Боль

От лица Деймона Я не отходил от Елены до самого утра. Ее состояние менялось едва ли не каждые полчаса. То кожа стремительно бледнела, губы синели, и она начинала задыхаться, то ее бросало в жар, тело покрывалось обильной испариной, и любимую начинала мучить жажда. На это было невыносимо смотреть. Но я сидел с ней рядом и не отрываясь следил за изменениями на осунувшемся, искаженном болью бледном лице, время от времени протирая его влажным полотенцем после очередного удушающего спазма, вынуждающего сердце биться в замедленном, приглушенном ритме. В очередной раз проведя по лбу Елены мягкой тканью и убедившись, что она впала в крепкий сон, я спустился в гостиную. - Ну что? - сухо поинтересовался у ведьмы, испепелившей меня очередным недобрым взглядом. - Ничего, - бросила чертовка, поджав губы, и вернулась к изучению своей «кулинарной книги». Сжав кулаки от боли, пронзившей сердце в очередной раз за эти долги часы ада, я прошел к бару, где рядом на диванчике сидел уставший Джереми, упорно ищущий что-то в ноутбуке. - Как Елена? - спросил Гилберт, не отрываясь от экрана. - Плохо, - произнес я без единой эмоции и залпом осушил стакан с виски. Хотелось забыться, нажать на чертову вампирскую кнопку, но я не мог это сделать. Сейчас наверху страдала та, которая была смыслом моей жизни. Та, которая умирала по моей вине, и я ничего не мог поделать. Снова пелена злости застила глаза беспросветной тьмой, и я швырнул стакан в камин. Стекло мгновенно с жалобным звоном разлетелось на тысячи мелких осколков. И точно так же разбивалось сердце каждый раз, когда я думал о муках Елены. Поймав на себе сочувствующий взгляд Джереми, я нахмурился и кивнул на ноутбук. - Нет, пока нет, - отрицательно мотнул головой Гилберт, поняв меня без слов, - но, думаю, что скоро мы что-нибудь да узнаем, - продолжил он между тем ободряющим голосом, в котором тем не менее по-прежнему мелькали нотки страха. - Откуда такая уверенность? - Аларик обратился за помощью к ассистентке своей бывшей жены - Ванессе и попросил найти все об оборотнях и влиянии их укуса на человека, - тут же объяснил парень и, нервно передернув плечами, вновь перевел взор на экран. - Ясно, - резко бросил я, припомнив строптивую девицу, стрелявшую в Елену, но попавшую в меня, и мотнул головой, прогоняя воспоминание. Обведя взглядом гостиную, я вдруг заметил, что кого-то не хватает. - А где сам Рик? - Поехал к Дженне, - замялся с ответом Джереми, откинувшись на спинку дивана. «Черт», - пронеслось в голове, как только я вспомнил о их тете, и, устало выдохнув, запустил пальцы в волосы, прошел к окну, стараясь держаться как можно дальше от изучающего взора Гилберта-младшего. - А что вы скажете Дженне по поводу отсутствия Елены? – полюбопытствовал я, спиной ощущая прожигающий взгляд Беннет. - Это не его забота, а моя. И я уже с ней разобралась, - наконец решила вступить в разговор ведьмочка. - Ну, надо же, - не удержался я от высказывания. - И что же такого гениального ты придумала? - Изменила с помощью заклинания свой голос на голос Елены, а потом позвонила с ее телефона Дженне и сообщила, что Бонни заболела и я останусь с ней до тех пор, пока она не поправится. - Какая дружба, - произнес я с насмешкой, желая позлить Беннет и хоть как-то ответить на ее вчерашний выпад. Чертовка отреагировала на слова незамедлительно, от нее даже на расстоянии веяло злостью, но сейчас в ней проснулась истинная ярость. - Мы хоть что-то делаем! – каждое слово было пропитано ядом, а сама она подходила ко мне все ближе. - А что делаешь ты?! Не желая выслушивать тираду, я развернулся к ней лицом и вмиг оказался рядом. - Ухаживаю за той, к которой вы боитесь подойти! - проговорил твердым голосом, не отводя взгляда от почерневших глаз колдуньи, прожигающих насквозь, словно раскаленные угли. - Мы не боимся, - вступил в перепалку Джереми и проследовал прямиком к нам. - Да? - спросил я с сарказмом и гневно ухмыльнулся. - А как тогда называется то, что вы зашли в комнату лишь один раз за всю ночь и даже к кровати не подошли, а сразу унеслись, как ошпаренные? Я пригвоздил их к месту словами, они не сводили с меня глаз, наполненных страхом и отчаянием. - Нам просто больно, - мгновение спустя произнесла ведунья, - больно видеть Елену в таком состоянии, - прошептала она охрипшим голосом, и в ее глазах блеснули слезы вперемешку с презрением, обращенным к моей персоне. - Хотя что ты можешь знать о боли? Ты умеешь ее лишь доставлять! Слова прошлись по самому сердцу, кровоточащая рана дала о себе знать с новой силой. - Да что ты понимаешь, Беннет? - навис я над ней, тяжело дыша и ощущая, как во мне просыпается звериная натура, вокруг глаз проступает сеточка вен, а клыки начинает саднить, словно от сильнейшей жажды. Сжав кулаки, я сделал резкий шаг навстречу чертовке, но тут мне в грудь уперлась ладонь Джереми. - Эй, ребята, не начинайте! - попросил он едва ли не умоляющим голосом. - Не надо. Нам всем сейчас и так плохо, не усугубляйте ситуацию. Его сбивчивую речь приглушил пронзительный писк ноутбука, и Гилберт тут же бросился к экрану. - Что там? - строго спросил я, не прерывая зрительного контакта с Беннет. - Ванесса пишет, что таких данных нет. Она не знает, как излечить человека от укуса оборотня. Слова отозвались эхом внутри головы, и я, до боли сжав кулаки, решительно развернулся на пятках и поспешил в сторону лестницы. - Отлично, тогда я поеду искать ту, которая это знает наверняка. - Ты имеешь в виду Джулс? - взволнованным голосом прокричал мне вслед Джереми. - Да. - Но где ты будешь ее искать? - не сдержала любопытства Беннет. - Не знаю, - я резко затормозил на полпути и взглянул на обеспокоенные лица друзей Елены. - Если понадобится, стану землю рыть, обыщу весь Мистик-Фолс, но найду эту лохматую сучку! Внутри плескалась ярость, на максимальной скорости я достиг спальни и тут же присел рядом с Еленой. Взяв в руки ее хрупкую, ослабленную ладошку, прижал к своей щеке - она пылала жаром, исходившего от кожи Елены. Наклонившись, я коснулся губами ее гладкого, покрытого потом, лба и ужаснулся от осознания того, насколько высока температура. - Деймон, - прошептала любимая. Я тут же прервал поцелуй, и всмотрелся в ее осунувшееся, бледное лицо, искаженное мукой. - Что? - спросил мягким голосом, стараясь вложить в него как можно больше оптимизма и нежности. Веки Елены затрепетали, открывая вид на прекрасные карие омуты глаз, подернутые пеленой отчаяния. - Не говори Стэфану о том, что со мной случилось. Я не хочу, чтобы он изводился, ему и так сейчас плохо. Я проглотил подкативший к горлу ком и кивнул, глаза защипало от непрошенных, так ненавистных мною слез, и я, коснувшись пылающей щеки любимой едва заметным поцелуем, выбежал прочь из спальни. Ревность, любовь и отчаяние слились воедино. Стало невыносимо больно. Я злился на Стэфана за то, что Елена любит его больше жизни, злился на себя, потому что люблю ее больше жизни, но больше всего, я злился на то, что не мог изменить произошедшего с ней кошмара! Это разъедало куда сильнее, чем все остальное, ведь речь шла о ее жизни. А жизнь Елены для меня бесценна. - Бонни! - грозно окликнул я девушку, бегом спустившись в гостиную, и прошел прямиком к Беннет. Ведьма отвлеклась от изучения гримуара всего лишь на мгновение, смерила меня злым взглядом и снова вернулась к чтению. Бесцеремонно выхватив книгу, я впился взглядом в нахмуренное лицо чертовки и зло оскалился. - А теперь слушай меня внимательно. Я сейчас уеду и не знаю, когда вернусь. Будь рядом с Еленой и не смей отходить от нее ни на шаг! - произнес строгим, не терпящим возражения голосом, не отводя взгляда от потемневших очей Беннет. - Ты поняла?! - Да, - в тон мне ответила ведьма. Отдав ей книгу, я взял ключи от машины и вышел из дома под палящие лучи солнца. Сев в салон, завел мотор, но тут неожиданно зазвонил мобильный. Не глядя на дисплей, я нажал на кнопку принятия вызова. - Да. - Деймон, ты не представляешь, кого я встретил в «Мистик-Гриле», - раздался из динамика взволнованный голос Аларика. - И кого же? – спросил я, не скрывая раздражения, плавно ведя машину по лесной дороге, ведущей к главной трассе. - Джулс. Услышав имя, я резко затормозил. Пальцы со всей силы впились в руль, я сбросил вызов, и из груди вырвался яростный рык. Зверь внутри меня пробудился с новой, невиданной силой. Картина вчерашнего вечера вновь предстала перед глазами. Клыки засаднило от предчувствия атаки. Недолго думая, я повернул ключ зажигания, и машина рванула с места, громко взвизгнув шинами. От третьего лица Развалины старой церкви, сожженной в 1864 году, были окутаны мягким туманом. Он стелился вокруг нее подобно вуали, сквозь него не мог пробиться ни один лучик солнца. Казалось, что туман оберегает то, что хранится в самом ее центре. И если прислушаться, то можно было понять, что это действительно так. Звуки сродни рычанию доносились из самых ее глубин, и сердце пронзал холод. Но стоило лишь спуститься вниз по лестнице, как становилось понятно, что это вовсе не рычание, а хриплые стоны, полные страсти, принадлежащие тем, кто был заперт там старинной ведьмовской печатью. От лица Деймона Резко затормозив у «Мистик-Гриль», я вышел из салона, поставил машину на сигнализацию и прошел к двери. Оказавшись в помещении, заполненном людьми даже в такое раннее утро, я без труда нашел объект моей ненависти и отправился прямиком к нему, как вдруг на пути возник серьезно настроенный Аларик. - Деймон, здесь полно людей. - Вижу, не слепой! - огрызнулся я в ответ и снова шагнул вперед, не обращая внимания на предупреждающий взгляд Зальцмана. - Деймон. - Отойди с дороги и езжай домой, - зло бросил я, не сводя с него взгляда, и, решительно отправился к отдаленному столику. - Оу, привет, - завидев мое приближение, произнесла Джулс и оскалилась в ядовитой ухмылке. - Как твоя подружка? Выдвинув стул, я бесцеремонно сел напротив и впился в сучку немигающим взглядом. - Как вылечить укус? - Если бы она была вампиром, - вальяжно расположившись на стуле, произнесла волчица, - я бы сказала, что кол в сердце. Другого выхода нет. А здесь поможет нож, но тоже в сердце, - сделала она ударение на последнем слове и самодовольно улыбнулась. - Невозможно излечить от укуса оборотня ни человека, ни вампира. Они смертельны для обоих! С этими словами Джулс плавно поднялась из-за стола, но я молниеносно схватил ее за руку. Глаза заволокло кровавой пеленой, сердце пронзила удушающая боль. Я не мог поверить в услышанное, это было ужаснее чего-либо, случавшегося за всю вечность. - Сядь! - приказал волчице, и она, обведя взглядом зал, вырвала руку из моей хватки и опустилась на свое место. - Знаешь, Сальваторе, - произнесла сучка со смешком, - ты совершил огромную ошибку, спасая эту девушку. Ведь теперь именно по твоей вине она будет мучиться в агонии. Мое лицо исказила гримаса ярости, и это не укрылось от взгляда Джулс. - Так, вижу, процесс уже пошел. Волчица довольно хмыкнула, наслаждаясь моими попытками держать себя в руках. - Когда мы кусаем вампира, он начинает гнить и разлагаться изнутри, затем сходит с ума и умирает. С человеком, - прищурилась Джулс, - происходит нечто иное. Как только наша слюна смешивается с кровью человека, у него резко ослабевает иммунитет. Раны не затягиваются. Ты в этом уже удостоверился, когда мертвая кровь не смогла излечить ее от укуса. Я права? Не получив ответа, но прекрасно видя мое состояние, Джулс чуть подалась вперед и с улыбкой продолжила свою «лекцию»: - Затем у нее поднимется высокая температура, появится жуткая лихорадка, хотя это будет называться по другому - сепсис - заражение крови. Ты, конечно, можешь отвезти ее в больницу, но ей ничем не помогут, антибиотики не подействуют. Умрет она, я думаю, дня через полтора, и поверь, все это время она будет сгорать заживо, это будет ужасно и продлится до тех пор, пока не произойдет разрыв сердца. Все посторонние звуки исчезли, остался лишь голос Джулс, эхом отзывающийся в глубине моего воспаленного сознания. Обреченность накатила адской волной и легла на плечи непосильной ношей. Тело свело, словно в предсмертной судороге, я не отрываясь смотрел на волчицу, и в голове заезженной пластинкой крутилось лишь одно «Убей», «Убей». Казалось, я прирос к месту и не мог с него сдвинуться ни на дюйм, это было адом. И он был реален. Лишь мгновение спустя, когда сучка не спеша встала из-за столика и двинулась к выходу, а мой мобильный заверещал неприятной трелью, я очнулся и нажал на кнопку принятия вызова. - Елене стало еще хуже! - раздался в трубке плачущий, полный боли и отчаяния голос Бонни, а затем я услышал леденящий душу крик любимой. Прежде накатившая апатия сменилась яростью, мышцы напряглись, словно перед прыжком. Недолго думая, я вскочил со стула и стремительно вышел из бара. Как только Джулс села в машину и выехала на дорогу, я нырнул в салон своей крошки и рванул следом за волчицей, неотрывно следя за ее продвижением. Выехав с дороги на главную трассу, проходящую рядом с лесом, Джулс совершила роковую ошибку. Поблизости не наблюдалось ни одной живой души, это было моим шансом. Прибавив скорость, я обогнал ее автомобиль, пересекая путь, и нажал на тормоз. Машину тряхнуло, затем раздался визг шин, и волчица затормозила рядом, едва не врезавшись в бок моего автомобиля. - Сальваторе, тебе жить надоело?! - выскочила из салона волчица. Вмиг я оказался рядом с ней. Глаза Джулс расширились от ужаса. - Это я убил Мейсона! Сжав пальцы в кулак, я со всей силы ударил сучку в грудь. Из горла Джулс вырвался булькающий звук, я сжал ее сердце и выдернул наружу. - Ради Елены, - произнес приглушенным голосом и, кинув сердце рядом с телом его хозяйки, раздавил ногой.