Part 16
3 июня 2015 г., 14:29
The ghost from yesterday
— Фрэнк... — что-то тёплое коснулось моей щеки.
— Мама... — я что-то невнятно пробурчал, переворачиваясь на другой бок.
— Если ты так хочешь, то я могу быть твоей мамой, — кто-то весело рассмеялся, погладив меня по волосам.
— Джи? — я, потирая глаза, уставился на друга, лежащего рядом со мной на боку. Его глаза опять были подведены, и теперь он был похож на похотливого кота.
— Ты проснулся, — Джерард улыбнулся, ласково посмотрев на меня.
— Что ты тут делаешь? — я приподнялся на локте.
— Ну, я сбежал из больницы к тебе, потом ты закрыл меня в своей комнате, — чуть закатив глаза, перечислил парень.
— А что ты делаешь в моей кровати? — я сонно потёр глаза.
— А это уже другая история, покрытая для меня мраком, — Джерард загадочно улыбнулся. — Ты вбежал в комнату и орал, что кого-то ненавидишь, пока твоя мама пыталась выломать дверь в комнату.
— Кого ненавижу? — спросонья я ничего не понимал.
— Это уж, извини, я не в силах тебе сказать, — Джерард вздохнул.
— Горилла! — я начинал постепенно понимать, о чём идёт речь. — Горилла у меня на кухне!
— Горилла? — Джерард поднял брови вверх и скривил рот.
— Да! Он на кухне! — я ошарашенно смотрел по сторонам.
— Ах, горииилла, — протянул парень. — Да, прости, Фрэнк, я забыл, что ты зоофил.
— Да никакой я не зоофил, тупица! — закричал я, бросая в Джерарда подушкой. — Он человек!
— Да знаю я, люди произошли от обезьян, то, сё, дружу с биологией, как уже знаешь, — парень покраснел.
— Да нет! Дело не в эволюции, Джи. У меня плохая память на имена. И я всем даю прозвища, а тот урод был гориллой, — я попытался объяснить всё Джерарду.
— Прозвища? Хмм... И какое же у меня прозвище? — Джерард нахмурился.
— У тебя? Никакого. Я почему-то сразу запомнил тебя, — я смутился. — Но, пока я не знал твоего имени, я называл тебя художником.
— Художником? Мне нравится, — парень улыбнулся.
— И вот теперь эта горилла у меня дома, — я вздохнул.
— И чем же ты так её не любишь? — Джерард придвинулся поближе, обняв меня за плечи.
— Это долгая история... — тихо пробурчал я, отодвигаясь от парня.
— Я хочу услышать её, Фрэнк, — тихо прошептал Джерард мне на ухо.
— Нет, Джи, это ужасная и неинтересная история. — я развернулся, тихо прошептав: — Она о жестокости этого мира. Я не хочу тебя нагружать ненужными проблемами.
— Фрэнк, я готов выслушать её, какой жестокой она ни была бы, — он обнял меня.
— Хорошо, я расскажу её. Но только в обмен на твою историю
— Что? Что ты хочешь знать? — парень заволновался, было видно, что он что-то скрывает.
— У тебя и правда была девушка, которая покончила с собой? — это был не главный вопрос, который я хотел задать, но всё же я начал именно с него.
— Да... — Джерард опустил голову. — Её звали Николь.
— Почему она сделала это?
— Это долгая история, тебе будет неинтересно слушать, — парень напрягся.
— Джи, мы же договорились, — я строго посмотрел на художника.
— Могу сказать только одно — я не причастен к её смерти... Почти не причастен... — последние слова Джерард сказал так тихо, что я еле расслышал.
— Со сколькими людьми ты спал? — я перешёл к тому, о чём так хотел спросить.
— Я не знаю... — парень покраснел. — Я не считал...
— Хоть примерно? — я поднял голову парня, посмотрев прямо в оливковые глаза.
— Со многими, — Джерард отвернулся.
— Ты спишь только с мужчинами? — я напрягся.
— Фрэнк, слишком много вопросов. Мы же договаривались. Теперь твоя очередь. — Джерард попытался уйти от ответа.
— Ты гей? — я с вызовом посмотрел ему в лицо.
— Фрэнк, мы же договорились! — парень заволновался, закусив нижнюю губу.
— Джерард! Ответь мне только на один вопрос! Ты гей? — Я развернул парня к себе лицом и приблизился так близко, что слышал его дыхание.
— Я сплю со всеми подряд, — Джерард встал с кровати и подошел к окну, развернувшись от меня. В его голосе были холодные нотки. — Это ответ на твой предыдущий вопрос.
— Но... — это был не тот ответ, который я надеялся услышать.
— Никаких но, Фрэнк! Хватит! Мы договорились, а ты не держишь слово! — Джерард всё ещё стоял у окна, не поворачиваясь.
— Хорошо... — я вздохнул и, опустив голову, начал свой рассказ. — Раньше я учился в другой школе, которая находится чуть дальше этой. Она была больше, лучше, поэтому мама и решила меня отправить туда. Всё было хорошо, только с одноклассниками отношения у меня никак не складывались. Но мне это особо и не мешало жить. Были драки, издевательства, но я уже давно не обращал внимания на эти мелочи. Но в один день я назвал своего одноклассника-гориллу тупым, на что он решил побить меня вместе со своими дружками. Но эта драка не закончилась, как предыдущие. Этой горилле не хватило моих синяков. И они... Они изнасиловали меня. Все... По очереди... Снимая всё это на телефон...
— Так это был ты? — Джерард испуганно посмотрел на меня, отвернувшись от окна.
— Что я? — я не понимал, о чём он.
— Нет, ничего... —глаза парня забегали по всей комнате, он сильно покраснел. — Я хотел сказать... Мне очень жаль.
— Жалостями мне уже не поможешь, — я опустил голову и вздохнул. — После этого мне кажется, что я стал геем. Я не испытываю ничего, когда вижу девочек. Но зато с Энди... Я никому не рассказывал, но... Энди отсосал мне однажды. И знаешь, Джи... Мне понравилось.
— Ты... Ты был с Энди? — губы Джерарда задрожали, на глаза навернулись слёзы.
— Джи, ты чего? Джи, — я подошёл к парню, попытавшись обнять его.
— Не подходи! Не надо! Не надо, Фрэнк! Не трогай! — слёзы катились по щекам парня, смазывая карандаш для глаз и оставляя чёрные полосы.
— Джи...
— Не трогай меня, Фрэнк! Не трогай! — он оттолкнул меня и выбежал за дверь.
— Джерард, стой! Тебе нельзя! Там мама! — я побежал вдогонку.
— Фрэнк! — мама схватила меня за рукав. Похоже, Джерард смог пройти так, что она его не заметила. — Ты куда так бежишь?
— Мам, я спешу, — я попытался выдернуть рукав, но мама не отпускала, только сильнее вцепившись в меня.
— Не хочешь объясниться за вчерашнее? — у мамы был такой строгий голос, что я понял — мне влетит по полной.
— Мам, извини, пожалуйста, я не хотел... Это само вырвалось... — я потупил взгляд.
— И давно ты так выражаешься? — мама не собиралась сбавлять обороты.
— Нет, мам, я так не ругаюсь... Так получилось... — я стоял перед мамой красный, как рак.
— Иди и извинись сейчас же перед Даниэлем и Брайеном, — мама толкнула меня в сторону гостиной. На диване развалились мамин хахаль и его сынок. Оба большие, как гориллы, и тупые, как рыбы. Я сразу почувствовал неприязнь ко всему их роду. А мама ещё хочет выйти за этого человека замуж. И что она в нём нашла?
— О, Фрэнк, доброе утро! — отец гориллы рассмеялся, потирая живот.
— Извините, пожалуйста, — я опустил голову, разглядывая свои носки.
— За что, молодой человек? — мамин хахаль хитро сощурился.
— За то, что выматерился на вашего сына.
— Дааа, это, конечно, нехорошо. Очень нехорошо, Фрэнк. Тебе должно быть очень стыдно. У такой прекрасной женщины — такой невоспитанный сын. Но, раз уж ты сам пришел и извинился, то мы прощаем. Но чтоб больше такого не было, — мужчина пригрозил мне пальцем. Честно говоря, мне хотелось убить его. Я еле сдерживался, чтобы не прикончить его прямо здесь и прямо сейчас. Пришёл к нам с мамой домой и ещё указывает, как мне жить.
— Хорошо, я больше так не буду, — размазня ты, Фрэнк. Размазня.
