Забудь мое имя

Я сразу смазал карту будня, Плеснувши краску из стакана. Я показал на блюде студня Косые скулы океана. Прошла целая неделя с моего перехода в новую школу. Ученики тут и правда были лучше. Или, может, я изменился... С учебой не было таких проблем, как раньше, как, впрочем, и с учителями. Жизнь, казалось, налаживалась. Я чувствовал себя бабочкой, которую долгое время держали в коконе, и вот, через такой большой промежуток времени, она всё же преодолела все муки, преграды, унижения, боль, и все-таки смогла вырваться наружу. Я вдруг ощутил те самые крылья, которые так долго не могли расправиться. Я стал другим человеком. И жизнь моя изменилась к лучшему. В этом мире больше нет места боли, разочарованиям, унижениям и ненависти. Наступает новая эра. Эра свободы. Эра жизни. Эра Фрэнка Айеро. — Мистер Айеро, о чем это вы так глубоко задумались? Не поделитесь ли вашими мечтаниями со всем классом? — к сожалению, с физичкой отношения у меня никак не могли наладиться. Ну, видно, карма у меня такая. Не везет на учителей физики. — Нет, я внимательно слушал вас, — разумеется, я ни слова не слышал из ее объяснений. — Тогда, вероятно, вы сможете нам рассказать то, о чем я только что говорила. — Ну... Вы говорили... — я переминался с ноги на ногу, не зная, что же придумать. — Ядра атомов, — послышался тихий шепот откуда-то сзади. — Ядра атомов, — повторил я, уже чуть осмелев и подняв голову. — Вы рассказывали про ядра атомов. — Хорошо. И что же я говорила про эти самые ядра атомов? — физичка явно не собиралась сдаваться. — Ну... Они состоят из... — пробубнил я, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Они состоят из нейтронов, электронов и протонов, — опять чей-то голос. — Да, Мистер Фаермэн, мы поняли, что вы знаете тему урока. Но я спрашивала Айеро, — черт, похоже, эта мымра услышала, как мне подсказывали. — Айеро, вам есть, что сказать без помощи Мистера Фаермэна? Я лишь опустил голову вниз, словно пытаясь продырявить дырку в деревянном полу. — Так я и думала, Айеро, садитесь, два балла. Я тихонько плюхнулся за парту. Вот уже неделю я воюю с этой мымрой. И вот уже неделю, как выигрывает она. Ее ответ всегда прост: чуть что — сразу оценка два. Прозвенел звонок, словно спасая тех учеников, которые сейчас стояли у доски, в надежде получить хоть троечку. К сожалению, звонок чуть опоздал. Хотя, вряд ли бы он спас меня от физички. На следующем уроке — математике, людей было гораздо больше, наверное, большинству тоже не нравилась старомодная учительница физики, или же они просто решили поспать подольше. — Привет, Фрэнк, — я обернулся и увидел перед собой черноволосого "приятеля", с которым познакомился еще неделю назад. Всю эту неделю, когда я адаптировался к новой школе, новым условиям, его не было. Я на знаю, куда он пропадал. И горе художника тоже не было в школе. Здесь пахло чем-то большим, чем просто фразой "Я люблю мальчиков". И вот теперь он здесь. Стоит передо мной. Живой, как всегда красивый, и с неподражаемой улыбкой до самых ушей. — Эй, Фрэнк, ты чего? Заснул, что ли? — если честно, я бы сейчас с радостью поспал. — Нет, нет, что ты, я просто задумался. — О чем же, если не секрет? — черноволосый приблизился к моему лицу и закусил нижнюю губу. Что он делает? От его взгляда, манер, ужимок, ото всего хотелось убежать, спрятаться, лишь бы он больше никогда так не делал. — Да так, ни о чём. Ерунда, — я отмахнулся от него, отвернувшись к окну. — Ты даже не хочешь узнать, где я был? — если бы он говорил это не так близко от моего лица, то мне, возможно, было бы интересно. Но нет, не так близко. — Раз не хочешь спрашивать, то я сам все расскажу, — похоже, ему не терпелось в красках поведать историю своих путешествий. На мое счастье, он всё же отодвинулся от меня. — Я и Джи ездили за город на речку, но нам было так хорошо, что даже не захотелось уезжать оттуда, так что, мы решили задержаться там до конца недели. Кстати! Ты ведь не знаком еще с Джи? Пошли, Фрэнк, я тебя представлю. Джи классный. Черноволосый потащил меня куда-то вглубь класса. Когда же мы остановились, я увидел перед собой того самого художника. Внутри все сжалось от воспоминания его испепеляющего взгляда. — Джи, это Фрэнк, я много рассказывал тебе о нем. Фрэнк, это Джерард, — Джерард... Что-то в этом имени мне показалось таким знакомым и родным. Но что? — Да, приятно познакомиться, Джерард, — прошло несколько секунд, а я все еще помню его имя. Это новый рекорд. — Приятно, Фрэнк, — Джерард поднял голову, и я увидел миловидное лицо с красивыми чертами. Он даже чем-то напоминал девочку. Черные волосы были аккуратно уложены на один бок, глаза еле заметно подведены, а кожа такая бледная, что казалось, будто они не на речку ездили, а на северный полюс. — Пошли, Фрэнк, я сяду с тобой на математике. Джерард хочет побыть один, — мой "приятель" как-то странно посмотрел на художника, словно говоря глазами, что тот неудачник. — Пока, Джерард, было приятно познакомиться, — прошло чертовых несколько секунд, а я все еще помню его имя. Неужели все-таки тренировки памяти помогли? Я попытался вспомнить имя черноволосого, познакомившего нас с Джерардом, но нет, сознание словно специально закрывало для меня эту информацию. — Взаимно, — ответил Джи, хотя по его тону я был не совсем уверен, что это действительно было взаимно.