Отчаявшуюся душу видно сразу

      Время тянулось бесконечно долго. Стив не заходил, Марии тоже не было. Одиночество давило на легкие, лишая организм кислорода. Но теперь все было не так плохо. Два дня назад ко мне зашла Шэрон Картер и сказала, что Ричарду значительно лучше. Я передать не могу, как я была счастлива. Правда, врачи меня к Клиффорду всё равно не пускали, но это было уже неважно, ведь скоро он поправится, и все будет хорошо!..

***

      Прошел месяц. Это был особенно счастливый день, потому что ко мне в комнату буквально ворвалась Мария Хилл, кричащая, что Ричард очнулся. Мое сердце пропустило удар, а затем зашлось в бешеном ритме. Я бегом последовала за подругой, и уже через несколько минут мы оказались около двери, ведущей в комнату, служившую палатой. Я вошла, аккуратно закрыв за собой дверь. Ричард лежал на одноместной кровати. Мужчина был намного бледнее, чем обычно, под глазами залегли синие круги, ко всему его телу были прикреплены какие-то штуки, о назначении которых я не знала. Все эти "штуки" были подсоединены к медицинским приборам, которые размеренно пикали время от времени. Я подошла к стулу, стоявшему около кровати, села и взяла руку Ричарда в свою, с ужасом отметив, что ладонь Клиффорда очень холодная. Мужчина слабо сжал мою руку, и это едва ощутимое движение вызвало у меня улыбку. Я посмотрела на дверь, почему-то думая, что Мария тоже войдет, но Хилл не было. Вздохнув, я вновь перевела взгляд на Ричарда. Мужчина открыл глаза и теперь осматривал меня, еле заметно улыбаясь. Я не могла сказать ни слова, но чувствовала, что мне становится легче. Теперь он поправится, и у нас все будет хорошо...       - Элейн, - позвал Ричард. Я вздрогнула: голос мужчины был хриплым и каким-то бесцветным.       - Я здесь, - улыбнулась я. - Я рядом, Ричард. Еще немного, и ты поправишься, и тогда мы с тобой покинем этот проклятущий Щ.И.Т.       - Нет, нет, Элейн, ты не понимаешь. Нам с тобой... нам... нам нельзя покидать это здание, - Клиффорд закашлялся. - Прошу тебя, Элейн, выслушай меня... Если мы уйдем, то агенты ГИДРЫ найдут нас. Я им нужен, и ты им нужна...       - Боже, Ричард, пожалуйста, давай потом поговорим, ты очень слаб...       - Нет, я должен сказать. Будь осторожна, пожалуйста. Если ты окажешься у них, то и я тоже... В ГИДРЕ прекрасно знают, что без тебя я не смогу... Прости, Элейн, прости меня...       Мужчина зашелся кашлем, приборы попросту чуть не оглушили меня. Я резко встала со стула и выбежала в коридор, зовя врачей на помощь. Через минуту прибежало несколько человек, которые, обойдя меня, вошли в комнату и закрыли дверь. Ко мне подошла Мария, державшая в руках стакан с водой. Я выпила содержимое стакана залпом и слегка поморщилась: Хилл добавила в воду успокоительное, вкус которого мне не понравился. Впрочем, я вообще не люблю лекарства. Да и кто их любит? Я посмотрела на Марию и вернула ей стакан. Девушка положила руку на мое плечо и слегла сжала его в успокаивающем жесте. Я кивнула ей, понимая, что не могу сейчас сказать ни слова. Казалось, я сейчас даже соображать не могу. Я двинулась по серому коридору, надеясь не свалиться в обморок. Девушка шла рядом со мной, мы обе молчали.       Мы дошли до комнаты, и я открыла дверь, пропуская Марию вперед. Я вошла следом. Мария присела на край моей кровати, я же закрыла дверь и осталась стоять, прислонившись к ней спиной. Господи, и почему все так сложно? Ричарду стало лучше, я пришла навестить его, а что я узнала? Он не хочет уходить из Щ.И.Т.а, хочет остаться с людьми, из-за которых подорвано его здоровье. Господи, и почему все так сложно? Я хотела остаться в Щ.И.Т.е, Ричард был против, а теперь я хочу уйти, и снова Ричард против. Результат все равно один - мы здесь.       - Элейн, - позвала меня Мария. Я посмотрела на девушку, выглядевшую очень уставшей и обеспокоенной. - Элейн, я хочу с тобой поговорить. Это очень важно и касается Ричарда, - я кивнула и села на стул, приготовившись слушать. - Я не буду долго говорить, потому что, в принципе, есть всего три важных слова, произнести которые я не решаюсь. Боже мой, - вздохнула Хилл и запустила длинные пальцы в распущенные волосы. - Элейн, мы с тобой подружились, и ты просто замечательная девушка, правда, я привязалась к тебе. Я вижу, что вы с Ричардом счастливы, когда вы вместе, но... Ох, Элейн, мы с ним так давно знакомы!.. Раньше Ричард активно сотрудничал с Щ.И.Т.ом, и мы часто виделись. Он всегда был так добр, вежлив и обходителен... В общем, я влюбилась, - Мария несмело посмотрела на меня, а затем вновь опустила взгляд. - Он не знает, по крайней мере, я надеюсь на это, потому что, если он узнает, почувствует свою вину за то, что не отвечает взаимностью. Потом Ричард прервал всякое общение с агентами Щ.И.Т.а... Сначала мне было тяжело без него, а потом я поняла. что это к лучшему, и полностью сосредоточилась на работе. А теперь он снова здесь... с тобой... Элейн, прости меня.       - За любовь простить? - не знаю, что я чувствовала, потому что описать это невозможно.       Я словно нашла недостающий кусочек пазла, но получившаяся картинка мне не понравилась. Мария любит Ричарда. Господи, конечно, она его любит! Какая же я дура... Могла бы и догадаться. В тот день, когда Мария сообщила мне о том, что Ричарда ранили, я заметила, что девушка была очень расстроенной и выглядела не лучшим образов, но вот вывод я сделала неверный. Конечно, она чувствовала свою вину, но еще острее она ощущала беспокойство. За его жизнь... За жизнь того, кого она любит, причем любит, получается, достаточно долго. А тут я. Девятнадцатилетняя девчонка, которую Ричард полюбил. Ну, или влюбился, суть в другом: меня он считает больше, чем просто другом, а ее он не любит, хотя знакомы они намного дольше, чем мы.       - Уходи, - мой голос прозвучал неожиданно твердо. Не знаю, зачем я это сказала, но находиться рядом с Марией сейчас я просто не могла. Девушка послушно встала с кровати и, задержавшись на секунду и посмотрев на меня, ушла.

***

      - Элейн, - услышала я красивый женский голос и обернулась. Передо мной стояла высокая женщина с темно-рыжими волосами и миндалевидными зелеными глазами. Моя мама. Я улыбнулась и почувствовала, что к глазам подступили слезы. Она рядом...       - Мама, - прошептала я, и слезы заструились по щекам. Женщина протянула руку и нежно стерла мокрые дорожки с моего лица.       - Милая моя Элейн, не плачь, прошу тебя. Все ведь хорошо, да?       - Ты покинула меня, я теперь одна, - ответила я, смотря в глаза матери, которые лучились теплом и добротой.       - Ты не одна, - мягко возразила мама и улыбнулась. - У тебя есть друзья.       - Но у меня нет тебя...       Я неожиданно проснулась и почувствовала, что сердце бешено колотится в груди. Сон, это был всего лишь сон... Я села в кровати и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Всего лишь сон, чего я так разволновалась?.. Наверное, потому, что мне впервые приснилась мама. Даже после того, как мама умерла, она не являлась мне во снах, а вот сейчас вдруг пришла. Я закрыла глаза и слегка улыбнулась: увидеть маму было важно, пусть и во сне. Главное, я увидела ее.       Я встала с кровати и потянулась, зевнув. Я заправила постель, умылась, переоделась и решила, что безумно хочу есть, поэтому и пошла на кухню. Там находилось пять человек, из которых я знала только Стива. Ну, а про Тони Старка я слышала и читала в газетах. О том, что остальные люди являются членами команды Мстителей, не составляло труда догадаться. Я нервно потопталась на пороге, но никто меня не заметил, и я, поняв, что голод пересиливает нежелание помешать Мстителям, все же прошла в кухню, непонятно зачем кашлянув. На меня воззрилось пять пар глаз. Стивен с улыбкой кивнул мне, а я помахала ему рукой в знак приветствия. Остальные Мстители осматривали меня, словно надеясь таким образом узнать, кто я и что я делаю на кухне. Ну, с последним, думаю, я переборщила. Под пристальными взглядами пяти человек я застыла, тщетно надеясь, что холодильник и сам предоставит мне все желаемые мною продукты, а потом я быстренько убегу от такого внимания к моей персоне. Прозвучало как-то слишком самоуверенно.       - Ты что-то хотела, Элейн? - спросил Стив, нарушив напряженную тишину. Я вздрогнула, упустив мысль, вертевшуюся в моей голове, и посмотрела на мужчину, в глазах которого прочла усмешку. И вот чего он смеется? Ну, смутилась я от такого количества смотрящих на меня людей. Не на панели же.       - Да... я, я позавтракать хотела, но тут вы, и я... В общем, я пойду, - я выдавила из себя нервную улыбку и развернулась к двери, собравшись уйти, но меня остановил насмешливый женский голос:       - Завтрак - это святое, и мы вовсе не собираемся лишать тебя этой радости, - я вновь обернулась к Мстителям и посмотрела на единственную женщину в их компании. Не знаю ее имени, но могу сказать, что она достаточно красивая: невысокая, подтянутая, с рыжими волосами, голубыми глазами, пухлыми губами и привлекательными формами. В общем, мечта любого мужчины. Ну, по моим представлениям. - Наташа Романофф, - представилась она.       - Элейн О'Коннелл, - отозвалась я. Наташа явно была старше меня, но определить ее возраст (даже примерно) я не смогла. Вздохнув, я подошла к холодильнику и достала масло и сыр, решив сделать два бутерброда. Мне бы этого вполне хватило в качестве завтрака. Затем я отрезала белого хлеба и начала делать бутерброды. Когда мой завтрак был готов, я заметила, что Мстители не произнесли ни слова, и у меня появилось странное и не очень приятное ощущение, что все время, ушедшее у меня на приготовление бутербродов, они смотрели на меня. Я положила два куска хлеба на тарелку, решив, что поем я лучше у себя в комнате. Обернувшись, я улыбнулась Мстителям, а затем вышла из кухни, радуясь, что могу вернуться к себе.       Войдя в комнату, я сразу же прошла к столу, на который поставила тарелку с завтраком, а затем села на стул, предвкушая поедание пищи. Во время еды мне думается всегда легче, а мне есть, о чем подумать. Почти все мои мысли занимали слова Марии о ее чувствах к Ричарду. Я не знала, как я теперь должна относится к девушке, которую уже не раз называла подругой. Я не ненавидела ее, вовсе нет, но что-то неприятное все же чувствовала. Самым ужасным было чувство, словно меня предали. Меня посетила мысль, что Хилл на самом деле вовсе и не хотела подружиться со мной, просто пыталась быть поближе к Ричарду. Абсурдная мысль... Абсолютно абсурдная... Абсурдная ведь? Ладно, надеюсь, что да.       Я даже не заметила, как доела бутерброды, но за добавкой решила не ходить. Не до того. Я отставила тарелку, встала со стула и легла на кровать, прикрыв глаза. Кроме Марии, мои мысли занимал Ричард. Догадывается ли он, что чувствует Хилл? На самом деле, меня куда больше занимал другой вопрос: поправится ли он? Вернется ли ко мне? Я бы очень хотела знать ответ, но мне, скорее всего, придется еще долго мучатся в ожидании. Муки, как правило, окупаются, верно?..