Монохром

– Ты сделал что?! – Драко не доносит ложку до рта, роняя овсянку обратно в тарелку. Гермиона поперхнулась чаем и теперь судорожно пытается откашляться. Гарри поднимает на них рассеянный взгляд, отвлекаясь от завтрака. Они теперь сидят вместе за столами Слизерина. Поначалу на них косо смотрели и студенты, и преподаватели. Но первые быстро успокоились, приняв дружбу гриффиндорцев с Малфоем за хорошую рекомендацию. А вторым просто нечего было предъявить бунтовщикам. Нигде в школьных правилах не запрещалось сидеть за столом не своего факультета. – Попросил Снейпа о помощи, – наконец спокойно отвечает Гарри, возвращаясь к яичнице. – Технически оно, конечно, так, – Драко беспомощно переглядывается с Гермионой, та пожимает плечами. – Но фактически ты продал себя в обмен на защиту. Хотя… Если вы не заключали никакого договора, ты можешь использовать крестного и не заплатить. Вот только – не советую. – Не волнуйся, – Гарри безмятежно улыбается. – Мы закрепили сделку магией. Мне не отвертеться. Малфой хватается за голову. – Тебе придется платить! И спать с Северусом, судя по упомянутым тобой условиям, не один раз. Мордред! Да ты не станешь его любовником на всю оставшуюся жизнь лишь в том случае, если он откажется сам. А он – слизеринец, он не откажется. Поттер выразительно морщится. – Верно. Но объясни, с чего ты так разнервничался? Драко поднимает руки вверх, капитулируя и не желая и дальше закапываться в эти дебри, отстаивая свою точку зрения. Гермиона прыскает в кулак и приходит ему на выручку. – Думаю, Драко не понимает причину твоего такого легкого отношения к себе. К собственному телу, – расшифровывает она. – Это же странно. И слишком… потребительски. – Снейп – мой гарант некой безопасности, постоянства. Здесь мое мнение – пустой звук. А я хочу обучаться – это отличный рычаг давления. Меня могут заставить сделать что угодно. Моя жизнь слишком зависит от решений каких-то левых магов, которым моя судьба абсолютно безразлична. На самом деле я получаю куда больше, чем отдаю. Формулировка нашего соглашения довольно вольна, что меня удивляет. Мне достанется любовник, учитель, защитник, а взамен от меня требуется лишь находиться рядом. Снейп же ввязался в войну факультетов, загрузив меня отработками по самые не балуй. Он обостряет вражду, переводит ее на новый уровень. И плюсом – Волдеморт. – Гарри! – Гермиона суматошно оглядывается. На них по-прежнему не обращают внимания, и она успокаивается. – А что с Темным Лордом? – осторожно уточняет Драко. – Насколько я знаю, – без предисловий, – Северус состоит в одной небезызвестной организации до сих пор. Он ставит себя под удар. Дамблдор искренне считает, что Лорд жив и скоро вернется. – Ты преувеличиваешь, – отрезает Грейнджер. Гарри осекается. Он слишком увлекся. – Да, ты права. Не стоит пока никому рассказывать о своих планах по воскрешению врага. Даже с его точки зрения это выглядит безумием, что уж говорить о Малфое, отец которого, судя по всему, натерпелся от своего хозяина, и о Гермионе, родители которой вообще являются главной мишенью Волдеморта. Однако… тот факт, что Гарри с Волдемортом – дальние родственники, кое-что меняет. Лорд не стал бы подвергать себя опасности, а значит, убивать не хотел. Или не понимал, что творит. Ну, или не был в курсе особых отношений между представителями их рода. В любом случае существует большая вероятность того, что Волдеморт был под воздействием. Гарри хочет это выяснить. Он не знает точно – зачем. Может быть, по своей прихоти он вернет в этот мир чудовище. Хоть Дамблдор и уверен, что рано или поздно это и так произойдет. Гарри хочет ускорить процесс. И, возможно, он разочаруется. Возможно… – Я в библиотеку, вы со мной? Его друзья заметно расслабляются, Драко улыбается. – Ты превращаешься в зубрилу. Гарри лишь пожимает плечами. Ему пора узнать свою историю. *** Гарри бездумно пялится в ровные строки учебника. Это просто уму непостижимо! Как во взрослых магах может быть столько глупости? Его родители описаны почти что героями – остановили зло, спасли сына ценой собственных жизней… Но Гарри читает между строк. Что бы он сделал, узнав, что его ребенку грозит опасность? Основатели говорили, что дети – наивысшая ценность. Они, добровольно отказавшиеся от них, понимали это, как никто другой. Ему сложно представить себе нормальную семью, но он пытался спасти друзей, подаривших приблудному мальчишке кусочек тепла и уюта. Если бы он мог, он бы спрятал их, если бы это зависело от него – нанес бы удар первым. Но Поттеры… Ладно, допустим, у них не было возможности покинуть страну или уничтожить угрозу в зародыше, но почему они не защищались сами? Почему доверили свои жизни кому-то постороннему? Хранители Тайн… Бред. Что известно двум – уже не тайна. А там столько народа было в курсе… Но самое главное… – Драко, – тот отрывается от конспектов. – Почему все говорят, что мой отец мертв? – Разве это не так? – хмурится Гермиона. – Мне казалось, я читала… – Здесь сказано, – кивок на книгу, – что он жив, но находится в магической коме. – Это же здорово! – Грейнджер понимает, что все не так просто, когда Драко качает головой. – Не здорово? Он же жив. – Маг без магии – ничто, – жестко. – У сквибов есть магическое ядро, но оно не функционирует – им легче. А вот если наоборот… Когда магия есть, а выхода для нее нет – и случается магическая кома. Для таких больных в Мунго есть особое отделение, там работают только сквибы, а лечения почти нет, потому что любое воздействие смертельно для коматозника. Такие волшебники – все равно, что дышащие трупы. Из этого состояния выхода нет… О! Прости, Гарри. Тот хмурится, размышляя о чем-то своем. – Ничего. Значит, меня к нему не пустят? – Да. Ты можешь увидеть его только издалека через специальное стекло, экранирующее магию с помощью каких-то там магнитных полей. Гермиона обеспокоенно выдыхает, украдкой бросая на Драко укоряющий взгляд. – Гарри, ты как? – Ничего, все нормально, – криво улыбается он. Радоваться живому отцу Гарри не спешит. Ведь… теперь все встает на свои места. Он все гадал, как Волдеморт смог убить обоих его родителей и добраться до него самого. По логике же – либо мама, либо папа Гарри имеют общую кровь с Лордом, раз уж Поттер-младший – дальний его родич. Если они связаны через Джеймса – тогда все ясно. – Точно? – Грейнджер упорно пытается заглянуть ему в глаза. Гарри снова улыбается, на этот раз вполне искренне. – Да, Герми. Ты – чудо. Повезет с тобой кому-то, – он косится на Малфоя. – Драко, имей в виду на будущее. Гермиона раздраженно складывает руки на груди и краснеет. – Гарри Поттер – ты просто невыносим! – А в этом есть рациональное зерно, – неожиданно выдает Драко, оценивающе оглядывая растерявшуюся девочку. – Я же магглорожденная, – щурится она. Гарри оставляет их спорить, вновь погружаясь в чтение. Учебник воспринимается им как сборник сказок. Может, не совсем добрых и совершенно точно – не детских… И все же… Описание событий какое-то вдохновенно-восторженное, противостояние Света и Тьмы чересчур показательное. Но ведь Гарри – Темный, темнее некуда – Сал подтвердил. И об этом – ни слова. Интересно, об этом хоть кто-нибудь знает? Может, спросить Северуса? – Мистер Поттер, – Гарри вздрагивает, поднимая голову. Минерва МакГонагалл ласково ему улыбается. Настолько вымученно-ласково, что у Гарри ломит зубы. Кажется, декан никогда не простит ему отказ играть в квиддич. Она ведь не дура, наверняка догадывается, что Снейп влез в это дело не просто так. И не только ради выгоды своему факультету. Как далеко может зайти ее обида? – Директор просил вас зайти. – Я что-то нарушил? – осторожно уточняет Гарри. Он вроде нигде не наследил. Его интерес к собственному прошлому вполне логичен, так зачем он нужен Дамблдору? Гарри планирует не высовываться хотя бы до третьего курса и быть самым неприметным учеником школы. Внимание ему совсем ни к чему. – Нет, что вы! – отмахивается Минерва. – Профессор хочет всего лишь поговорить. Гарри настораживается еще больше. Что этому старому ублюдку может от него понадобиться? Лучше бы отказаться, но… – Встретимся за ужином, – он беспечно салютует друзьям рукой, следуя за МакГонагалл. В кабинете директора та его банально бросает, плотно прикрывая за собой дверь. Гарри все меньше и меньше нравится происходящее. В случае чего, если придется защищаться – он выдаст себя. Современная магия отличается от той, что он изучал вместе с Основателями. Есть заклинания, противостоять которым он наверняка не сможет, и прямой конфликт закончится для него закономерным проигрышем. – Гарри, мальчик мой, чаю? – Дамблдор широким жестом указывает на чашку. – Нет, спасибо, – как можно вежливей. – Скоро ужин – не буду портить аппетит. Вы хотели что-то обсудить? – Да, – старик ставит руки перед собой, соединяя кончики пальцев. – Как тебе школа? Все ли в порядке? Я был знаком с твоими родителями, можно даже сказать, мы были друзьями. И мне не безразлична твоя судьба. Гарри мысленно хмыкает. И где же был добрый дедушка на протяжении одиннадцати лет? Гарри считал себя сиротой, ему внушали, что он сын алкоголиков, которым ребенок и вовсе был не нужен. И каким бы он приехал в Хогвартс? Запуганным и закомплексованным. Он бы боготворил это место, не замечая его откровенных недостатков. И, конечно, не стал бы вникать в тонкости магического мира. Любой человек, протянувший ему руку помощи, мог бы им манипулировать. И так было бы. – У меня все хорошо, – улыбка. – Школа замечательная! Но не будет. Сал научил его просчитывать и планировать, Рик показал, что иногда совсем неплохо побыть эгоистом, Ди объяснила, что ему не за что себя винить и ненавидеть, а Пенни стала наглядным примером того, что слабость может быть преимуществом. Вместе… они его просто любили. Как же он по ним скучает! – Вот и отлично, – Дамблдор хмурится наперекор своим же словам. – Да, отлично. Может, все же чаю? Гарри растерянно смотрит на угощение. Ему так подозрительно настойчиво его навязывают… Что же там намешано? – Я все же откажусь. Я… могу идти? Директор досадливо жует губами, но предлога задержать его дольше придумать не может. – Конечно. Дай только еще разок посмотреть в глаза твоей прекрасной матери, – он приподнимает очки-половинки. Гарри изумленно вскидывается… И тут же попадает в стальной капкан чужого взгляда. В голове набатом стучит кровь, его начинает резко мутить. Ментальные щиты, возведенные Ди в его разуме, прогибаются, но стоят. Мордред! Директор хочет покопаться в его мозгах?! Плохо, очень плохо. Гарри уверен – его защита выдержит атаку и этим выдаст его. Он судорожно вылавливает из памяти прощальную фразу друзьям «встретимся за ужином» и выбрасывает ее на поверхность сознания, прокручивая снова и снова, приспустив блоки. Он хочет есть. Он просто зверски голоден и не может думать ни о чем другом. Именно так и никак иначе. Проходит секунда, другая – Альбус моргает, на Гарри накатывает волна облегчения. – Можешь идти, Гарри. Тот заторможенно кивает, потирая виски. – Что-то не так? – Дамблдор подается вперед, жадно разглядывая собеседника. – Голова вдруг заболела, – Гарри простодушно морщится. – Зайди к мадам Помфри в больничное крыло. Она поможет, – тут же следует заботливый совет. Альбус успокаивается, откидываясь в кресле. Значит, выходка с факультетами – просто способ привлечь внимание. А мальчишка-то – тщеславен! С этим можно работать. Его больше беспокоит дружба с Малфоем-младшим, все-таки Уизли оказался слишком глуп, чтобы использовать слабости Поттера. Впрочем… Когда придет время избавиться от Героя, связь с сыном Пожирателя можно выгодно обыграть. Так даже лучше! Стало быть, о мелкой занозе в заднице можно на время забыть и сосредоточиться на делах насущных. Эксперименты с философским камнем в самом разгаре.