Экзотический отдых в русской деревне или как свести с ума своих коллег

Нет, вы не ослышались. Не веселье, не трепет… Именно ужасы. А как же это называть? Каким бы красивым не был Новый год в мечтах и фильмах, жизни он превращается в очередную заморочку. Даже мучение! Ведь все мы наслышаны об ужасных новогодних идиотских передачах, напоминающих собрание секты. Нет, ну, а как ещё назвать пару тысяч людей, находящихся в трансе, поющих песни Пугачевой? Казалось бы, хуже это ничего нет и быть не может. Нет, господа, есть вещи намного страшнее! Это предновогодняя генеральная уборка… — За что я невежу этот праздник, так это за эту гребаную генеральную уборку! — Возмущался Азар. — То есть, всё остальное тебя не волнует? — Поинтересовался Пике, оторвавшись от протирания бокалов. — Я привык. — Тебе пора лечиться. — Жерар вновь приступил к работе. — Я в детстве, думал, что когда съеду от родителей, начнется новая жизнь. Меня больше не заставят убираться на Новый Год! — Ударился в воспоминания Широков. — А нет, меня не*али! — Для таких дел есть жена! — Подметил Месси. — Убираться в доме? — Приподнял бровь Хамес. — Нет, заставлять тебя убираться. Все женатики дружно захохотали. Убирать перед Новым годом — это убийственная вещь. Вас заставляют перекапывать весь дом. ВЕСЬ. Отказ от уборки карается смертной казнью. Никто не может объяснить, зачем всё-таки убираться перед Новым Годом. Но все убираются.

***

Серхио с трепетом крадется на цыпочках на кухню. Рамос тихонько открывает дверцу холодильника и кладет руки на миску салата. — НЕ ТРОГАТЬ!!! Это на новый год!!!!!! — Влетела с дикими криками на кухню Люда. — Бешеная женщина! — Испугался Чехо. — Впервые согласен с тобой! — Подтвердил Митяй. — Ах ты, черт проклятый! — Люда умчалась за мужем с веником в руках. Начала его лупить. — Похоже, это личное… — Рамос быстро удалился с кухни. — Вот что за хрень! — Протестовал Лавесси. — Еды — хоть жопой жри, а трогать нельзя! — Это есть суть Нового Года! — Просветил его Иньеста. — Мы есть хотим! — Взвыл Неймар. — Это ваши проблемы! — Заорал угадайте кто?

***

Как известно, наступающий год — год огненной обезьяны. Предчувствуя беду, наше правительство решило сделать выходными АЖ 9 ДНЕЙ. 31 декабря отмечается в узком семейном кругу. Но в нашем случае прибавляется стадо придурков. Также обязательным атрибутом является старенькая бабушка. Потому что, куда её деть? Первым делом на стол ставят тарелки, столовые приборы. Кладут пьяного бедного родственника — он уже успел нажраться. — Надеюсь в этот раз, мы с вами подружимся! — Воскликнул Томас, перенося тарелки из кухни в зал. — В это раз под ковер не сметай, пожалуйста! Мы прознали твою схему! — Ехидничал Широков. — Я смотрю, битва троллей намечается! — Воскликнул Неймар. После того, как поставили посуду, разбив по дороге больше половины. На стол ставят еду. Но есть её пока что нельзя! Рано! (Это на Новый Год! — цитаты великих людей). — Селедка под шубой 5 тазиков, оливье 6 ведер… — Ходил Аршавин по кухне и пересчитывал провизию. Оливье на новый год готовится столько, что это Оливье можно размазать по всей Франции. И ещё останется на Нидерланды. — Горилка 2 ведра… — Пересчитывал самое главное Миранчук. — Сало пид горилку 10кг… — Продолжала считать Евдокия. — Что-то маловато! — Возмутился Данило. — Да, надо 15! — Подтвердил Леша. — А где винегрет? — Испугался Смолов. — Успокойся, никто твой винегрет не тронет! Он на крыльце в тазике! — На крыльце? Точно съедят! — Хорошо, тогда мы найдем его на полу на следующий день и отдадим ментам! На стол наконец-то выставили драгоценные салаты. Все смотрели на них голодными глазами. — Я скоро истеку слюнями настолько, что нас всех смоет отсюда! — Предвкушал объедаловку Вальдес. — Заткнись ты! Не порть момент! Салаты уже стояли. Дьявольские ручонки уже тянулись к еде. — Да, жрите уже! — Махнул Аршавин. Все кинулись на салаты. И если сначала все старались как можно больше нагрести ложками на свою тарелку, то потом начали руками жрать прямо из мисок. — Дикие люди! — Ужаснулся Миранчук. — Это мы здесь дикие? — Переспросил Рамос, запихивая в себя (фак, слишком двусмысленно) салат. — Не я же нарядил картошку в огороде! — И помидоры! — Господи Боже… — схватился Лёша за бутылку горилки. — С вами алкашом станешь. — Кстати об алкашах… — Задумалась Шакира, заглянув под стол. Там сидели, по давней традиции, члены ПАХ (повстанческого алкашиного халифата). Да, теперь у них есть название. — Лошара, налей-ка водяры ещё шуть-шуть! — Скомандовал Широков. — Это кто тут лошара, отброс российского говно-футбола? — Наехал на него Месси. — Наш футбол говно? Что ты сказал, черт галимый?! Пусть, у нас пол команды пидорасы, пусть есть хачи, и даже хачи-пидорасы, и быдло, и алкаши… Да, говно. — Грустно вздохнул Роман и хлопнул стопочку. — Если пить каждый раз, когда осознаешь, что русский футбол убог — можно спиться! — Пришел Икер к заключению. — Один уже спился. — Буркнул Лео. На стол подали шампанское. Обычно, его открывают вертикально вверх. Поэтому, на стол подается ещё и люстра. — Началось в колхозе утро! Придурки, вы чего? — выбрался Рома из-под стола. — вы нам бухать мешаете! — Ты не видишь, люстра упала? — возмутился Федя. — Делайте что хотите, не мешайте нам бухать. Какие, однако, ужасные соседи сверху… Пришлось переместиться на кухню. Там было места поменьше. Ну, как поменьше… все сидели друг у друга практически на головах… Да и телевизор там маленький, пузатый. На холодильнике обитает и работает от старой комнатной антенны. Пока все разгребали осколки люстры, Роналду и Хамес настраивали этот самый телевизор: — Правее! Ещё чуть-чуть… — Так хорошо? — Ещё немного ниже… У двери стоял охреневший Кьелинни. — Возьми прищепку и защеми! — Господи боже! — Схватился Кьелинни за голову. — Они меня точно с ума сведут! У Джорджо началась паника, и он удрал оттуда. Почувствуя неладное, Роналду и Хамес вышли с кухни: — Мы же телевизор настраивали, идиот! — Тьфу! — Пошли настраивать дальше! Все теперь по новой!

***

Все уселись на тесненькой кухне. «Теперь можно жрать прямиком из холодильника!» — подумали они. — У меня тост! — вскочил Мюллер. — Марко, доставай камеру! — Скомандовал Левандовский. — Сейчас будет шоу! — Скорее цирк уродов… — Пробубнил Ройс и достал камеру. — Я надеюсь, что это т год будет не такой жопой, как предыдущей. — Впервые, я согласен с тобой, Томас! — Поднял бокал Озил. — Ребят, а у меня тут завалялась настойка, времен Горбачёва… — Достал Митяй графин из-под стола. — Я ещё не забыл Новый Год с настойкой времен Брежнева! — Воскликнул Пике. — Да ну вам! Горбачев же не так давно у власти был… — разливал настойку Митяй. — Ой, чувствую, это к добру не приведет… — Покачал головой Иньеста.

***

Все салаты поели. И Горбачёвскую настойку, к сожалению, тоже. А это значит, что наступило время для Содома и Гоморры… — А что, оливье уже закончилось? — Опечаленными глазами осмотрел стол Пике. — К сожалению, да. Но в холодильнике вроде осталось! — Сейчас всё будет! — Жерар полез к холодильнику через. Он полз на корточках, попутно снося посуду и приборы. Когда он закончил свой поход. Он распахнул холодильник и схватился за миску с оливье. Пике аккуратно достал ценный экспонат, а потом поскользнулся и уронил тарелку на пол. — Упс. — Тварь! — Заорал Аршавин и запрыгнул на стол в устрашающей позе. — Это кто здесь тварь? Ты — чипсовый магнат? Жерар хотел пойти и надавать Андрею трындюлей. Но он поскользнулся на Оливье. Аршавин начал дико ржать. Пике скользил на салате и никак не мог стать. И размазал Оливье по всему полу, измазался сам. Аршавин так ржал, что его смех был слышен аж в Абхазии. Поэтому, он не заметил холодец, наступил на него, поскользнулся и упал сто стола. Начал ржать Пике.