Потерять, снова найти и уже не узнать.

      — Тише, разбудишь!       — Не шипи! И не дави сильно!       Сквозь сон я едва различила басистый шепот, вот только определить кто владельцы так и не удавалось. Хотя сейчас меня это мало волновало — за всё путешествие впервые спина не ныла и кости не деревенели от холода. Пусть сено и отдаленно не похоже на мягкую пуховую перину, как в Ривенделле, но вполне пригодилось для здорового полноценного сна, о котором я мечтала уже давно.       — Почти готово… Ох и достанется нам потом…       — Это того стоит.       Ехидное хихиканье окончательно и бесповоротно отогнало дрёму. Я не спешила открывать глаза, перевернулась на спину и сладко потянулась. Какое же это блаженство — ВЫСПАТЬСЯ! Уловив тяжелое сопение где-то в стороне, я приоткрыла один глаз. Каково же было моё удивление, когда Фили и Кили невинно захлопали глазами, а потом почти бегом поспешили скрыться. Я не придала этому большое значение, всё еще наслаждаясь ощущением отдохнувшего тела, нервной системы и разума. Никакие тяжелые мысли в голову не лезли, холодный сквозняк не заставлял съёживаться, а сытый вчерашним ужином желудок не заводил голодные серенады с самого утра. Кайф!       Почти мурлыкая от удовольствия я еще раз потянулась и неимоверными усилиями заставила себя сесть, лениво протерла глаза и осмотрелась вокруг — гномов и хоббита уже не было. Походу я проснулась самая последняя, а гномы великодушно дали мне отоспаться. Еще не придя в себя я уставилась в одну точку, пока взрыв хохота где-то за стеной не отвлек меня. Надеяться на то, что мне так же великодушно оставят завтрак я побоялась, потому поспешила скинуть шубу Короля, которая старательно и небезуспешно служила мне одеялом уже практически на постоянной основе.       Хорошо, что подобные походы почти ввели в привычку спать в одежде, потому что осилить тяжелый процесс натягивания штанов для меня было бы нереально. Я улыбнулась тому факту, что сейчас не нужно никуда торопиться, наспех проглатывать холодный завтрак и пол дня истязать своё мягкое место в седле или стаптывать ноги. Запах свежей выпечки привлёк меня и я медленно побрела в сторону кухни, благо планировка дома была не сложной и заблудиться здесь даже при огромном желании было невозможно.       — …, а потом я одной рукой сдавил ему глотку, не давая даже пискнуть!       — Хватит приукрашивать!       — Да-да! Не было такого! Я всё время возле тебя крутился!       — Да клопа мне в бороду, если я хоть одно слово слукавил!       — Это мы сейчас организуем!       Я оперлась плечом на дверной косяк, выискивая глазами свободное место и про себя посмеиваясь над гномами. Подумать только: с виду такие устрашающие рубаки, а как застолье — как мальчишки начинают в самых ярких красках расписывать свои подвиги. Причем абсолютно не стесняясь в эпитетах и подробностях.       Пока мужчины наперебой доказывали друг другу кто из них круче, я молча прошмыгнула мимо широко жестикулирующего Глоина, который рисковал схлопотать вышеупомянутого клопа в бороду, и громко орущего Нори, уселась на свободный стул. Только я поудобнее устроилась, как моя вчерашняя помощница — Умница — поставила передо мной тарелку. Я расплылась в улыбке от уха до уха, почесав собаку за ушком и подвинулась ближе к столу.       — Мистер Двалин, будьте добры, поделитесь блинчиками! — тарелки с вкусностями стояли далековато от меня, потому я не стесняясь прерывать разговор гномов обратилась к самому ближнему из них.       — Тебе с общей тарелки или с моей вкуснее будет? — не поворачиваясь ко мне пробасил гном, посмеиваясь в бороду.       — Не имею ни малейшего понятия о чём ты, — сказала я с хитрой ухмылкой. Двалин всё-таки подал мне тарелку и пока я выбирала самые аппетитные блинчики повисла тишина.       Я не обратила внимания на то, что все присутствующие за столом уставились на меня, продолжая сосредоточенно наминать еду. Только когда братья, не выдержав, начали заливаться хохотом, почти свалившись под стол я подняла глаза и пробежала взглядом по всем гномам. По их выражению лица я поняла, что что-то не так. Только вот что? Теперь моё лицо было разукрашено татуировками?       — Фто? — с набитым ртом выдавила я.       Бильбо, сидевший рядом с Двалином, смущенно протянул мне ложку, по своим размерам больше похожую на половник:       — Ты немного запачкалась. Вот… здесь, — хоббит указал куда-то в район носа. Я забрала у него ложку и уставилась на своё отражение, постепенно закипая от злости.       Моё лицо было расписано чернилами на манер кошачьей морды. Усы, криво проведенные от нижней губы практически до ушей, точно такие же от бровей почти до волос и полностью измазанный нос. Вот только подумать, взрослые, барлог их за ногу, гномы, бывалые вояки, а ума — как у бабочки глаза! То, что братья сами себя выдали, всё еще содрогаясь в конвульсиях и беззвучном смехе, поняли все. И я в первую очередь.       — Вот же засранцы! А ну! Стоять! — я уже почти спрыгнула со стула, а королевские племяннички успели выскочить из-за стола и замереть на пороге.       — Это не мы!       — Может это Ори! Только у него есть чернила! — Кили с самой невинной мордой стоял и нагло сваливал на других свою вину.       — Я их как раз искал утром! — Ори почти перешел на писк, очевидно думая, что я поведусь на увиливания братьев.       — Ори, спокойно! А вы идите сюда, сейчас уши надеру! — я уже неслась к Фили и Кили, а они, в свою очередь, смылись в коридор. За столом послышалось синхронное хихикание.       — Рики, а ты очень мило смотришься! - на ходу продолжал издеваться Кили.       — Тебе очень идёт! - поддержал его брат.       — Я сейчас ВАМ лица разукрашу! Оболтусы!       Носились мы по всему дому, начиная от кухни и заканчивая хлевом. За беготнёй мы даже не заметили идущих со стороны двора Гэндальфа и Беорна, чуть не сбив их сног.       — Рики, что это за безобразие? — кинул мне в спину Гэндальф.       — Это у этих идиотов нужно спросить! Гэндальф, а можно ваш посох? Пару лишних молний не найдётся в воспитательных целях? — я остановилась в надежде, что волшебник не откажет мне в одолжении, но тот лишь начал посмеиваться на пару с Беорном. Пока я отвлеклась на них, братья успели разделиться и теперь поймать и надавать им затрещин было нереально. По крайней мере сейчас. Мы ведь еще не закончили поход? Вот на первом привале их будет ждать сюрприз. Уж я этого не забуду.       — Рики, вы можете умыться во дворе, я как раз только набрал воды. Прямо перед крыльцом, не ошибётесь, — похрюкивая от смеха выдавил Беорн, а потом они вместе с Гэндальфом продолжили беседу, направляясь на кухню.       — Спасибо! — почти выкрикнула я и широким шагом направилась к выходу.       — Идиоты! Месть будет страшной! — гаркнула я на весь коридор и по обеим сторонам от меня послышалось издевательское ржание.       Я с силой шибанула дверь ногой, чудом не снеся её с петель и вылетела на крыльцо, чуть не перецепившись через Торина и Балина, которые разговаривали сидя посреди ступенек.       — Ёп! — я в последний момент умудрилась удержать равновесие, схватившись за плечи гномов. Те только начали возмущаться, но когда повернулись ко мне и увидели мой новый облик уставились в недоумении.       — Рики? — Балин первым пришел в себя.       — Что?! Мяу, блять! — прошипела я, обходя мужчин и целеустремленно направляясь к каменной тумбе с чашой у забора.       Подлетев к умывальнику я принялась остервенело тереть лицо. Над чашей висел гладко отполированный металлический лист, который заменял зеркало. Всматриваясь в своё отражение и полностью намылив лицо (по крайней мере я надеялась, что на краю тумбы — в вазочке — лежало мыло, а не какая-нибудь отрава), я почти без труда оттёрла чернила. Хоть в этом братьям повезло, если бы я их не смыла так легко — им бы вдвойне не поздоровилось. Последний раз умыв лицо и убедившись, что больше у меня нет неаккуратной кошачьей морды, я потопала к дому, надеясь всё-таки закончить свой завтрак.       — И что это было? — Торин сидел один, очевидно Балин смылся по-быстрому, чтоб еще раз не нарваться на меня. Вот она — мудрость прожитых лет.       — Два давно не получавших ремня гнома, — на ходу кинула я.       — Фили и Кили? - нет, блин, Двалин и Балин развлекались!       — А кто еще? — я остановилась за спиной узбада.       — Я поговорю с ними, — покачал головой Торин, но всё равно ему не удалось скрыть ухмылку.       — Меня позовешь, пожалуйста? Я им пару лишних пальцев откручу. И ушей.       — Обязательно, — повернувшись ко мне и уже не скрывая улыбки ответил узбад. Такой вид Торина заставил улыбнуться и меня. Сейчас он выглядел расслабленным и отдохнувшим, что не могло не радовать. Пока мы смотрели друг на друга, я заметила в руках гнома кружку и не удержалась от комментария:       — С утра выпил — весь день отдыхать? — беззлобно заулыбалась я, кивая на чашку.       — Это не хмель, — Торин удивленно поднял брови. Кружка была очень глубокой, а жидкости там было наполовину, потому разглядеть её цвет было трудновато не заглядывая в неё.       — Хочешь сказать, что там вода?       — Нет.       — А что тогда?       — А ты попробуй, — заговорщически ответил Торин. Неужто фирменная настойка Оина от похмелья? Да не пили они вчера так много, чтоб сегодня похмельем страдать.       Я плюхнулась рядом с Торином и осторожно взяла у него кружку, принюхиваясь к её содержимому. Неожиданно для себя я уловила знакомые горькие нотки и запах. Удивленно подняв брови и уставившись на улыбающегося во все сорок шесть узбада я кивнула на кружку, спрашивая разрешения попробовать. Получив одобряющий кивок я сделала небольшой глоток, отмечая про себя, что вкус был немного более терпким, чем нужно было. Очевидно, кто-то перегрел порошок.       — Почти идеально сварен, — скорее для себя констатировала я, чем для Торина.       — Я только учусь. Если бы не одна из собак, я бы с трудом догадался что к чему. Хорошо, что ты вчера не успела спрятать всё, — Торин пытался отжать у меня чашку, протягивая к ней руки.       — Я вчера делилась с тобой. Теперь твоя очередь, — легко шлепнув его по рукам я отодвинулась, пряча чашку под бок.       — Всё лучшее — детям, — Торин если и был недоволен моим поведением, то умело скрывал это за улыбкой. Хотя я думаю вряд ли он смолчал бы, будь что не так.       — Это я ребенок? - я, естественно, не помню даже своего возраста, но на ребенка я не смахивала, — Фили и Кили — вот они точно как дети.       — В чём-то ты права: по гномьим меркам Фили едва стал совершеннолетним, а Кили и того — несколько годков не дотягивает, — с ехидной ухмылкой ответил Торин, — Сколько тебе лет? — голос и лицо узбада вмиг стали серьезными. Меня даже слегка передёрнуло — будто от моего ответа зависит что-то важное.       — Банально, но я не помню, — я даже не стала заморачиваться над этим вопросом безразлично кинув ответ и пригубив кофе. Да и так уж это важно? Я сама себе могу выбрать день, месяц и год, если надо будет!       — Ясно, — в тон мне ответил узбад. Мы еще посидели пару минут молча, думая каждый о своём. Мне ужасно не хотелось загружать это утро какими-либо проблемами и размышлениями о великом будущем и прочих мелочах, потому я поспешила и Торина отвлечь от подобной меланхолии.       — С каких это пор ты пристрастился к кофе? — я боднула узбада в плечо, обращая на себя его взгляд. Его глаза были небесно голубыми и казалось, что в них запросто можно утонуть. Таким тёплым и спокойным был его взгляд, что я просто онемела. Впрочем, как и Торин. Я соскользнула взглядом по острому носу, который едва заметно пересекала белая полоса шрама, остановившись на губах, очерченных аккуратной бородой. При таком внимательном осмотре, я пришла к выводу, что черты лица узбада были далеки от идеала, но была в них какая-то изюминка, которая не позволяла назвать его безобразным. Несколько секунд прошло прежде, чем я смогла одёрнуть себя и оторвать взгляд от королевского лица и упереться им в носки сапог.       Я побоялась, что мой наглый осмотр Торина не останется без внимания и комментариев, но он никак на это не отреагировал — достал трубку и начал раскуривать.       «Фух! Да что за чертовщина?!»       — Ты говорила, что тебе нравится курить с кофе? — как ни в чем не бывало обратился ко мне узбад. Судя по его голосу и виду, произошедшее на него не произвело никакого впечатления. Или он просто тактично промолчал. Я же про себя тоже решила не придавать этому значение. По крайней мере, пока что. Наверняка я просто интуитивно тянулась к нему, почувствовав в нем защиту и опору, потому и мысли дурные в голову лезут. Надо бы поговорить с Фили о возобновлении тренировок, ибо мне становится не по себе при мысли, к чему это может привести. А о последствиях я вообще старалась не думать. Надо просто научиться защищать саму себя и подобные наваждения как рукой снимет. Точно! Вот только сначала я старшему пару пинков отвешу, а потом поговорим.       — Ну да. Сигареты закончились. А трубки у меня нет, — я обрадовалась, что Торин заговорил на отвлеченную тему, не заставляя меня оправдываться. Да и успокоить кипящий мозг дымом было бы сейчас как нельзя кстати.       — А ты умеешь курить трубку?       — Не-а, не приходилось пробовать.       — На, попробуй, — Торин обтёр мундштук рукавом и протянул мне. На вид вроде ничего сложного — зажать между губ и вдыхать дым. Схема вроде бы такая же. Я отставила кружку и ухватилась за чашу, подставляя трубку к губам и потянула в себя. А это только казалось так легко…       — Мать-перемать! — выдавила я сквозь непрекращающийся кашель. Даже глаза заслезились!       — Не выражайся — девушке это не идёт, — в подобной мне манере ответил Торин, — Промочи горло, сейчас научу как правильно.       Я сделала большой глоток кофе, который приятно остудил надорвавшееся горло.       — Тяни дым небольшими порциями, медленно. Попробуй совсем чуть-чуть. Со временем определишься, где твоя норма. И ни в коем случае не запускай воздух, сожми плотно губы, — я послушно повторила так, как сказал Торин. В этот раз обошлось без кашля, но приятных ощущений от дыма не было, значит можно было смело тянуть больше. Спустя несколько неудачных затяжек, у меня наконец-то получилось рассчитывать количество дыма почти так же, как в сигарете. Даже пару колец умудрилась пустить! Легкие приятно обожгло, а во рту расплывался сладкий привкус табака. Намного лучше, чем в сигаретах. Надо было раньше сообразить себе трубку.       — Ка-а-айф, — пробормотала я, когда наконец-то получилось сделать нормальную затяжку и запить её кофе.       — Когда покажется, что дыма совсем нет, прижми табак пальцем и начинай раскуривать, пока не пойдёт слабый дымок с чаши. Со временем научишься без подсказок, — прервал мою эйфорию узбад.       — Ага… А где у вас можно достать трубку и табак? Не буду же я попрошайничать у всех, — как-то запоздало задумалась я.       — Бери эту. Дарю, — Торин успел отобрать у меня чашку, пока я таращилась на него.       — Серьезно?       — Если не брезгуешь. Я себе новую сделаю, — пожал плечами узбад.       — Нет, конечно! Спасибо!       — Да не за что.       Мы посидели еще несколько минут в задумчивом молчании, пока табак не начал неприятно обжигать горло.       — Как думаешь, там хоть что-то осталось позавтракать? — вытряхивая табак из трубки поинтересовалась я у узбада.       — Думаю если поторопиться, то можно будет успеть неплохо подкрепиться.       — Идёшь?       — Идём.

***

      — Да прекрати ты на меня орать!       — Я битый час тебе объясняю, как надо двигаться, а ты как глухая!       — Потому что проще один раз показать, а не два часа орать что у меня руки с ушей и ноги кривые!       — Я не говорил такого!       — Ты громко думал! Давай как тогда, перед стычкой с троллями.       — Так не пойдёт. Пока ты не научишься управлять своим телом и чувствовать меч — толку будет ноль. Без этого можно считать что мы делаем стол без двух ножек!       — Да ну тебя, философ хренов! — я швырнула меч перед собой и направилась к крыльцу.       После того, как мы с Торином всё-таки успели отхватить свой завтрак, я имела неосторожность попросить Фили продолжить со мной тренироваться, как и задумала. Месть за их утреннюю выходку я отложила на потом: сейчас мне крайне важно было научиться постоять за себя, во избежание дальнейших казусов, когда Торин был поблизости. С таким раскладом и до влюбленности недалеко. Вот от этого меня отпугивало только два аргумента: первый — кто я, а кто он, в смысле статуса в обществе, а второй — влюбленность штука сезонная и не надёжная. Сначала тебе кажется — люблю, а потом идёт по одному из сценариев: в первом нет взаимности, отчего следуют страдания о несчастной любви, во втором взаимность имеет место быть, но как только добиваешься её — пропадает интерес и опять же следуют страдания вперемешку с чувством вины за обманутые ожидания. В любом из этих случаев итог один — влюблённость проходит, а за ней и страдания, а за ними приходит осознание того, что всё это было не по настоящему. Просто игра подсознания. А в моём случае — первом — с моим характером вообще может закончиться нервным срывом и поредевшей растительностью на голове.       — А ну вернись! Мы еще не закончили! — зудел Фили, догоняя меня.       — Я закончила. Отстань! — рыкнула я на брата. Каким же он становился невыносимым в роли учителя. Ну просто заноза в одном месте!       — Зачем было меня просить? У меня есть дела и поважнее!       — Мудрить с Кили очередную пакость? — фыркнула я, плюхаясь на крыльцо и доставая трубку с табаком.       — По-моему было весело, — Фили опёрся на перила, сложив руки на груди и ехидно улыбаясь.       — Это по-твоему, — пробурчала я набивая трубку табаком.       — Так дело не пойдёт. Отдай сюда, — Фили резко выдернул с моих рук трубку и вытрусил табак, - И где ты её только умудрилась найти. Дядина? Рики, тебе не поздоровиться, когда он заметит пропажу!       - ПФ! Хорошего же ты обо мне мнения! Фили, он сам мне её подарил!       - Сам?       — Да! Дай сюда или я за себя не ручаюсь! — я подскочила на ноги и еле сдерживала просящиеся наружу ласкательно-уменьшительные словечки.       — Нет. Нельзя курить посреди тренировки, это тебе любой гном скажет.       — Я не гном! И не гномка! Я обычный, мать-его-перемать, человек, который имел неосторожность связаться с одним упёртым гномом!       — А, ну это наша характерная черта — привыкай, — пожал плечами белобрысый. Весь его беззаботный вид просто выводил меня из себя. Он что, не понял, что я в гневе?!       — Фили, последний раз прошу — отвали от меня и отдай трубку. Я выкручусь как-нибудь и без меча. Толку даже больше будет.       — Не стоит судить по предыдущим схваткам. Удача может отвернуться в любой момент!       — Фили, да хватит со мной обращаться будто у меня мозги высохли! Я могу самостоятельно найти выход из положения. Уже находила! Верни мне, блин, трубку и иди по своим делам!       — Не-а. Забери, — на Фили вообще не действовали мои угрозы. Он продолжал тянуть улыбку и кивнул в сторону, где мы пытались сделать из меня берсерка.       — Это не смешно! Отдай немедленно! — я подлетела к нему и начала колотить по груди. Да чёрт подери, они действительно из камня сделаны?! Фили, казалось, вообще принял мои побои за попытку пощекотать.       — Вы чем тут занимаетесь? Мне показалось вы шли тренироваться, — пока я колотила Фили, Торин не пойми откуда вырос у меня за спиной.        — Фили? — узбад строго посмотрел на племянника, вопросительно изгибая брови.       — Рики — лентяйка, вот и всё, — пока я отвлеклась на Торина, Фили успел схватить мои руки.       — Рики? — теперь такой же взгляд адресовался мне.       — Фили — хреновый учитель. Только орать умеет, — обижено надув губы ответила я, попутно вырываясь из захвата.       — Не выражайся. За каждое скверное слово — десять отжиманий.       — Какого хрена?! Хочу и выражаюсь! Да и я тут при чём? Он сам вызвался меня учить, а теперь жалуется! — моему возмущению не было предела. Я девушка! Какие к чертям отжимания?! В контракте такого не было написано!       — Последнее предупреждение, Рики! Марш оба — продолжайте. Я понаблюдаю за вами, — Торин буквально навис над нами, всем своим видом демонстрируя, что непослушание нам будет очень дорого стоить. Радовало только то, что не я одна осталась виноватой, как это всегда бывало.       Не говоря ни Торину, ни друг другу и слова, я и Фили развернулись и поплелись к брошенным посреди лужайки мечам. После таких наездов с обеих сторон желание тренироваться и вообще продолжать поход отбило напрочь. На ходу уверяя себя в том, что по другому уже не получится и всё это пойдёт мне только на пользу, я постепенно успокоилась. Сама напросилась — самой расхлебывать.       — Ты всё запомнила, что я тебе говорил? — поднимая наши мечи примирительно спросил белобрысый.       — Вроде. По ходу разберемся. Начинаем, — равнодушно бросила я, забирая протянутый меч.       Ноги на расстоянии полушага. Одна — для равновесия, вторая — для упора. Корпус полубоком. Колени полусогнуты. Локти на уровне живота. Меч — продолжение руки. Почувствовать равновесие. При атаке — меч в правой руке, левая для замаха. Дышать ровно. Шаги пружинистые. Звучит как какое-то заклинание.       Глубоко вздохнув я встала в стойку. Что-ж, надеюсь, я сделала всё правильно и скоро всё закончится. Уж очень хотелось поскорее искупаться в небольшом озере за домом, куда пошли остальные гномы. За исключением Торина, как оказалось.       — Готова? — я кивнула, сосредотачиваясь, как Фили говорил, на ощущении своего тела, — Прямой удар в сердце. Отбивай.       Тренировка была поставлена следующим образом: Фили показывал мне как отбивать удары в определенную точку, я запоминала; потом уже мне приходилось воспроизводить всё то, что смогла запомнить, сражаясь с вымышленным противником. До этапа, когда мы должны были встать в спарринг было как пешком до Шира. Фили всё не нравилось как я двигаюсь, теряя равновесие и ударяя наугад. На мои вопли о том, что я же не вижу, как двигается противник и бью так, как мне кажется правильным, он раздраженно фыркал и обзывался лентяйкой, аргументируя это тем, что пока я не буду делать всё правильно, он рискует меня покалечить или лишиться жизни, если начнем отрабатывать это всё в паре.       Я сосредоточилась и представила атакующего орка. Просто из всех повстречавшихся мне мерзостей они показались мне самыми опасными противниками.       Шаг, перенос равновесия на правую ногу. Отрываю левую руку от меча, готовлюсь к замаху. Выворачиваю стопу, подготавливаясь к резкому развороту. Блок справа. Волчком влево. Удар в бок.       — Меч выше. Твёрже ноги. Бей увереннее. Уже лучше. Удар в правое бедро. Готова?       Таким образом мы повторяли основные приёмы защиты, пока наконец-то Фили решил, что я готова отрабатывать их на его шкуре, не рискуя плачевными последствиями. Неужели! Я думала этот момент никогда не настанет.       Фили бил даже не в пол силы, а у меня уже немели руки и ныли ноги. Как же это оказалось чертовски сложно. От проработки отдельных приёмов мы перешли к полноценному поединку, в котором уже на третьем выпаде я окончательно выдохнулась: дыхание сбилось, как будто я снова удирала от орков по склону, а пальцы аж судорогой свело на рукояти меча.       — С такими успехами ты только через столетие научишь её управляться с мечом, — Торин подошел к нам, давая оценку увиденному. И его слова вывели меня из себя.       — Да что ж вы всё заладили? Я никогда не держала меч в руках, а вы от меня хотите на второй раз грандиозных успехов!       — Я не тебе делал замечание, придержи свой пыл, — Торину моментально удалось остудить меня, а вот Фили наоборот, задело замечание дяди.       — Я не могу её тренировать как мистер Двалин нас гонял! Она во-первых не выдержит и одного удара, а во-вторых съест меня с потрохами за такое!       — Отработка отдельных приёмов бесполезна. Орку будет всё равно, готова она или нет. Он просто снесёт ей голову.       — Барлог ему в печень, а не голову, — буркнула я, думая что меня никто не услышит, но Торин, посмотрев на меня доказал обратное.       — Я предупреждал. Десять отжиманий. А потом Я займусь тобой.       — Чего-о-о? — я даже ничего вразумительного не смогла ответить от шока. Отжиматься? Мне? А может еще дров наколоть?!       — Десять отжиманий. И давай быстрее, скоро солнце сядет, — не терпящим возражений тоном повторил узбад.       — Пусть хоть в тартары провалится! Что за издевательство? Кили тоже ругается на чём свет стоит, а выхватываю только я!       Торин оставил мою реплику без ответа, всё еще сверля меня взглядом. Попытавшись выдержать его напор, я уперла руки в бока, твёрдо уверенная в том, что он отступит. Фили благоразумно смылся подальше, пока и ему не досталось. Меня хватило на несколько минут. Психанув и отшвырнув меч я приняла упор лёжа и кое-как отжалась.       — Доволен? — отряхивая руки кинула я.       — Нет.       — Это почему же?       — Потому что ты не поняла из-за чего я заставил тебя отжиматься.       — Потому что это забавно?       — Потому что ты выражалась. Я тебя предупреждал. Ты девушка, Рики, а ведешь себя как завсегдатай пьянчуга в таверне!       — Да что тебе всё покоя не даёт, что я девушка? Да как хочу, так и веду себя, хоть на руках буду ходить — никому никакого дела не будет!       — Пока ты в моём отряде, будь добра слушаться меня и мои указания.       — Слушаю и повинуюсь!       — Рики, прекрати дерзить. Давай не будем возвращаться к прошлым отношениям, — уже более мягко сказал Торин. В какой-то момент я и сама поняла, что перегибаю палку, но признать это было свыше моих сил. А тем более тот факт, что он взялся за моё «воспитание» бесил похуже, чем когда он просто на дух меня не переносил и не упускал возможности поддеть.       — Ладно. Что теперь? — более будничным тоном поинтересовалась я, откидывая раздражение.       — Бери меч и сражайся, — Торин достал Оркрист, а я подняла свой меч и мы встали друг на против друга.       Как оказалось — радовалась я очень зря. Как только я встала в позу, Торин полетел на меня. Не было ни предупреждений каким будет удар, ни вопроса «Готова?» или «Начали». В какой-то момент я даже испугалась, что он действительно хочет меня зарубить за мой несносный характер. Я чудом успела среагировать, отбивая его меч и уходя в сторону, чтобы он не снёс меня с ног, как Торин сразу же перешел ко второй атаке сбоку, ударяя меня по ногам так, что я рухнула на колени и остановил свой меч в миллиметре от моей шеи.       — Мертва. Реагируй быстрее. Заново! — узбад убрал меч и отошел от меня, ожидая пока я оправлюсь от шока. Я не ожидала, что Торин настолько решительно настроен сделать из меня рубаку и уже сто раз пожалела о том, что рычала на Фили. Хотя, теперь я ясно поняла, что к настоящему бою не готова. Узбад не сюсюкался со мной и бил в полную силу, не предупреждал об атаке. Это, конечно, было мне на пользу, но от такого напора я только больше испугалась, чем пыталась научиться владению мечом.       — Не думай о своих ударах, предугадывай ход противника. Не думай отдельными движениями, связывай их в одну цепочку. Не зацикливайся только на себе. Противник не должен вести тебя в этом танце - его должна вести ТЫ, если хочешь выжить, — давал наставления узбад.       — Хорошо.       Этот ад казалось длился вечно. Если первый удар был очевидным и его я могла парировать, то на втором я всегда была «мертва». Торин каждый раз менял тактику, выкручивая новые финты и нанося совсем непредсказуемые удары: то он бьет по ногам, а потом резко переходит на руки или наносил их так резко и чётко, что я не всегда успевала уследить, куда он поведёт в следующий раз.       — Не смотри мне в глаза — они уловка! Следи за моим телом, за направлением меча, за положением ног и рук!       — Хорошо!       — Еще раз!       — Я не могу уже! Я даже поднять меч не могу!       — На поле боя это будет интересовать противника меньше всего. Куда интересней будет твоя отрубленная голова!       — Торин! — я уже начинала его ненавидеть.       — Я сказал заново!       И снова понеслась нескончаемая череда ударов. Торин бил со всех сторон не стесняясь вкладывать полную силу в них. Спустя некоторое время мне даже удалось дойти до «удара номер три», но теперь я заваливалась на нём. Как же это до чёртиков тяжело и сложно! Следить за малейшими движениями, предугадывать удары. А самое сложное было их отбивать. Если в орках хотя бы пол-силы Торина будет — мне каюк.       — Что ты как сонная муха? Соберись, Рики! Я не отпущу тебя пока ты не продержишься хотя бы пять ударов! — кинул Торин, когда я в очередной раз «умерла».       — А ты наверное давно мечтал меня отколотить?! Так, пожалуйста - бей! Только не надо заставлять меня плясать с мечом! — в приступе бешенства гаркнула я.       — Так быстро сдаешься? Не знал, что НАСТОЛЬКО слаба, — издевательски кинул узбад, укладывая Оркрист в ножны.       — Что ты сказал?       — Ты слаба, — это уже ни в какие ворота не лезет! Какое же у него изменчивое мнение об окружающих! От злости меня аж колотить начало и я сжала в руке меч, отговаривая себя плюнуть на все и открутить кое-кому башку.        "Я. Не. Немощь!"       — Заново! — я встала в стойку, ожидая когда Торин нанесёт удар. Он не заставил себя долго упрашивать и на ходу доставая Оркрист, отбрасывая ножны в сторону, понесся ко мне.       Кипящая злость на узбада за его оскорбления возымели должный эффект: одержимая желанием ответить ему за оскорбление, я более-менее начинала соображать, как он ведет бой и успешно ставила блок, не давая себя завалить или ударить. Я падала на колени, удерживая нависшего надо мной гнома, прокатилась по земле, когда неудачно поставила ногу и чуть не вывернула её, уходя от острия меча. Несколько раз он почти застал меня врасплох, уходя в сторону или за спину, но моё желание треснуть его посильнее было настолько огромно, что я уже перестала что-либо видеть и думать о чём либо другом. Когда дошло до «удара номер пять», Торин хотел запутать меня: петляя со стороны в сторону и пытаясь уйти за спину, он заставлял меня вращаться вокруг своей оси. Потом резко остановился и хотел подсечь мой меч, добив меня прямым в грудь. И у него бы всё получилось, если бы я не додумалась уйти в сторону, не давая даже ударить по своему мечу. Он по инерции пролетел на шаг мимо меня, открывая спину. Мне хватило секунды, чтобы так же, как и он в первой схватке, треснуть его по ногам и приставить меч к горлу.       — Мертв.       — Согласен.       Я убрала меч, подавая узбаду руку. Я сделала это машинально, не подумав о том, что это несколько неуместно, потому не сильно удивилась тому, что Король поднялся самостоятельно.       — Спасибо за тренировку, — я поспешила удалиться с «поля боя», не желая дальше находиться рядом с Торином. После того, как у нас более-менее начались приятельские отношения, я думала, что прекратятся постоянные оскорбления и уличения меня в слабости. Рано радовалась. Хотя, пусть и дальше ведет себя так — мне будет на-а-амного легче не поддаться чувствам, если таковые вздумают снова объявиться.       Забежав на мгновение в дом — за свежей одеждой, которую любезно предоставил мне Беорн (какие-то очень видавшие виды рубаха и штаны, которые были мне чуть ниже колена), на время пока я не приведу в порядок свою, я направилась в баню. О том, что её растопил хозяин дома специально для меня, я узнала от самого Беорна, пока шла к дому. Сердечно поблагодарив оборотня я незамедлительно направилась туда, по пути захватив одежду.       Сама баня была похожа на обычную деревянную коробку, без окон и с огромной трубой, торчащей из крыши. Вокруг неё расплывался легкий, сладкий аромат трав. Входом в баню была одна единственная дверь, которая вела в небольшую комнатку, служившая раздевалкой. Быстро скинув с себя всё лишнее я зашла в парилку.       Я уселась на самую верхнюю полку, подстелив одно из полотенец, что висело при входе. Поначалу было очень неуютно: душно, жарко и неприятный липкий пот струился по всему телу. Но когда, так сказать, первое впечатление прошло, то стало очень даже комфортно. Было такое ощущение, что зашла я сюда неимоверно грязной, а сейчас моё тело дышало свободно каждой клеточкой, будто вся грязь вышла вместе с потом. Хотя, по сути, так оно и было. Полностью расслабившись, я легла на полку, давая телу отдохнуть. Но вместе с расслабленностью пришли и грузные мысли.       На самом деле, если признаться самой себе — Торин был мне симпатичен. Но, как я думаю, эта симпатия возникла на почве его ставшей почти постоянной опеки. Как, к примеру, ученик влюбляется в учителя, или жертва в мучителя. Просто в какой-то момент я перестала пресекать его попытки помочь мне остаться целой и невредимой, разрешая защищать и оберегать себя. Так ведь было удобно и ему, и мне. Вот только так я полностью отбросила возможность думать сама о себе. А этого я никак не могла допустить, не всегда же Торин или кто-то другой из отряда будет рядом. Рассчитывать нужно только на себя. Если мне правильно помниться - это наставление самого же узбада, после того, как я подписала контракт.       И почему Торин так стремительно взялся воспитывать из меня леди? Да и вообще, очень-то я сомневаюсь, что он сейчас так же сидит и думает обо мне. Я — обуза. Слабачка. Немощь. Проще за меня решать и заступаться, чем постоянно следить, чтобы я не залезла поглубже в задницу. Да и так ли уж важно, что обо мне думает один конкретно взятый гном или все скопом — я не собираюсь задерживаться в Средиземье или в Эреборе. Я иду, чтобы вернуть себе память, а потом отправиться в родные края. Я больше, чем уверенна, что мой дом далеко. Вот что должно быть для меня важно сейчас и до конца похода, а не обладатель черной гривы, широкой спины, с рунами на левой лопатке и удивительными голубыми глазами.       Дом. Интересно — откуда я родом? Может я с каких-нибудь самых дальних стран Средиземья? С такой страны, название которой даже не дошло сюда? И как там — дома? Так же живут эльфы и гномы или только люди? И как туда добираться: морем, сушей, воздухом? Как бы мне хотелось уже побыстрее понять, почему моё тело уже второй раз подверглось издевательствам татуировками и как мне вернуть воспоминания. Даже не важен уже вопрос «зачем». Уже лишь бы просто остаться в живых и понять что происходит с моим телом. Да и это уже не столь важно — просто верните мне моё и отпустите с миром!       Так, размышляя, я перевернулась на спину и медленно начала водить по контуру татуировки на животе. Было так необычно — в полной тишине, расслабленная и просто погруженная в себя я потеряла счет времени. Я о многом успела подумать, многое напридумывать (в частности о том, чего не помнила). Я полностью погрузилась в себя и казалось бы разобралась во всем и со всеми. И сама с собой в первую очередь. Мне нужно быть сильной, я должна уметь постоять за себя и быть самостоятельной. Только так я уберегу себя от лишних переживаний и возможных проблем.       Да. Именно так.       Сколько прошло времени я не засекала. Просто когда глаза уже начали слипаться, я кряхтя слезла с нагретого места и поплелась к бадье с холодной водой в углу парилки, где жар был минимальным. Особо не церемонясь с ковшиком, я просто вывернула её на себя. Сонливость как рукой сняло, но этот эффект продлился ровно до тех пор, пока я не оделась и не вышла на улицу. Солнце уже давно село, но на небе не было еще ни одной звезды. Свежий вечерний воздух приятно ласкал разгоряченное тело. От такого длительного купания я поняла наконец-то смысл фразы — «заново родиться». Казалось что я как змея — сбросила старую чешую и сейчас на мне идеально новенькая кожа. С татуировками. И шрамами.       Легкой походкой я направилась к дому. Пока была возможность никуда не спешить и просто наслаждаться отдыхом — я использовала её сполна. Добредя до дома, я бесшумно прошмыгнула в хлев, нашла свою сумку, засунула туда старую одежду (завтра тоже можно постирать, а сегодня — ВЫХОДНОЙ!), достала с тайника трубку с табаком и отправилась обратно на улицу.       Уж очень мне понравилось общество самой себя — не хотелось ни с кем разговаривать и никого не видеть, потому я не стала задерживаться на крыльце, а пошла за дом — к озерцу. Приятная прохлада от воды вернула бодрость духа, а отражение неполной луны в водяной глади навевало романтическое настроение. И звёзды уже успели обозначиться на небосклоне, создавая ощущение сказки. Я выбрала укромный уголок около старого дуба, который был в паре шагах от берега. Удобно усевшись я раскурила трубку и наслаждаясь открывающимся видом лениво пускала кольца.       «Далеко, там где неба кончается край,       Ты найдешь — потерянный рай.»       Потерянный рай… Дом. Сама не понимаю, отчего именно эти слова шептали губы, но именно они всполошили мою душу. Заотелось выть волком. Неприятный комок засел где-то в груди, не давая легко дышать. Надо перестать так часто терзать себя и думать о Доме. Есть здесь и сейчас, а остальное потом. Когда настанет момент «Х», тогда и буду страдать или радоваться. Сейчас самое неподходящее время для истязания своей памяти и нервов. Да и в конце-концов, не так часто мне удаётся побыть одной, не стоит омрачать подобным такие моменты.       — Тебя долго не было, я начал беспокоиться.       «Опять??!?»       — Не стоит. Я скоро вернусь, — я даже не удостоила стоящего рядом со мной Торина взглядом. Я очень надеялась, что он поймёт мой намёк на уединение. От слова ОДИН.       — Я тебя обидел?       «Да он издевается что-ли?! Нет, серьезно?!»       — Нет, нисколько, — как можно равнодушнее ответила я, пытаясь потушить внутренний вулкан.       — Рики, там, на тренировке я не хотел тебя задеть…       — Но задел! — Торин только открыл рот, чтобы сделать мне очередное замечание, но я опередила его, - Да, перебивать не вежливо. Извините!       Я на один момент позволила себе посмотреть на узбада. По его виду можно было сказать, что он искренне не понимает моего настроения. Решив даже не заморачиваться на тему муравьев в королевской голове я снова уперлась взглядом в лунную дорожку, растекавшуюся по зеркальной глади озера.       — Ты только делаешь вид, что не понимаешь, или действительно не видишь очевидного? — Торин имел наглость сесть рядом со мной, набивая свою новую трубку табаком.       — Что я должна была увидеть? Что я ничего не могу? Что меч в моих руках так же смешно, как гоблин с морковкой?       — Глупая.       На этот раз я прикусила язык, чтобы не разжечь скандал. Даже до десяти посчитала, чтобы успокоиться. Помогло, ненадолго.       — Ты ведь опять не подумала о том, что я это сделал ДЛЯ чего-то, а не ИЗ-ЗА. Я знаю — ты хочешь быть сильной. И ты сильная. Слабость твоя заключается только в том, что ты не умеешь направить силу в нужное русло.       — Что ты имеешь ввиду? — интерес и удивление от слов Торина перекрыли мою злобу, чего я не смогла утаить в голосе.       — Вот к примеру тот же наш поединок: ты умеешь держать стойку, легко схватываешь приёмы, которым обучил тебя Фили. Даже когда я встал с тобой, ты не растерялась и пыталась отбить мой меч.       — Но всё равно у меня не получалось выстоять.       — Потому что ты направила силу в страх. Ты боялась меня. Я не осуждаю — это нормально.       — А что мне еще оставалось? Мне казалось ты меня действительно пришить хочешь!       — А ты подумай, почему тебе удалось уложить меня в последний раз? — раскуривая трубку Торин лукаво глянул на меня, ожидая пока меня осенит. И дождался, спустя минуту.       — Ты специально разозлил меня? — я всё никак не могла понять к чему он ведет.       — Именно. Только когда ты разозлилась — ты стала собранней. Ты полностью ушла в себя, слушая своё тело. И полностью просчитывала меня, желая нанести удар, а не просто уйти из-под меча. Вот почему я надавил на твою слабую точку. Не с целью оскорбить, а показать, что ты можешь, стоит только направить свою силу. И сила может быть не только здесь, — Торин дотронулся мундштуком до моего предплечья, — Но и здесь, — и медленно перевёл его к моему виску, — А вместе - это смертельное сочетание. По сравнению со мной или тем же орком - да, физически ты слабее, но не всегда только этим можно одержать победу. Не уйди ты в сторону от моего удара — я бы в момент рассек тебя пополам, развернувшись. Но ты ушла. И, может специально, может случайно, но ты воспользовалась тем приёмом, которым я обездвижил тебя. А если бы ты не была зла на меня — ты бы просто отбежала в сторону, ожидая когда я снова буду тебя атаковать. Теперь ты поняла?       — Кажется да, — мне стало невероятно стыдно, что я в очередной раз не поняла очевидных вещей. Кажется, мне надо прекращать постоянно думать о том, что Торин хочет меня обидеть или унизить. По крайней мере — пока мы в одном отряде. Я сама себе придумала врага и сама провоцировала Торина на ругань. Ну, в половине случаев.       — Всё еще обижаешься? — ухмыльнулся узбад.       — Нет. Извини меня, — выдавила я.       — Серьезно? Так просто? — Торин нескромно начал посмеиваться.       — Очень смешно, — я надулась и демонстративно отвернулась от Короля.       — Просто я не ожидал, что ты так легко поверишь моим словам. Я побаивался новой схватки!       — Думаешь, я не поняла, что ты мне поддался?       — Я не поддавался.       — Ага, получается, что я — первый раз дралась на мечах и уложила бывалого воина, который побывал не в одной битве? — настроение значительно улучшилось после объяснений Торина своего поступка и я позволила себе посмотреть на всё это с юмором.       — Я просто никогда не дрался с девушками, — мне показалось или у Торина тоже отлегло от того, что нарастающий конфликт исчерпан. Имею смелость предположить, что он так же был этим обеспокоен, а сейчас даже первым начал шутить. Вот-те на-те, килька в томате.       — Не думаешь о том, что я могу стать слишком самоуверенной и кидаться на каждого встречного? Двое на примете у меня уже есть.       — Я уже говорил: ты может и слаба телом, но не умом. Я в тебе уверен. Я не стал бы тратить время на бесполезное занятие.       — Вот как так получается — ты только что вроде бы и комплимент сделал, а вроде бы и обидел? — я уже довольно давно заметила за Торином такую манеру общения.       — Врождённое, наверное. А кто те двое, на кого ты обрушишь свой гнев?       — Повторюсь: два, давно не получавших ремня, гнома. Одному усы укорочу, а второму уши.       — Покоя тебе на дают их уши, — ухмыльнулся узбад. Ну вот почему он не может постоянно таким быть, а только лишь когда звёзды сойдутся в определенной последовательности и фазе луны? Ну приятно ведь — и поговорить, и пошутить может.       — Ноги и руки им еще пригодятся, а вот слушать можно и одним ухом. На крайний случай будут как Оин, — я начала без стеснения заливаться смехом, только представив картину: Кили и Фили бегают со слуховыми трубками друг за другом и пытаются поговорить. Ну умора! Пха-ха-ха!       К моему удивлению Торин присоединился к моему веселью, хотя смеялся он весьма сдержанно. Вдоволь отсмеявшись мы еще некоторое время сидели в не напрягающем молчании. Просто курили трубки и наблюдали за отражением неба в озере. Картина и правда была завораживающая и гипнотизирующая — можно было просидеть так вечно.       — Порой ты мне напоминаешь моих племянников, только лет на тридцать моложе, — как-бы невзначай бросил узбад.       — Это комплимент или оскорбление? — я подловила его в очередной раз.       — Как думаешь, считать тебя похожей на собственных племянников — это оскорбление? — ответили мне вопросом на вопрос, правда обиды в голосе слышно не было.       — Я просто не думаю, что они были далеко не сахар. Наверняка еще пуще безобразничали и сквернословили.       — Ох да, нам с Дис уже сил не хватало с ними управиться, — мне показалось, что Торин затих, уходя в воспоминания и судя по отсутствию морщинки между бровей — эти воспоминания были очень приятны ему.       — Дис — это их мама и, получается, твоя сестра, — более утвердительно, чем вопросительно сказала я.       — Да.       — А их отец… он…       — Погиб. В битве. Они почти не помнят его. Почти с самого рождения их воспитанием занимался я.       — Мне не стоило спрашивать, извини.       — Тебе не за что извиняться. Просто так вышло. Это жизнь. Никто не застрахован от такого.       — Точно… — я опустила глаза, стыдясь того, что полезла не в своё дело. Хотя то, что Торин охотно отвечал мне и не сыпал сухими ответами навело меня на некоторые размышления. Неужели он мне начал доверять? Настолько сильно доверять? За всё время похода я уже успела понять, что гномы очень скрытный народ, особенно для чужаков, которой я, по сути, и была.       — Рики?       — М? — всё еще проклиная свой длинный язык я застопорилась взглядом в одну точку, не желая поднимать глаза на узбада.       — Рики, — требовательно повторил Торин.       — Да-да? — я повернулась к нему.       — Я рассчитываю задержаться здесь на несколько дней и… хотел бы, чтобы ты продолжила тренировки. Со мной, — с некоторым смущением попросил узбад.       — Конечно, я и сама хотела бы попросить об этом, — я не видела ничего такого, чего стоило бы смущаться. Вполне нормальная просьба и с его, и с моей стороны. Но вид Торина меня слегка обеспокоил — неужели это какой-то очередной подвох или традиция гномов? Ну почему с ними всё так сложно? Нужно с этим что-то делать, а то гляди и смертельно оскорбить кого-нибудь могу, или еще хуже — замуж, например, напрошусь, сама не понимая за кого и каким макаром.       — И перестань выражаться.       — Торин!       — Да?       — Не надо меня воспитывать!       — Я не воспитываю. Я просто советую тебе как лучше.       — Все твои советы заканчиваются отжиманиями?       — Это последствия. Тебе ругань не к лицу. Просто послушай меня, как наблюдателя со стороны.       — Иногда мне кажется, что я тоже твоя племянница.       — Нет, ты просто милая девушка, которая пытается спрятаться за колючками.       — Нихр… - фух, вовремя осеклась. Отжиматься мне сейчас ой как не хотелось.       — Вот так-то, — губы Торина изогнулись в полуулыбке.       Несколько минут каждый из нас провел в молчаливом разговоре сам с собой. О чём вел монолог Торин мне, конечно же, неизвестно, а вот я призадумалась совсем о бредовых вещах. Даже говорить стыдно — на такой смех поднять могут.       — Рики?       — А?       — Поздно уже, пойдём в дом. Мы хоть и на длительном привале, но сбиваться со сна нельзя.       - Я посижу еще. Недолго, правда, - Торин только начинал подниматься, но при моих словах замер. Я поспешила отправить его спать, а мне самой хотелось еще подумать. Особенно о "милой девушке", - Иди отдыхать, мы ведь в доме друга, - улыбнулась я.       - Ты снова видела сон? Рики, я же...       - Торин, - да-да, я опять веду себя не как леди, но такое чрезмерное беспокойство узбада за меня начинало слегка нервировать, - Я не видела его. Я просто хочу еще посидеть. Такой возможности ведь может больше и не случиться.       - Хорошо, но не забывай о времени, - Торин поднялся на ноги и уже было развернулся в сторону дома, как я его окликнула.       - Торин! Не стоит так сильно переживать за меня. Я не такая уж и безответственная, - без всякой злобы и намёков попросила я. Ну не совсем приятно, когда с тобой начинают носиться, как с писаной торбой, и я начинала побаиваться, что так начнётся и со мной.       Узбад, казалось, смотрел сквозь меня, а потом заглянул мне в глаза, задумавшись. Я не рассчитывала на ответ, но всё таки Торин - не Торин, если в очередной раз не поставит меня в тупик: - Не могу. Уже не могу, - почти беззвучно прошептал узбад, думая, что я не услышу, - Доброй ночи, Рики. - Доброй.