История Одной Пионерки.

День 1.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Не помню, чтобы сегодня была хорошая погода. Да и на улице с утра было действительно темно, и, кажется, всё-таки облачно. Однако глаза прямо-таки жгло солнечным светом, будто летним солнцем. Жмурившись, я всё-таки открыла глаза. Разум был слегка помутнён. Я плохо соображала, как это обычно бывает, когда только проснёшься. Внутри автобуса было совсем пусто. Всё так же: ни одного человека не наблюдалось, впрочем это неудивительно, ведь все, должно быть, уже вышли. Надеюсь, я не долго спала. Мысли всё ещё путались. Поэтому я не сразу заметила всю необычность ситуации, места, и всего остального. Постойте… сквозь жуткую пелену пыли, освещаемой солнцем через стёкла автобуса, я наконец заметила… «КАКОГО ЧЁРТА?» - окончательно отойдя ото сна, в чём, правда, я была не уверена, прокричала я. Моему взору предстал совершенно другой автобус! Хотя я точно была уверена, что села далеко не в этот, даже не похожий на тот, в котором в данный момент находилась. Я была в автобусе, напоминающий автобус для экскурсий. В детстве я не раз на таком ездила куда-либо. И… чёрт возьми! В салоне этого автобуса было невозможно находиться. Слишком жарко. Духота не позволяла трезво думать. Было совсем плохо. Тяжело дышать. Ещё и зимняя одежда, благодаря которой я начинала истекать потом. Так же, я не сразу заметила пейзаж за окном: не было снега! СОВЕРШЕННО! Зелёная трава. Голубое небо. И жара! Летняя жара! «Да как, чёрт возьми, такое вообще возможно?» - Промямлила я, осматриваясь по сторонам, затем мигом вскочила к водительскому месту, пробираясь через коричневые сиденья этого автобуса, задевая их, еле удерживая равновесия спросонку и от того, что меня ввергало в шок всё то, что я видела. К сожалению, добравшись до места, я обнаружила, что шофёра на месте не было. «Ушёл? Куда? Что ж это такое?» Теперь моему волнению не было предела. Я уже и думать забыла о том, что опоздала на пары. Я лишь недоумевала, почему на улице было жаркое лето, вместо декабрьской зимы со снегом, почему я вообще очутилась в другом автобусе. Меня не могли пересадить, так как я бы точно проснулась. А даже если нет, то вряд ли бы кто-то смог увезти меня так далеко, чтобы очутиться в месте, где жарко и нет снега! Это невозможно. Просто невозможно. Но я всё равно пыталась найти этому рациональное объяснение. Оставив все вещи в автобусе, сбросив с себя пальто, чтобы окончательно не сойти с ума от убивающей жары и более менее соображать в такой ситуации, я выбежала из автобуса, осматривая местность. Чёрт возьми, передо мной красовалась какая-то деревенская область: деревянные столбы, опирающиеся на бетонную плиту, тянувшиеся далеко вперёд. Кусты, деревья - всё это выглядело сочно, насыщенно, что даже не верилось, будто это наяву. В наше время такой зелени и не встретишь. Но откуда она тут? Впрочем, это не единственный вопрос, что терзал меня на тот момент. Голова кругом шла. Я не могла понять, как очутилась тут. Глаза разбегались, и мне было сложно сосредоточиться на чём-то определённом в такой стрессовой ситуации. «Где я? Где же я?» - с моих уст не спадали эти вопросы довольно долго. Мои запыхавшиеся вопли вряд ли были кем-то услышаны. А дорога, уходящая вдаль, казалась бесконечной. Что в одну сторону, что в другую. Справа от автобуса, где находилась старая дверь и место откуда я вышла, виднелись почти проржавевшие ворота. По обе стороны от этих ворот стояли две статуи: мальчика и девочки. Они напоминали пионеров, в руках которых были музыкальные трубы. На приоткрывшейся двери ворот я увидела надпись «Совёнок», а ниже было написано «Пионерлагерь». «Что за чушь? Какой ещё пионерлагерь? Я же не в двадцатом веке, в конце-то концов!» - во всяком случае, хотелось в это верить. Но даже голос мыслей в моей голове дрожал, не говоря об обычном голосе. Зелёная трава. Мягкая, как в деревне, взаправду. В детстве приходилось бывать у бабушки. Но это совсем не было похоже на шутку или место, где я когда-либо бывала. На деревьях рядом были слышны песни птиц, что просто не могли оказаться тут зимой. Глаза не могли остановиться на одном месте. Паника брала верх. Необходимо было что-то предпринять! Однако в столь стрессовой ситуации трезво думать было гораздо тяжелее, чем просто сесть на бордюр и уткнуться носом в колени. Голова кружилась. Скорее всего и от того, что на улице была страшная жара, градусов тридцать по Цельсию, не меньше, а я в этот момент была в тёплом свитере, зимних сапогах и чёрных джинсах. Первая мысль, что пришла в голову - подождать, пока вернётся водитель и расспросить у него, где я и что здесь делаю. Рано или поздно он должен был явиться, не так ли? Только вот куда ушёл и когда вернётся – остаётся под вопросом. Паника и страх овладевали мной всё больше. Ведь это просто-напросто невозможно! Я не могла поверить, что попала сюда. Мысли путались, но в голове проступали воспоминания о том, как зимой я садилась в автобус 410, а затем уснула, слушая музыку, однако проснулась летом. Невозможно было из кромешного холода зимы попасть так быстро в лето! В жару! Даже на самолёте так быстро. Не усыпили же меня? Вряд ли. Я попыталась несколько раз себя ударить по щекам и ущипнуть, чтобы понять - сон это или нет. Но ничего так и не произошло. Я не просыпалась. А кроме как на больной сон, ни на что иное похоже это не было. Но с каждым ударом было всё больнее, а просыпаться я не торопилась. «ДА ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ!?» - истерически прокричала я. Но мой крик вновь не был никем услышан. Лишь гул разлетающихся птиц нарушал тишину и пение птиц. В сторожке, что стояла рядом с автобусом и воротами в какой-то лагерь, так же никого не было. Это место казалось пустым, но не заброшенным. Мне было страшно, что я тут совсем одна, и никто не придёт мне на помощь. Но ведь и автобус бросить тут никто не может, не так ли? Пусть он и выглядел, как ржавое корыто, но вряд ли стоил малых денег. Я истерично принялась ходить туда-сюда, ожидая водителя, или хотя бы какой-то помощи. Но никого, совершенно никого. Минут двадцать я страдала, пытаясь понять, где же нахожусь. Не сразу, но мне пришла в голову мысль, посмотреть на картах, в телефоне. Стоило мне ворваться обратно в душный автобус, дышать в котором было не так просто, взять телефон из сумки, как уровень сигнала показывал, что сети нет. Я нервно бросила телефон обратно в сумку. Вновь выйдя, я начала метаться из стороны в сторону, осматривая автобус и само место, куда я прибыла. Но я не обнаружила ничего примечательного в этом месте. Всё по-настоящему, обыденно и в то же время пугающе невероятно. Я села на бордюр рядом со стоянкой автобуса и принялась смиренно ждать помощи, ведь больше мне нечего было делать в этом пустом месте, наполненным красивыми пейзажами, летним солнцем и страшным зноем. Прикрыв лицо руками, я попыталась понять, и ещё раз трезво (хотя трезво тут думать было сложно) осмыслить ситуацию моего попадания из зимнего времени года – в летнее. На ум ничего не приходило. Это было возможно, только если бы какой-нибудь самолёт меня сюда доставил. Но никаких пересадок не было. Уверена, я бы точно проснулась! Я сильная девушка, а потому слёзы накатывать не стала. К сожалению, в горле уже пересохло; страшно хотелось пить. С собой я ничего не брала, зимой-то жажда так не овладевает, а тут эта жара, раскалённый воздух. Это убивало моё состояние, меня физически и душевно. Особенно, когда на мне, при этом, была тёплая одежда. Не знаю даже, что для меня в тот момент было лучше: страшный мороз или страшная жара. Мои раздумья прервал внезапный скрип ворот. Я мигом подняла глаза, в надежде увидеть там водителя. Но к сожалению, мои ожидания не увенчались успехом. Застенчиво из ворот вылезла девочка. Лет шестнадцать-семнадцать на вид. Длинные светлые косы по обе стороны плеч, большие ярко-голубые глаза и милое славянское личико. На ней была пионерская форма: белая облегающая тело рубашка, красный галстук и синяя юбка; на ногах гольфы белого цвета и какие-то синие туфли времён СССР. Такое вводило в шок всё больше и больше. Не каждый день ведь подобное увидишь. Девочка украдкой посматривала на меня, не сразу начав диалог со мной. Лёгкий румянец на её лице показывал мне, что не стоит её бояться. Впрочем, причин бояться её тоже, в общем-то, и не было, особенно, когда она была младше меня, порядком лет на восемь. Несколько секунд я пялилась на неё, ожидая, что хотя бы она – есть моё спасение. –Привет, - послышался ласковый голосок этой девочки, - ты, должно быть, новенькая, да? Только что приехала? Я лишь недоумевающе пялилась на неё. Казалось, я вот-вот сойду с ума от давления со всех сторон: жары, автобуса, спокойно ведущей себя девочки. –Меня Славяна зовут. Но все меня называют просто Славей. Ты тоже зови, - какая к чёрту Славя? Что она несёт? –Это шутка, да? Тут скрытые камеры? – Невольно вырвалось у меня. Уже привстав, я осматривала место ещё раз. Ведь ни на что другое, кроме как на розыгрыш, или, быть может, путаницу, это похоже не было. –Какие камеры? Ты о чём? – Теперь недоумевающе смотрела она, хлопая своими большими голубыми глазами, как будто совершенно не понимая, о чём я говорю. –Где мы, чёрт подери? – Грубым тоном спросила я, едва не переходя на крик, так как тугодумие этой девочки начинало меня выводить из себя. Она хмуро посмотрела на меня, как будто её чем-то обидели. Я же стояла напротив неё, продолжая иногда осматриваться, надеясь хоть что-нибудь найти. Но только свежая зелень, что пахло так знакомо и прекрасно давала понять, что тут всё настоящее, что никакие это не декорации. –Как где? В пионерлагере «Совёнок»! – Наконец ответила блондинка после небольшой паузы, когда я умудрилась якобы оскорбить её. «Какой ещё нафиг Совёнок?» Мысли продолжали путаться. Но я решила расспросить девочку как следует о моём странном попадании в это место. -Как я сюда попала? – Начала я, совершенно не замечая того, что постояв тут ещё минут десять, и меня можно было бы выжимать от пота. Чего, кстати, не скажешь об этой девочке: её форма сидела на ней свободно. Комфортно тут было точно не мне. Жара жарой, а она могла наслаждаться этой погодой в такой-то лёгкой одежде. –Забавно, - она улыбнулась. Но ничего весёлого в этой ситуации я не наблюдала, - на автобусе, конечно же, приехала. Видимо, ты переутомилась в дороге, - её лицо скрасилось вновь милой улыбкой. Кажется, от всей этой ерунды моя крыша окончательно поехала, и я уже начинала верить в эти бредни, мне даже на секунду показалось, что я и правда подросток, приехавший в лагерь. Но думать трезво ещё вроде получалось, поэтому я быстро отогнала от себя эти глупые мысли. –А тебя как зовут? – Вежливо спросила девочка, теребя свою правую косу своими маленькими пальчиками. –Саша… - пробормотала я, смотря на неё с некоторой долей безумия в глазах. –Приятно познакомиться, Саша, - она улыбнулась, - тебе нужно к вожатой сходить. Я бы тебя проводила, но прости, у меня дела. Сходи к Ольге Дмитриевне, она тебе всё расскажет. Сейчас прямо, - она указала мне на ржавые ворота из которых вышла сама, - а потом, дойдя до площади, поверни налево. Там поспрашиваешь, где домик вожатой у других пионеров. Думаю, ты и сама его найдёшь, он треугольный такой. Ну, я побежала! – Улыбнувшись, девочка скрылась за воротами в этот, видимо, пионерлагерь. На мгновение показалось, что девочка захотела избавиться от меня, так как не похоже, чтобы у неё были дела, ведь она простояла со мной куда дольше, чем если бы торопилась. И эти бессмысленные разговоры. Чёрт, всё это ещё больше лишало рассудка. «Кажется, я сошла с ума. Знала же, что работа и учёба точно сведут меня. Крыша поехала. Не иначе. Какая к чёрту вожатая? Какая площадь? Или сходить посмотреть? Может, там и водитель отыщется? Нужно было как минимум на это надеяться. И почему меня не дёрнуло узнать у неё про водителя?» Впрочем, сейчас не стоило тратить время на глупые размышления. Поэтому я сделала, как сказала девочка. Как же её зовут-то? Совершенно позабыла. Впрочем, мне было совершенно всё равно. Я прошла по небольшой лесной аллее, по бокам уставленной высокими деревьями. Мне казалось, что я вот-вот попаду в лес. Однако, я вскоре вышла к площади, где всё принимало совершенно иной вид. Летнее солнце освещало всю местность, что я лицезрела. Памятник, стоявший посередине площади какому-то революционеру, был около трёх с половиной метров в высоту. Снизу большими буквами была надпись «ГЕНДА». Странно, что я не могла вспомнить ни одного такого революционера. Хотя я особо и не увлекалась историей, чтобы знать их всех поимённо. Вокруг него была небольшая лужайка, цветы, трава. Тут деревья встречались не так часто, но иногда, повернув голову в какую-либо сторону, присмотревшись, можно было увидеть сирень. Белая, фиолетовая, и ту, и другую я умудрилась отыскать, совершенно не стараясь этого делать. По бокам стояли лавочки. Некоторые из них были скрыты тенью. Летом такие места – райские. В них можно тешиться и прятаться от палящего солнца. Но не все лавочки были скрыты за тенью деревьев, так как растительности на этой площади было не очень много. Я заметила несколько ребят, девочек. Все они были одеты как встретившая меня девочка, а если обобщить, то как настоящие пионеры времён СССР. Неужели они устроили здесь какую-то игру? В голове не укладывается. Даже если и так, и даже если это путаница, то как я сюда попала? Как сменили, чёрт возьми, так быстро климат? Или мне всё это снится? Надеюсь, это всего лишь больной сон. Площадь. Лавочки. Деревья. Что это за место? Действительно ли это пионерлагерь? Если да и это не сон, то что я тут делаю? Да и СССР давно уже развален. И в пионеры двадцатипятилетняя дамочка вряд ли годилась. Лёгкий ветерок, что не сильно, но-таки спасал моё тело, страдающее от жары, нежно обдувал меня. Мне уже не терпелось поскорее снять с себя свитер. Слишком уж тут жарко. Но ветер, отдавший бризом, так или иначе, давал мне ещё немного сил. И этот до жути знакомый запах. Словно из детства. Всё такое знакомое, родное и чужое одновременно. В конце концов, закончив свои размышления, я сделала так, как сказала мне та светловолосая девочка. Свернула налево. Домик, как она сказала «вожатой», действительно выделялся. Треугольной формы на фоне полуовальных. Рядом кусты фиолетовой сирени. Пахло действительно по-летнему. Всё такое необычное. Нет. Это явно не было похоже на что-то настоящее, но и ни капельки не похоже на что-то искусственное. Либо прогресс дошёл до того, что люди смогли воссоздать всю необыкновенность летней природы, всю её красоту и запахи, даже летнюю жару. Хотя последнее явно было под силу всегда. Ещё, помимо всей этой природной красоты, в поле моего зрения попал шезлонг, располагающийся под тенью ствола сирени. Раздеться бы да полежать там! Отбросив мысли о шезлонге, я взяла себя в руки, набралась храбрости и постучала в дверь. Женский голос прокричал, что можно войти. Открыв дверь, в мой взор попала обычная комнатка времён, ни за что бы не поверила, СССР, впрочем, как и всё в этом лагере. Две кровати. Старые шкафы, видавшие молодость моей бабки. Какие-то плакаты советской эстрады. А на кровати сидела делового вида женщина, примерно моего возраста. Тёмно-каштановые длинные волосы, изумрудные глаза, милое личико, не менее милое, чем у первой девочки, что я тут встретила, и… большая грудь. Уж этим её природа явно не обделила. –Сашенька, ты-таки приехала. А мы тебя уже заждались, - с улыбкой на лице промолвила Ольга Дмитриевна. –Здрасьте, - бросила я, удивлённо смотря на неё, почему-то находя в ней потенциального врага. –Так, ты тут первый день в отличии от других пионеров, жаль, что получилось так с тобой, и ты поздно приехала. Ну, ничего, мы тебе и место найдём, и форму подберём. И ты, я уверена, прекрасно впишешься в наш коллектив и, разумеется, станешь образцовым пионером, - сделав акцент на слове «образцовый», она всё так же продолжала улыбаться. –Простите, а где водитель? – С удивлённым видом, поинтересовалась я, скрестив руки на груди. –Какой водитель? – Вожатая тут же изменилась в лице, сделав неподозревающий ни о чём вид. –Автобуса, на котором я приехала. –Уже ушёл, наверно. А зачем он тебе? – Недоумённо смотрела на меня эта женщина. –Как зачем? Где я вообще?! –Как где? В пионерлагере «Совёнок». Ты чего? –Что я тут, простите, делаю? Я вообще на учёбу ехала! – Продолжала я осыпать вопросами её. –А ты тут и будешь учиться. Будешь стараться стать настоящим образцовым пионером! –Да что Вы несёте? Какой пионер? Мне домой нужно! – Казалось, я уже перешла на крики. Мне не хватало ещё руками размахивать. –Домой? Зачем тебе домой? Ты же только что приехала. Через неделю смена закончится, и поедешь домой, - она мило улыбнулась, подпирая правой рукой подбородок. Я ни черта не понимала. Как будто так и должно быть. Как я могла вообще стать пионером? Да СССР же давно развалился! Это что, и правда игра какая-то? Почему она так косо отвечает на вопросы, либо не отвечает вообще? –Простите, тогда не подскажите, а где мы точно находимся? – Придётся спрашивать в лоб, раз она не понимает вопросов-намёков. –В лагере «Совёнок», - продолжала строить тупую из себя эта женщина. –Это я поняла. А территориально? – Ещё один выстрел с моей стороны. –Что ты всё глупости какие-то спрашиваешь? Видимо, тебя укачало. Боюсь, с медсестрой тебе придётся познакомиться быстрее, чем с лагерем. –То есть, и какой год Вы мне не ответите? Вожатая, если она таковой являлась, непонятно потупила на меня взгляд, как будто я спрашиваю очевидные для неё вещи. Удивлял тот факт, что никто из них не хотел говорить мне, где я нахожусь. Всё это очень подозрительно и глупо. Похоже даже на похищение. –И правда, в автобусе, видать, жарко было. Нынче погода распоясалась. Тебе плохо? Мы можем сходить… –Никуда я не пойду! Вы меня тут за дуру держите?! – Сорвалась я уже на крик, так как дурацкая ситуация действительно выводила меня из себя. А ведь ещё там, у ворот, я считала себя более менее вменяемой. –Саша, что с тобой? Видимо, в медпункт тебе надо, - она было хотела взять меня за руку, но я не стала так просто ей даваться. Мне было страшно. –Сказала же! Никуда не пойду, пока Вы мне по-человечески не ответите на вопросы! Внезапно в дверь постучали. Вошла та самая девочка, которая встретила меня возле автобуса. –Ольга Дмитриевна, Ульянка опять задирает Лену. Вы-то хоть влияние имеете! Угомоните её! – Позади светлой девочки, которая приняла очень хмурый, даже злой вид на своём лице, стояла рыжеволосая, даже огненноволосая, девчушка поменьше и ростом, и возрастом, на вид лет тринадцать, и надула свои маленькие губки, как будто злясь на весь мир, а её голубые глаза то и дело искали щели в полу. Светловолосая держала её крепко за руку. –Ульяна! – Злобным тоном прикрикнула так называемая Ольга Дмитриевна. - Это что ещё такое? Опять ты к Лене пристаёшь? – А сзади, на крыльце, стояла какая-то девочка, с тёмным волосами с фиолетовым отливом, опустив свои зелёные глаза вниз, явно смущаясь. Видимо, это была та самая Лена. –Да не буду я больше. Не буду, - пробормотала рыжеволосая девочка – Ульяна, всё так же хмурившись и злясь. Наверно, она сейчас покраснеет так, что взорвётся. Пожалуй, это единственное, что в такой ситуации, как моя, вызвало небольшой смешок. –Славя, проследи, чтобы Ульяна не проказничала. И чтобы Саше, нашей новенькой, тут не досталось хлопот от неё, - не помню, чтобы я записывалась в ряды пионеров, я ведь даже не успела толком выяснить, где нахожусь. –Так точно! - Весело и бойко ответила блондинка, кою кличут Славей. –Так, я пойду за формой для тебя, Саша, - в этот момент девочки дружно вышли из домика, - а ты пока походи, с лагерем познакомься. Приходи на ужин, а потом я тебе отдам форму и поселю куда-нибудь, - с этими словами вожатая выпорхнула из своего, видимо, домика и ушла куда-то в глубь лагеря. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Остолбенев, я стояла так с минуту, пока не прозрела, что надо и правда посмотреть, что здесь к чему. Во всяком случае, разведать хотя бы у кого-нибудь, что здесь происходит. Я вновь вышла к площади, где красовался памятник некому Генде. И куда я могла пойти? Я совершенно ничего здесь не знаю. Так или иначе, а двигаться куда-то надо было, только бы не заблудиться здесь. Не пристало мне думать долго, как в мой взор попал симпатичный паренёк лет семнадцати, с голубыми глазами, пухленькими губками, красивой светлой кудрявой шевелюрой и родинкой у правого глаза. –Привет! – Весело сказал он. - Ты новенькая, так ведь? Я – Электроник. Меня тут все так зовут. Вообще, Серёжа, но все зовут Электроником, - я стояла в недоумении, как будто меня пытались надуть, и, кстати, если это так, у них здорово получалось. Впрочем, грубить ему я не стала, ведь от него можно было что-то узнать, пусть паренёк и был весьма потешен. –Ну привет… Электроник, - протянула я, - меня Сашей звать. –Рад познакомиться. Хочешь, я тебе здесь всё покажу, пока время есть? – Впрочем, а почему бы и нет? –С радостью посещу Вашу экскурсию, молодой человек, - всё так же туповато посматривала я на него. Серёжка вряд ли замечал в моём взгляде что-то не то. Мы направились куда-то, как он сказал, – к столовой. По дороге, всеми называемый Электроник трещал без умолку. Интересно, у него есть девушка? Симпатичный, но говорливый. Среднячок. Давать оценки парням – это я умею. У столовой нам встретилась голодная толпа пионеров, которые пытались зайти внутрь. Рядом я заметила Ольгу Дмитриевну, которая отчитывала какую-то с виду грубую и броскую девчонку со светло-рыжими короткими волосами. Хвостики у неё торчали в заднюю сторону на каких-то резинках с пластмассовыми вставками. Глаза у неё были светло-карие, издалека походили не то на красный, не то на жёлтый. –Смотри, - указал Электроник на эту девицу, - это - Алиса Двачевская. С ней это… будь аккуратнее, - в его голосе я заметила лёгкую дрожь, как будто он боялся какую-то девчонку, поэтому перешёл на шёпот, - она на всякое способна. С ней просто лучше не сталкиваться, и будешь здорова, - но после последних слов он посмеялся. Девочка же эта – Алиса, увидела нас, и уже косо посматривала в нашу сторону, как будто пытаясь испепелить взглядом. Я ей явно не понравилась. –Ты поняла, Двачевская? – Грозно кричала на неё Ольга Дмитриевна, что слышно было аж за несколько метров от них. –Поняла, - послышался голос и самой Алисы, которая не отрывала взгляда от вожатой, иногда переводя его на меня. Хотя вряд ли она что-либо поняла из слов Ольги Дмитриевны, так как вместо того, чтобы слушать, пристально то и дело, время от времени, мало по малу, изучала меня. Зачем – я не знаю. –Так, кажется, мне пора на ужин, потом увидимся, - пробормотал быстро Электроник и убежал, скрывшись в толпе пионеров. Мужик из него так себе. Им лишь бы животы набить. И теперь мне пришлось стоять одной, ожидая дальнейших указаний от вожатой, которая заканчивала отчитывать Алису. Ей богу, как будто стала пионером. Что за глупости? Осталось рубашку с галстуком да юбчонку напялить, стану пионеркой. Хотя мне по одному лишь виду не дашь одного возраста с ними, я всё-таки высокая девушка, в свои-то двадцать пять. –Саша, - вожатая наконец перекинулась и на меня, перестав отчитывать Алису, которая косо продолжала смотреть в мою сторону, не торопясь зайти в столовую, будто объявляя своим соперником-врагом, - вот ты где! Иди в столовую, покушай, а потом быстро ко мне в домик, я тебе дам форму и дальнейшие указания, - я было хотела остановить её, чтобы сказать, что не собираюсь здесь задерживаться, как вожатая умчалась куда-то, оставив меня одну. «Впрочем, поесть лишним не будет. Давно ли бесплатно меня кормили?» - Думала я, пытаясь зайти внутрь этого сооружения, которое снаружи было и правда похоже на самую обычную столовую в лагерях. Внутри же она представляла из себя самую обычную, как ни странно, столовую, обычного лагеря, даже чем-то напоминала школьную. Я уселась за единственное свободное место, где сидела Ульяна и Алиса. Видать подружки. Хотя, узнав задиру Ульянку по первому знакомству, в Алисе, которую отчитывала Ольга Дмитриевна явно за что-то нехорошее, я проглядывала зачатки хулиганки, поэтому не удивлюсь, узнав, что они подружки. –Надеюсь, вы не против, дамы, - съязвила я, подсаживаясь к ним. Алиса же посматривала на меня, как на своего врага, которого принижает, или, во всяком случае, унизит потом. –Присаживайся, - улыбчиво ответила Ульяна. Может, она не такая уж и плохая, как показалось в первый раз. Может быть эта Лена сама нарвалась. И почему, только, я хотела так думать? –Саша, значит, тебя зовут? – Спросила Алиса. Кажется, пошёл контакт. –А тебя Алиса, не так ли? –Приятно познакомиться, - а было знакомство? –Взаимно. Я не заметила, как Ульяна пропала. И уже через минуту тащила две тарелки с картошкой и котлетами. Одну она положила мне, вторую взяла себе. У Алисы уже была тарелка с едой. Обе приступили к трапезе. –Приятного аппетита, Саша, - пробормотала Ульяна с набитым ртом, - не стесняйся – налетай. Я решила, что поесть будет весьма кстати. Рядом, так же, заметила и компот. Это как раз то, что мне было действительно необходимо. Самое время промочить горло. Я залпом выпила стакан. Жажда кое-как была утолена. И компот был довольно вкусным. После этого я приступила к еде. Картошка с котлетой были необычайно вкусными. Настолько, что я на мгновения забыла о том, что появилась в непонятном месте, в непонятное время года. Вернее сезон года понятное, непонятно то, почему он не в своё время. Всё казалось каким-то дружелюбным, за исключением, разве что, Двачевской, что постоянно косо посматривала на меня. Пионеры потихоньку расходились. Столовая пустела. И вот мой ужин был закончен. Ужин… чёрт возьми, а сколько, тогда, сейчас времени? Который час? На улице знатно повечерело. Кажется, и на работу можно уже не торопиться – опоздала. Хотя вряд ли меня бы быстро доставили из одного пояса в другой. Во всяком случае, я пока что полагала, что это находится всего лишь в другом поясе. Я вышла из столовой. Однако, не могла не заметить необычайной красоты лагеря, да и вообще окружающей природы этого места. К вечеру тут стало ещё более красиво, и темнело рано, а вся эта красота ещё и скрасилась приятной прохладой, которую в своём-то свитере я ощутила сполна, и стрекотанием сверчков, которые жутко мне не нравились, но в этот раз были, будто бы, незаменимы. Мне становилось всё менее и менее страшно. Однако, расспросить о случившемся надо было. Хотя уже что-то мне подсказывало, что никто прямого ответа мне не даст. Или даже просто ответа. Если его не дала даже вожатая с этой… как её там? Славей! Я прогуливалась по ночной площади, озарённой звёздами, осматривая место, пытаясь понять, где хотя бы нахожусь. Или в каком времени. Но ничего не давало мне прямого ответа. Да вообще никакого ответа не давало. Я решила, что уже пора бы и к Ольге Дмитриевне, может, что-то проясниться. Но я натура такая, что не могла не любоваться красотой этого места. «Сфотографировать бы… постойте-ка… мой телефон! Он в автобусе!» - я рывком побежала к автобусной остановке, благо помнила, где она находилась. Я еле добежала, задыхаясь от жары, будучи в зимнем свитере. Вырвавшись из ворот, я увидела, что автобус пропал. «УЕХАЛ? КАК? КУДА? МОИ ВЕЩИ!» - уже чуть ли не кричала я. Мне пришлось немного порыскать. Кажется, сознание опять немного уходило. Крыша снова ехала. Если ещё до конца не съехала утром… или днём… или когда я сюда приехала? В автобусе осталось моё пальто и моя сумка, в которой был телефон. Он бы мне сейчас пригодился. Впрочем, зачем? Сети-то тут всё равно нет, хотя это было не самым удивительным. Мне уже хотелось зарыдать. Но нет. Я девушка сильная, взяла себя в руки. Надо было хоть в чём-то разобраться. Плевать. Надо пойти к этой Ольге Дмитриевне. Немного успокоившись, я собралась и пошла обратно в лагерь. Пытаясь прийти в себя, я любовалась звёздами, так как стемнело тут довольно быстро. Шла я небрежно, совершенно не смотря на дорогу. БАМ! Я лбом столкнулась с какой-то девочкой. В темноте её было не легко разглядеть. Я лишь поняла, что она уронила свои очки. Главное, чтобы об асфальт не разбились. Она начала наощупь их искать. Я, извиняясь перед ней, помогала. Наконец, очки удалось найти именно мне. Я протянула их ей. –Прости ещё раз. Засмотрелась. –В следующий раз смотри, куда идёшь, - грубо пробормотала она. В руках у неё была какая-то книга. Короткие волосы тёмного цвета, едва касавшиеся плеч. Лишь это удалось мне заметить. Она быстро ушла прочь куда-то в сторону каких-то немного иных зданий, вовсе не похожих на обычные, где проживали «пионеры». Я же направилась дальше. К вожатой. Идя по этой вечерней аллее, почти пустой, я, наконец, добрела до домика вожатой. Постучавшись, вошла. –Сашенька, ты чего так долго? –С лагерем знакомилась, - пояснила я. –Надеюсь, удачно, - она улыбнулась, - к сожалению, возникли небольшие трудности с поселением, тут все попарно живут. А ты одна остаёшься без пары. Тебе, наверно, страшно будет одной, ночи-то тёмные, поэтому поживи-ка пока у меня. Быть может, завтра днём найдём пару, я же не все домики обошла. Так что спать будешь пока что тут. А вот форма, - она указала на пионерскую форму, висевшую на спинке стула рядом со второй кроватью, видимо, моей, - завтра утром переоденешься. Честно говоря, только сейчас начала понимать, что жутко вспотела за весь день, совершенно не заметив, как мне было жарко в свитере. Плевать. На ночь глядя ехать некуда. Раз уж я тут застряла, надо хоть как-то отоспаться, всё равно силы будто выкачали из меня. Нужно поспать. Вдруг, это очень реалистичный сон. И завтра я проснусь у себя дома. Да. В крайнем случае я смогу отдохнуть. День выдался мучительным, и я почему-то невероятно устала. Как не уставала никогда. Спать. Раздевшись, я просто рухнула на кровать и мгновенно заснула. Казалось даже, что этот лагерь невероятно, будто по волшебству, отнимал у меня силы, чтобы я просто-напросто не смогла даже сходить куда-то, дабы что-то узнать. И ведь в моём случае, сейчас совершенно неудивительно волшебство, которое могло отбирать у меня силы. Сон ли это?