Liberty in...

Шерлок бурным горным потоком влился в мою жизнь и перевернул её вверх дном. Я никогда не встречал подобных людей, таких, как он – ненормальных и гениальных, увлекающихся и безумных. После того памятного чаепития он неизменно появлялся около моей двери с неизменным молоком в руках. Мы пили чай, он рассказывал о новом деле. Бывали вечера, когда он не притрагивался к кружке вовсе, в жутком возбуждении меряя шагами мою маленькую кухню. В такие моменты казалось, что он сейчас что-нибудь сломает – настолько лихорадочными были передвижения. Он был таким гибким и грациозным, словно представитель семейства кошачьих, и я, как завороженный, следил за ним взглядом, позабыв про все свои легко бьющиеся предметы интерьера. - Ты думаешь, что я похож на кошку. Он замирал на миг передо мной. - Кота. - Что? - На кота. Ты похож на кота. Я всякий раз боюсь, что ты свалишь к чертовой матери эту вазу, и она разлетится вдребезги. Но всегда, когда ты носишься взад-вперед по кухне, ты умудряешься даже полой своего халата не задеть этот стеклянный ужас. Холмс застывал, вытягивался в струну и улыбался. Мне нравилось его слушать. Своей энергией, своим запалом он заражал и меня, и я поддавался на этот энергетический коктейль, принимаясь задавать вопросы, пытаясь рассуждать вместе с ним. Хотя это всегда заканчивалось моим фиаско. - Идиот! Джон, ты – идиот! Ты не видишь очевидного! Он одет в униформу, совершенно понятно, что шел с работы – форменная куртка-спецовка, синтетические брюки, ботинки из грубой искусственной кожи – он был охранником. Это несчастный случай. Перебрал с алкоголем и на спор сиганул в Темзу. Поначалу я обижался, хотя пытался не показать этого, ровно до тех пор, пока Шерлок не заявил: - Что за помощник детектива с таким обидчивым сердцем? - Помощник? - Да, Джон! Ты же доктор, а мне иногда необходимо мнение опытного врача. - Но я педиатр, Шерлок! Какой из меня помощник? Он лишь ухмылялся и уносился в свою обитель химических экспериментов и чего-то неизвестного. Шло время, никакой конкретной помощи Шерлоку я не оказывал, кроме неизменной ярко-красной кружки чая, которая теперь весело алела около моей оранжевой в сушилке для посуды. Я всегда был любознательным, а уж теперь, когда мой несносный сосед постоянно подкидывал мне пищу для размышлений, мой мозг вообще не отдыхал. На работе я прокручивал в голове слова Холмса о найденном расчлененном трупе, или о результате анализа соскоба с роговицы глаза покойника, или… Этих «или» было такое множество, что я порой ловил себя на мысли, что горю нетерпением быстрее завершить прием маленьких пациентов и лететь в библиотеку, в секцию медицины, где я пополнял запасы знаний по криминалистической патанатомии. Отшумели рождественские праздники, люди встретили Новый год разноцветными фейерверками, перееданием и неумеренными возлияниями, я же все это время дежурил. Новогодний бум - всегда горячая пора для врачей. Родительское сознание притуплялось и они тащили своих бедных детей на катки и горки, на лыжные тропы и еще черт знает в какие дебри. После подобных перегрузок наступало обязательное ослабление неокрепших организмов, и дети сваливались с высоченной температурой, соплями и кашлем. Неизменно в каждом доме я встречал насмерть перепуганных родителей, которые сидели у кровати собственного ребенка и готовы были достать с неба не только луну, но, кажется, даже обжигающее солнце, лишь бы помочь любимому чаду. Приходилось сначала осматривать маленького храброго лыжника или фигуристку, а потом успокаивать позеленевших от страха родителей. С Шерлоком мы не виделись с самого сочельника – он укатил, кажется, в Фарнборо, а мне, честно говоря, было некогда даже подумать о своем соседе. Рождество мы чудесно отметили с милейшей миссис Хадсон и её забавными подружками – я у них был на разливе, что им невероятно льстило. Единственный мужчина в их компании, мистер Чаттерджи, неожиданно уехал навестить престарелую тетушку в Данкастер, так что я подвернулся очень кстати. Сам я не пью вовсе, считая алкоголь не меньшей отравой для организма, чем сигареты. Да и работа обязывает. Я не могу допустить, чтобы мои маленькие пациенты почувствовали неприятный запах изо рта. Старушки были очень милы и не называли меня иначе, как Красавчик. Что уж красивого они во мне нашли, было неясно, а потому я просто наслаждался спокойствием рождественского ужина и свежевыжатым манговым соком. К концу новогодних праздников мне, наконец, посчастливилось – наш главврач, взглянув на синие круги под моими глазами, отправила меня в длительный пятидесятишестидневный отпуск. Я шел домой, нагруженный пакетами с разными вкусностями и вспоминал, что не отдыхал вот уже три с лишним года. У меня были грандиозные планы на эти зимние месяцы – я подумывал проштудировать недавно взятую в библиотеке книгу по криминалистике и собирался встретиться с Майком Стэмфордом. Мне нужно было попасть в морг! Я слишком давно не держал в руках скальпель и не тренировал своих навыков хирурга, а сейчас, вооруженный новыми знаниями, хотел убедиться воочию в том, о чем писали умники-криминалисты. Еще я горел желанием побывать на месте преступления вместе с Шерлоком. Эту свою тайную мечту я лелеял с того самого момента, как мой сосед обмолвился о моей роли помощника на расследованиях. Я ввалился в квартиру в совершенно чудесном настроении, принялся раскладывать продукты в холодильник, подумывая о том, что сегодня хотел бы приготовить что-то необычное, и вдруг услышал шум наверху. На втором этаже слышались голоса и четко угадывался топот явно не одной пары ботинок. Бросив пакет, я метнулся вверх по лестнице. До сих пор не могу понять, что двигало мной в тот момент. Я распахнул, как безумный, дверь и застыл на пороге. Шерлок быстро развернулся в мою сторону и, озорно сверкнув глазами, растянул губы в улыбке. В комнате орудовала толпа народа: двое в латексных перчатках рылись в шкафах на кухне, еще двое расселись в креслах друг напротив друга, а из спальни (как я предположил) вывалился какой-то щеголь в черном костюме и пальто с поднятым кверху воротником. - Что здесь происходит? – задал я вопрос, вертевшийся на языке. Шесть пар глаз разом уставились на меня и повисла густая тишина. Я переводил взгляд с одного на другого, пока не остановился на Шерлоке, который все так же улыбался и смотрел прямо на меня. Эту немую сцену прервал вопрос: - Доктор Джон Ватсон, полагаю? - Да, а вы кто? - я обернулся. Навстречу поднялся импозантный мужчина в безупречном светло-сером костюме-тройке и, сделав два шага, остановился, элегантно опираясь на свой зонт-трость. Его глаза-льдинки пронзительно высверливали во мне дыру, видимо надеясь растоптать моё самообладание напрочь. - Вы не заметили ничего странного за последние несколько недель, доктор? - Я не привык отвечать человеку, который даже не представился. Это обыск? Если так, то можно взглянуть на ордер? Брови человека с тростью взлетели вверх и что-то заставило присмотреться к нему повнимательней. Этот изгиб бровей, эти знакомые нотки в голосе и такое же необъятное самодовольство в каждом жесте и слове. Столь беспардонный, явно мнящий себя богом субъект - это близкий родственник моего соседа! - Вы брат Шерлока, нет? - Ты говорил с ним обо мне? – обращаясь к соседу, спросил человек с тростью. Тот лишь покачал головой и пару раз сдавленно хохотнул. - Опасаешься, что я под дозой сливаю информацию о тайнах британского двора? - Не ерничай, Шерлок! Я вновь окинул взором всех присутствующих и спросил: - Вы ищете наркотики? Да вы в своем уме? - Джон! – окрик звучал предостерегающе. - А вы соображаете! – удивленно отозвался человек с тростью. Я вдруг разозлился и только собрался ответить этому пижону, как из кухни раздалось: - Тут какая-то трава! Сушеная! - Ты, Андерсон, совсем отупел! Даже если бы тебе прострелили голову в трех местах, то мозг все равно остался бы не задет! Ты не в состоянии отличить донник от марихуаны? Лестрейд, гоните его в шею. - Просто скажи, Шерлок, откуда у тебя клинок убитой! Ты знаешь, ЧТО они могут найти в твоей кухне! - Вы в своем уме? Как вы можете искать у него наркотики? Он чист, совершенно… - Джон! - Да это нарушение всех прав человека! Какое, к черту… - Джон, заткнись! Шерлок уже стоял около меня и сверкал глазами, заставляя замолчать. Я захлопнул рот и опустил глаза в пол. - Клинок мне нужен был для исследований. То, что твои криминалисты не нашли, обнаружил я! Гравировка. Вы заметили? Шерлок подскочил к седовласому мужчине средних лет, светлоглазому и внешне очень приятному и раздраженно хмыкнул: - Очевидно, что вы ничего не заметили! Идиоты! Инспектор, все дело в гравировке! Я переводил взгляд с Шерлока на человека, которого сосед назвал инспектором. - Инспектор? Вы из Скотланд Ярда? - Инспектор Грегори Лестрейд, отдел убийств, - представился мужчина и уже обращаясь к Шерлоку спросил, - о чем ты говоришь? - Если бы вы и ваши люди, инспектор, были понаблюдательнее, то давно бы знали, где надо искать убийцу. - Но почему, Шерлок, ради всего святого, ты не показал нам это сразу? - Потому что, инспектор, моему брату требуется тешить свое самолюбие, скрывая улики в своем доме, не так ли? - язвительности человека с тростью не было предела. - Не так! Мне нужно подумать! Что же там произошло? Что? Пошли все вон! Все! Вон! Я быстро взглянул на мужчину с зонтом, который едва заметно кивнул инспектору, а тот в свою очередь обратился к остальным: - Сворачиваемся. Шерлок, я прошу тебя… - Вон! Не прошло и минуты, как в квартире никого не осталось. Я мялся у двери, решая для себя поистине трудную задачу – уйти молча или нарваться на пару ласковых от соседа. Вдруг он резко обернулся и перевел на меня взгляд. - Сядь в кресло! От такого приказного тона я немного опешил, но в кресло уселся и принялся разглядывать интерьер комнаты. Эта квартира была больше, чем моя, и могла бы быть гораздо уютнее, если бы не горы хлама, которыми были завалены стулья, стол и диван. Это были и газеты, и какие-то толстые брошюры, книги, энциклопедии… И прекрасный камин. Я всегда любил эту деталь интерьера, но мне досталась квартира без этой радости, а вот Шерлоку повезло. Правда, я совсем не уверен был в том, что хоть раз этот камин был использован по своему прямому назначению. - Мне не хватает деталей! Мало-мало-мало-МАЛО! Шерлок упал в кресло и сжал голову руками. Я смотрел на кудрявую шевелюру и думал о том, что рад её видеть. И шевелюру, и это тощее тело, и эти длинные музыкальные пальцы. - О чем ты думаешь? – встрепенулся Шерлок и уставился на меня в упор. - О том, что ты должен проговорить вслух всю имеющуюся у тебя информацию. - И как это мне поможет? Что за бред? - Это обычный прием, Шерлок. При проговаривании человеческий мозг воспримет информацию более полно и картинка сложится. Холмс сел прямо, положил руки на подлокотники своего кожаного кресла и глубоко вдохнул. - Дженифер Уилсон, приехала на утреннем поезде из Кардиффа в деловую командировку – при ней обнаружены рабочие документы, не представляющие никакой ценности, из чего я делаю вывод, что работа была лишь прикрытием для некой тайной встречи. В её чемодане обнаружилась смена одежды на два дня. Помимо всего прочего лежал отличного качества клинок из дамасской стали, из чего я мог бы сделать заключение, что она чего-то опасалась. Но! Человек, который чего-то боится, не стал бы снимать квартиру в самом криминогенном районе Лондона. Она обнаружена лежащей в центре комнаты с пробитой головой. Удар был нанесен тупым предметом, предположительно, бутылкой из-под шампанского, которая потом была разбита вдребезги. Никаких следов, кроме её собственных, не обнаружено. Дверь заперта изнутри. Единственное, что наводит на мысль о том, что она была не одна - это клинок со странной гравировкой. Она не была идиоткой, явно не бросалась безоглядно в пучину страсти, была расчетливой и умела отлично скрывать свои многочисленные романы от мужа. Романов было много, потому что драгоценности её в отличном состоянии – она за ними следила и своевременно отдавала в чистку. Все, кроме обручального кольца. Оно не представляло никакой ценности и было весьма в плачевном состоянии снаружи. А изнутри гладко отполировано постоянным снятием с пальца. И она, эта неглупая женщина, едет в Лондон, привозит с собой стальной клинок с гравировкой и заканчивает жизнь с раскроенным черепом. На её лице застыло выражение недоумения, будто бы она была удивлена тем, что произошло. Она однозначно знала убийцу, и это был кто-то близкий, возможно тот, кого она считала достойным этого дамасского клинка. Кто-то достаточно высокий, вероятно, приятной наружности, молодой, по сравнению с ней, и крайне нервный. Я даже перестал дышать – это была какая-то потрясающая феерия, какое-то волшебство. Шерлок плел сеть убийства, как рыбак сплетает тугие веревки для ловли рыбы, что покрупнее и поумнее, чем обычные мальки. Он словно выжигал словами картину на полотне жизни, добирался до самой сути произошедшего, открывал истину... - Он разбил бутылку, вероятнее всего, находясь в состоянии аффекта, будучи в ужасе от того, что сотворил и порезался осколком. Инстинкт самосохранения заставил его стереть следы крови в квартире. Он гибкий и стройный, потому что пролезть в узкую фрамугу под силу только гибкому парню. Но что там произошло? И почему? Мотив убийства не ясен, хотя он определенно есть! Что-то не сходится, чего-то не хватает! Без чего в современном мире ни одна женщина не сможет обойтись? Шерлок закрыл глаза на секунду и выпалил: - Телефон! При ней не найден телефон, Джон! Холмс вскочил со своего кресла и, выудив свой смартфон из кармана брюк, принялся набирать что-то. Приложил к уху. - Да! Сигнал идет! Джон! ДЖОН! Я не мог прийти в себя и просто смотрел на него широко открытыми глазами, полными восторга и восхищения. - Что? – часто моргая, спросил он. - Это… потрясающе! - Как? - Потрясающе! - Оу! Обычно люди говорят иначе… Я заметил, что Шерлок с трудом скрывает самодовольную улыбку, но мне было совершенно очевидно, что моя похвала его вознесла чуть ли не до самого неба. - И как же говорят люди? - Пошел к черту! Мы рассмеялись. Холмс смотрел на меня странным взглядом, немного склонив голову набок. - И что дальше? - А дальше – работа под прикрытием!