Монохром

Гарри с удивлением понимает, что его ведут куда угодно, но точно не в кабинет директора. Ну не может он быть на нижних этажах. Или может? Права Гермиона, надо заняться самообразованием. Раз уж его биография и история его семьи – достояние общественности, стоит извлечь из этого пользу. Другой вопрос – сколько правды написано в любимом учебнике Грейнджер? И сколько упущено «за неважностью»? Есть ли она там вообще, правда? Они доходят до одного из классов, и профессор МакГонагалл, постучав, заглядывает внутрь. Там проходит урок у кого-то из старших курсов: четвертый, может, пятый. Странного вида мужчина в тюрбане, заикаясь, объясняет какую-то тему, кривым почерком выводя на доске замысловатые символы. – Профессор, – Минерва не дожидается, пока на нее обратят внимание – мужчина вздрагивает, оборачиваясь. – Можно мне Вуда? На минуту. – М-минерва? Д-да, к-конечно, – учитель кидает на Гарри странный взгляд, и того буквально на долю секунды окутывает странной, приятно-прохладной магией. Поттер нежится в этом потоке, втягивает воздух полной грудью, но вдоволь насладиться не успевает – сказка заканчивается. Что это… было? Он пристально смотрит на чудаковатого профессора, четко понимая, от кого исходит эта свежая магия. Сомнительно, что это мог быть ученик. – Спасибо, профессор Квиррелл, – МакГонагалл вежливо кивает, подталкивая подошедшего к ним парня в спину. Профессор Квиррелл, значит. О нем Гарри тоже разузнает. – Вуд, – Минерва расплывается в искрящейся улыбке и почти с любовью смотрит на Гарри. Того заметно передергивает. – Я нашла вам ловца. – Что?! – они с тем самым Вудом растерянно переглядываются. – Первогодку? Хоть он и Поттер, но первым курсам запрещено играть. – Оливер, вы просто не видели, какая у него реакция, – воодушевленно. – Мистер Поттер прямо создан для квиддича! – Даже если вы так говорите… – Вуд с сомнением обводит фигуру Гарри опытным взглядом. – Хотя он, действительно, очень легкий. – Извините, но я не понимаю, о чем речь, – Гарри раздраженно поджимает губы. – Я не собираюсь играть в квиддич ни на первом курсе, ни на втором, ни когда-либо еще. Мне это не интересно. – Но, Гарри, позвольте, – декан подхватывает его под локоть. – Зарывать в землю такой талант – просто преступление! Вы вполне можете выиграть кубок школы в этом году! Гриффиндору не удавалось добиться этого уже несколько лет! – Какое мне до этого дело? – мрачно. – Профессор, если Поттер не хочет, зачем его заставлять? – Оливер неуверенно улыбается, а Гарри начинает чувствовать к нему симпатию. Все-таки не весь факультет прогнил. – Вуд, – снисходительно, – Гарри просто обязан играть. Не использовать то, что дала природа… – Хорошо, – Поттер сдается. – Допустим, я буду играть. Но я не хочу выступать за Гриффиндор. Пусть это будет Слизерин. МакГонагалл скорбно поджимает губы и хмурится. Она рассчитывала, что Гарри ухватится за возможность проявить себя. В конце концов, квиддич – это же мечта любого первогодки гриффиндорца! Что же не так с Поттером? Он не хочет играть, а если и согласен, то за команду соперников. Оливера передергивает. – Если вы правы, и он так хорош, пусть лучше вообще не играет, чем будет помогать выиграть Слизерину. – Гарри, ты не можешь… – Поттер перебивает Минерву, и та недовольно щурится. Что этот мальчишка о себе думает? – Почему не могу? – приподнимая бровь. – Насколько я знаю, в школьных правилах нет пункта, запрещающего представителю одного факультета выступать за другой. – Верно, но… – растерянно, но тут же беря себя в руки. – Это ничего не меняет. Гарри, подумайте, если ваши сокурсники узнают, что вы отказались от такого выгодного не только вам, но и всем предложения… Она замолкает, предлагая ему додумать самому. А вот это уже шантаж. В самом деле, если он не только откажется играть за «своих», но и пойдет в команду извечных врагов – начнется травля. Не то чтобы он этого боялся, но из-за него может достаться Гермионе, которая и так не в почете, и Драко, открыто показавшему, что не против общаться с Поттером. – Хорошо, профессор, – Гарри делает медленный вдох, чтобы успокоиться. – Я подумаю. Она довольно кивает, уверенная в положительном ответе. Мальчик просто не понимает, что для него лучше. В конечном итоге он ей еще спасибо скажет. – Вот и чудно. А теперь – возвращайтесь к занятиям. *** – Не думаю, что у тебя есть выбор, Гарри, – Драко меланхолично жует травинку. – Гриффиндор в фаворе у директора, тот поддержит идею МакГонагалл, если это принесет выгоду львятам. Тебя обложили со всех сторон. – Ну спасибо, утешил, – огрызается тот, захлопывая учебник. – Когда прибудет твой отец? – Гермиона вопросительно косится на Малфоя, и он снисходительно улыбается. – Через пару дней. Я еле уговорил его подождать. Мне нужно морально подготовиться к его визиту. – Тебе? – Грейнджер удивленно вскидывается. – Но ведь именно ты – пострадавшая сторона. Драко неопределенно взмахивает рукой. – Я – единственный ребенок в семье, единственный наследник. И чуть не погиб по собственной дурости. Ах да, Гарри. Будь готов к тому, что тебя либо попытаются отблагодарить, либо заставить от этой благодарности отказаться. Малфои не любят ходить в должниках. Ну, что бы там не придумал папА, ко мне можешь смело обращаться. – А твой отец не может помочь с… этим? – Гарри косится на Драко. – Нет, в школьные дрязги он вмешиваться не станет. Хоть он и Глава Попечительского совета, но фактически мало что решает. В Хогвартсе Дамблдор – царь и бог. *** Поттер с выражением стукнутого по лбу оленя на лице уже пять минут безрезультатно пялится в булькающий котел. И это зрелище – бальзам на душу Снейпа. Вот теперь мелкий гаденыш действительно похож на отца. С самого начала занятий у первого курса Гриффиндора и по сей момент, то есть уже четыре дня, Северус сомневается в том, что верно оценил отпрыска Джеймса. Тот нарывается на замечания, но как-то вяло. Словно это его некая обязанность. Словно он сам подставляется неприязненно к нему настроенному преподавателю. Из-за чего для Снейпа теряется все удовольствие. Более того, мальчишка упорно делает вид, что не разбирается в зельях. Вот только Северус – не дурак. Поттер, хоть порой и использует устаревшие приемы, в предмете неплохо подкован. Но иногда уроки все же ставят его в тупик. На двух из четырех занятий Снейп дает на рассмотрение составы из тех, что были открыты не позднее века назад. Вот в них-то и загвоздка. Поттер легко воспроизводит стандартные рецепты и те, где ход реакции можно предсказать, банально применив логику. Такое ощущение, что его учили, но учитель жил несколько веков назад. Это интересно. И тут вдруг полная противоположность. Тупое бессознательное нечто. С одной стороны, Северусу приятно видеть Поттера таким беспомощным, с другой… Столь резкая перемена слишком уж странная. – Поттер, ваш котел взорвется через тридцать секунд, – со скрытым злорадством замечает Снейп. Гарри вздрагивает, переводит на него взгляд мутных глаз, которые медленно начинают возвращать себе яркость, и неожиданно расплывается в жизнерадостной улыбке. Ловкие пальцы находят в ворохе сушеных трав один-единственный листик и отправляют его в котел. И его содержимое тотчас же успокаивается. Северус озадаченно склоняет голову. Еще одна метаморфоза за столь короткий период времени. Конечно, зелье загублено, но до катастрофы все же не дошло. Поттер нейтрализовал нестабильный компонент. Он не похож на Джеймса. И тут котел Гарри взрывается. Снейп подлетает к его столу. Слава Мерлину, никого не задело. Что удивительно, горе-зельевар тоже не пострадал. Чуткий нос преподавателя улавливает острый характерный запах. Перец. Этот идиот добавил в бракованное зелье перец! Стоп. Он не похож на Джеймса? Он бы не допустил такую глупую ошибку. Значит ли это, что Поттер сделал это специально? Но зачем? Северус зло выдыхает сквозь зубы. Ему хотели показать пренебрежение к предмету и к нему самому? Поттер смотрит на него выжидательно, почти с надеждой. Без тени вины на открытом лице. Он полностью осознает случившееся и будто просит, чтобы его наказали. Северус цепляется за эту мысль. Наказание, да? Это самый логичный его ход в этой ситуации. За взорванный котел баллы – слишком слабый урок. Отработки – совсем другое дело. Вот только… Зачем Поттеру отработки? – Что же вы так, мистер Поттер? – мягко укоряет Северус, смакуя ответное удивление. – Будьте впредь аккуратнее. И уберите за собой, будьте добры. Северус возвращается за преподавательский стол, а к Гарри тут же подходит Драко. А эти двое неплохо ладят? И Грейнджер с ними? Все занятнее и занятнее. Интересно, Люциус в курсе? Грейнджер отвешивает Поттеру подзатыльник, на что тот огрызается и разводит руками. Косится в сторону профессора, однако отводит глаза, заметив его интерес к своей персоне. И ведет себя тихо до конца урока. Но долго возится с учебниками и конспектами, ожидая, пока разойдутся остальные ученики. А после уверенно направляется к ожидающему развязки этого спектакля Северусу. – Сэр, мне нужна ваша помощь. Вот так. Без виляний и прелюдий. Сразу и в лоб. – И с чем же, Поттер? – насмешливо. – Натаскать вас до Мастера зелий? – Не думаю, что потяну, – вежливо отзывается сопляк, ставя Северуса в тупик. Поттер умеет держать удар. – У меня проблема. И так уж вышло, что вы тоже заинтересованы в ее решении. Слизеринец в Снейпе делает охотничью стойку. Оказал кому-то услугу – получил себе должника, с которого потом можно стребовать что-то полезное – это истина априори. Но что можно взять с одиннадцатилетнего мальчишки? – Вы вправе запросить ответную услугу, несмотря на то, что наше сотрудничество было бы взаимовыгодным, – Поттер забрасывает новый крючок, и Северус мысленно одобрительно хмыкает. Значит, все-таки понимает, кого просит об одолжении. – Сначала я бы выслушал, чего же вы хотите, Поттер, – было бы глупо соглашаться заранее. – Да. Конечно, – Гарри теряет долю уверенности. – Я… Мне нужно, чтобы у меня почти не было свободного времени. Отработки подойдут. Длительные отработки. – Зачем? – Северус ожидал чего угодно, но не этого. – Профессор МакГонагалл хочет, чтобы я играл в квиддич. – И? – Уже сейчас, – мрачно. – Разве это не потешит ваше самолюбие? И неужели вы так хороши? Поттер устало потирает переносицу, и Снейп осекается. Мальчишка ведь не хвастается. Он констатирует факт. Есть над чем задуматься. – Она готова нарушить правила и поставить ловцом первогодку, – с расстановкой. – Готова наплевать на мнение этого самого первогодки и в случае отказа опустится до шантажа. Она уверена, что я принесу им первое место. Не знаю, хорош ли я, главное – в этом убеждена МакГонагалл. Зло сверкающие глаза, сурово насупленные брови и плотно сжатые губы. Размышления, не свойственные ребенку его возраста. Он довольно милый, когда пытается играть во взрослого. Его возможности ограничены возрастом, но он не стесняется обратиться за помощью и осознает последствия своих действий. Кажется, Северус знает, что стребует с Поттера за свое участие. А вот согласится тот или нет… – Первый раз. – Что? – Гарри отвлекается от переживаний. – Это – ваша плата, Поттер. Ваш первый раз. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы – девственник. – Так-то оно так, – растерянно. – Но я не могу… Северус снисходительно скалится. Он догадывался, что ответ будет таким. И не рассчитывал на согласие – подразнить, не более. – Мне одиннадцать. Я просто… не смогу, – неловко заканчивает мысль Гарри, а Снейп осекается. Так он не отказывается? Все дело в его недостаточной зрелости? Его беспокоит только это? – Я и не требую ничего прямо сейчас, – Снейп принимает решение. – Как вам цифра шестнадцать? – Первый раз довольно широко трактуется, – осторожно замечает Гарри, и Северус ставит ему очередной плюс. – Именно. Первый поцелуй, первый секс… Считайте, что чувственной сфере жизни вас буду обучать я. Поттер на минуту замолкает, взвешивая за и против. И не находит, к чему придраться. Выбор откупа он предложил сам, и то, что профессор требует именно это… не фатально. Гарри не имеет ничего против однополых отношений, а их сотрудничество будет напоминать скорее их, чем соблюдение договора. А взамен он получает постоянного покровителя и… хоть что-то свое в этой школе. Человека, с которым можно поговорить. Все же Гермиона и Драко – это немного не то. Гарри привык к твердой руке на плече, к молчаливой поддержке. Пусть ему всегда приходилось принимать решения самостоятельно, иллюзия этого участия помогала. Ему этого не хватает. – Поттер? Через пять лет у него будет секс с этим мужчиной. Да будет так. – Я согласен.