Love Hurts

Под утро, придя в себя после всех злополучных событий ночи, Питер отдавал себе отчет, что своими действиями и словами опустил себя ниже плинтуса. Как будто в него вселился сам дьявол в момент, когда он драл ту самку койота. В то же время он никогда еще не чувствовал такой эйфории, свободы и власти над кем-либо. Хотел бы он видеть глаза своей матери и Талии, узнай они, насколько низко он пал. Он не только жестко попрал волчий кодекс, сношаясь как животное, а и тем самым покрыл несмываемым позором свою семью и весь клан. Оставалась одна надежда, что этот неприятный (хотя, сам он так не считал) момент его жизни не выплывет наружу. Подойдя к своей брошенной у обочины машине, он стал собирать вещи, чтобы одеться. Сейчас ему нужно забыться и расслабиться. Почему бы ему не навестить своего друга и по совместительству родственника Дэвида Уиттмора и его пышногрудую сестренку и не придаться приятному времяпрепровождению? Сев за руль, он направил свое авто в сторону, ведущую к поместью Уиттморов.

***

От лица Клаудии. После того памятного события, когда Джон попросил моей руки, недели потекли за неделями. Я стала на учет в женскую консультацию, мама часто ко мне приезжала, и мы ходили по магазинам и в свадебные службы, потихоньку готовясь к торжественному событию. Я отправила приглашение Талии и Марку в надежде, что они приедут на мою свадьбу. Я скучала по ним, скучала по Лоре и Дереку. И думая в тот момент о Питере, я сожалела о том, что у нас все так закончилось. Я не хотела разрушать его жизнь, но в тоже время не хотела ухудшать и свое положение. Я понимала, что шансов жить среди нормальных людей у меня больше, нежели среди волков. Я не смогу привыкнуть к их жизни, особенно если нужно зависеть от чьей-либо прихоти или денег, убивать, убегать и тщательно скрывать свою сущность. Находясь среди людей, никто не должен догадаться кто я, и мне нужно приложить все усилия и использовать все средства, чтобы оставаться человеком. От этих мыслей меня отвлек телефонный звонок. - Алло. - Э-э, крошка привет! Это Джон. У меня тут на работе завал, и я никак не могу вырваться на ланч. Ты не могла бы заскочить ко мне в участок, купив по дроге что-нибудь поесть? Для меня эта просьба была несколько неожиданной. Но секунду подумав, я ответила: - Хорошо, буду через полчаса. На мне была обычная футболка и джинсы, одев на ноги кроссовки, я закрыла входную дверь и отправилась к Джону на работу. Я заскочила в мини ресторанчик, где мне сделали внушительный сэндвич с тунцом и большой стакан кофе. Сложив все это в пакет, я пошла по улице, ведущей к участку. Войдя в здание полиции Бейкон Хиллс, я стала искать Джона. Он сидел за одним из столов огромного офиса и что-то быстро строчил на официальном бланке. В участке стоял гул, кто-то допрашивал подозреваемых, принимал звонки, стучал по клавишам компьютера, пил кофе, проверял оружие и занимался прочей бюрократической хренью присущей подобным заведениям. Оглядевшись вокруг, я даже заметила сидящих в уголке двух проституток, пойманных с поличным, весьма ярко накрашенных и откровенно разодетых. Они, надувая огромные пузыри из своих жвачек, ждали своей очереди на допрос. Подойдя к столу Джона, я поставила перед ним пакет с едой. Он оторвался от своей писанины и по-мальчишески мне улыбнулся. - Привет, спасибо, что пришла, видишь, что тут творится? - Да, вижу. Поешь, - сказала я, кивая на пакет, - а я пойду домой. - Подожди, - сказал он, вставая. Обойдя свой стол, взял меня за руку и все еще улыбаясь, стал на одно колено. Мои глаза широко распахнулись, а в офисе резко перестали разговаривать по телефону, стучать по клавишам, допрашивать, разбирать оружие, чпокать жвачкой. Наступила полнейшая тишина. Все с разинутыми ртами уставились на нас. - Клаудия Коул! Ты выйдешь за меня замуж? – спросил Джон громко и четко, достав из кармана куртки маленькую коробочку и открыв ее. На красной бархатке лежало красивое колечко с маленьким осколком бриллианта. Посмотрев на озорную улыбку Джона, на свои джинсы и майку, на всех присутствующих в офисе, ждущих моего ответа, и даже двух девиц, которые мне подмигнули, я слегка смутилась. Потом, переведя свой взгляд на Джона, с улыбкой спросила: - Ты когда-нибудь перестанешь удивлять меня, Джон Стилински? - Нет малышка, как и ты меня. - Тогда согласна. Я выйду за тебя. В офисе все облегченно выдохнули, после чего раздались громкие аплодисменты, свист и улюлюканье. Джон достал из футляра колечко и надел его мне на палец, нежно поцеловав руку. Сотрудники стали поздравлять Джона и меня с таким событием, обнимая и пожимая нам руки. Даже проститутки не удержались от реплики: - Молодец, сестричка, захомутала самого красивого полицейского в нашем городе. Джон схватил меня в охапку и стал покрывать поцелуями мое лицо. Я отвечала ему с не меньшим задором. Нехотя от него отстранившись и увидев, что все в участке опять вернулись к своим обязанностям, сказала: - У вас тут действительно сегодня дурдом. Поешь, а я пойду. И спасибо тебе за самое неожиданное предложение руки и сердца. - Тебе, правда, понравилось? – спросил он искренне. - Очень. Возвращайся ко мне поскорее, ладно? - попросила я, чмокнув его в щеку напоследок. Идя домой, я любовалась колечком на моем пальце, поблескивающим осколком бриллианта на солнце. И вспоминая, каким экстраординарным способом оно было преподнесено, я ловила себя на мысли, что Джон Стилински начинает мне нравиться все больше и больше.

***

От имени Питера. Вот уже несколько недель я жил в поместье матери, наслаждаясь обществом Дэвида и сексом с его сестрой Кристалл. Несмотря на столь юный возраст, она умела ублажить мужчину, и сама получала от этого немалое удовольствие. Вот и теперь, обслуживая мой член своими пухлыми губками, она не могла сдержать стон, засасывая меня все глубже и глубже. - Кристалл, детка, ты как всегда восхитительна, - стонал я, кончая ей в рот. Чуть позже, поправляя у зеркала макияж, она как бы невзначай сказала: - Мама для Дэвида нашла невесту. Выгодная партия, состоятельная семья, старинный род чистокровных оборотней и вроде не дурна собой. - Весьма рад за него, - буркнул я. - Может, и нам с тобой пожениться? – промурлыкала она, вернувшись ко мне в постель, обнимая и потираясь своей голой грудью. - Я об этом еще не думал, - сказал я, снимая с себя ее руки и отстраняя от себя, чтобы одеться. - Никак не можешь забыть свою Клаудию? – язвительно спросила она. - Это не твое собачье дело, Кристалл! Если ты не можешь довольствоваться тем, что у нас есть, это твое половое горе. Не обращая внимания, с какой болью в глазах она на меня глянула, я продолжал одеваться, бросая ей: - Я уезжаю домой. Надо собрать вещи для колледжа. Как-нибудь еще увидимся, Кристалл. Пока, - бросил я и скрылся за дверью, услышав в свой адрес трехэтажный мат. В гостиной я встретил мать, читающую журнал. Прерывая поток вопросов, я начал первый: - Я домой, мне надо возвращаться в колледж. Она встала проводить меня до машины. - Ну и что ты думаешь делать с Кристалл? - А что я должен с ней делать? - Жениться, вот что. Она отличная для тебя партия. - И почему я должен это делать? - Ты трахаешь бедную девочку прямо у нас с Эммой под носом, и еще спрашиваешь? - Кристалл пошла на это добровольно, и не такая уж она бедная,- сказал я с сарказмом. - Ты женишься на ней, иначе я… - Что ты? Оставишь меня без денег? Ну давай, попробуй, - сказал я с угрозой, - тогда твое драгоценное общество узнает о том, что твой покойный брат якшался с Арджентами. Нора резко отшатнулась, сдавая позиции. Увидев, что ее угрозы не больше, чем обычный блеф, я с издевательской улыбкой произнес: - Я не намерен жениться ни на Кристалл, ни на любой другой, которую ты мне собираешься подсунуть в будущем, это понятно? Видя, как она молчит, возмущенно поджав губы, сказал более снисходительно: - Пока, мама. Береги себя. Сев в машину, я отправился в свой с Талией дом. Приехав в усадьбу Хейлов, обнаружил, что дома никого нет. Возможно, Талия с Марком и детьми уехали в город. Перебирая корреспонденцию, я нашел приглашение на свадьбу, посланное Клаудией. Борясь с огромным соблазном разорвать его на мелкие кусочки, все же открыл конверт и начал читать: « Клаудия Коул и Джон Стилински, приглашают Талию и Марка Хейл на бракосочетание…» - И прочая белиберда, - добавил я вслух, - Джон, значит. Свадьба. И все счастливы. Положив на стол приглашение, я быстро поднялся к себе и с треском захлопнул двери. Оглядев свою комнату, начал все крушить и переворачивать. Я смахнул со стола книгу, которую когда-то давал читать Клаудии. Книга раскрылась и из нее выпал засохший цветок льна. Цвет его слегка вылинял, и уже не был таким голубым как раньше. Взяв его в руки, вспомнил ее слова. «У тебя цвет глаз такой же голубой, как у льна», - говорила тогда она, улыбаясь. У меня было дикое желание стереть в пыль этот хрупкий стебель, но я аккуратно положил его обратно в книгу. Мне тяжело было признаться самому себе в том, что эта девушка с глазами олененка разбила мое сердце. И у меня теперь никак не получится собрать его и заново склеить. Потому что, самый большой его осколок навсегда останется с ней.