История Одной Пионерки.

День 7.

В голове носились тысячи мыслей. Все они переплетались. Я пыталась вспомнить на каком моменте моя жизнь остановилась. Что последнее увидела последним. Открыв глаза, я поняла, что проснулась в домике вожатой. На руках, на всём теле не было ни единой ранки или пореза. Тело не болело, умирать особо не хотелось. Разве что голова трещала, словно меня ударили огромной кувалдой по ней. Я встала. На спинке всё так же лежала пионерская форма. Я напялила её на себя и вышла из домика. Пионеры то и дело носились мимо меня с каким-то сумками. Сначала я было хотела бежать, но потом поняла, что они не представляют угрозы. Им нет до меня дела. Вот Ульянка весело пробежала с широкой улыбкой во все зубы. А вот там, на площади, командует Славя кем-то. Алиса сидит на скамейке и о чём-то оживлённо спорит с Леной, размахивая руками, видно, что не со зла, а по-дружески. Ольга Дмитриевна что-то кричит пионерам. Всё так спокойно и обыденно. Я подошла к Ольге. –Простите, а куда все собираются? - Оглядываясь по сторонам спросила я. –Саша! – Она строго посмотрела на меня. – Как куда? Сегодня последний день. Ты-то вещи собрала? Автобус скоро приедет. Домой едем. Это повергло меня в шок. Мой последний день тут. Или я начну всё сначала? А что сказал тот пионер? Внезапно в голове вспыхнули воспоминания последних моментов. Последнего прощания с Женей. Как я тут могла очутиться? Куда делись убийцы? А вернусь ли я домой? Я не заставила себя долго ждать, и мигом вышла к остановке, вещей ведь у меня всё равно не было. И там, кстати, стоял автобус. Рядом пока что никого не было, за исключением, разве что, сумок. И… пионера, который облокотился спиной к сторожке. Его лицо показалось мне знакомым. Тот самый пионер! Это был он! –Что ж, Саша, одним свободным местом в автобусе меньше, - сказал он, мило, действительно мило, улыбнувшись мне, - думай уже с кем сядешь, моё место с Леной. Так что занято, - парень улыбнулся и почти скрылся за дверьми автобуса, - и да… - он сделал небольшую паузу, - ты прости. Головой не думал. В этом-то месте такое, я надеюсь, простительно, - он не стал слушать мой ответ и скрылся где-то в салоне. Не успела я и понять всего, как со спины ко мне подкралась Лена. Девочка широко улыбалась, скрестив руки ниже пояса, словно застенчиво. На её лбу красовался небольшой шрам. Хотя после того, что я сделала тогда – это ерунда. Вряд ли она смогла бы сейчас спокойно ходить, не говоря уже о хорошем настроении. Быть может, что-то действительно пошло не так. А мои раны, к тому же, тоже пропали. Почему её раны до конца не исчезли? Вернее будет сказать… её шрам? –Обидно, что так вышло. Но теперь… теперь можно быть искренними и добрыми, ведь это наш последний день в этом аду. И мы, наконец, сможем вернуться домой, - она всё ещё широко улыбалась. Неужели это и ко мне относится? –Лена? Которая… - потянула я. –Да, та самая, что не давала вам спокойно жить. - Мило и с ноткой застенчивости ответила она. - И меня прости. Но теперь мы с Сенечкой сможем вернуться. Наконец-то. Наконец-то весь этот ужас закончится. Спасибо, Саша, только вот… было очень больно, - девочка так же скрылась в автобусе, не выслушав меня. Я ничего не понимала. Наконец подошли и остальные пионеры. Все мои знакомые. Ольга что-то говорила про то, что будет скучать. Кто-то едва сдерживал слезу, такие как наша вожатая, кто-то был рад, что просто провёл здесь неделю. А кто-то… как я. Как Семён. Как Лена. И как Женя. Кто-то, как мы – счастливы, что наконец вернёмся в родной дом, после таких невероятных каникул, что для кого-то стали вечным мучением. Всё закончилось. Для некоторых закончился бесконечный отпуск с вечно повторяющейся ерундой, вроде одинакового сценария. Для них мучения закончены. Осталось лишь доехать до конечной остановки под названием «Дом». Вернуться к прежней жизни, которую давным-давно забыли и потеряли не по своей воле. Пора вернуться. Все садились в автобус. Я заметила, как из окна выглядывала довольное лицо Лены, по-настоящему счастливое. Я же хотела проститься с лагерем, который подарил мне такое странное приключение. И… и наверно настоящих друзей, товарищей. Не считая моментов, когда они хотели меня убить. Тех, кто в любой момент был готов помочь мне. Да даже за Алиску спасибо стоило сказать, пусть мы с ней и перекинулись всего лишь парой слов. Ко мне незаметно подкрался Шурик. Он был взволнован. Весьма. А сзади его подталкивал Электроник, который что-то шептал ему, Женя же, тем временем, она тут, кстати, тоже была, долбила его по голове книжкой, при этом легонько обнимая его. –Я это, Саш… - смущённо начал Шурик, - в общем… не дашь свой адресок? Я улыбнулась, готова была даже рассмеяться. –Конечно! Есть на чём записать? –Что я, не инженер? Так запомню! – Улыбнувшись, сказал он. Какая самоуверенность. Я продиктовала юному гению свой адрес, тот, пару раз повторив его, запомнил кажется. Его также слышал и Сыроежкин, который, наверняка, в случае чего поможет своему другу. На весёлой ноте все попрощались. На лицах всех застыла улыбка. Даже на моём лице. Если «Совёнок» и был наказанием моим, то был именно тем наказанием, которое показало мне, что даже куклы выручают в беде. И что люди всегда остаются с тобой. И всегда помогают. Мы ехали в автобусе. Электроник сидел с Женей. А так как Шурик «потерял» своего дружка, я позволила сесть ему рядом со мной. Мы мило беседовали, пока ехали. Моё место было у окна. Пока ехали, я любовалась пейзажами местности лагеря. Единственное, о чём я жалела, так это о том, что мне не удалось как следует попрощаться с Женей. Даже «пока» ей не сказала. А ведь она и правда стала для меня подругой. Настоящей. Темнело. Меня клонило в сон. Многие уже спали. Я не заметила, как задремала на плече у Шурика. Видеть бы его довольную мордашку. Улыбка на моём лице застыла. Я была рада. Даже в какой-то мере счастлива. Кажется, я окончательно уснула.