Наставник

Наши встречи с Аланом, как звали блондина, происходят всё чаще. Он перехватывает меня у школы и везёт в какой-нибудь закрытый гольф-клуб, показывая, как нужно играть. Он приводит меня в офис своей фирмы, рассказывая о работе. Он везёт меня на рыбалку, смеясь над тем, что я не могу даже правильно закинуть удочку. Он искренне радуется моим маленьких школьным победам, и мне всё больше хочется получать «пятёрки», чтобы увидеть его улыбку. И я постепенно, не сразу, очень медленно, начинаю забывать о своих фальшивых друзьях, посвящая почти всё свободное время новому «другу». Моему наставнику. Моему новому отцу. И моему… А сны о нашей дружбе становятся всё более странными. Я почти не запоминаю их, лишь какие-то отдельные детали, чьи-то ласки, чьи-то губы на своих, от которых я просыпаюсь весь в поту и со стояком. И каждый раз после таких ночей даже самые невинные прикосновения Алана кажутся мне током. Иногда это кажется мне ненормальным, неправильным, иногда - совсем обычным, ведь я каждый раз уверяю себя в том, что просто слишком долго был один. Потому что после смерти отца мать отдалилась от нас настолько, словно её и не стало вовсе. Потому что у сестры, которая неожиданно начала лезть в мою жизнь, проявляя ненужную заботу, всегда была миссис Кранц. А у меня не было никого, чтобы посоветоваться, как поступить правильно. И поэтому, как я считал, меня так тянуло к Алану. Потому что, как говорили учителя в школе, мне просто не хватало мужского внимания. Потому что с ним было интересно. Потому что он мог научить меня многому, тому, кто не мог научить никто, кроме него. И потому что… с ним рядом мне было просто очень хорошо, но я старательно расплавлял эти мысли в идее сыновней привязанности. Как ни странно, суть на наши отношения, на мои истинные чувства, открыл мне тоже один из снов. На этот раз чёткий и объёмный, тот, который стереть в памяти было просто невозможно. Сон, в котором я, задыхаясь от собственной страсти, целовал его. Сон, в котором я мог кричать, как сильно хочу его. Сон, в котором я проводил пальцами по его мускулистому торсу, чувствуя себя каким-то запредельно счастливым. А проснувшись утром, я плакал от безысходности, со всей силы ударяя кулаками в стену от осознания неправильности всей этой ситуации. От понимания, что для Алана я всего лишь несмышленый ребёнок, которого ему навязали. И потому что никто на мою странную любовь никогда не ответит. И поэтому я, как обычно, сбегаю, решив забыться. Возможно, это слабость, но моя мать поступила точно так же, отгородившись от всех, кто хотел ей помочь. Уйдя в свой собственный мир, в которым она чувствует себя счастливой. И я тоже отчаянно хочу туда, поэтому продолжаю затыкать уши плейером, отказываясь слушать то, что мне говорят, и возвращаюсь к старым «друзьям». Но на этот раз всё куда серьёзнее, ведь невидимые тормоза исчезли. Музыка громче, наркотики сильнее, а девчонки любвеобильнее. Но даже в этом терпко-сладком угаре я продолжаю видеть лицо этого чёртового Алана, который продолжает смотреть на меня с укором. И поэтому вдребезги разбиваю бутылки, кидая в это видение. И продолжаю сбрасывать его звонки. *** А деньги тем временем начинают кончаться, ведь даже немаленькие суммы, выделенные мне на карманные расходы, протекают водой сквозь пальцы. Тогда кто-то из нашей компании, я даже не помню, кто точно, предлагает украсть их. Ночью залезть в магазин электроники и унести всё, что сможем, чтобы сдать награбленное на чёрный рынок. И всем нравится эта идея. Едем на дело мы, точно заправские гопники, в чёрной одежде, вооружённые краденными монтировками. И курим по дороге свёрнутые косячки, чтобы почувствовать себя храбрее и ещё безбашеннее. Ведь после наркотика всё кажется таким классным, и уже совсем не страшно, что нас могут поймать, что мы может попасться полиции и хозяину магазина. Но так же этот наркотик расплавляет мозг, потому что мы, после недолгого совещания, решаем лезть напролом. И обмениваясь шутками, с улыбками на устах, бьём витрины импровизированным оружием и, не замечая осколков в ногах, лезем внутрь. Телефоны, планшеты, маленькие переносные телевизоры – мы хватаем всё, что может унести, и безжалостно крушим всё, что не можем. Адреналин гуляет в крови, и мы чувствуем лишь азарт. Поэтому совсем не обращаем внимания на доносящуюся сирену и соображаем, что по наши души пришли, лишь в тот момент, когда двери распахиваются, и в комнату вбегает отряд полицейских. Один из нас, самый жестокий и сильный, наш лидер, тут же бросается на одного из копов. Бьёт по ногам резко, сильно, потому что в следующее мгновение раздаётся дикий крик. И выстрел.