Под прицелом

- Лизаться с бывшим мужем на месте преступления не было прописано в твоем план-задании, Стайлс!       Бен всегда называл его исключительно по фамилии, завершая ею любую фразу. И сейчас он сверлил обернутого в рубаху с гавайскими пальмами Хаззу, закинувшего ногу на ногу, и пускал в ход гром и молнии, лишь бы достучаться до сознания, в котором последним воспоминанием были давно позабытые поцелуи. - Он не бывший, - только и может выдавить Гарри, беспристрастно глядя в одну точку в противоположной стене. - О, речь не об этом! Твое поведение заслуживает самого серьезного наказания. – Бен становится прямо напротив сидящей жертвы, а его взметнувшийся в воздух указательный палец мелькает у Хаззы перед глазами. - И ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Стайлс.       Хаз кратко кивает, понимая, что в будущем босс подобные выходки терпеть не намерен. Но, будем честны, бывшие мужья не каждый день возвращаются из длительного отпуска под названием «смерть». - Это был первый и последний раз, Стайлс. Свободен.       Что ж, это можно назвать удачей. То, что Бен не вышвырнул Хаза из «Арбалета», действительно, отличная новость. Да, работа Гарри была весьма специфична и рискованна ровно на 200%, но без нее у него не было бы трехэтажного дворца в лондонском пригороде, шикарной тачки и незыблемого авторитета среди членов организации.       Когда-то в детстве на вопрос назойливых тётушек и дядюшек он уверенно отвечал, что мечтает стать кем-то вроде супер-героя. Врач? Пожарный? Спасатель? Что ж, почти. Кажется, он достиг каждой из целей одновременно, однажды переступив порог этого двадцатиэтажного здания с секретными лабораториями и огромными площадями оружейных. Каких только «игрушек» не было в «Арбалете»! А главной забавой здесь являлось не что иное, как человеческая жизнь.       Должно быть, сам бог велел Хазу носить облегающие каждую линию завидных мышц костюмы, а вместо безобидного кольца на пальце иметь спрятанную в металле вытяжку кайеннского перца - шокировать врага можно не только ударом тока.       А однажды Хаз преуспел в более серьезном деле – поверг противника в нирвану одним лишь лазерным взглядом собственных глаз. Ладно, Луи слышал когда-то о чертовски талантливом парне из не то «Пистолета», не то «Волшебной палочки», но столкнуться с ним один на один на краю стометровой вышки стало оригинальным и слегка головокружительным первым свиданием.       Кудряшки Хаззы тогда еще были совсем «зелеными», а очарование Луи достигало непомерных вершин даже в чуть великоватом шпионском одеянии – и как же жаль, что дресс-код покорного государственного слуги не подразумевает любимых «вансов».       Стайлс уже и не помнит толком, как они вышли из того боя живыми, но кадры их встречи на Эбби-Роуд с ванильным мороженым и профессиональными подколами по поводу наличия в ручке зонта острого лезвия всплывают в памяти, словно происходили только вчера. Гарри вообще считает эту встречу чем-то вроде судьбы, ведь, как водится, смотреть на противника разрешается только глазами врага.       С такими мыслями Хазза приближался к порогу своего дома в надежде найти там сонного мальчика, что непременно начнет капризничать и выпрашивать на завтрак что-то вроде жареного бекона или шоколадных пончиков.       Но Луи оказался не сладко спящим в королевской позе морской звезды, а внимательно изучающим фото на стенах.       Гарри прижался к косяку, разглядывая, в свою очередь, своего мужчину. Луи дотягивался до висевших особенно высоко рамок на премилых носочках, а когда проходило десять секунд воодушевленного созерцания счастливых моментов из прошлого, по комнате прокатывался шумный вздох. Он так скучал. Невозможно, до слез, до окровавленных костяшек, до разбитых зеркал. Но то, по какой причине его жизнь пошла именно по такому сценарию, всё ещё оставалось для Стайлса самой большой загадкой. - Кофе будешь? – интересуется Хазза, всё так же не в силах отвести взгляд от Луи. Тот вздрагивает от неожиданности и обиженно морщится, понимая, что кое-кто только что ворвался в такой интимный и бесценный для него момент. Но при мысли, что Гарри пришлось пережить немало бесцветных дней без своего светила, недовольство рассыпается, как мелкий бисер. - Буду, - кивает Лу, шагая навстречу. Последние полтора года кажутся ему ужасным ночным кошмаром. – Как ты? – спрашивает он уже на минимальной громкости, кладя ладони тому на бедра. Гарри описывает руками талию Лу и зарывается носом куда-то в шею. Полагает, что действия лучше всяких слов. - Давай мы не будем говорить о прошлом, а будем жить нашим настоящим, - предлагает Хазза спустя пару минут. Его навязчивое желание держать Луи в своих руках постоянно только набирает обороты – кто знает, когда он решит исчезнуть из его жизни снова? Луи безмолвно соглашается, целуя мужа. И совсем не бывшего, а самого настоящего.

↯

      Каким бы любимым ни был Лу для Гарри в постели, в теории – на боевой арене, вблизи бомб и смертоносных машин - он всегда был, есть и будет для него верным врагом.       Бен не терпел Луи – по большей части из-за его чина, регулярно ставящего палки в колёса агентам из «Арбалета». Государственные органы Великобритании слишком много надежд возлагали на эти хрупкие плечи, и Уинстон искренне не понимал, как этим двоим везёт выходить сухими из воды, почти не оцарапавши друг друга в результате боя.       Гарри отменно владел своим телом – его длинные ноги нередко спасали его от шальной погони, а меткие выстрелы – будь то снаряд зажигалки или боевая пушка – от скорой смерти. Стайлс всю свою жизнь, проведенную под крылом Бена, участвовал в самых масштабных и опасных операциях, рискуя собственной жизнью. Но с появлением в его жизни Луи Гарри стал частенько отказываться от чего-то серьезного и по-настоящему опасного, что раньше всегда разжигало в нем азарт и вело вдоль линии огня прямо к поставленной цели. И, конечно, приносило боссу Стайлса огромные деньги.       Это еще одна причина, почему Бен плюётся именем Томлинсона.       Проблема в том, что всё это - лишь полбеды.       Настоящей головной болью Уинстона являются бумаги, хранящиеся в сейфе вот уже столько времени: с печатью вверху справа и местом для подписи внизу слева, потёртые от времени, с пятнышком от разлитого кофе. Документы лежат в сейфе, за семью замками, десятью печатями, с пятнадцатизначным кодом и чертовски огромным потенциальным гонораром. Это задание, на которое решится не каждый, и уж тем более не тот, кто регулярно спит с целевым объектом и мечтает встретить с ним старость, созерцая кружащих вокруг кресла-качалки визжащих внуков.       Убийство государственного агента – ужасно перспективная вещь. И в этот раз Бен уж точно не промахнётся.