Part 17
9 июля 2015 г., 17:28
Прошло два дня. Джерард больше не подавал признаков жизни. Может, это и к лучшему. Но что-то в глубине моей души скучало по нему. По его шуткам, по его голосу, улыбке, по его зелёным глазам. Я невольно улыбался, каждый раз вспоминая его. Я бы позвонил ему, пришёл бы к нему в гости, да что угодно, если бы у меня с ним была хоть какая-нибудь связь. Но нет, ничего. К сожалению, я не помню, где он живет, а номер я так и не удосужился спросить. В школе начались каникулы, и теперь не было даже момента его увидеть. Все выходные я только и делал, что лежал на кровати, вспоминая дни, проведённые с Джерардом. Может, я влюбился? Влюбился в парня... Нет, чушь, ерунда какая-то. Я не могу влюбиться в парня. К физическому контакту с мужским полом я уже привык и принимал это за нормальное. Но вот любовь. Да что вообще за слово такое "любовь"? Не люблю это слово. Такое фальшивое, как и сами чувства, которые люди называют любовью. Ты можешь хотеть быть всё время рядом с определённым человеком, держать его руку, смотреть в глаза. Но это влюблённость, не более. Любовь... Не знаю почему, но когда я слышал это слово, то мне представлялась смерть. К чему и ведёт любовь, так это к смерти. Вспомним даже Ромео и Джульетту, о любви которых знает весь мир. До чего это всё довело? До смерти. Не бывает у любви счастливого конца. Любовь к Джерарду... Да, я любил его. Любил как друга, как хорошего и весёлого собеседника, но уж точно не как вторую половинку. Хотя именно в этот момент часть меня улыбалась как-то по-стариковски и шептала: "Влюблён, несомненно влюблён".
— Фрэнк! Иди обедать! — послышался мамин голос из кухни.
— Да, мам, иду, — я резко встал с кровати. В глазах потемнело.
— Фрэнк, иди быстрее! Мы уже сели! — мама начинала злиться.
— Я уже тут, — спустившись на кухню, сообщил я.
— Вот и отлично. Садись рядом с Брайеном, — мама улыбнулась и положила мне в тарелку салат из огурцов.
— Да, спасибо, мам, — я покосился на Гориллу и сморщил нос, сильно сжав зубы.
— Чего у тебя такая рожа, словно на толчке сидишь? — Горилла рассмеялась, покосившись на отца, словно спрашивая, не слишком ли грубо было сказано. Мужчина лишь сдержанно кивнул и повернулся к маме.
— На свою бы морду посмотрел, красавчик, — процедил я сквозь зубы, сильно сжав вилку в правой руке.
— А давай вспомним о выражении твоего лица, когда я и мои друзья трахали твою милую попку, — Горилла ядовито улыбнулась.
— Мразь, я тебя ненавижу! — прошипел я, сжав вилку до такой степени, что руке стало больно.
— А если я расскажу твоей милой мамочке, что её сынок ругается? — просюсюкала Горилла.
— А если я расскажу твоему милому папочке, что его сынок так издевается над людьми? — злобно повторил я. Лицо парня покраснело, зрачки забегали в разные стороны, а в глазах стоял страх.
— Но ты же никому не расскажешь? — шёпотом спросил он. — А если вдруг что, то отыметь второй раз мы тебя всегда ещё сможем.
— Расскажу, ещё как расскажу. Придёт время, и все узнают, какой ты подонок, — скрипнув зубами, я с вызовом уставился Горилле в глаза.
— Фрэнк, Брайен, вы чего там шепчетесь? — мама посмотрела на нас и улыбнулась уголками губ.
— Линда, давай не будем их отвлекать? Видишь, у мальчиков появились темы для разговора, — мамин хахаль погладил свой живот и опрокинулся на спинку стула, обняв маму одной рукой.
— Нет, у нас нет общих тем для разговора, просто Брайен хотел признаться, что... — договорить мне не дала потная рука Гориллы, плотно зажавшая мне рот.
— В чем признаться? — хахаль удивлённо посмотрел на сына, зажавшего мне рот, а затем на меня.
— В том, папочка, что вы с Линдой отлично смотритесь вместе, — пропищала Горилла, фальшиво улыбнувшись. — И вообще, мы с Фрэнком считаем, что вам нужно пожениться.
— Правда? — мама засмущалась и начала теребить застёжку на платье. Я отчаянно мотал головой и протестующе мычал, не хватало мне ещё породниться с этим семейством.
— Кхм, ну мы подумаем ещё об этом, ладно, мальчики? — «будущий отчим» пробубнил из-под стола, сделав вид, что завязывает шнурки.
— Видишь, малыш Фрэнк, скоро мы с тобой станем братьями, — Горилла ядовито шепнула мне на ухо.
— Отвали, пидор, — так же ядовито прошептал я, избавившись от его руки.
— И кто ещё из нас пидор, — парень ухмыльнулся. — Не меня же в задницу трахали.
— Мам, я наелся, спасибо, — я вышел изо стола, не желая больше слушать издевки «будущего брата».
— Ах да, Фрэнк, то видео набрало более 3-х тысяч просмотров на ютубе, — крикнула мне в спину Горилла.
— Какое ещё видео? — поинтересовалась мама, смотря в глаза своему «суженому».
— Да так, там видео есть одно, Фрэнк им интересовался, — Горилла состроил милую мордашку.
— Чтоб ты сдох! — рявкнул я, хлопнув дверью кухни.
— Фрэнк! — раздался мамин крик вслед.
— Молодой человек! Мы же договорились!
Надо найти это видео. Немедленно. Фрэнк Айеро — порно-звезда, сенсация, не пропустите. Я закрыл дверь своей комнаты и ринулся к компьютеру. Как же набрать? "Парень раком"? Нет, не пойдёт. "Фрэнк Айеро"? Можно попробовать. Я быстро ввёл текст в поисковике. Нет, ничего по этому запросу не найдено. "Как мы трахали чувака"? Блять, слишком много видео по этому запросу. А что если?.. Я быстро ввёл на клавиатуре "Видео, где парни насилуют другого парня". "Шок! Ржач! Смотреть всем! Гомоебля!" — нет, не подходит. "Школа против педика". Я кликнул на видео.
— Давай, Брайен, трахай эту суку! Так этому педику! — послышался голос за экраном, после чего появилось видео, где крупным планом показывали меня и Гориллу, гордо восседающую на мне.
— Ох, парни, он такой узкий. Да у моей телки очко шире! — Горилла шлепнула меня по спине, от чего я завыл ещё сильнее и выгнулся.
— Оставь нам, брат, — чьи-то голоса звучали за экраном.
— Парни, кто следующий? — Горилла подняла руку и резко вышла из меня, оставив меня истекать спермой с характерными звуками.
— Я хочу!
— Нет, я!
— Я давно хотел эту сучку отыметь! — кто-то из бывших одноклассников всунул мне член в рот.
Я закрыл видео, не желая больше смотреть это унижение. Мне было больно. Очень больно. По щекам текли слёзы. Сморщив лицо, я разревелся, как девчонка. Мне было обидно, стыдно, противно. Я ненавидел их. Ненавидел себя.
— Фрэнк, можно войти? — в комнату постучалась мама.
— Уйди! — я повалился на кровать, рыдая взахлёб.
— Фрэнк, милый, что случилось? — мама подсела ко мне, аккуратно гладя по голове.
— Ничего! Просто уйди! — кое-как, сквозь всхлипы и боль, я выдавил из себя три слова.
— Фрэнк, я всё понимаю. Ты никак не можешь принять меня и Даниэля. И с Брайеном у вас какие-то размолвки пошли. Он мальчик очень хороший, пойми. Вам просто нужно найти общие темы для разговора. Ему ведь тоже тяжело сейчас. Он ведь чувствует то же самое сейчас, что и ты.
— Ничего не то же самое! Он не умеет чувствовать! Он как машина-убийца! Не чувствует ничего! — я резко вскочил, бросив подушку в стену.
— Фрэнк... — мама хотела опять обнять меня.
— Нет, не трогай меня! Ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, какие страшные вещи он делал со мной! — я бежал через весь дом и кричал во всё горло, пока не выскочил на улицу.
