Забудь мое имя

Just remember you will always burn as bright. Я не мог поверить. Всё остальное происходило, словно во сне. Упав на пол, я начал захлёбываться слезами, повторять имя друга и рвать на себе волосы. Я не мог поверить в то, что действительно потерял его. Нет, он жив, я знаю это. Он не может быть мертвым. Нет, никак не может. Сейчас он выйдет в коридор, увидит меня, подбежит ко мне, обнимет, улыбнется, и мы пойдем домой. Но он не умер. Возможно, мне даже показалось, и по телевизору был не Джи, а кто-то другой, очень похожий на него. Я не мог представить, что его нет больше. Такого не может быть. Вчера был человек, а сегодня уже нет. Я мог вспомнить всё, каждую деталь. Его оливковые глаза, смотревшие на меня с такой нежностью и любовью. Его гордый подбородок. Его тонкий нос. Его весёлый голос. Его красивую улыбку. Только вчера я застукал его с биологом. А сегодня он уже мертв. Да я готов ему простить хоть тысячу этих биологов, лишь бы он сейчас вышел ко мне живой и невредимый. Но никто так и не вышел. Не знаю, сколько я так лежал на полу. Похоже, подобная реакция была нормальной, и меня никто не трогал. Мне было всё равно на этих людей, на эту девушку из регистратуры. Мне нужен был только он. Только сейчас, лишившись его, я понял, что действительно очень дорожу Джерардом. Я хочу видеть его каждый день, каждую секунду, я не хочу терять его. Я хотел умереть, лишь бы быть с ним вместе. Я не хотел жить в этом жестоком мире без него. Я нуждался в нём, как в воздухе, как в воде, еде. Мне никто не мог заменить его. Его, такого вроде взрослого, но всё равно ребёнка. Того, кто на днях сидел со мной в сыром подвале, обливая мне одежду слезами. Того, кто так вертел своей пятой точкой вчера. Я готов был всё ему простить, лишь бы он оказался жив. — Молодой человек, — чей-то голос меня окликнул. — Молодой человек, поднимитесь, пожалуйста. Нельзя лежать на полу. — Джерард... — я не отзывался, лишь шёпотом произнёс имя друга. — Молодой человек, вы слышите меня? — старичок лет семидесяти стоял надо мной. — Джерард... — Что у вас случилось? — старичок заволновался, потыкав меня носком своих туфель. — Я потерял всё... — Что вы потеряли? — Я потерял любимого брата... — мысли перепутались, я и сам не мог понять, что говорю. Всё было, словно в тумане. — Какого? Как имя? — Старик не унимался. — Джерард... — А фамилия? Как фамилия? — Я не знаю... Я болен... — Какая фамилия, спрашиваю, у вашего Джерарда? — старичок наклонился ко мне, чтобы получше разобрать мой бред. — Я не знаю... Он там один... — Подождите, — старик ушёл куда-то, оставив меня одного, лежащего на холодном полу. — Вот, — он вернулся с какими-то бумажками в руках, — тут два Джерарда есть. Какая фамилия у вашего? — Я не знаю... — Тут есть Джерард Артур Уэй и Джерард Сэм Влэйн. Который ваш? — Я не знаю... Оба... — словно в бреду отвечал я. — Как это оба? — старичок никак не мог понять, что я нахожусь в тяжёлом состоянии, и от меня сейчас сложно чего-либо добиться. — Какая фамилия у вашего Джерарда? Уэй или Влэйн? — Уэй... — услышав что-то знакомое, повторил я. — Ну и что вы тут валяетесь? Жив ваш брат. — Жив... — Эй, молодой человек. Может вы всё-таки встанете? — Жив... Что?! Жив?! — до меня дошёл смысл слов, сказанных старичком. — Ну да, жив ваш Джерард. Вам, видимо, сказали не того Джерарда. А ваш живёхонький, лежит в 7 палате. Даже травм никаких толком не получил. В рубашке родился парень. — Жив?! В 7 палате?! — я подскочил от радости. Не веря собственным ушам, я побежал к палатам, расталкивая встречных по пути. — Джи! — я завизжал от радости, когда увидел живого друга на кровати. — Фрэнк? — тихо спросил Джерард, высунувшись из-под одеяла. Его большие глаза испуганно смотрели на меня. — Джи! Джерард! Боже мой! Ты жив! А я! А ты! — я, захлебываясь слезами и словами, нёс какую-то ерунду. — Я думал, что потерял тебя. — Что ты здесь делаешь, Фрэнк? — голос художника дрожал, на лице читался испуг. Мне хотелось просто обнять его и никогда больше не отпускать. — Что происходит, Фрэнк? Где я? — Ты? Ты в больнице, Джи. Ты жив, — я сидел рядом с кроватью, прижав его лицо к своему. — Я ехал к тебе, Фрэнк... — тихо ответил парень, зарывшись мне в волосы. Он был похож на маленького ребенка. — Зачем? — я удивился. — Я хотел извиниться за то, что тогда произошло в кабинете биологии, — на глазах у Джерарда появились слёзы. — Я ехал к тебе, вёз тебе конфеты. Мои любимые. А потом вдруг какой-то шум. Всё куда-то поплыло. — Джи... — по моим щекам тоже лились слёзы, я улыбался, как идиот, повторяя имя друга. — Джи... Джи... — Конфеты! Они ведь остались там! — парень отстранился, испуганно посмотрев мне в глаза. — Плевать на конфеты! Главное, что ты жив, — я прижал его к себе, уткнувшись лицом в шею. — Я боялся потерять тебя. — Правда? — Джерард поднял моё лицо и с ласковой улыбкой посмотрел на меня. — Правда, дурачок, — я осторожно поцеловал его в висок. — Фрэнк, я люблю тебя... — это было сказано так тихо, что я еле услышал. — Я тоже, — я не знал, что говорю. Мои мысли унеслись далеко за пределы этого мира. Я был счастлив. Я просто был счастлив находиться здесь. Рядом с Джерардом. — Я тоже люблю тебя, Джи.