новости в тот момент, когда семьи Баратеонов и Ланнистеров находились в общественном месте, выглядела как преднамеренный акт. «Кто, чёрт возьми, прислал результат теста ДНК, и что они надеются от этого получить?» - задавался вопросом Джендри. Было около десяти часов вечера, когда он добрался до дома, и зайдя на кухню через гараж, приготовился рассказать Тобхо и Эллен о последнем скандале, чтобы воспользоваться советом Эддарда Старка и позвонить Дональду Лювину. Однако они уже оба сидели за кухонным столом и ждали его. «Ты вернулся, Джендри», - в качестве приветствия произнёс Тобхо. «С тобой всё в порядке?» - спросила Эллен, а на её лице отражалось беспокойство. Джендри похлопал глазами, замечая тревогу на их лицах: «Могу предположить, что вы уже слышали последние новости?» «Да, - Тобхо немного откашлялся и поднялся со своего стула, чтобы встать перед ним в полный рост. – Лювин позвонил и рассказал нам. Я вот только что закончил с ним разговаривать». «И что он вам сказал?» - спросил Джендри, снимая смокинг и ослабляя галстук-бабочку на шее. Тобхо сообщил, что Лювин уже разработал защитную стратегию на случай, если пресса по какой-то причине накинется на него. «Лювин ожидает, что интерес к тебе возобновится, если информация подтвердится и окажется, что Джоффри не является сыном Роберта, и тогда есть основания предполагать, что и Роберт тоже снова может проявить к тебе интерес», - сказал ему Тобхо и пояснил, что Лювин посоветовал какое-то время не появляться в привычных местах, пока они не будут уверены, что он не станет мишенью для прессы. «Хорошо, я сделаю, как он сказал, - нахмурившись, согласился Джендри. – Но с чего вдруг Роберт начнёт проявлять ко мне интерес сейчас?» Тобхо точно так же нахмурился, находясь в сомнениях, но всё же решился сказать ему правду: «Лювин неохотно объяснил мне причину, учитывая, что его предположение основано на россказнях, но ходят слухи о наследстве Баратеонов». «Какие?» «Якобы существует пункт, который исключает из наследования имущества и состояния Баратеонов любого, кто не является кровным родственником». «Можешь назвать меня тормозом, но какое отношение это имеет ко мне? У Роберта есть ещё двое детей». «Скоро возникнут вопросы и об их отцовстве». «И что? – Ещё сильнее нахмурился Джендри. – Почему кто-то думает, что он оставит что-то мне? У него есть два брата и племянница… я не говорю уже о другом незаконнорождённом сыне во Франции. Я знаю, что по закону у меня есть право на что-то, но сомневаюсь, что мне достанется что-нибудь достойное упоминания». «Я бы не был в этом так уверен. По-видимому, Роберт вряд ли передаст своё состояние братьям, а ты его старший биологический сын…» «Он меня почти не знает». «Возможно, но по словам Лювина он скорее завещает своё состояние незнакомцу, чем родным братьям. – Тобхо потёр переносицу, похоже с трудом веря, что ведёт с ним подобную беседу. – Джендри, ты можешь считать себя чужим для него…» «Но так уж случилось, что у нас с ним общая кровь», - закончил фразу Джендри, не в силах осознать, как такое вообще возможно. Всего год назад он был никем, а теперь мог унаследовать состояние в сотни миллионов долларов. «Да не просто какое-то состояние, - подумал он, - а состояние Баратеонов». «Мы понимает, что это трудно принять, но Лювин считает, что лучше тебя предупредить заранее, чтобы ты смог подготовиться ко всему, что может произойти». «Ага, - вздохнул Джендри. – Простите, что вы все снова окажитесь втянуты в проблемы моей семьи, я знаю, что последние несколько месяцев выдались не из лёгких». «Эй, эй, - Тобхо подошёл и по-отцовски положил руку ему на плечо. – Мы тоже твоя семья. Не извиняйся, ладно? Мы с тобой». Тронутый их неизменной поддержкой, Джендри обнял обоих своих приёмных родителей, что случалось крайне редко, и это вызвало слезу у Эллен, прежде чем она подтолкнула его к лестнице. «Иди к себе в комнату, Джендри. Отдохни немного, хорошо?» Джендри принял душ и переоделся за рекордно короткий срок, чтобы успеть пообщаться с Арьей до того, как она ляжет спать. От Арьи поступил видео-звонок. «Эй, - поприветствовала она его с нежной улыбкой, когда на экране появились изображения их лиц. – Как у тебя дела? По дороге домой ничего не произошло?» Джендри увидел, что она тоже переоделась, сняв своё красивое жёлтое платье, в котором была раньше, а с её лица были смыты все следы макияжа. Она сидела на кровати, прислонившись к груде подушек за спиной. «Ничего не произошло. Охрана Станниса незаметно вывезла нас оттуда, - заверил он её. – А что на счёт тебя?» Арья покачала головой: «У нас не возникло никаких проблем. Отец не особо беспокоился, что пресса будет досаждать нам, но решил, чтобы мы уехали на всякий случай. Я слышала, что банкет ещё в самом разгаре». «Ага, Берик и Эдрик всё ещё там. Недавно мне отписались. Думаю, что ещё остались люди, которым глубоко плевать на Баратеонов и Ланнистеров, - съязвил Джендри. – Мир не крутится только вокруг них, как бы они в это не верили». Арья рассмеялась, явно довольная тем, что с ним всё было в порядке: «Как думаешь, что теперь будет?» Джендри пожал плечами: «Мне надоело гадать, что будут делать эти люди, и, честно говоря, я не хочу иметь с этим ничего общего». «Ты ведь понимаешь, что это невозможно, учитывая, кем ты являешься?» «Это я уже слышал, - сказал Джендри, потирая переносицу, словно пытаясь отогнать грядущую головную боль. – Мы ведь даже ещё не знаем, правда ли это, поэтому пока мне кто-нибудь не скажет, что это так, я даже не хочу об этом думать». «Неужели ты думаешь, что Баратеоны и Ланнистеры отреагировали на это так же, если бы в этом не было бы какой-то правды?» «Не думаю, что в подобной ситуации, кто-то мог бы отреагировать не возмущением, а как-то иначе, а ты как считаешь?» «Ты прав, - согласилась Арья, - только я ещё не видела, чтобы мать Джоффри так сильно исходила на дерьмо. Просто во всей этой ситуации есть что-то странное, и это не даёт мне покоя. Не могу понять, зачем кому-то понадобилось вот так уничтожать Баратеонов и Ланнистеров». «Уничтожать?» - Джендри ухватился за глагол, который она использовала. «Ну да, - плечи Арьи приподнялись в пожатии, как будто они обсуждали очевидную вещь. – С тех пор, как мы вернулись домой, отец заперся в своём кабинете и ведёт разговоры с деловыми партнёрами и управляющими банка». «Почему?» «Не ссылайся на меня, потому что мне удалось подслушать то, что раньше обсуждали мои родители, и я могла неверно это понять, но похоже, что на протяжении многих лет Роберт брал кредиты у Тайвина Ланнистера до того, как вступил в партнёрство с моим отцом и Мэйсом Тиреллом, и каким-то образом это долг намного превышает тот, о котором отец слышал изначально. Между Робертом и Серсеей непростые отношения, но даже учитывая все измены Роберта, она никогда не стремилась к разводу с ним. Мама считает, что кто-то пытается заставить его развестись с Серсеей». «И развод с матерью Джоффри каким-то образом приведёт их к краху?» «Тогда Роберту придётся оплатить все свои долги деду Джоффри или что-то в этом роде». «Кто-то хочет их разорить?» «Может быть, - пожала плечами Арья. – Как я уже сказала, я не до конца разобралась в том, что происходит». Джендри устало вздохнул: «Мне надоело обсуждать этих людей». «Тогда давай поговорим о чём-нибудь ещё». Он собирался предложить встретиться на следующий день и куда-нибудь съездить, но прежде, чем он успел произнести хоть слово, Арья неожиданно отвернулась от телефона, отвлекаясь на того, кто открыл дверь в её спальню. «Что такое, Санса?» - спросила Арья, сразу признав вошедшего. «Сандор расстался со мной», - послышался голос Сансы, звучавший гнусаво от плача. Джендри приподнял бровь, а его челюсть слегка отвисла, но он сохранил молчание. «Чего? – ахнула в шоке Арья. – Сандор что сделал?!» «Мы поссорились, и он просто…» «Подожди, подожди, - прервала сестру Арья, и экран задрожал, когда она поднесла его к лицу, послав Джендри извиняющийся взгляд. – Прости, мне нужно идти. Ты ведь всё слышал?» Джендри кивнул: «Позаботься о своей сестре. Я позвоню тебе завтра утром». «Спокойной ночи». Джендри завершил видео-вызов, после чего отключил все уведомления на телефоне. Ему ещё не хотелось расставаться с ней, но если положение дел между Сандором и Сансой обстояло столь ужасно, как это было озвучено, то Санса нуждалась в Арье сильнее, чем он. Он немного отвлёкся, посмотрев сериал на Netflix, и должно быть уснул, потому что когда он вновь открыл глаза, в окно его спальни уже лился солнечный свет, а планшет выскользнул из его рук и лежал на подушке рядом с головой. У него остались расплывчатые обрывки сна, в котором он называл Роберта папой, и он энергично потряс головой, чтобы развеять их, после чего потянулся за своим телефоном. За ночь и утро он получил десятки пропущенных звонков и сообщений от друзей и знакомых, а также голосовое сообщение от Станниса с призывом о встрече, что вынудило его подняться и перезвонить мужчине, дабы узнать о месте и времени. Затем он отправил сообщение Арье, чтобы она знала, где он будет. Приняв душ и переодевшись, он спустился вниз, чтобы рассказать Тобхо и Эллен о своих планах. «Что бы ни случилось просто помни, что нельзя позволять эмоциям брать над тобой верх», - напутствовала его Эллен. «Я сделаю всё, что в моих силах», - пообещал ей Джендри. После завтрака прибыл Давос Сиворт и коротко переговорил с приёмными родителями, заверив их, что семья Баратеонов делает всё возможное, чтобы справиться с возникшей ситуацией, и что благополучие Джендри является главной заботой Станниса. «Станнис договорился, что Джендри приедет с шофёром на автомобиле, который будет не знаком местной прессе, так как мы заметили присутствие журналистов около квартиры Станниса, - сказал им Давос. – Я лично прослежу за тем, чтобы он благополучно вернулся домой». В машине Давос поддерживал лёгкую беседу. Джендри знал, что ему это было только на пользу, потому что он не был настолько разговорчивым, как пожилой мужчина. «Давос, - наконец произнёс он, - просто расскажите мне всё, как есть. Что происходит?» Давос взглянул на него, оценивая его настроение: «Как ты можешь догадываться, всё семейство в смятении. У Станниса не было ни минуты покоя с тех пор, как все вернулись домой прошлым вечером, я подозреваю, что он даже не спал. Ренли остался на ночь, но его присутствие скорее мешало, чем помогало. Станнис не вдавался в подробности этой встречи, но я полагаю, что она касается вашего будущего в свете последних событий». Станнис находился один в роскошных апартаментах, отослав Селису и Ширен обратно в относительно уединённый «Штормовой Предел». Джендри увидел его стоящим у большого окна в гостиной, смотрящего на уличное движение снизу и зелёные просторы Королевской площади за ним. Его спина была прямой, а лицо хранило своё обычное мрачное выражение. «Ты приехал, - обратился к нему Станнис, никогда не прибегая к любезностям. – Присаживайся, нам нужно многое обсудить». «Я здесь именно для этого», - подтвердил Джендри, усаживаясь в кресло и наблюдая за тем, как Станнис занимает кресло напротив него. «Уверен, что ты хочешь знать правду, как и все остальные, - без долгого предисловия приступил Станнис, - и как оказалось, я владею этой правдой». Затем Станнис положил перед собой на кофейный столик стопку бумаг, которую Джендри успел прижать пальцами, пока она не рухнула на пол. «Что это?» - с опаской спросил он. «Правда». Джендри развернул верхнюю бумагу, заметив сначала логотип какого-то научного центра, а потом прочитал всё то же самое, что уже читал в «Вестнике», практически слово в слово. Вероятность отцовства составляет 0%, это исключает Роберта Баратеона в качестве биологического отца для Джоффри Баратеона. Он пролистал оставшиеся страницы и понял, что держит в руках результат теста ДНК, на который ссылался «Вестник». «О чём задумался, мальчик?» - спросил у него Станнис, когда он какое-то время просидел молча. Джендри тихо рассмеялся: «Я просто чертовски рад, что не прихожусь Джоффри родственником!» Рот Станниса сжался, но Джендри заметил в глазах мужчины искорки веселья: «Вижу, что твоя реакция довольно искренняя. Это подтверждает твой характер». «Кто в здравом уме захочет иметь отношение к этому придурку?» «Без сомнения». «Итак, почему у вас находится копия этого результата ДНК? – поинтересовался Джендри. – Откуда он у вас?» «Его мне прислали анонимно несколько дней назад, а его подлинность была подтверждена самим Робертом». «Подождите, - поднял руку Джендри. – Роберт знал об этом?» «Похоже он знал правду о Джоффри ещё до того, как провели этот тест, - сказал Станнис, и на его лице появилась ухмылка, которую Джендри уже видел на банкете. – На самом деле можно справедливо сказать, что он знал об этом уже многие годы». «Он что? – встал на дыбы Джендри. – Он всё это время знал и ничего не делал? Я не понимаю. Почему он молчал об этом?» Станнис пожал плечами: «Причины этого, возможно, останутся известны только моему брату, но теперь, когда правда открылась, у него не останется выбора, кроме как действовать соответствующим образом». «И что он будет делать?» «В одночасье он стал посмешищем всего общества, и теперь его считают рогоносцем. Можешь не сомневаться, что отреагирует он крайне агрессивно. И тебе стоит тоже подготовиться». «Мне все об этом твердят, - язвительно произнёс Джендри, - мне воспринимать это как совет или предупреждение?» «Всё сразу, - ответил Станнис, вперив в него тяжёлый взгляд. – Ты помнишь наш разговор после аукциона холостяков?» «Частично да, - кивнул Джендри. – Вы что-то говорили о том, что выполнили свой долг передо мной и хотели поступить правильно по отношении к Ширен, и что я был средством для достижения цели». «Рад, что ты помнишь. Ты верно подозревал, что у меня на уме была более глобальная цель. – Станнис пристально глядел на него. – Теперь я могу сказать тебе, что моя истинная цель с самого начала состояла в том, чтобы обеспечить мою дочь всем, что должно принадлежать ей по праву. Моя цель заключается в том, чтобы Ширен по справедливости назвали законной наследницей Баратеонов». «Понятно, - сказал Джендри, когда в его голове завертелись шестерёнки и завращались колёса. – Я всё ещё пытаюсь понять, каким образом я вписываюсь в ваши планы». «С твоего появления всё и началось, - начал Станнис, - без тебя ничего из этого было бы невозможно». «Каким образом?» «Когда я впервые увидел тебя, то был поражён, насколько сильно ты похож на Роберта и Ренли, - Станнис наклонился вперёд в своём кресле. – Скажу, что я был не единственным, кому пришла в голову та же мысль. Когда твою фотографию увидел Джон Аррен, он сказал одну странную вещь, которая вызвало во мне тревогу. Джон сказал: «крепкое семя». Сначала я подумал, что это замечание относится к твоему сверхъестественному сходству с моими братьями. Однако он повторил это снова, когда мы были в «Штормовом Пределе», и я случайно застал его в зале с портретами. Вскоре до меня дошло, что на этих стенах не было ни одного портрета светловолосого Баратеона. Ни единого. И именно тогда у меня возникли первые сомнения по поводу детей Серсеи». «Вы хотите сказать, что уверены в том, что Мирцелла и Томмен тоже не являются детьми Роберта?» - недоверчиво переспросил Джендри. «Я абсолютно в этом уверен, особенно теперь, когда подтвердилось, что Джоффри не сын Роберта». «Вы имеете какое-то отношение к этому тесту ДНК?» - требовательно спросил Джендри, постучав пальцами по бумагам. Станнис снисходительно улыбнулся ему: «Нет, я не заказывал этот тест. Однако я не единственный, кто подозревал Серсею, и есть много других людей, кто извлечёт свою выгоду из того хаоса, что последует за этим открытием». «Возможно, это не вы заказали тест, но ведь как-то причастны к этому, не так ли?» «Я понимаю, в чём ты пытаешься меня обвинить, Джендри, и теперь я могу сказать тебе, что моё участие во всей этот эпопеи заключалось лишь в том, что когда я передавал оригинал твоего свидетельства о рождении брату, то не убедился, что он будет должным образом содержаться в сохранности», - Станнис взглянул на него, и его голубые глаза сказали о многом, давая Джендри понять, что Станнис не по ошибке, а преднамеренно оставил его свидетельство о рождении там, где его можно было увидеть. «Но вы же знаете, кто это сделал?» Станнис даже не моргнул глазом: «Тебе не будет от этой информации никакого прока, поэтому вынужден отказаться отвечать на данный вопрос». «Зачем вы вообще мне что-что рассказываете?» «Потому что я хочу заключить с тобой сделку, Джендри». «Тогда поговорите с моим адвокатом». «Нет, нет. Так не пойдёт. – Покачал головой Станнис. – Я хочу заключить с тобой сделку не ради себя, а ради Ширен. Теперь ты меня выслушаешь?» Джендри остался. Он выслушал. Вскоре после этого он был готов заключить сделку. Они договорились, что сделают в том случае, если Роберт перепишет завещание и назовёт Джендри своим наследником. «Штормовой Предел» и имущество, связанное с ним, должны перейти к Ширен, - оговорил Станнис. – Всё остальное – твоё». Всё остальное, как пояснил ему Станнис, касалось активов, которые Роберт приобрёл самостоятельно, включая недвижимость по всему миру, акции и наличные деньги. «Почему вам так нужен «Штормовой Предел»?» - поинтересовался Джендри. «Оно принадлежит Ширен по праву рождения, - просто сказал Станнис, - и это её единственный настоящий дом, который она когда-либо знала». Джендри мало заботил старый серый замок с внушительной башней, и так же мало его волновало наследство остального богатства Роберта. Конечно, он подозревал, что «Штормовой Предел» стоит огромного состояния, и если бы у него была склонность к жадности, то, вероятно, он не был бы столь щедр. Но он не был жадным, а совесть не позволила бы ему лишить Ширен права на её родовое поместье. Пойти на сделку не составило особого труда. Разумеется, пока это была шкура не убитого медведя, ведь Роберт ещё ничего не сделал, но что-то подсказывало ему, что Станнис уже предвидел последующие шаги своего брата, и ошибки в этом быть не могло. «Твой грандиозный замысел идёт по плану, не так ли, дядя Станнис?» Привычное мрачное выражение лица Станниса стало менее угрюмым от замечания Джендри, доказывая, что он не ошибся. «Возможно и так», - только и сказал Станнис.

__________________

Сандор

Каждая клеточка его существа вопила против того, что он делал. Он меньше всего хотел уйти от Сансы. Но после того как он воочию увидел, насколько велика была пропасть между их социальным положением и мирам, к которым они принадлежали, он потерял всякую надежду на то, что их отношения переживут длительную разлуку. При всех своих недостатках он сделал всё возможное, чтобы попытаться выглядеть, как парень Сансы. Он надел смокинг, который заказала для него Санса, зачесал волосы в конский хвост и даже надушился одеколоном. Со своими шрамами он ничего не мог поделать, поэтому ему оставалось лишь чисто выбриться и держать прямую осанку. Но это не особо что-то изменило. Находясь рядом с Сансой Старк и компанией из Тиреллов и Баратеонов, присутствие Сандора не было особо замечено в том плане, в котором ему хотелось бы. Потихоньку-помаленьку причины, по которым он не подходит Сансы, наросли снежным комом, и в конечно счёте переломили его. Он сорвал свою злость на Сансе, наговорив всякого, и прежде чем понял это, он ушёл от лучшего, что случилось с ним в его несчастной жизни. Он поехал домой, снял смокинг и достал шесть банок пива, ожидавших своего часа. Сандор выпил их одну за другой, каким-то образом уснул, погрузившись в забытье, которое так долго искал, давая себе передышку от образа перед собой дрожащих губ Сансы, которая умоляла его: «не делай этого с нами». А в это время в её голубых глазах стояли слёзы. Проснулся он на рассвете в холодном поту, от которого его футболка промокла так сильно, что он с отвращением сорвал её с себя. Затем он свернулся калачиком на боку, дрожа под одеялом, и был убеждён, что это его собственный организм восстаёт против его действий. Боль была ему не в новинку, он пережил невообразимые ужасы, но оказался не готов к боли, от которой душа разрывалась на части. Он отдал часть своей души Сансе, зная, что уже не сможет забрать её обратно, и боль, вызванная разрывом с ней, выходила за рамки всего, что знал прежде. Окончательно он проснулся позднее утром, когда солнце уже взошло, и минут на пять его отвлекли новости о Джоффри и тесте ДНК, однако даже известие о социальном падении блондинистого придурка не смогло вывести его из ступора. Он подумал, как странно столько лет ждать того дня, когда этот психованный ублюдок получит по заслугам, а теперь, когда это случилось, у него не было сил даже посмеяться. Он закрыл браузер и заметил, что у него есть непрочитанные сообщения. Три, если быть точнее, и все от Арьи. «Какого хрена ты творишь?» - написала маленькая сучка в своём первом сообщении, и её слова явственно прозвучали для него словно крик. Сандор не стал пытаться отвечать на случай, если Арья почувствует себя обязанной сообщить ему новости о Сансе, он не хотел слышать о том, как сильно она страдает по его вине. «Ты долбанный идиот! – Прочитал он в следующем сообщении и согласился. – После всего, через что вы прошли, ты берёшь и поступаешь вот так?!» Возможно, дело было в том, что кто-то другой ткнул его, но именно после этого тяжесть от того, что он сделал, наконец ударила по нему с такой силой, что ноги перестали его держать, и он рухнул на пол со своей кровати, с которой пытался встать. Неожиданно хлынули слёзы, обжигая глаза, затуманивая обзор и стекая по щекам. Он не знал, как долго пролежал скрючившись на полу, но к тому времени, как он добрался до третьего сообщения Арьи, солнце уже было на другой стороне горизонта. «Прости, что повела себя, как стерва, просто была в шоке. Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти».

___________________________

Арья

В воскресенье Арья проснулась поздно утром, осознав, что впервые плохо спала из-за другого человека. Санса рассказала ей всё, что произошло между ней и Сандором, а потом её сестра свернулась калачиком в изножье кровати Арьи и проплакала несколько часов подряд. Арья была рядом с ней, понимая, что Санса не хочет оставаться одна. Санса осталась лежать на кровати даже после того, как перестала плакать. Арья не трогала её, просматривая видео на YouTube. Когда она в следующий раз взглянула на сестру, та уже спала. Она просто поверить не могла, что Сандор мог порвать с Сансой. Это было просто немыслимо, учитывая то, что она знала о нём и его чувствах к своей сестре. Она не смогла смолчать, поэтому отправила ему несколько сообщений, выражающих её шокированное состояние. После того, как она обдумала эту ситуация ещё несколько раз, она поняла, что Сандор всегда действовал наверняка, и его причины расставания с Сансой были вызваны многочисленными комплексами, которые у него были. Почувствовав искреннюю жалость к парню, она отправила ему импульсивное сообщение, давая понять, что готова выслушать его, если он захочет, но в тоже время она надеялась, что он этого не сделает, потому что она понятия не имела, какой совет может ему дать. Их едва можно было назвать друзьями, однако у них была своя история и возникшее между ними понимание тем не менее заставляло её обращаться к нему за помощью. Днём Джендри был занят встречей со своим дядей. Она сильно надеялась, что его положение не осложнит очередной скандал. Джендри уже и так достаточно натерпелся. Последнее, что ему было нужно, так это ещё большее внимание прессы, которая только-только успокоилась по поводу того, кем он является на самом деле. Арья обнаружила Сансу, сидящей на кухне с чашкой кофе в руках и взглядом, уставившимся в окно. «С добрым утром», - поздоровалась с ней Арья, наливая себе кофе и отыскивая тарелку с круассанами, которые приготовил для них шеф-повар Мартин. «Привет, - тихо произнесла в ответ Санса, отвлекаясь от своих мыслей. – Я попросила маму с папой не будить тебя». «Спасибо. Кстати, а где все?» «Отец в кабинете, а мама уехала с Риконом по делам. Бран наверху играет в «Кровавого Ворона». Арья молча ела свой завтрак, наблюдая за сестрой и пытаясь придумать что-нибудь утешительное. Она знала, каким болезненным может быть разрыв, но не была уверена в том, что между Сансой и Сандором действительно всё было кончено. После всего, что она прошла ради Сансы и Сандора, она по-настоящему не хотела, чтобы они расстались. «Как думаешь, этот тест ДНК настоящий?» - вместо этого задала вопрос Арья. «Я уже ничему не удивлюсь, - пожав плечами, ответила Санса. – Мать Джоффри и Роберт никогда не казались мне любящими супругами, и не так уж трудно представить, что она смогла найти любовь на стороне, особенно если учесть, что её супруг ходил налево». «После всего того, что произошло в течение последних нескольких месяцев, семья Баратеонов уже никогда не будет прежней, так ведь?» «Нет, уже не будет, - согласилась Санса, хотя по её тону было ясно, что эта тема ей больше не интересна. – Я… я сказала родителям, что у нас возникли некоторые разногласия, и поэтому Сандор рано ушёл». «Э?» «Они спросили, куда он делся, и мне пришлось что-то сказать по этому поводу». «Что ещё они сказали?» «Просто выразили надежду, что всё образуется. Я не хотела создавать из этого большую проблему». Арья внимательно посмотрела на неё: «Санса, ты хоть что-нибудь слышала от Сандора со вчерашнего вечера?» Санса покачала головой: «Нет и не жду этого». «Может, тебе стоит попробовать поговорить с ним?» «Я хотела… но не знаю, выйдет ли из этого что-то хорошее». «Слушай, я знаю, что это не моё дело, но думаю, что ты будешь жалеть, если не попытаешься поговорить с ним. Я шипперю СанСан, понятно? Я ещё никогда не встречала двух людей настолько разных, но в то же время идеально подходящих друг другу. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы, ребята, покончили со всем этим, даже не попытавшись разобраться». Санса грустно улыбнулась, услышав пэйринг своего имени с именем Сандора, но снова покачала головой: «Не могу. Пока нет. Думаю, что разрыдаюсь, едва услышу его голос». «Тогда подожди пока ты будешь готова, - подбодрила её Арья, - только, пожалуйста, не мирись с тем, что всё кончено. Не раньше, чем вы оба долго и хорошо обо всём этом поговорите». «Да, ты права, - устало кивнула Санса, слегка улыбаясь Арье. – Спасибо, что ты рядом, Арья». Арья улыбнулась ей в ответ: «В любое время».

________________

Джендри

В понедельник утром первым делом в школе заметили, что Джоффри нигде не было. Через несколько дней пошли слухи о том, что Джоффри и Томмена забрали из школы. Джендри уже привык к вниманию и ожидал услышать множество сплетен и навязчивых вопросов, но вот чего он никак не ожидал, так это того, что Арья превратиться в маленькую шипящую кошечку, если кто-то становился слишком назойливым или начинал задавать вопросы, которые она могла счесть неуместными. К его удивлению и недоумению люди тоже начали относится к нему по-другому. Учащиеся расступались перед ним, освобождали столики во дворе для него и его друзей, а очередь в кафетерий каким-то чудесным образом исчезала. «Что за херня происходит?» - спросил он у Пирожка в конце недели, когда заметил, что люди буквально отпрыгивают в сторону, чтобы убраться с его пути в переполненном коридоре. «Разве ты не слышал? – Пирожок усмехнулся и одарил его дразнящим взглядом. – Ты официально был признан королём школы, разве не знал?» «Ты стебёшься надо мной, да? Вся эта история с королём уже старая песня», - Джендри припомнил, как после турнира впервые услышал этот фальшивый титул. «Я бы ни за что не осмелился стебаться над вами, Ваше Высочество!» - со всей серьёзности ответил Пирожок и расхохотался, когда Джендри попытался ударить его по затылку. «Это правда, - улыбнулась ему Арья, - после ухода Джоффри народ избрал тебя своим новым правителем. Я к вашим услугам, Ваше Высокопревосходительство!» «О, Господи. И ты туда же, - Джендри в ужасе уставился на свою подружку. – С чего?» «Кто знает», - пожала плечами Арья. «Тогда это по умолчанию делает тебя королевой», - заметил он. Арья с не меньшим ужасом воззрилась на него: «О, чёрт, нет!» Ни Пирожок, ни Арья не сумели дать ему удовлетворительного ответа, и на самом деле он и не ждал получить на него ответ, однако, как и всё в последние месяцы, ответ пришёл к нему совершенно неожиданно. В тот день занятия уже закончились, и он с нетерпением ждал выходных, когда наконец-то сможет расслабиться. У Братства не было репетиций, потому что Берик был занят подготовкой к выпускным экзаменам, а это означало, что у него будет больше свободного времени, чтобы провести его с Арьей. Он направлялся к своему шкафчику, когда чья-то наманикюренная ручка ухватила его за плечо, остановив на полпути. «Так рано уезжаешь домой?» Рука принадлежала Маргери Тирелл, одарившей его одной из своих лучезарных улыбок, которые очаровали многих окружающих. Джендри машинально улыбнулся в ответ, гадая, зачем она остановила его. «Сегодня пятница, так что да, я просто умираю от желания убраться отсюда, - ответил он, - и меня ждёт Арья». Улыбка Маргери даже не дрогнула, но рука, лежащая на его плече напряглась: «Уверена, что наша новая королева школы сможет простить тебе несколько минут ожидания. Это самое меньшее, что может сделать Арья за мой титул, который с такой лёгкостью достался ей». «Королева чего?» - нахмурился Джендри, позволяя Маргери увести себя через боковую дверь в задний двор. «Ты не слышал? – Маргери прислонилась к декоративной колонне во дворике, глядя на него с насмешливым выражением лица. – Народ в школе короновал тебя и Арью». Джендри громко рассмеялся: «Неужели кто-то всерьёз воспринимает подобные вещи? Ни в одной школе, которые я посещал, не уделяется столько внимания титулам, как здесь». «Титулы могут быть убогими, но то, что они под собой подразумевают, вовсе не шутка», - сказала Маргери, пожимая плечами. «Правда, что ли? – Приподнял бровь Джендри. – Просвети меня, пожалуйста». Маргери задумалась, подбирая слова, чтобы ответить ему: «Как бы нам не хотелось признавать это в современном обществе, иерархии всё ещё существуют почти в каждом аспекте жизни, и в нашей школе иерархия выражена ярче, потому что здесь учатся отпрыски из самых избранных слоёв общества Королевской Гавани. И под этим я подразумеваю самых богатых. Настолько богатых, что твои родители или должны владеть своей компанией, или работать на родителей этих учеников. Все в школе признают это разделение, устно или как-то иначе. Кроме того, здесь есть дети из семей, которые обладают влиянием на экономические, политические и социальные факторы. И под этим я подразумеваю, что такие семьи могут одним своим словом могут создать или лишить состояния и положения многих семей, которые стоят на более низких ступеней иерархии общества». «Ты говоришь о семьях, - произнёс Джендри, начиная понимать, - одной из которых являются Баратеоны?» «Верно, - с улыбкой кивнула Маргери. – Так же как Старки, Ланнистеры и моя собственная семья. Это доказанный факт, что наши семьи фактически влияли на экономический, политический и социальный климат общества на протяжении целых поколений не только Королевской Гавани, но и всей страны. Некоторые люди могут назвать это властью. Каждый может зарабатывать деньги, но не каждый может обладать властью». «И то, что я сын Роберта Баратеона, наделяет меня каким-то могуществом? – насмешливо поинтересовался Джендри. – Ты хоть сама понимаешь, что только что сказала. Что это за грёбанная чушь?» «Хочешь знать, почему Джоффри никогда не называли королём? – Спросила Маргери, не обращая внимания на его ругательства. – Я поняла это, как только познакомилась с ним». «Дай угадаю, потому что он придурок?» - предположил Джендри. «Это одна из причин, - согласилась Маргери, - но по большей части это было потому, что люди не уважали его как личность. В глаза они были готовы с радостью целовать ему зад и вести себя с ним, словно лучшие друзья, но с ещё большей радостью они поливали его говном за спиной. Единственная причина, по которой он оказался на вершине пищевой цепочки, заключалась в том, что его фамилия была Баратеон. А затем появляешься ты и оказываешься по-настоящему хорошим талантливым парнем, которого люди могут уважать и даже завидовать. Люди боготворят тебя, Джендри. Люди хотят быть похожими на тебя». «Прекрати, пожалуйста. Ты меня пугаешь», - нахмурился Джендри, услышав объяснение Маргери. «Я серьёзно». «Это меня и пугает». Маргери бросила на него раздражённый взгляд: «Все уже и так были готовы назвать тебя королём Подготовительной школы Королевской Гавани, когда появилась новость о тесте ДНК, и правда о Джоффри открылась. Наконец-то появился Баратеон, достойный этого титула. Поздравляю, Джендри». «Просто прекрати, пожалуйста». Маргери рассмеялась: «Пользуйся властью по своему усмотрению и распоряжайся ею мудро». «Это всё, что ты хотела сказать мне. – Джендри испытывающе взглянул на неё, требуя правды. – Ну давай, Маргери. Что у тебя на уме на самом деле?» «Я просто беспокоилась о тебе, как твой друг, я сильно волновалась за тебя после того, как появилась новость о Джоффри». «Тебе не нужно беспокоится обо мне или моей семье. У нас всё хорошо, спасибо за заботу. Конечно, мы снова оказались в центре внимания, но это совсем не похоже на то, что сейчас переживает Джоффри и все Ланнистеры». «Тебе не безразлично, что с ними будет?» «Насчёт Джоффри нет. Это ублюдок может быть хоть сыном свиньи, хотя это было бы оскорблением для всех свиней. Но я сочувствую Мирцелле и её младшему брату. Мирцелла была очень добра, чтобы обратиться ко мне, и она не показалась мне такой уж плохой. Это безумие, но как только я начал свыкаться с мыслью, что теперь у меня есть младшая сестра и брат, оказалось, что это не так». Маргери смерила его оценивающим взглядом: «Ты знаешь правду» «Какую?» - зрачки Джендри сузились. «Ты наверняка знаешь, что Джоффри, Мирцелла и Томмен не являются детьми Роберта». Джендри уставился на неё, замечая в её взгляде ту безжалостность, которую он уже иногда видел в прошлом. Маргери всегда всё знала. Он всё ещё не понимал до конца в чём дело, но она была девушкой, с которой он никогда не хотел бы пересекаться. «Как и ты», - указал он. Она по-доброму улыбнулась ему: «Мой отец очень близок к Роберту, и, разумеется, он был один из первых, кто услышал правду». «Я не удивлён, - покачал головой Джендри. – Ты имеешь представление о том, как это провернули? Как можно было взять образец ДНК Джоффри без его ведома?» «В наше дни технологии творят чудеса, - предположила Маргери, - я слышала, что можно извлечь образец для теста ДНК из использованной посуды, например, из ложки или кофейной чашки. Конечно, самый простой способ – это получить образец крови, например, если у человека пошла из носа кровь или он испачкал в крови рубашку. Но заполучить какой-то предмет одежды с кровью Джоффри было бы уж слишком большой удачей и везением, как считаешь?» У Джендри мороз прошёл по коже от того, что Маргери пыталась сообщить ему что-то очень важное. Её взгляд был прикован к нему, и у него возникло странное чувство, что она хочет, чтобы он о чём-то вспомнил. И когда до него дошло, то желудок рухнул куда-то вниз. «Кровь Джоффри была на моей толстовке», - сказал он. «Хм?» - в облике Маргери едва улавливалось торжество. «В тот раз, когда мы дрались, я разбил ему губу. На моём рукаве была его кровь. – Теперь Джендри вспомнил всё в мельчайших подробностях, в том числе и то, куда он дел толстовку. – Маргери, что ты сделала с той толстовкой?» «Ах, та мерзкая вещь? – Маргери пожала плечами. – Я выбросила её, как ты и просил». Он ни на секунду не поверил ей, но судя по её виду, она на это и не рассчитывала. Сам того не желая, он сыграл свой роль в этой грязной эпопее. «Зачем твоя сем… я хотел сказать, зачем кому-то понадобилось это разоблачение?» - заставил он себя спросить. Раз его использовали, то он хотел знать, зачем всё это. «Ради власти, - ответила Маргери, - ради чего же ещё?» «Конечно, ради неё по головам можно пойти», - пробормотал он. Маргери рассмеялась от его наивности: «Ты так считаешь? К сожалению, это не тот случай. Некоторые люди, к примеру, такие как Ланнистеры, используют власть просто для достижения своих целей, не обращая внимание на тех, кому они могут доставить неудобства». «Теперь мы добрались к сути», - пробормотал Джендри. «Не пойми меня неправильно, Ланнистеры всегда были влиятельной семьёй, но лишь после того, как Серсея вышла замуж за Роберта, они, наконец, стали оказывать настоящее влияние в обществе. В союзе с Баратеонами они вдруг отважились заниматься раннее неизведанными отраслями и участвовать в сделках, на которые раньше их бы не пригласили». «Я всё ещё не понимаю, - нахмурился Джендри. – Что они сделали такого плохо, чтобы заслужить такое публичное унижение?» «Если кратко, то Роберт Баратеон не был осторожен с финансами своей компании, в результате чего Тайвин Ланнистер снова и снова приходил ему на выручку. Тайвин оказывал помощь только потому, что Роберт был женат на Серсее, а Джоффри должен был унаследовать всё, чем владеет Роберт Баратеон, в том числе экономическое и политическое влияние, которое даёт имя Баратеонов. Грубо говоря, в интересах Тайвина было обеспечить будущее Джоффри таким способом. Однако именно сейчас Тайвин собрался получить контрольный пакет над «Baratheon Inc», потенциально дестабилизируя всё, что сделали мой отец и Эддард Старк в последние несколько месяцев, чтобы помочь Роберту сохранить свою компанию. Насколько я понимаю, Роберт создал это совместное предприятие с моим отцом и Эддардом, чтобы помешать манипуляциям Тайвина, но моя бабушка… я хотела сказать, что некоторые люди считают, что этого может быть недостаточно, и что единственный способ остановить Тайвина, это навсегда разорвать все связи с Ланнистерами». Некоторое время Джендри глядел на неё, переваривая информацию, которую она ему только что сообщила, не пропустив её маленькую оговорку о своей бабушке – Оленне Тирелл, которая по убеждению Джендри однозначно была мафиозным боссом! Он не сомневался, что именно Оленна Тирелл была идейным вдохновителем всего этого заговора». «Я понял, - кивнув, сказал он. – Публично раскрытая правда о Серсее и её детях не оставит Роберту иного выхода, как только развестись с ней». Отчасти Арья была права. «Верно». «Итак, что это будет означать для совместного предприятия Баратеонов-Старков-Тиреллов?» - поинтересовался Джендри, проницательно спрашивая о том, что же на самом деле нужно было семье Маргери. «Хм, полагаю, что будет заключена сделка по выкупу долга Роберта у Тайвина, а в обмен на это мой отец получит некоторое число акций, эксклюзивные контракты, права и прочее. Это союз продолжит существовать, как и раньше, по прогнозам с перспективой на улучшение показателей в следующем финансовом году». «А баланс сил…» - подсказал Джендри. «Восстановится, - без промедления ответила Маргери, но выражение её глаз говорило о том, что её семья определенно будет обладать большей властью. – Всё так, как и должно быть». «Какого чёрта ты так интересуешься делами взрослых, Маргери? – спросил Джендри, встревоженный тем, что судя по всему, у Маргери были ответы на все вопросы. – Или тебя тридцатилетнюю заключили в тело подростка?» «Разве я тебе ещё не говорила? – вопросительно посмотрела на него Маргери. – Когда-нибудь я унаследую компании отца и никому не позволю встать у меня на пути. Я всего лишь пекусь о том, чтобы то, что я унаследую в будущем, было более процветающим, чем сейчас». «Не завидую я дуракам, которые попытаются встать у тебя на пути». Маргери весело рассмеялась: «Сочту это за комплимент». «Как тебе будет угодно, - пожал плечами Джендри. – Спасибо за поучительную беседу, но мне действительно пора идти. Арья ждёт». «Ладно, лучше не заставлять её долго ждать, - сказала Маргери, освобождая ему пусть. - О, и да, если станет известно о том, о чём мы с тобой говорили, что я к этому как-то причастна, я буду всё решительно отрицать, понятно?» «Воу. Кажется, я чувствую угрозу», - произнёс Джендри с напускной обидой. «Передавай королеве Арье от меня привет, - усмехнулась напоследок Маргери. – Не забывай, если с ней у тебя ничего не получится, то я буду ждать с распростёртыми объятиями». «Тебе придётся ждать вечно, Маргери». Джендри отошёл, качая головой. Это единственное, что он мог сделать после всего услышанного. Всё это махинации! Конченные махинации!

____________________________

Арья

«Ты уверена, что не хочешь поехать с нами?» - в последний раз спросила Арья у своей сестры в то утро. Санса покачала головой: «Спасибо, но лучше останусь дома и немного почитаю». Арья заметила, что у Сансы покраснели глаза и нос, а это верные признаки того, что она плакала. Она беспокоилась за сестру, но одна неделя – это слишком короткий срок, чтобы заставлять Сансу куда-то выбраться, когда её разбитое сердце всё ещё страдало. Отсутствие Сандора рядом с Сансой можно было ещё объяснить предстоящим выпускным, но так как в последние месяцы они с Сансой были очень близки, то его продолжительное отсутствие скоро начнёт бросаться в глаза. В школе все были слишком поглощены скандалом с Баратеонами, чтобы заметить, что всю неделю Сансу и Сандора не видели вместе, но это был лишь вопрос времени. Арья боялась, что Санса не выдержит всеобщего внимания, если новость об их разрыве разлетится слишком скоро. Это было совсем не так, как после расставания с Джоффри, потому что на этот раз сердце Сансы было задето по-настоящему. «Хорошо, но позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится». «Конечно, - слегка улыбнулась ей Санса. – Передавай Джендри от меня привет». Арья вышла из спальни Сансы и спустилась вниз, чтобы предупредить маму о своём уходе. Её отец уже покинул дом, направившись на очередную деловую встречу с партнёрами в связи с возникшим беспокойством по поводу совместного предприятия Баратеонов-Старков-Тиреллов из-за займов Ланнистеров Баратеону. Джендри рассказал ей всё, что узнал от Маргери, в том числе и то, кто организовал тест ДНК на отцовство. «Ты хочешь сказать, что Маргери напрямую призналась в том, что это вина её бабушки?» - вытаращила на него глаза Арья. «Как такового признания не было, - нахмурился Джендри. – Но у Маргери была моя толстовка с кровью Джоффри, а после её намёка… я сложил дважды два, понимаешь?» «Срань Господня, - тихонько присвистнула Арья. – Эта пожилая леди Тирелл просто о*уенно крутой босс!» «И разумеется, ты не должна об этом распространятся, - предупредил её Джендри. – Я имею ввиду, что всё это лишь косвенные улики, и мы ничего не сможем доказать. Ничего не говори своему отцу, ладно?» «О, поверь мне, я и не буду. – Покачала головой Арья. – Кроме того, я думаю, что Джори уже успел достаточно нарыть для отца». «Джори?» «Джори Кассель, правая рука моего отца, и по совместительству супер сыщик. Думаю, мой отец знает больше, чем показывает». «Скорее всего ты права», - согласился Джендри. «Но кое-что всё ещё беспокоит меня», - нахмурилась Арья. «И что это?» «Маргери». «А что с ней?» «У этой девушки есть на тебя виды, и это меня тревожит». Услышав это, Джендри расхохотался: «Ты ведь шутишь, да? Маргери дразнится и прекрасно об этом знает». «Вообще-то, ты нравишься многим девушкам, но они не беспокоят меня так, как Маргери». «Ты ревнуешь! – Джендри уставился на неё широко распахнутыми глазами, несколько ликующе. – Так и есть». В ответ Арья издала звук, похожий на шипение кошки, от чего Джендри истерично расхохотался. «Рада, что ты находишь это забавным», - сухо сказала она. «Нахожу! – Согласился Джендри, даже попытавшись подавить смех. – Не смогу этого объяснить, но мне приятно видеть, что ты проявляешь по отношению ко мне собственнические чувства». «Просто не подпускай её к себе слишком близко, ладно?» Её парень обнял её за плечи и крепко прижал к себе, прежде чем осыпал поцелуями её макушку. «Я весь твой, поняла? – Ласково заверил её Джендри. – Тебе не о чем беспокоится, детка». К большой досаде Арья покраснела, не желая показывать, как сильно его слова подействовали на неё. Поэтому она ткнула его локтем под рёбра. «Не называй меня деткой». «Как пожелаете, моя королева». Она снова двинула его локтем под рёбра, и между ними завязалась шуточная драка, которая закончилась только тогда, когда она позволила Джендри заключить себя в объятия, которые закончились петтингом. И вот воспоминание об этом снова заставили её покраснеть совсем по другой причине. У неё всё ещё был румянец на щеках, когда Джендри въехал на подъездную дорожку к её дому. «Привет, - поздоровался с ней Джендри, когда она села к нему в машину. – Всё в порядке? У тебя щёки какие-то красные». «Всё нормально, просто жарко». «Ага, - Джендри подмигнул ей, словно какой-то забулдыга в баре. – Ну, да». «Ё*анный стыд..,» - простонала Арья от его дурачества, сквернословя от того, что всё ещё краснела. «Я и понятия не имел, что тебя так легко заставить покраснеть!» – воскликнул Джендри, направляя машину к городу. Они направлялись в другую часть города, стараясь избегать привычных мест обитания Джендри, так как он всё ещё держался подальше от журналистов, которые выслеживали его. За последнюю неделю они заметили минимум три подозрительных автомобиля возле школы и вдоль маршрута, по которому Джендри ездит домой, так что не было ничего удивительного в том, что он осторожничал. «Куда мы поедем на ланч сегодня?» - спросила она у него. «Пирожок порекомендовал одно вьетнамское местечко неподалёку от китайского квартала, в котором подают гигантские миски с фо, и от одной мысли об этом у меня текут слюнки». «Ты так сильно любишь вьетнамскую еду?» «Я вообще люблю поесть, но у меня есть отдельный желудок, предназначенный исключительно для лапши». Семейный ресторан, в который повёл её Джендри и со слов Пирожка был стоящей вещью, был спрятан между азиатским продуктовым магазином и чайным магазинчиком. В качестве декора были использованы простые деревянные столы и стулья, а на окне красовалась большая неоновая вывеска с миской лапши. До этого Арья ела фо лишь в новеньких блестящих вьетнамских ресторанах, которые в современном мире обслуживали более юную гламурную толпу, как в прошлом это делали прародители подобных заведений. Одним из них и было такое место, в которое они зашли. Их поприветствовал пожилой джентльмен в фартуке, повязанном вокруг его стройной талии, и жестом пригласил их присесть за столик у окна. «Если верить Пирожку, а я не вижу причин, чтобы этого не делать, в этом месте подают подлинное фо в сайгонском стиле. Побыстрее бы уже!» - оскалился Джендри, изучая лежащее перед ним ламинированное меню. Вскоре их столик был заставлен большими мисками с ароматным говяжьим бульоном с рисовой лапшой, разнообразными приправами и грудой свежей зелени, а также свежими роллами с ломтиками пикантной буженины и пряными травами. Они ели, перемежая свою трапезу смехом и полусерьёзными разговорами. Джендри рассказывал ей о том, чем занимаются остальные члены Братства, пока Берик взял перерыв, восторгался новым успешным деловым предприятием Пирожка под брендом «Пи» и жаловался на свои ограничения по передвижению из-за очередного скандала по поводу отцовства. «Отстойно, что я даже не могу поехать в торговый центр Харренхолл, - вздохнул Джендри, - но, по крайней мере, у меня есть эта миска с восхитительной лапшой в качестве утешения». «Харренхолл ведь не единственный торговый центр в городе», - справедливо заметила Арья. «Нет, но только в нём есть стейк-хаус «Драконья яма», а вчера мне так захотелось съесть Огнедышащий бургер». «Ну, будет тебе, - успокаивающе похлопала по его руке Арья. – Совсем скоро всё это закончится». «Ага, - вяло согласился Джендри, вылавливая из своей миски очередную порцию лапши. – А что там происходит у Сансы с Сандором? Как поживает твоя сестра?» «Санса до сих пор безвылазно сидит в своей комнате после ужина, ну, ты же знаешь, как это бывает, - пожала плечами Арья. – Я приглашала её пообедать с нами сегодня, просто для перемены места, но не думаю, что ей хочется, чтобы другие люди видели, что она плакала». «Однако она чертовски хорошая актриса, - поделился наблюдением Джендри. – Я видел её на днях, когда она шла на репетицию хора, и она выглядела совершенно нормально». «Она научилась этому пока была с Джоффри, - с презрением в голосе произнесла Арья, - этому придурку за многое придётся ответить». «Сандор на этой неделе был подобно призраку». «Ты действительно видел его?» «Только мельком, - кивнул Джендри. – Как такой огромный чувак может столь быстро передвигаться? Он был хмурым, но в этом нет ничего не обычного. Правда у него тёмные круги под глазами». Арья прищёлкнула языком: «Я всё ещё не понимаю, о чём он только думает». «Эй, мы знаем, что у парня были проблемы ещё до того, как он сошёлся с твоей сестрой, - напомнил ей Джендри, - может быть то, что он был с ней, обострило его глубинные страхи, которые он скрывал?» «Это я могу понять, - согласилась Арья, хотя всё ещё была расстроенной. – Я просто надеюсь, что они дадут друг другу шанс сказать то, что они на самом деле думают, пока не стало слишком поздно». Джендри подал плечами: «Тут мы, увы, не властны». После ланча они отправились исследовать бутики китайского квартала, и гуляя по окрестностям пили чай из больших чашек с гигантскими соломинками. Джендри рассказал ей, что раньше редко бывал в этой части города, так как она находится очень далеко от Блошиного Конца. «И у меня не было денег, - произнёс он с ироничным смехом. – Как всё изменилось теперь, да?» В конце они зашли в азиатский продуктовый магазин, в котором Джендри запасся хрустящими палочками Pocky в качестве подарка своим приёмным братом и сестре, и взял несколько упаковок для Арьи, чтобы она тоже могла угостить своих братьев и сестру, после чего они вернулись к его машине. «Тебе понравилось сегодня?» - спросил он у неё, пока они ехали по узким улочкам с односторонним движением. «Конечно, - заверила она его, честно говоря, мне всё равно, чем мы занимаемся. Мне просто хорошо рядом с тобой». Джендри улыбнулся от её прямолинейного ответа, а Арье хотелось думать, что румянец, окрасивший её щёки, был вызван тем, что это она заставила его покраснеть, а не перец чили, который он съел вместе с лапшой. «Ты можешь быть такой милой, когда захочешь, - сказал он, искоса бросив на неё взгляд. – Я всегда знал, что ты способна быть… воу, воу». Арья повернула голову, чтобы посмотреть, что же так привлекло внимание Джендри. За окном она увидела высокую халкоподобную фигуру со знакомой пружинистой походкой и безошибочно узнаваемым профилем. «Этот тот, о ком я думаю?» - спросил Джендри. «Думаю да, - сказала Арья, вытянув шею. – Разворачивай машину». Джендри развернулся на следующем светофоре, притормаживая машину в поисках места, чтобы припарковаться рядом с их объектом. «Что он делает тут, на дороге? – поинтересовался он, когда его машина скользнула на обочину. – И выглядит вот так?» «Полагаю, скоро мы это выясним, - сказала Арья, опуская стекло и вытаскивая голову наружу. – Эй, привет!» Услышав её голос, Сандор Клиган остановился и с любопытством повернулся в её сторону. Он выглядел очень дерьмово, это при том что она и раньше видела его в дерьмовом состоянии. На самом деле Сандор выглядел так, будто его протащили через самое настоящее дерьмо и обратно. Его волосы были спутаны, рубашка и джинсы местами запачканы грязью и потемнели от пота. «Привет», - произнёс он в качестве того, что узнал её, и на этом всё. Арья нахмурилась: «Что ты тут делаешь?» Сандор пожал плечами: «Просто гуляю». «Ты ужасно выглядишь, - сказала ему Арья. – Где твоя машина?» «Дома». «Да? – встрял в разговор Джендри. – Как ты тогда попал сюда?» «Я гулял». «Твой дом… примерно в двадцати милях отсюда», - продолжил Джендри. Сандор пожал плечами: «Сегодня утром мне захотелось прогуляться». «Уже два часа дня, Сандор, - Арья бросила на него встревоженный взгляд. – Ты что пьян?» «Может так оно и было, когда я выходил из дома». «И во сколько это было?» «В шесть, может быть, в семь, - Сандор хмуро взглянул на неё. – К чему тебе вообще это знать?» Сандор уже не выглядел пьяным, но было понятно, что он не совсем в себе, и если он сказал правду, то уже шёл пешком, по крайней мере, восемь часов. Арья повернулась к Джендри: «Это вообще возможно – дойти до сюда от его дома?» Джендри кивнул: «Возможно, если избегать скоростной магистрали и выбирая объездные дороги». Они снова оба повернулись к Сандору, подмечая отсутствующее выражение в серых глазах здоровяка и солнечный ожог на щеках. Арья обменялась взглядом с Джендри, и оба молча согласились с тем, что не могут оставить парня на произвол судьбы. Уже в следующую секунду Джендри ставил машину на ручной тормоз, а Арья перебиралась на заднее сиденье. Джендри открыл пассажирскую дверь перед Сандором, предлагая ему занять место, которое только что освободила Арья. «Садись в машину, Сандор», - приказал ему Джендри. «Зачем?» «Доедешь до дома». «Хорошая мысль, - согласился Сандор, - мои ноги меня реально доконают, бл*дь». Затем он без лишней суеты пристегнулся ремнём безопасности и откинулся на спинку сиденья, а Джендри вернулся на место водителя и снова начал движение. Через зеркало заднего вида Джендри обменялся ещё одним взглядом с Арьей, и каждый из них выразил свое недоумение через приподнятые брови и устремлённые взгляды на своего нового пассажира. «Так что же тебя заставило сегодня утром пойти прогуляться?» - рискнула спросить Арья. Сандор издал хрюкающий звук: «Мне нужно было кое о чём поразмыслить». «Ты ведь понимаешь, что гуляешь уже несколько часов, так ведь?» «Мне нужно было о многом поразмыслить», - ответил Сандор, снова хрюкнув. «Ладно, значит ты очень долго гулял… но почему же ты такой грязный?» «Я выбрал дорогу через парк неподалёку от моего дома, частично путь оказался заблокирован строительными лентами… оказывается не напрасно, и тому была довольно веская грёбаная причина – там было полно воды, и я поскользнулся». «Ты что свалился в кучу дерьма?» «Это просто грязь»,- совершенно спокойно произнёс он, игнорируя её язвительный тон. «Когда ты ел в последний раз?» - прервал их Джендри. «Не знаю, - безразлично пожал плечами Сандор. – Может быть вчера утром». Они остановились у закусочной рядом с домом Сандора, проследив за тем, как здоровяк проглотил два гамбургера с говядиной и большую порцию содовой, после чего доставили его в представительное серое жилище, которым являлся его дом. Не сговариваясь, Арья с Джендри чувствовали, что не могут оставить Сандора одного, пока не убедятся в том, что он трезв и в здравом уме. Джендри заставил парня пойти наверх, уговаривая принять душ, и даже постоял рядом с ванной на случай, если тот всё-таки свалится от усталости. Арья ждала их внизу в гостиной, вспоминая тот единственный раз, когда была в доме Сандора. В тот день она собственными глазами видела, насколько Санса и Сандор небезразличны друг другу. В этой же самой гостиной Арья подсмотрела за их поцелуем, таким болезненно сладким и полным искренней привязанности, что ей стало завидно. Теперь, когда у неё был Джендри, она поняла, что тогда завидовала их близости, яркости чувств… их любви. Санса и Сандор были созданы друг для друга. Почему же он этого не видит? Арья посмотрела в направлении спальни Сандора, размышляя о странном поведении парня. Ни для кого не было секретом, что Сандор имел в виду, когда говорил о том, что ему нужно было о много поразмыслить. Очевидно, он был так сильно поглощён мыслями о Сансе, что забыл о голоде и физической боли. Джендри вошёл в комнату и присел рядом с ней на диван. «Он снова похож на самого себя, - сказал он ей, - спустится через минуту». «Это хорошо. Спасибо, что позаботился о нём». «Почему ты благодаришь меня?» Арья пожала плечами: «Наверное, выступаю от имени моей сестры. Санса будет не в себе, если с Сандором что-то случится, пока он будет… вот таким». «Должен признаться, я тоже волнуюсь, - сознался Джендри. – Я знал, что разбитое сердце толкает людей на странные поступки, но его реакция – это что-то с чем-то». «Так ведь и Сандор сам по себе что-то с чем-то, не так ли?» - добавила Арья. «Я всё слышу, маленькая сучка, - донёсся с порога усталый хриплый голос. – Смело с твоей стороны оскорблять человека в его же собственном доме». «О, ты вернулся, - ничуть не смущаясь, улыбнулась Арья Сандору. – Как себя чувствуешь?» Сандор сердито глянул на неё и сел в кресло рядом с диваном, на котором они сидели: «Лучше». «С тобой всё будет в порядке, если мы сейчас уйдём?» «Думаю, да, - пожав плечами, ответил Сандор. – Но вы, ребята, можете остаться, если вам нечего особо делать». Арья перехватила косой взгляд сидящего рядом с ней Джендри. От него не укрылась просьба в словах Сандора. «Да, - кивнул Джендри. – Да, хорошо». «На сегодня у нас нет особых планов, - заверила его Арья, - конечно, мы можем остаться». «Отлично, - Сандор поднялся с кресла. – Давайте я принесу вам выпить». «Я помогу», - предложила помощь Арья, проворно подскакивая на ноги. Экономка Сандора хранила в холодильнике различные безалкогольные напитки и сок, а также разнообразные закуски в буфете. Арья наполнила стаканы льдом, а Сандор нашёл поднос, и вскоре они вернулись в гостиную, в которой Джендри уже включил телевизор, подключённый к ноутбуку Сандора. Сандор дал ему свой пароль от Netflix, и Джендри наобум включил какой-то боевик. Несколько минут они молча смотрели фильм, но было ясно, что Сандора что-то тревожило, потому что он ёрзал на своём месте каждые несколько секунд. Арья и Джендри ничего не сказали, и в конце концов Сандор первым нарушил молчание. «А где она сегодня?» - спросил он, справедливо полагая, что они поймут, кого он имеет в виду. Арья знала, что действовать нужно осторожно: «Она дома». «Как у неё дела?» «Ты имеешь ввиду после того, как разбил ей сердце и порвал на клочки душу?» - уточнила Арья, признавая про себя, что осторожность – не самая сильная часть её натуры. «Арья…» - предупредительно произнёс Джендри. «Что? – отказалась отступать Арья. – Это правда. Санса серьёзно пострадала из-за него». «У тебя напрочь отсутствует чувство такта», - со вздохом сказал Джендри. Казалось, Сандор весь обмяк в кресле, услышав слова Арьи: «Бл*дь… бл*дский, бл*дь!» «А чего ты ругаешься? – требовательно спросила Арья. – С таким же успехом ты мог бы рассказать нам, что творится у тебя в голове, потому что нормальный человек не уходит на восьмичасовые прогулки». Сандор поморщился, отчего линии на его повреждённой половине лица стали ещё более жёсткими. Парень потёр глаза костяшками пальцев, привлекая внимание к тёмным кругам под ними. Арья видела, что ему просто край, как нужен сон, и надеялась, что поделившись своими переживаниями, он скоро сможет хоть немного поспать. «Давай, рассказывай», - настаивала она. Сандор хмыкнул от её тона: «Я всё прое*ал». «Как так?» «Я думал, что покончить с этим будет лучше для нас обоих, - проскрежетал Сандор, - но я оказался не готов… к этому». «Собственно, а что это такое?» - обратился к нему Джендри, выдавая собственное любопытство. «Словно я бросил себя в огонь и не могу из него выбраться». Это было доказательством того, насколько хорошо Арья и Джендри узнали и поняли Сандора, чтобы осознать, что этот огромный брутал ни в коей мере не преувеличивал. Он страдал, и страдал неимоверно. «Тогда зачем ты порвал с Сансой?» - спросила на этот раз мягким тоном Арья. «Потому что меня зае*ало то, что я недостаточно хорош, чтобы быть с кем-то вроде неё, - ответил Сандор, - меня бесит, что я не умею танцевать, но это не значит, что я хочу пойти и научиться этому. Я не знаю, как вести эти бл*дские скучные взрослые беседы с людьми. Ненавижу, бл*дь, разговаривать с людьми, если мне это не нужно. У меня нет ни грёбанной родословной, ни нужных связей, ни огромного банковского счёта, чтобы как вы, богачи, прожигать деньги. Даже если я буду трудиться изо всех сил, нет никаких гарантий, что в будущем я стану успешным и богатым. Я ни хрена не могу гарантировать, так как я могу поручиться за то, что сделаю Сансу счастливой?» Арья слышала всё, что он говорит, но единственное, что она в действительности услышала от Сандора, было «я боюсь». Она достаточно хорошо знала его, чтобы понимать – отдать своё сердце и открыться кому-то для него было колоссальным трудом. Из того, что она сама узнала о нём, и из тех обрывков, которыми с ней поделилась Санса, было известно, что Сандор мало что знал о любви и привязанности, если вообще что-то знал. В мире, в котором он рос, за кажущуюся доброту или щедрость всегда приходилось платить. Сандор просто не знал, что такое безусловная любовь. «Я немного понимаю, что ты имеешь в виду, - неожиданно произнёс Джендри. – Но думаю, ты упускаешь из виду общую картину». «Да что может понимать в том, о чём я говорю, такой богатый привлекательный мальчик с голубой кровью, как ты?» - грубо спросил Сандор. Джендри закатил глаза, но ни капли не обиделся: «Ты забываешь о том, что богатый привлекательный мальчик с голубой кровью бастард и в прошлом сирота. Конечно теперь у меня есть деньги и кровь Баратеонов, но я переплюну тебя, если можно устроить такое соревнование, тем, что я вырос в грязной нищете грёбанного Блошиного Конца. Ты рос в этом районе среднего класса, в большом внушительном доме вместе со своим отцом, который обеспечивал тебя в той мере, какой мог. Я так же, как и ты потерял мать, но после её смерти попал в детский дом и в течение шести лет мотылялся про приёмным семьям. Когда я перевёлся в школу Королевской Гавани и познакомился с Арьей, у меня развился сильный комплекс неполноценности, который заставил меня сомневаться в тех же вещах, что и тебя. Я тоже задавался вопросом, имею ли я право быть с такой девушкой, как Арья, и вообще посмотрит ли она когда-нибудь в мою сторону. Появившийся вундеркинд с кроваво-платиновой причёской лишь усугубил мой комплекс, и я практически уничтожил какой-либо шанс быть с Арьей из-за того, что не был способен видеть дальше, чем собственный комплекс неполноценности. Так что, думаю, что у меня есть некоторое представление о том, через что ты сейчас проходишь». «Ты хочешь сказать, что у меня комплекс неполноценности?» - нахмурился Сандор. «Проще говоря да, - кивнул Джендри. – А ты что думаешь, Арья?» Арья кивнула, поражённая тем, как точно Джендри удалось копнуть его суть: «Санса когда-нибудь говорила, что хочет от тебя всех тех вещей, которые ты описал?» «Нет, но я видел её с Уилласом Тиреллом и…» «Последнее что я слышала, так это то, что Санса любит тебя, а не Уиласса Тирелла. – Арья кинула на него пронзительный взгляд. – Я думаю, ты и сам знаешь, моя сестра может заполучить любого парня, которого захочет, но факт остаётся фактом: она хочет тебя. Санса не хочет, чтобы ты был кем-то другим, а не собой. Вбей это себе в голову, ясно? Она что-то нашла в тебе, и тебе нужно довериться ей. Что бы там не произошло, что вызвало все эти недоразумения между вами… просто забудьте всё это. Сансе всё равно, умеешь ли ты танцевать или вести светские беседы, и я точно знаю, что ей плевать на твоё лицо и даже на фамилию. Для неё важно лишь то, что ты её любишь. Верь ей». Выражение лица Сандора начало меняться, он стал выглядеть менее угрюмо, но в его глазах всё ещё была настороженность: «Даже если мы останемся вместе, летом я уеду в колледж. Не знаю, как мы справимся с отношениями на расстоянии». «Не думаю, что кто-то действительно это может знать наверняка, - сказала ему Арья, - но ты не можешь сдаться, даже не дав этому шанса. Я знаю, что вы оба по-настоящему любите друг друга, так что вы обязаны попытаться выложиться изо всех сил. Кроме того, это ведь не значит, что вы никогда не увидитесь. Санса может навещать тебя на выходных, и ты можешь возвращаться в Королевскую Гавань, когда у тебя будет время. Я имею в виду, что даже учась здесь, в колледже Королевской Гавани, ваши графики не всегда совпадали бы, и вы так и так стали видеться реже, чем сейчас. Кто знает, может расстояние не станет такой уж огромной проблемой. Не забывай, до университета Валирии всего час лететь на самолёте». «Звучит слишком просто», - заметил Сандор. «Может, это ты слишком заморачиваешься, - парировала Арья. – Я хочу сказать, что вдвоём вы всё уладите. Я уверена в этом». Сандор снова вздохнул и опять потёр глаза костяшками пальцев. Однако, казалось, он снова сидел в кресле в полный рост: «Ну, и какого хера мне теперь делать?» «Понятия не имею, - Арья смерила его оценивающим взглядом. – А что ты хочешь сделать?» «Я ведь теперь должен принести сраные извинения, не так ли?» - серые глаза Сандора окончательно утратили свою настороженность, место которой стала занимать новая решимость. Арья и Джендри улыбнулись ему. «Неплохое начало», - сказала ему Арья.