Забудь мое имя

We are the kids in the dark Целую неделю я навещал Джерарда в больнице. Врачи сказали, что никаких серьезных травм у него не было. По сравнению с остальными пострадавшими, Джи получил лишь сотрясение мозга и пару синяков. За всё это время я очень привязался к парню. Принося каждый день ему какие-нибудь вкусности, я смотрел, как загорается его лицо от восторга. Он был похож на маленького ребенка, тем более, когда не подкрашивал глаза и не вёл себя, как шлюха. Энди больше не попадался мне на глаза. За всю эту неделю я его ни разу не видел. То ли он боялся, что с Джерардом случилось что-то плохое, то ли боялся взглянуть мне в глаза после того, как повёл себя, как последний трус. Да и я не жаждал общения с ним. Не понимаю, что заставило меня тогда так себя повести. Хоть я уже и не винил себя за тот случай у Энди дома, вероятней всего предположить, что мне понравилось, я всё равно не хотел видеть черноволосого. Что говорить про мою сексуальную ориентацию? Всё очень сложно. Я и сам порой не понимал себя. Я вспоминал, какой Энди, представлял его рядом с собой не как друга или человека для серьезных отношений, а как любовника, с кем можно неплохо провести время, во всем смыслах этого слова. Джерарда же я просто любил. Любил как друга. Мне нравилось смотреть на его живое лицо, на его глаза, в которых постоянно то и дело загорались маленькие искорки. Нравилось слушать его чуть охрипший голос. Нравилось приносить ему что-нибудь вкусненькое, а потом смотреть на то, как он радуется. Но я никогда не видел в нём сексуального партнера. Может потому, что он вёл себя как ребенок? Может, когда он опять начнёт вести себя, как девушка лёгкого поведения, я начну воспринимать его не просто как друга? Всё возможно. Но пока мне нравился именно этот Джерард. Настоящий Джерард. — Фрэнк, а какие у тебя на сегодня планы? — дожёвывая очередную конфету, спросил Джи. — Да никакие, — я устало посмотрел на парня, всё-таки школьные будни давали о себе знать. — А тебе какая разница? Всё равно в больнице лежишь. — Да нет, я просто спросил. Просто так. Ради интереса, — Джерард задумчиво уставился в окно. — А на улице сейчас так хорошо. — Да, солнце выглянуло, но хоть жары нет, — я улыбнулся, глядя на задумчивого друга. — Хотел бы я выйти сейчас, — парень мечтательно вздохнул. — Зачем? Неужели тебе в больнице плохо? Никакой школы. Никаких уроков. Тебя здесь кормят, холят, лелеют. Я тебе всякие вкусности приношу. — Это да, хорошо, не спорю. Но я не свободен здесь, — Джерард грустно опустил голову. — Словно зверь в зоопарке. Вроде кормят, ухаживают, а всё равно не то. Никогда не любил зоопарки. Всегда было жаль зверюшек. — Э, друг, да ты похоже тут в больнице совсем прокис, — я в шутку потрогал лоб друга. — Нет, ну вот представь, — парень уселся поудобнее, уставившись на меня. — Просыпаешь ты такой, а тут приходит тётка с измерилкой температуры, суёт тебе эту дрянь подмышку, потом пичкает тебя таблетками. — Измерилка температуры — это градусник, — я рассмеялся. — Какая в задницу разница? Ты не перебивай главное, — парень посмотрел на меня, чуть надувшись. — Так вот после всех этих таблеток приносят завтрак, и ты изо всех сил пытаешься засунуть в себя эту переваренную кашу. После каши к тебе заявляется такой страшненький дядечка в очках и спрашивает, как твоё самочувствие. Если ты отвечаешь, что всё хорошо — он тебе не верит. Отвечаешь, что все плохо — поднимает панику, что тебе стало ещё хуже. Порой доходит до того, что мне уже гроб собираются заказывать. — Успокойся, Джи, никто тебе гроб не будет заказывать, — я улыбнулся, взяв парня за руку. — А у тебя рука такая мягкая и приятная... — парень смутился, чуть покраснев. — Не то, что у этих дядек в очках и тётек с измерилками. — Ты продолжай, продолжай, я тебя слушаю, — я продолжал смотреть на Джерарда. — Ах да, после дядечки я остаюсь абсолютно один и целыми днями ничего не делаю, только лежу и в потолок плюю. У меня даже тетрадки нет, в которой можно порисовать. — Что ж ты раньше молчал? Я бы привез тебе, — я заволновался. — Да ладно, не хочу тебя нагружать,— Джерард махнул рукой. — А после моего плевания в потолок приходишь ты, приносишь мне кучу гостинцев, и мне не так одиноко. — А всё же тетрадку я тебе привезу в следующий раз,— я все не унимался. — Да ладно, Фрэнк, забудь, всё нормально. — Ох, Джи, прости, мне надо идти, — я посмотрел на часы, висевшие над дверью в палату. — Мама сегодня ужин какой-то устраивает. — Ужин? Ужин — это хорошо, — Джерард заинтересовался. — Я может привезу тебе завтра остатки какие-нибудь, — я улыбнулся, махнув рукой и выйдя из палаты. — Пока, Фрэнк... — услышал я вслед грустный голос друга. *** Дома было жарко от плиты, которая весь день была чем-то забита. Мама, как обычно, стояла на кухне, изображая из себя хорошую хозяйку. Но я-то знаю, что все её труды пройдут насмарку, и мне придётся заказывать очередные суши или пиццу на дом. — Фрэнк, где ты был? — лицо мамы было красным и злым. — Ты весь день где-то пропадаешь, занимаешься какими-то пустяками. А обо мне совсем не думаешь! Нет чтобы помочь бедной маме. — Мам, я был занят, — я закатил глаза, направившись в свою комнату. — Какие ещё такие дела? Что может быть важнее мамы? — она что, сегодня не с той ноги встала? — Мам, это по школе, — я устало вздохнул, спорить с мамой было бесполезно. — С каких это пор тебя стала интересовать школа? — она ехидно улыбнулась. — Мам, отстань, и без тебя голова болит, — надо как можно быстрее пробраться в свою комнату во избежание истерик. — Что значит отстань? Что это значит? Ты как с матерью разговариваешь? — ну вот, началось. Закрыв дверь перед самым маминым носом, я включил музыку на полную громкость. Ещё одна особенность моей мамы — она никогда долго не злится. Её легко вывести из себя, но через 5 минут она даже не помнит, о чём шла речь. Так что я часто закрывался в своей комнате, включая громко музыку. Через какое-то время я всё же вышел из своей комнаты, тихонько перебравшись в гостиную. По телевизору шли лишь какой-то старый фильм да новости, которых я избегал после того случая с Джерардом. Так что пришлось смотреть фильм, где у парня были явные психические расстройства, и он разговаривал со своей давно умершей мамашкой. Голоса в голове — вообще уже давно заезжая тема, но этот фильм мне более менее понравился. Энергетика, или как там говорят, хорошая от него что ли? На самом интересном и загадочном месте, когда "дух" мамашки начал убивать девушку, снявшую у них комнату, кто-то постучал. Или же мне показалось? Я оглянулся, мама всё продолжала копаться на кухне, пытаясь доказать всем, что она хорошая хозяйка. Я посмотрел на дверь. Нет, в дверь к нам явно никто не стучался. И тут, взглянув на окно, я чуть не вскрикнул от страха. За окном виднелся чей-то костлявый палец, который как-то неестественно изогнулся. Палец постучал в окно. Нет, мне не могло это привидеться. Палец исчез. Я потер глаза, пытаясь разобраться, а не сплю ли я. Но нет, за окном опять показался чей-то палец. Теперь он стукнул не один раз, а несколько. Меня пронзил ужас. В голове стали всплывать картинки из фильмов ужасов. Осторожно подойдя к окну, я увидел что-то страшное. Что-то, скрючившись, сидело в нашем дворе, выставив один палец вперед и опустив лохматую голову вниз. Я тихо опустился на колени, пытаясь разобрать, что же это. И тут существо резко развернулось. Я увидел страшные впадины вместо глаз и окровавленный рот. С громким криком я отскочил от окна. Перебирая все возможные варианты, как спастись от ужасного чудовища, я уже приготовился эвакуировать маму, как услышал чей-то заливистый смех за окном. Встав на ноги и взглянув туда, где только что сидело нечто, я увидел Джерарда. Его рот был перемазан кетчупом, а глаза в тени казались чёрными впадинами. Парень лежал на траве, схватившись за живот, и истерично хохотал.