Liberty in...

Шерлок открыл глаза. Сизый дым окутывал все вокруг. Он не знал это место. Холмс пошевелился и принюхался. Угарный газ. Глаза разъедало немилосердно, они слезились, не позволяя приглядеться и понять, где же он все-таки находится. Шерлок приказал себе успокоиться, медленно поднялся на ноги и всмотрелся в сизую дымку вокруг себя. Он медленно пошел вперед, осторожно ступая в этом тумане. Когда резко перед ним прямо из-под ног вылетела какая-то птица – он ахнул. Это было слишком неожиданно. Филин заухал и затих. Шерлок остановился и сильно зажмурился – он уже бывал здесь. Да, именно так - он помнит это странное место. Он бывал здесь, будучи мальчишкой, в моменты, когда злость раздирала его на части, когда ярость охватывала тело и разум. Он замыкался в этом сизом угаре и выплескивал весь негатив наружу. Впереди мелькнуло темное пятно. Оно шевелилось и издавало противные хихикающие звуки. - Пришел. Я знал, что ты найдешь дорогу. Это же так просто. Пятно зашевелилось и материализовалось в гигантское кресло, в котором вальяжно, закинув ногу на ногу, сидел некто. - Что ты сделал на этот раз? - голос Шерлока звучал хрипло, тихо. - О, Боже, дорогой, нам пора было уже свидеться. Сколько лет прошло? Мм? Джим повел плечами и резко крутанулся в кресле. - Почему сейчас? – Шерлок все еще слезящимися глазами рассматривал Джима, но тот расплывался, будто состоял из этого едкого сизого дыма. - Потому что это - последняя стадия. Ты знаешь это, Шерлок, зачем спрашиваешь очевидное. Настало время поменяться ролями. Я – тот, кто более приспособлен к существующей действительности. Я стану величайшим преступным гением. Согласись, это возбуждает. Джим вскочил на ноги и схватил возникшее из ниоткуда яблоко. - Ты слишком самонадеян. - О, брось! Это так жалко звучит. "Слишком самонадеян"! Я - Джим Мориарти – чересчур форсирую события, я – великий ум, способный завладеть всем этим миром, а не ковыряться в человеческих останках и взрывать всякую химическую чертовщину! - Ты лишь в моей голове. - Уже нет, Шерлок! Ты сам создал меня, ты гений, но ты – глупец, не способный брать то, что тебе захотелось. Если бы ты не был столь порядочным… Джим откусил яблоко. Шерлок сморщился от этого мерзкого хруста. - Тебя нет, Джим. - …порядочным, ты бы не церемонился с этим докторишкой ни единой минуты. Но ты же не можешь, правда? Ты сам неполноценный. Я – лучшая твоя часть, потому что я искренен в своих желаниях. - Жажда крови, секса, смерти? Это твои устремления? – Шерлок смотрел на Мориарти, который улыбался дьявольской улыбкой, продолжая жевать яблоко. - Хочешь? Нет? Жаль, я бы дал тебе откусить. Тем более, ты же со мной поделился своим вожделенным доктором, да? Холмс ощутимо напрягся, но тут же взял себя в руки, стараясь расслабиться и выглядеть менее заинтересованным. - О, боже, брось это. Я знаю тебя, я – это ты, прекрати делать вид, что тебя это не волнует. Ты меня бесишь, Шерлок. Откровенно бесишь, и знаешь почему? Джим ткнул пальцем практически в лицо Холмсу, и тот резко перехватил запястье и вывернул его. Джим побледнел, но издал хихикающий булькающий звук. - Знаю, Джим, и мне на это наплевать. - О, нет, дорогой мой Шерлок. Ты ничего не знаешь. Я побеждаю, ты чувствуешь? Вкус твоей крови на моих губах. Я уже перетянул одеяло на себя, и ты не сможешь вернуть себе былое величие. Ты слишком слаб сейчас, и когда я, наконец, уничтожу то, что еще держит тебя здесь, я стану самим собой, я открою все твои скрытые таланты, я стану самым великим, могущественным, самым опасным и неуловимым пауком человечества. Я буду купаться в золоте, у меня будет все, что я ни пожелаю, и главное, у меня не будет тебя с твоими уродскими моральными принципами. Джим резко выбросил руку и ударил Холмса в солнечное сплетение, отчего тот согнулся пополам и захватал ртом воздух. - Сторона ангелов, сторона ангелов – бред, который вдолбил тебе твой братец. О, он по сути и мой братец тоже. Но я его убью. Да, пожалуй, убью. Не сам, конечно, не своими руками. Я уничтожу его своим гениальным мозгом, я расставлю такую сеть, что он сам шаг за шагом зайдет в самый центр, и потом ХЛОП! Джим резко подпрыгнул вверх. - Хватит! – рявкнул Холмс. - Я сперва уничтожу нашего маленького Джона Ватсона, вволю с ним наигравшись, потом займусь нашим братцем, а потом закажу самый дорогой мраморный памятник, выгравирую на нем самые восхитительные слова и установлю его на самом охуенном кладбище. Тебе, мой Шерлок. Ты будешь покоиться с миром, под огромной мраморной плитой, весь такой правильный, стремящийся к свету, влюбленный, возвышенный. Мориарти расплывался, возникая то сзади, то сбоку. Шерлок воспаленными глазами пытался следить за его передвижениями, но голова была одурманена парами угарного газа. Он был на грани потери сознания. - Нет… - прошептал он, погружаясь в пучину беспамятства. - Да, Шерлок, да, твоя свобода в смерти, только в смерти…

***

Джон места себе не находил и уже собрался покинуть отель, как распахнулась дверь и вошел Майкрофт Холмс. - Сядьте. - Шерлок. Вы нашли его? - Нет. Мои люди делают все возможное. - Вы не понимаете, он в смертельной опасности. Джим Мориарти… - Джим Мориарти – плод воображения моего брата, это его детская фантазия. Старший Холмс напряженно замер у окна, смотря в даль. - Это реальный человек, я его видел своими глазами. Майкрофт обессиленно опустился на стул и откинулся на спинку, прижимая кончики пальцев ко рту. Джон смотрел на Холмса и ждал хоть каких-то слов, а лучше действий, но тот просто сидел и напряженно смотрел в одну точку. - Слушайте, я не собираюсь смотреть, как вы впадаете в депрессию. Я ухожу. Ватсон помотал головой и направился в сторону входной двери, когда услышал: - Скажите мне, как он выглядит? - Мориарти? С меня ростом, черноволосый, глаза карие, злые. Он одержимый. Холмс глубоко вдохнул и покачал головой. - Глупо сейчас говорить о том, что я вас предупреждал. Но этого исхода я не предполагал. Абсолютно. У нас мало времени. Мне нужно в офис, вы же заприте дверь и не высовывайтесь. - Что? – Джон неверяще помотал головой и подался вперед. - У вас плохо со слухом? Вам запрещено покидать этот номер, в противном случае… - Вряд ли, – спокойно сказал Джон и воинственно приосанился. Холмс скривился, как от зубной боли и произнес: - Доктор Ватсон! В ваших интересах не становиться у меня на пути. - А то что? - Поверьте, у меня достаточно рычагов давления, чтобы заставлять людей делать то, что я им говорю. - А вы попробуйте, примените их ко мне. Тем более вы уже пытались. Ну же! Майкрофт сузил глаза, брезгливо поморщился и, вытаскивая телефон, сказал: - Кто вам сказал, что вы представляете из себя что-то значимое? Ах, вероятно мой дорогой брат. Что же... С прискорбием спешу вам сообщить, что за вашу жизнь на данный момент никто не даст и ломаного гроша, но позволить вам распрощаться с ней раньше времени я не могу. Холмс вышел из номера, закрывая за собой дверь. Ватсон сжал кулаки и дернулся следом. Нажал на ручку двери. Не поддалась. Еще и еще дергал несчастное хромированное устройство, но створка так и осталась запертой. - Твою мать! – выругался Джон и пнул дверь со всей силы, на которую был только способен. Он должен был что-то предпринять! Сидеть сложа руки в запертой комнате, когда Шерлок в руках какого-то маньяка – нет, это точно не в духе Ватсона. Он ни на секунду не поверил в весь этот бред с вымышленным героем из детства – все это попахивало какой-то беллетристикой. Он выглянул в окно – второй этаж. Что же, ему не привыкать. Стена была отвесной, и как назло не было ни единого выступа или борта, на который можно было бы встать. Высота – почти три метра, внизу асфальт. Определенно риск, но о каком, к чертовой матери, риске может идти речь, если на кону жизнь Шерлока? Джон сгруппировался, глубоко вздохнул и прыгнул вниз. Приземление было жестким – ступни явно будут отбиты, но по крайней мере ноги целы! Джон вскинул голову вверх, ухмыльнулся и направился, морщась и прихрамывая, в сторону дороги.

***

Шерлок очнулся в старом обшарпанном сарае, где пахло псиной и кровью. Его вывернуло наизнанку. Так было всегда после трансформации. Холмс осмотрел себя: грудная клетка была снова исполосована - значит, он вновь пытался выбраться из Джима и ему это удалось, хоть и таким варварским способом. Он сосредоточился на воспоминаниях, отметая в сторону болезненные ощущения, и, словно ищейка, принялся принюхиваться. Он метнулся к стулу в дальнем углу хижины и едва не распластался по полу. Холмс нутром чуял, что маньяк был здесь: он и его собака. В центре алела кровавая масса. Шерлок поморщился и с трудом подавил рвотный позыв. Сжал виски руками, пытаясь понять, что происходило тут совсем недавно. Рваные картины мелькали в мозгу, не формируясь во что-то конкретное и не давая собрать все воедино. Убийство? Очередное расчленение? Джон… Джон – жертва! Шерлок вновь заметался по хижине и вдруг замер, как вкопанный, впериваясь взглядом в горизонтальную балку, пересекающую потолок. Игла. Это была игла с наконечником в виде шестиконечной звезды. Он аккуратно вытащил её из дерева и всмотрелся в названия, которые были так мелко выгравированы, что Шерлоку пришлось подойти к подобию окна.

свобода в грехе

Четыре острых шипа были немного больше оставшихся двух. Их венчали буквы – Ф Е А Л. - Идиот! Слепой идиот! Холмс поморщился и вылетел из хижины.