Liberty in...

- Оглашается приговор доктору Джону Ватсону, обвиняемому в предумышленном убийстве мисс Софи Хантер. В соответствии с полученными фактами присяжные заседатели признают Джона Хэмиша Ватсона… - Ваша честь, остановитесь! Стойте! В зал влетел инспектор Скотланд-Ярда Грегори Лестрейд. Он замер перед судьёй и перевел дыхание. - Что вы себе позволяете, инспектор? - Простите, Ваша Честь, это срочно. - Что случилось? - Убийца не Джон Ватсон. - Что случилось? - Совершено еще одно преступление в точности, как предыдущее. Зал выдохнул. Лестрейд посмотрел на Джона и вытер пот со лба. - Кто убит? - Мэри Элизабет Ватсон, урожденная Морстен. Ватсон прижал руки ко рту и зажмурился. Мэри мертва? Убита? Он не слышал, о чем переговаривались судья и Лестрейд и лишь когда с его рук сняли наручники, он недоуменно уставился на свои запястья. - Все обвинения сняты. Вы свободны. Свободен?.. Свободен!? Свободен… Джон шел по коридорам суда, словно пьяный, не соображая ничего, не реагируя на звуки и голоса. В каком-то полубреду он получил свои вещи, оделся и вышел на воздух. Зажмурился от слепящего солнца и глубоко вдохнул. Голова слегка кружилась. То ли от свежего воздуха, хоть и пропахшего насквозь выхлопными газами, то ли от ощущения свободы, на которую он практически не надеялся. Джон все стоял и стоял, совершенно не представляя, куда нужно идти, что делать, как жить дальше. Ни единой мысли не крутилось в голове - полнейший штиль. Недавний подсудимый вдруг с совершенней четкостью осознал, что не испытывает ничего вообще. Полное отсутствие эмоций должно было бы его удивить, но после всего произошедшего вряд ли что-то вообще будет способно поразить воображение доктора Джона Ватсона. И вдруг в его опустевшем сознании мелькнула мысль о том, что его бывшая жена мертва. Убита жесточайшим образом. Еще одна смерть – жуткая, жестокая, кровавая. А в самом центре этих страшный событий снова он – Джон Ватсон. Вряд ли он мог даже представить, что окажется в подобной ситуации когда-нибудь. Но как оказалось, жизнь не скупится на подобного рода сюрпризы. Джон потряс головой, отбрасывая неуместные сейчас размышления о собственной доле и взмахом руки остановил кэб. Спустя полчаса он был около квартиры своей бывшей супруги. Маленькая, заплаканная, почерневшая от горя женщина кинулась на него с кулаками, и он просто замер, молча снося вялые удары слабых кулаков. Джон лишь стиснул посильнее зубы и прижал к себе бывшую тещу. Она обессилила и обмякла в его руках. Успокоительное, тихий шепот, чай и плед – Ватсон сделал все, что было нужно сейчас для совершенно отчаявшегося человека, оставшегося один на один с этим миром. Он слишком хорошо понимал эту немолодую, потерявшуюся женщину. Джон покинул квартиру почти за полночь. Он шел по пустынным улицам Лондона, беспрестанно прокручивая в голове все обрушившиеся на него события. Его жизнь сейчас не стоила и ломаного гроша - кто-то вознамерился уничтожить все то немногое, что еще оставалось у Джона Ватсона. И он, Джон Ватсон, будет до последней капли крови бороться за себя и свою жизнь. Джон пошарил в кармане и нащупал ключ от квартиры. Он стоял перед дубовой глянцевой дверью с надписью 221 и улыбался – он дома. Наконец-то дома. Только сейчас Джон понял, как устал за все эти долгие, беспросветные дни. Он будто на другой планете побывал, будто все это время существовал в ином измерении. Встряхнувшись, Джон вошел в свою квартиру, втайне радуясь, что не столкнулся ни с кем по пути. Насколько он помнил, миссис Хадсон уехала к сестре, чтобы поддержать её после потери дочери, а Шерлока он видеть не хотел. Джон просто рухнул на кровать, не раздеваясь, и провалился в сон. Его разбудил какой-то странный звук-то ли шорох, то ли скрежет. Или это скрипели половицы на втором этаже? Мужчина открыл глаза, еще до конца не понимая, что он дома, в своей постели, и вслушался в разбудившие его звуки. Определенно наверху кто-то передвигался. Джон нашарил в кармане брюк телефон и раздраженно отбросил его в сторону – аппарат был безнадежно разряжен. Ватсон встал, еще раз посмотрел на потолок и включил свет. Все было разбросано, ящики распахнуты, вещи валялись на полу. После обыска в его квартиру никто не входил. - Да пошло всё! – выругался Джон и направился к двери. Он поднялся на второй этаж и постучался. Ответа не последовало. Джон толкнул дверь и вошел. Свет горел только на кухне. - Шерлок? Джон осмотрелся. Жуткий беспорядок царил в гостиной. Он перевел взгляд в кухню и вздрогнул - около плиты стоял человек, сгорбившись, будто собираясь свернуться в клубок. - Простите, а где Шерлок? Человек резко повернул голову и окинул Джона с ног до головы. Ватсон поежился от этого пронзительного взгляда. Глубоко посаженные абсолютно черные глаза были похожи на пустые глазницы черепа с каминной полки. - ДжонДжонДжон… Голос фальцетом ударил по ушам, заставляя поморщиться. А человек все смотрел и смотрел, не отрываясь ни на миг и не двигаясь. - Кто вы и откуда вам известно моё имя? Ватсон сделал шаг вперед, всматриваясь в незнакомца. - ДжонДжонДжон… - вновь произнесли тонкие губы, и человек резко выпрямился. Невысокий, худощавый, с непропорционально большой головой, взъерошенными волосами и тонкими ногами, затянутыми в потертые джинсы. Старая футболка Шерлока обтягивала грудь, не скрывая накаченных мышц. Он постоянно поджимал пальцы на ногах, стоя босиком на кафельном полу кухни. Глаза его скользили по Джону, губы, тонкие, бледные растягивались в подобие улыбки, которая скорее походила на гримасу. Он был похож на человекообразную обезьяну, если бы не осмысленный, колючий взгляд. - Кто вы? – повторил Ватсон и пошире расставил ноги, будто готовясь отражать удар. - Оу! Не бойся, я не стану на тебя нападать. Ты такой воинственный, боже, это так… мммм… возбуждает. - Я сейчас вызову полицию. - Не думаю… - нараспев произнес он тонким голоском и хихикнул, - тебе было мало полицейских в последние несколько месяцев, а, Джон? ДжонДжонДжон… Я так его понимаю, так понимаю теперь. Мммм… Человек стремительно преодолел расстояние до Ватсона и зашипел ему в ухо: - Как тюрьма? Клопы не зажрали? Джон одним выверенным движением обхватил незнакомца за шею правой рукой, а левой дал кулаком под дых. - Ненавижу, когда ко мне прикасаются всякие… Джон услышал смешок и оттолкнул от себя незнакомца. Тот сгруппировался, вскинул голову и вперился злым, ненавидящим взглядом в Ватсона. И спустя секунду бросился на него. Они держали друг друга за горла и сверлили друг друга взглядами. Джон вдруг сделал резкую подсечку и незнакомец рухнул, как подкошенный. - Кто ты, черт тебя возьми, и куда ты дел Шерлока Холмса? Ватсон стоял над поверженным незнакомцем, ожидая ответа и потирая саднившее горло. Человек начал выдыхать воздух, и Джон понял, что он смеется. Вот незнакомец уже хохочет в голос, и этот смех не вызывает ничего, кроме отвращения. Джон морщится от звона, рождаемого этим зловещим звуком, и резко садится на корточки, хватая правой рукой за горло и сильно сдавливая. Незнакомец хрипит и быстро кивает. Джон убирает руку и поднимается на ноги. - Солнце-Шерлок на расследовании. Он же неугомонен, он землю носом роет, чтобы найти своего идеального убийцу. Человек поднялся на ноги и окинул Джона взглядом. Ватсон вновь напрягся. - Ты же не подумал, ДжонДжонДжон, что я убил нашего драгоценного идеального Шерла? Или подумал? Человек потер руки и ухмыльнулся: - Я убил его с особой жестокостью - тебе ведь известно, как это делается, да? Джон сжал кулаки. - А потом расчленил труп, рассортировал по пакетикам и убрал в холодильник, а? Это же нормально для Шерла – хранить части тел там, где все нормальные люди держат еду, правда? Но ведь Шерл не нормальный, и ты тоже ненормальный, а уж я и подавно ненормальный! ДжонДжонДжон… - Кто ты? В этот момент незнакомец дергается в сторону Ватсона, выворачивает ему руки и бьет коленом в пах. Джон стонет и падает на колени. Незнакомец распинает его на полу и усаживается на живот. Звериный оскал искажает его лицо, ладони тисками сжимают запястья доктора и запрокидывают руки за голову. Джон пытается освободиться, чувствуя, как злость начинает бурлить в крови от нежданного нижнего положения. Ватсон едва не рычит и тут же, призывая на помощь всю свою силу, резко поднимается и бьет лбом в нос незнакомцу. Тот на миг теряет ориентацию и хватается за лицо, начиная стонать. Джон уже не медлит – он перехватывает того поперек туловища и заваливает на диван. Мельком замечая шелковый пояс, Ватсон быстро хватает его и связывает руки за спиной. Лицо человека уткнуто в кожу дивана. Джон, рвано дыша, встает на ноги и упирает руки в бока. Незнакомец не двигается, не дышит - лежит, словно мертвый. Ватсон хватает его за плечи и усаживает. - Кто ты? – вновь спрашивает он и непроизвольно отшатывается, когда на него устремляются два черных омута, в которых плещется ненависть – вся злоба мира. - Я его понимаю, ПОНИМАЮ! – он выкрикнул прямо в лицо Ватсону последнее слово и скривился, попутно пытаясь вырваться из пут. - Не пытайся, поранишь руки. Мои узлы еще никто не развязывал. Я жду ответа. - Кто я? Ты действительно хочешь это знать? А ты не боишься? Тебе не страшно узнать правду? А? Джон схватил незнакомца за грудки, притянул к себе и прошипел: - Не вынуждай меня тебя бить. Еще минута, и я звоню в полицию. - Ты правда считаешь, что скрутил меня сам? Ватсон посмотрел по сторонам и ответил: - Не вижу группы поддержки, так что, да, скрутил сам. Человек хмыкнул и снова начал смеяться. Он крутил шеей в разные стороны, позвонки противно поскрипывали, вызывая в докторе волну отвращения. - Слепец, такой наивный маленький слепец. Ничего не замечающий, ничего не понимающий – бесхребетный, безэмоциональный, НИКАКОЙ! Запомни, доктор, если бы я не захотел, чтобы ты меня связал, ты бы никогда этого не сделал. Ты хочешь знать кто я? Я скажу тебе и буду наслаждаться недоумением на твоем благородном непорочном лице. Кто я? Он говорил, а Джон ощущал себя привязанным к стволу дерева, вокруг которого оплетен огромный питон, и пасть его с раздвоенным, скользким языком находится в непосредственной близости от его лица. - Я тот, без кого Шерлок Холмс уже не может. Я тот, кто дает Шерлоку Холмсу все, чего ему не хватает. Я тот, кто даже не вторая его половина - я его ВСЁ! - Кто ты, черт тебя подери!- сквозь стиснутые зубы процедил Джон. - Я – Джим. Джим Мориарти. Тебе уже страшно, ДжонДжонДжон? - Ты парень Шерлока? – часто моргая, спросил Ватсон. Джим заржал как ненормальный и все не мог остановиться. Он сложился пополам и хохотал. - Па...парень… Да, я ЕГО парень. Ты же упустил свой шанс потрахаться с самым невыносимым засранцем на планете, правда? А он хорош! Он… эммм… фееричен, он трахается как бог, а отдается как сам дьявол. - Ты псих. - Даже не представляешь насколько. А теперь развяжи меня. - Я звоню Шерлоку. И в полицию. - Да брось. Тебя не смущает, что я тут, как у себя дома? Полиция? Ты это серьезно? Ты не будешь никому звонить, развяжешь меня и уйдешь к себе. Джим смотрел прямо в упор на Джона, не мигая. - Или можешь остаться и мы развлечемся. Или… Ох, у тебя же состояние нестояния, прости, ДжонДжонДжон. - Не пошел бы ты нахер! Ты останешься здесь связанный до прихода Шерлока, а я буду сидеть и ждать, когда он подтвердит твои слова. Джим откинулся на спинку дивана и ухмыльнулся. - Ждать придется долго, очень-очень долго. - Я готов. - Ладно. Не готов я. На каминной полке письмо. Ты уже струхнул? Да ладно тебе, не делай такой испуганный вид, там ничего криминального, хотя… Тебе же не привыкать. Мориарти снова дернулся и попытался вырваться из пут. Джон лишь усмехнулся и покачал головой. - Шерл написал кое-что и просил передать. Читай. И да, я не ревнивый, можешь не переживать, да и потом, я все равно знаю, что ОН там тебе наваял. Ватсон, не сводя пристального взгляда с незнакомца, взял конверт с полки и вернулся обратно. Вскрыл. Прищурился. «Человек, представившийся именем Джима Мориарти, волен распоряжаться квартирой и всеми моими вещами, деньгами и собственностью в той же мере, что и я, Шерлок Холмс.» Почерк ровный. Писал явно Шерлок. - И что все это значит? - Это значит, что ты сейчас меня развяжешь, а потом мы поговорим. - Нет. Ты же не думаешь, что я стану это делать. С чего бы мне? Может ты действительно убил Шерлока, а сейчас мне зубы заговариваешь. - Хотел бы я… - мечтательно произнес Джим, - но он дорог мне, как память. Свари кофе, ДжонДжонДжон, у тебя это так хорошо выходило. - Откуда ты… Какого черта? - Как ты называл Шерла? Милый кот? Он млел, просто млел от этих слов. Он ведь любил тебя… Или хотел… Или и любил, и хотел, а ты его кинул! Как нехорошо, ДжонДжонДжон. - Заткнись! Ватсон сильно зажмурился. Эти чертовы подробности выбили почву из-под ног Джона. - Кофе хочу. А ты? Давай, Джон, сделай это. Свари кофе и глотни его – черный, вязкий, горький, м? Мы же оба знаем, какой кофе самый вкусный, а? Черный без сахара и молока, а не сладкий, со сливками и корицей. Джон опустился в кресло и произнес: - Он говорил с тобой обо мне. - Дошло, наконец! Не расстраивайся и развяжи меня. Давай я сам сварю кофе, я делаю это восхитительно. Кофе, как секс, согласись? Развязывай меня, иначе я упеку тебя за решетку за сексуальные домогательства. Джон поднялся и ушел на кухню. Вернулся с ножом в руке. Рванул на себя Джима и развернул к себе спиной. Поддел шелк лезвием и резко дернул. - Умница, девочка! – расплылся в улыбке Джим. Уже на лестнице Джон услышал: - Мы еще увидимся, очень скоро, моя милая детка!