Liberty in...

Это было не самое радужное пробуждение. Джон проморгался и потер глаза, зевая. Тело ощущалось каким-то деревянным, и Джон принялся медленно вращать головой в попытке размять мышцы. Когда сон окончательно отступил, Ватсон резко сел и тут же упал обратно, зашипев от зудящей мерзкой боли. В этот самый миг сознание вернуло его часов на пять назад, и Джону ничего не оставалось, как громко застонать. Воспоминания начали разматываться подобно мотку испорченной кинопленки в обратном порядке. Искаженное лицо Шерлока, искаженное страстью лицо Шерлока, дрожащие руки на плечах, груди, животе, внутри… Джон зажмурился, стиснул зубы и прижал кулаки ко лбу. Он прогибается в спине, запрокидывает голову и рвано дышит, чувствуя, как горячая влажная рука скользит все быстрее, все сильнее сжимает, подводя ближе и ближе к долгожданному пику. Джон резко сел на кровати и поморщился. Он дышал через рот, пытаясь справиться с сердцебиением, ощущая удары прямо в горле. Он должен был успокоиться, прекратить паниковать и начать мыслить рационально. Джон окинул себя взглядом и замер: засохшая сперма противно стягивала кожу живота и груди. - Твою мать! – выругался Ватсон и все же поднялся на ноги. Воспоминания продолжали атаковать мозг, а тело весьма недвусмысленно реагировало на это. Он все смотрел и смотрел, не веря в то, что видит собственными глазами, и подвергая сомнению все, что чувствует в эту самую минуту. Мозг вел смертельный бой с телом и, кажется, явно проигрывал. Джон был в смятении – его накрыли такие разные чувства, подмяли под себя столь противоречивые эмоции, что он на некоторое время потерялся в ощущениях. Он дотронулся до себя и глубоко вдохнул - тело реагировало на малейшее касание, на самую легкую ласку, тело проснулось. И это забытое чувство оттеснило на задворки все остальное. Запрокинув голову, Джон отдался собственным желаниям, потворствуя им и подчиняясь. Зазвонивший телефон вывел Джона из транса. - Да? – стараясь не дышать напряженно в микрофон, - я свободен и могу начать сегодня. Дай мне час. Джон отбросил телефон на тумбочку и на негнущихся ногах направился в ванную. - О! Да! Глубже, ох, резче! Еще! Ты такой большой, такой крепкий… - Заткнись, пока я тебе кляп в рот не вставил! - Это уже дороже, мистер… Он вбивался в тело, стоящее на коленях, прямо на асфальте в какой-то подворотне. Невысокий, крепко сбитый, светловолосый молодой человек попытался подложить под колени картон, валяющийся неподалеку, но тут же застонал от боли. Ногти с силой впились в кожу поясницы. - Прогнись, - прошипел клиент, - прогнись сильнее! Он резко перехватил рукой шею парня и прижал к своему предплечью, перекрывая кислород. Тот начал дергаться и хрипеть, а мужчина все смотрел и смотрел в расширяющиеся зрачки, которые совсем закрыли синюю в крапину радужку, пока не отпустил горло, продолжая быстро и резко вбиваться. Остановился. Замер на миг и быстро вышел из податливого тела, рыча: - Ко мне! Соси! Сильнее, глубже. Блондин попытался взять на всю длину. Подавился и выпустил член изо рта, пытаясь отдышаться. Но пальцы клиента вцепились в короткие волосы и с силой дернули лицо обратно, вжимая в свой пах, проталкивая головку в узкое, сокращающееся в рвотных позывах горло. - Это охуенно, Джон, просто охуенно! Парня доставили к концу рабочего дня, когда Джон уже собирался уходить. Лестрейд, увидев Джона, казалось, ни капли не удивился. - Ты теперь здесь? - Да, обстоятельства. Слушай, Дэн уже ушел. - Я знаю, мне сказали. Мне нужно подтверждение кое-каких фактов прямо сейчас. Не могу дозвониться до Шерлока. Ты, кстати, не знаешь, где он? Джона кинуло в жар. - Понятия не имею. Я уходил утром и не видел его. - Может, ты позвонишь? - Нет! – слишком поспешно. Черт! Теперь уже Грег был искренне изумлен таким отпором, но лишь пожал плечами и произнес: - Парень найден в мусорном баке с перерезанным горлом. Джон вжикнул молнией черного пакета и открыл лицо. И не смог сдержать гримасу отвращения. Рот парня был разрезан с обеих сторон до середины щек. - Это явно сделано после удушения. Асфиксия. Его задушили, потом разрезали рот и полоснули по горлу. Крови совсем нет. Разрезы сделаны очень тонким лезвием, скальпель или что-то явно хирургическое. - В этом все дело, Джон. У меня есть подозрение, что этот парень имеет отношение к убийствам Софи и Мэри. Джон часто заморгал и сглотнул. Все было слишком свежо в памяти. - Что это значит? - Тебя выпустили не просто так, Джон. Никто бы не освободил тебя из-под стражи, если бы на это не было веских оснований. Я не имел права разглашать информацию об убийствах. На теле Софи и Мэри под лопаткой был вырезан знак - шестиконечная звезда. Джон тут же повернул труп и посмотрел на Грега. - Почему это не было обнародовано? - Шерлок убедил в том, что могут появиться подражатели. - Чем я могу еще тебе помочь? - Мне нужны результаты вскрытия. - Утром ты их получишь. Джон всю ночь провел в исследованиях. Парень оказался хастлером. Перед смертью имел половой акт, но следов спермы не обнаружено. Горло повреждено. Желудок пустой – будто его вытошнило перед смертью. Отпечатков не обнаружено. Лишь волос. Почти черный и жесткий. Ватсон нашел его в светлых волосах убитого. Волос бросился в глаза практически сразу, стоило только Джону начать исследования. Ватсон закончил почти под утро и взял в руки телефон. Нажал кнопку вызова и принялся ждать. - ДжонДжонДжон? Противный голос ворвался в сознание и окатил ледяной водой. Он стиснул зубы и, стараясь звучать ровно и спокойно, произнес: - Мне нужен Шерлок. - Шерлок нужен всем, милая детка. - Пошел на хуй. Позови его к телефону. Это срочно! - Ццц, какой грозный доктор! Я боюсь тебя, ты такой страшный! Такой страшно возбуждающий в своей злости! - Дай. Мне. Холмса! В трубке раздался мерзкий смешок. - Не могу. Он душ принимает. Не любит быть в сперме после, знаешь ли. Хотя я объясняю, что для кожи нет лучшего… Джон разорвал соединение, позволяя себе глубоко дышать, пытаясь совладать с яростью. Он убрал пакетик с волосом в карман и быстро покинул морг.

***

Темная комната. Реторты. Колбы. Пробирки. И марионетки. Словно букет тюльпанов сложены в большую вазу, напоминающую бокал для виски. Очень большой бокал для виски. Безликие, шарнирные тела, переплетенные между собой нити, изломанные руки, ноги, шеи… Тонкие пальцы вытягивают одну из марионеток и красным маркером обводят шарнир, имитирующий шею. Потом добавляют улыбку к безликому лицу и метку на спину. Под лопатку. А после бросают в черную коробку и накрывают черной крышкой. Сцена пополнилась новым героем! Свобода в смерти! Вот оно, логическое завершение никчемного человеческого существования…