Потерять, снова найти и уже не узнать.

"Мамочки, как же хреново..." Именно с этой мыслью я открыла глаза, когда чья-то тушка ткнула меня в бок и чуть не зарядила с колена в живот. Со второй стороны тоже кто-то начал ворочаться, отчего спать стало просто невозможно. Только я успела посетовать на отнюдь не вежливое обращение с представительницей слабого пола, как тут же эти два кабана - Фили и Кили, насколько можно было судить по шевелюрам и невнятному бормотанию - перекинули через меня руки и сдавили словно в тисках. "Вот же... Блин!" - А ну-ка слезли с меня, неженки! - прошипела я, совершенно не стесняясь распихивать их обратно по сторонам. С тихим возмущенным сопением эти два оболтуса отвернулись от меня, даже не открывая глаз. Чуть дальше от моего лежбища послышался возмущенный всхрап, напоминавший рев раненого кабана. И как только нас до этого никто не съел и не подстрелил - спят же как убитые. Оставалось загадкой только то, как они все дружно просыпались, когда Торин голосил о тревоге или о подъеме в путь. Наверное годы тренировок и всё такое. Скорее всего это какой-то скрытый талант узбада, потому как я тоже не считала себя ранней пташкой, но при знакомом баритоне подрывалась вместе со всеми. Пока я расслабленно витала в своих мыслях, которые по содержанию были не очень-то адекватными, веки начали постепенно тяжелеть и я, предвкушая состояния сладкой полудрёмы, а затем и крепкого сна, блаженно улыбнулась. Бормотание в ухо прервало моё медленное погружение в сон, а затем на меня снова приземлились ноги и руки. С обеих сторон. - Да мать вас за ногу, засранцы! - я опять растолкала братьев по сторонам, совершенно не скромно пнув пару раз под зад. Реакции ноль - что-то мямля под нос улеглись на другой бок и дальше сопеть. Мне бы такую выдержку. Пока я распихивала Фили и Кили, мне пришлось сесть. Осмотрев заплывшими глазами нашу временную спальню на шестнадцать персон, я убедилась, что проснулась самой первой. Судя по свету, падающему с маленьких окон - на улице едва-едва начало светать. Это значило что до официального подъема было несколько часов, так как узбад отдал указ выступать на заре. "Блеск!" Я смачно потянулась и не смущаясь зевнула во весь рот, аж клацнув зубами. После краткого пробуждения вчерашний вечер всё таки начал сказываться: кости тихим хрустом возмутились против таких нагрузок с утра, а желудок, казалось, решил мне отомстить за вчерашнюю попойку, начав тихо урчать и угрожать тошнотой при резких движениях; правый висок заныл тупой болью, а в глаза как будто плёнкой застелили. " Твою ж мать..." Ложиться дальше спать не было смысла: за моей спиной братья в обнимку мурчали друг другу в уши, а перебираться на другое место было не куда - либо наступлю на кого-то, либо сама свалюсь. Еще около десяти минут я тупо смотрела в одну точку, подтянув колени и уперев на них подбородок, пока состояние организма более-менее стало терпимым. Удостоверившись в том, что желудок на время стих, я поднялась на ноги, слегка пошатываясь и прикусывая язык, чтоб не разразиться ругательствами - такое ощущение, что я вчера огород вспахала вдоль и поперёк, отчего ломило всё тело. Такого не было даже после изнурительных тренировок Торина. Оглянувшись на сладко спящих новоиспеченных братьев, в голове складывался план мести - уж за упущенную возможность выспаться перед продолжением похода, я в долгу не останусь. Я аккуратно обогнула Кили со спины и присела около головы. Хорошо, что они довольно близко лежали друг к другу. Осторожно отделяя у каждого по пряди я переплела их волосы в довольно толстую косичку, пожертвовав своей резинкой, чтобы закрепить сиё творение. Для доброго дела не жалко. Хе-хе-хе. Осмотрев свою работу и уже предвкушая момент, когда братишки проснутся, я тихонько прыснула. Заодно, вспомнив все их шутки над моей ранимой душой, я решила не останавливаться на таком банальном трюке. Хорошо, что свою сумку я всегда держала рядом и успела прихватить в Ривенделле пару листков и аккуратно заточенных угольков в коробочке. Ну а мало ли - стихи бы начала писать! Потратив на свой коварный план еще около десяти минут я удовлетворённо осмотрела работу: лицо Кили теперь было кошачьим, только в отличии от него я в своё творение вложила всю душу и мастерство и теперь на нём красовались ровные усы и брови и кошачий носик; с Фили же пришлось немного пофантазировать - пару раз попытавшись переплести его усы, чуть не получив рукой по груди, я бросила эту затею и тоже разрисовала его лицо изысканными закручивающимися усами и слегка подвела веки. Ну красавчики! - Сладких снов, - довольно хмыкнув я направилась на кухню. Дико хотелось пить и есть. И желательно почистить зубы и умыться. Стоило мне переступить порог, как Умница с виляющим хвостом и счастливым скавчанием полетела на меня и почти снесла с ног, облизывая лицо. Хорошо, что я успела сделать шаг в сторону и не упала под весом животного, а облокотилась на стену. - Ну хва-а-атит, я тоже рада тебя видеть, Умница, - хихикая я пыталась отмахнуться от собаки. Как только приступ нежности у животного прошел, она отступила, давая мне возможность выпрямиться и твёрдо встать на свои две ноги. - Ну всё, хватит, - я потрепала собаку за ушком, - Доброе утро! - Гав! - Тише, разбудишь всех. - Гав!Гав! Мда, при всех моих способностях, понимать язык животных мне не дали. Но судя по радостным глазам и виляющему хвосту собака даже не собиралась скрывать радости от встречи со мной. - Ладно, пошли умоемся, - Умница на этот раз не стала отвечать звонким гавканьем, а призывно вильнув хвостом повела меня в маленькую комнатушку. Минут пятнадцать я просто окунала лицо в таз с прохладной водой и пыталась убрать кислое выражение лица, которое смотрело на меня с зеркала напротив. Более-менее приободрившись и почистив зубы, я почувствовала себя намного лучше. Осталось только позавтракать и жизнь войдёт в своё прежнее русло. Когда я вернулась на кухню, Умница уже сидела рядом с самым низким стулом, а на столе лежали оладьи и стояла кружка с молоком. - Моя же ты хорошая, спасибо, - я искренне растрогалась такой заботой обыкновенной на вид, но очень умной собаки. Иногда мне даже казалось, что это еще один оборотень, как Беорн, вот только превращаться в человека её никто не научил пока что. Оладьи хоть и были холодными, но на вкус просто божественны! Сладкий, приторный вкус мёда, нежное пышное тесто просто доводили меня до экстаза. Учитывая то, что я была жуткой сластёной, то для меня этот завтрак заслужил оценку "по-королевски". Умяв последний оладушек и допив молоко я откинулась на спинку стула, поочередно облизывая пальцы. Ну а что? Никто не видит же! - Ох, спасибо, накормила досыта, - я слезла со стула и села рядом с собакой, от души обнимая её. Ну действительно, как с человеком. Удивительно насколько я прикипела к этой собаке. Пока я сидела, уткнувшись носом в шерсть на загривке Умницы, сзади меня послышалось покашливание, обозначающее еще чье-то присутствие. - Доброе утро, Рики, - ну конечно же это был Торин. Кому еще не спится в такую рань. - Доброе, - я разомкнула объятия и Умница, лизнув мне щеку, поспешила скрыться. Предательница! - Как здоровье? - лицо узбада не выражало практически никаких эмоций, только едва заметная полуулыбка обозначала его намерения пошутить надо мной. - Лучше не бывает, - после водных процедур и сытного завтрака от вчерашних приключений и правда не осталось и следа. Даже висок перестал ныть. - Надеюсь, это действительно так. Почему не спишь? - Не спится. Я хоть и была вчера очень пьяна, но чётко помню с какой злобой Торин тащил меня с поляны и с каким остервенением орал на остальных. После такого я не ожидала к себе хорошего отношения, по крайней мере первое время. - Ну, я пойду, - необъяснимое паническое желание убежать, лишь бы не краснеть и бледнеть дальше от одного только взгляда Торина настойчиво призывало меня к действию. - Спать? - Нет.. Пойду.. На крыльцо. Говорят, свежий утренний воздух имеет целительное воздействие. Ага. Ну, я пойду, - и почти рывком я скрылась в дверном проёме. "Ну и что это было, Рики? Что ты ведешь себя, как малолетняя дурочка? Что это за лепетание?!" Быстрым шагом я пересекла хлев, схватила свою сумку и уже почти бегом полетела к выходу во двор. Удобно расположившись в одном из кресел на веранде, укутавшись забытым в очередной раз пледом, я умиротворённо начала раскуривать трубку. Утренние сумерки завораживали своей красотой и беззащитностью: вся природа, животные, даже мелкая мошкара в траве еще спала, отчего на улице стояла тишина, в которой, казалось, было слышно только удары сердца и собственное дыхание; безоблачное небо, еще не сменило краски над головой, но уже зарделось у опушки леса едва заметными розовыми оттенками, бережно укутывая звёзды, давая им возможность набраться сил и завтра снова выйти красоваться на небосводе. От такой красоты перехватывало дух и не хотелось ни о чём думать - просто сидеть и осторожно наблюдать за такой завораживающей картиной, боясь ненароком потревожить. - Кофе? От неожиданности я чуть не выронила трубку на колени. Торин, будь он неладен, стоял напротив меня с двумя чашками в руках. От удивления мои брови взлетели вверх, а на языке вертелось скромное "нихрена себе" - это сам узбад сделал кофе? Мне? Серьезно? - Э-э-э-э, можно, спасибо, - я взяла протягиваемую чашку и устроила на ноге, крепче сжимая ручку. - Пожалуйста, - Торин пристроился в соседнем кресле, неуклюже намереваясь набить и раскурить трубку одной рукой. - Давай, подержу, - не дожидаясь разрешения я взяла за дно чашку и подождала пока узбад устроится в кресле, принимая назад свой кофе. Несколько минут мы просидели в молчании. Не знаю, как для Торина, но для меня оно было очень напряженным. Я ума не могла приложить почему узбад так любезен со мной, после вчерашней выходки и почему меня каждый раз как пружину сжимает от одного его присутствия. Уж лучше бы мы ругались, ей-богу. Хотя, кого я обманывала - причину я давно уже выяснила. И эту причину я старалась затолкать подальше, чтобы не распаляться на пустом месте, поскольку я твёрдо было уверенна - стоит мне только осознать, что смогу за себя постоять и не надо будет искать себе защитника и покровителя, то эти чувства растают, как снег в лучах весеннего солнца. Да и вообще - не время сейчас для любовных увлечений. Торину так это точно сейчас необходимо в последнюю очередь. Но как бы я не врала самой себе, я всё чаще и чаще ловила себя на том, что всегда ищу его глазами, поймав ответный взгляд быстро отводила их; всё чаще и чаще мне хотелось просто перекинуться с ним парой слов; всё чаще и чаще я начинала исподтишка его рассматривать, в попытках угадать каким он был в молодости или откуда тот или иной шрам. Вот и сейчас, когда пружина внутри слегка ослабла, я украдкой смотрела на лицо узбада, про себя отмечая еще один редкий момент, когда он не цепляет на себя маску жесткого и непреклонного правителя подгорного народа: голова откинута назад, глаза полуприкрыты, уголки губ слегка вздернуты вверх, густая копна чёрных волос, пронизанная серебром, рассыпалась по плечам. Весь его вид говорил о том, что сейчас он просто расслаблен и наслаждается минутой спокойствия. Вот только я ума не могла приложить, почему он разрешил мне стать свидетелем такого интимного момента из жизни Короля. Легкий ветерок прошелся по моим щекам, развевая растрепанные волосы, обдавая свежестью и прохладой утра. Волосы Торина тоже подверглись шалости проказника, отчего одна прядка, выбилась и зацепилась за бороду. Мимолётный порыв щемящей нежности от увиденной картины дёрнул мою руку оторваться от чашки и потянуться к ней, убрать обратно на плечо. Только я отпустила прядку, мою руку резко схватили за запястье. Больно не было, но от неожиданности я тихонько пискнула. Торин открыл глаза и в упор посмотрел на меня, не отпуская руки. - Извини, я просто хотела убрать прядь, - я не понимала, чем вызвана подобная реакция узбада. Мне показалось, что он не просто всматривался в моё лицо, а что-то хотел увидеть. И это что-то точно не было парой перепуганных глаз и мямлящих губ. - Зачем? - Я думала ты задремал и... И просто хотела помочь, - я попыталась осторожно вырвать руку и Торин на миг поддался, но только для того, чтобы обхватить меня за пальцы, начал аккуратно водить по ладони своими. Я просто замерла, даже боясь дышать. Узбад продолжал гладить мою ладонь большим пальцем, останавливаясь на кольце и затем заново, в глубокой задумчивости, продолжал дальше. - Маленькая... - Торин плавным движением подхватил мою ладонь так, что она вертикально легла на его. Пальцы, в два раза толще моих, грубая, мозолистая, шершавая кожа щекотала мою. Сколько силы в них было, сколько мощи. - Никому и никогда не делай так больше, - глаза Торина на миг поднялись на моё лицо. Затем, словно очнувшись от гипноза, он одернул ладонь, а я, как обожженную, одернула свою и схватилась за чашку. С минуту мы просидели молча, не смотря друг на друга и осмысливая происходящее. В конце-концов, надо мной взяло верх любопытство. - Почему? Я тебя чем-то обидела? Торин окинул меня взглядом, едва заметно вздохнул и снова устремил свой взор на сменяющий краски горизонт. - У гномов особое отношение к собственным волосам. У нас разрешено прикасаться к ним только близким родственникам или... Или женам и детям. Косы и прически так же имеют отдельное значение. - Извини, я даже подумать не могла. - Не страшно. Просто не вздумай полезть к Глоину с расческой - он женатый гном, может принять за смертельную обиду, - усмехнулся узбад. - Теперь точно не буду, - улыбка так и напросилась в ответ, - А можно вопрос? - Ну? - А что значат твои? Если это не секрет... - У нас не принято рассказывать чужакам об этом, но тебя уже и язык не поворачивается назвать так, - я даже покраснела от таких слов - сам Король не считает меня чужачкой? - В эти косы вплетена клятва. Одна за деда, вторая - за отца. - Я... Я понимаю, - на душе стало тяжело от одной только мысли о том, сколько потерь пришлось на долю молодого принца и какой тяжелый груз ответственности на нём лежит сейчас, помимо возвращения Дома. Сейчас, как никогда, я прочувствовала и понимала Торина, и очень хотела облегчить его долю. Но увы, что я могу сделать в такой ситуации? Ни-че-го, к сожалению. - О чем задумалась? - О тебе, - бровь узбада удивленно взлетела вверх, а весь он, кажется, приготовился к прыжку - так напряглась его спина и руки, держащие чашку с кофе. Я не сразу поняла, как это прозвучало в его понимании, а когда озарение случилось, поспешила исправиться, - Я думала о твоей судьбе, о других гномах. Это... Очень тяжело, наверное. В любом случае тяжелее, чем потерять память... - Ты правда совсем ничего не помнишь? - Совсем. Даже имени. Рики - это случайность. Можно даже сказать, что его дал мне хоббит, - сдерживая подступающую слёзную атаку я пригубила кофе, закусывая табачным дымом. - И как это случилось? Я потянулась к сумке, в тайном кармашке которого хранила тот самый клочочек бумаги, с помощью которого и обрела имя и друга. Достав бумажку я молча протянула его Торину. Он внимательно смотрел на выведенные там каракули, то переворачивая листик вверх тормашками, то поворачивая обратно. - Имя мистера Бэггинса я могу прочитать, но второе слово... Оно написано незнакомыми мне рунами. - Маргаритки. - При чём тут цветы? - Там написано "маргаритки". Когда мы с Бильбо так... знакомились, на поляне были цветы, похожие на маргаритки. Попытки научить его произносить это слово дали мне имя. Долго объяснять. - Понятно. Тебе нравится так называть себя? Ты могла назвать себя любым другим именем. - А зачем? Я надеюсь, что скоро я узнаю настоящее. А потом решу, какое больше нравится, - прыснула я. - А если не узнаешь? Вот умеет же Торин сбить едва появившееся настроение. - А если не узнаю... Не знаю, об этом я еще не думала. Я хочу верить, что всё получится - вы обретёте дом, а я - память. - И что ты будешь делать в таком случае? - Вернется память, вернётся дом. Значит - тоже вернусь домой, - такая мысль вызвала у меня непроизвольную улыбку, а вот узбад в миг нахмурился. И чего это он? - Я опять что-то не так сказала? - Нет, всё хорошо. Я просто предпочитаю продумывать все ходы и хотел бы спросить у тебя об одном. - И-и-и? - Помнишь, я говорил тебе о том, что врата Эребора всегда будут открыты для тебя? - Ну конечно. И что я смогу остаться, если... Если всё пойдёт не так. - А могут ли быть причины, чтобы ты осталась в Горе даже если вернешь память? - Остаться? В Эреборе? Зачем? - таким поворотом разговора я была больше, чем удивлена. Я выжидательно уставилась на Торина, а он, после минутного молчания, во время которого как будто боролся с самим собой, просто пробормотал: - Забудь.

***

Четыре дня. Четыре, орк подери, дня мы почти не останавливаясь и неслись к опушке Чернолесья, как объяснил мне Гэндальф. Четыре, мать его, дня я терзала свою задницу в седле, просто мечтая о том, когда же мы уже спешимся и продолжим путь пешком. Хотя, воспоминания предыдущих пеших прогулок отвлекали меня от этих мыслей - всё-таки на пони было безопаснее, быстрее и как-никак мои ноги от этого особо не страдали. Когда по полудню пятого дня мы оказались у назначенного места, гномы ворча начали спешиваться и развьючивать пони, отправляя их обратно к Беорну. Кстати говоря, Беорн не только терпел наше присутствие целую неделю, но и расщедрился дать нам вдоволь припасов, посуды и прочих необходимых в походе вещей, так как все пожитки мы растеряли в пещерах у троллей. Даже дал собственных пони, чтобы мы быстро добрались до Чернолесья, но настоятельно просил по прибытию отправить их обратно домой, чем мы, собственно, сейчас и занимались. На возмущения Дори оставить себе лошадей, а вернуть их чуточку позже, Торин молча указал взглядом на ближайшую кучку деревьев, среди которых мелькала черная точка. Вот почему меня не покидало ощущение, что за мной постоянно наблюдают. И гномий Король, искоса кидающий на меня взгляды, не был причиной этого ощущения. Это Беорн самолично взялся следовать за нами, частично охраняя, а частично присматривая, чтобы мы не удумали его обмануть. Доверяй, но проверяй, как говорят. - Пошевеливайтесь! Привал не будет долгим! Дуринов день не за горами, а Чернолесье мы не так быстро пройдём! - Торин расхаживал между гномами, наблюдая как те возятся с поклажей и отпускают лошадей. Наконец, когда последний пони ускакал к своим сородичам, послышался рёв, и весь табун, подгоняемый огромным черным медведем понесся в ту сторону, откуда мы только что прибыли. - Гэндальф, а почему вы не отпускаете свою лошадь? Вы не идёте с нами? - наблюдательный Бильбо обратил на волшебника внимание всего отряда, как и моё тоже. - Увы, друзья мои, здесь наши пути расходятся. Меня ждут дела на юге, и как только я освобожусь, я нагоню вас у Пустоши Смауга. Не смейте заходить в Гору без меня. - Ты собираешься нас покинуть прям здесь, у Чернолесья, не зря получившего такое имя? Гэндальф, ты не предупреждал меня о том, что уйдёшь посреди дороги, - взгляд Торина был очень суров, а в голосе звенела сталь. Стало понятно, что волшебник даже не потрудился никого известить об уходе заранее, что наверняка взбесило узбада похуже моих выходок. - Я не покидаю вас, я просто ухожу на время. Я не могу быть в двух местах одновременно, потому приходится выбирать. - Дела на юге важнее похода, который ты затеял? Ответь мне, Таркун! - Не я затеял, а ты! Я лишь помог тебе найти четырнадцатого участника похода! И не смей со мной разговаривать в таком тоне, Торин, сын Траина, внук Трора - я не твой подданный! И уж тем более не подчиняюсь ничьим приказам! - Гэндальф не на шутку рассердился таким поведением узбада. Казалось, сейчас кто-то схлопочет молнию в брюхо и подпаленную бороду. Торин не посчитал нужным отвечать, просто развернувшись и удалился осматривать вход в лес. - Гэндальф, ну неужели ты не можешь остаться? Вывести нас из леса, а потом уйти? - я попытала счастья остановить волшебника. - Извини, дитя, есть дела, которые не терпят отлагательств. Поверь, мне не больше вашего хочется остаться, - более мягко ответили мне. - Тогда удачи вам. И возвращайтесь поскорее. - Непременно, Рики, - Гэндальф одарил меня подбадривающей улыбкой и забрался на свою лошадь. - Не сходите с тропы! Иначе не найдёте её снова и сгинете в этом лесу! И помните про дичь и воду, что говорил вам Беорн! Ни в коем случае не пытайтесь охотиться в лесу и пить из тамошних ручьев! И ни при каких обстоятельствах не сходите с тропы! Держитесь вместе и следите друг за другом! - пришпорив коня, волшебник уже на ходу выкрикивал наставления. - В добрый путь, Таркун! Встретимся на Пустоши! - пробасил ему Торин, явно с целью подчеркнуть обиду на выходку Гэндальфа. - Не сходите с тропы! В добрый путь! - еще раз прокричал волшебник и пустился в галоп. С уездом Гэндальфа, внутри вспыхнули тревожные огоньки - ведь как ни крути, это он постоянно выручал нас и спасал из любых передряг, а теперь, было ощущение, что нас оставили абсолютно голыми, беззащитными. По крайней мере у меня такое ощущение обострилось до предела. - А нельзя ли в обход? - Бильбо, очевидно, тоже не прельщала идея шататься неизвестно сколько в лесу с именем Чернолесье. - Только если вы хотите истоптать двести миль на юг, а затем вдвое больше на север, мистер Бэггинс. У нас нет столько времени, - ответил ему Балин. - Набрать бурдюки под завязку! Костёр не разводить! Выходим через час! - раздал указания Торин и сам ушел в неизвестном направлении. Либо хотел побыть в одиночестве, либо просто не желал никому показывать своей злобы.

***

Этот лес - Чернолесье - казалось был... был мёртвым. Стоило мне последней из вереницы гномов пересечь границу леса и ступить на припорошенную листвой тропу, как всё более-менее бодрое состояние духа сошло на нет. Солнечный свет давно превратился в редкие тусклые лучики, которые с таким трудом пробивались сквозь густые кроны деревьев, нависшие над нами. Невольно в голову закралась ассоциация с недавним гоблинским конвоем - такими же пугающими и зловещими казались деревья. Чем глубже мы заходили, тем становилось всё страшнее и страшнее: листва над головой перестала пропускать даже те маленькие пятна света, заставив глаза привыкать к полумраку, под ногами чвякала прогнившая листва, вызывая не самые приятные ощущения; толстые, в некоторых местах начинающие гнить, стволы деревьев наводили на меня просто панический ужас и отвращение. Воздух был пропитан гнилью, легкие просто отказывались дышать им. Всё тело, казалось, облили чем-то липким, хотелось просто содрать кожу. Одним словом - жуть. Впереди, как всегда, отряд вёл Торин, за ним Балин и Двалин. Их голоса оповещали нас о повороте тропы или каких-то препятствиях, но со временем их голоса тоже стихли, под гнетущей обстановкой. Впереди меня шли Фили и Кили, то ли всё еще надувшиеся из-за шишек на лбу (моя месть была о-о-очень жестокой), то ли тоже ощущали давящую атмосферу, но в молчании. Я была настолько подавленна, что не став выяснять обижены они или нет, схватила Фили за руку, который шел чуть позади брата. На удивление мою ладонь крепко сжали и кивнули через плечо, выдавливая улыбку.

***

Сколько мы шли - я не знаю. Уже после третьего дня пути я потеряла счёт. Высокие дубы сменились не менее массивными вязами. Вскоре, на смену последним, пришли буковые деревья. С каждым шагом света становилось всё меньше, что порой не было видно дальше вытянутой руки. Мы ориентировались в сутках скорее всего по ощущениям - шли, устали, отбой; шли, устали, отбой. И так до бесконечности. Уже больше по привычке, чем для ощущения чьего-то присутствия в мрачном лесу, я шла за руку с Фили или Кили. Отряд почти не разговаривал между собой, изредка доносились споры впереди, в которых решались вопросы дальнейшего продвижения вглубь, привала и пятиминутного отдыха. Весь отряд был в полной апатии. За себя лично могу сказать, что я готова была упасть прям на месте.

***

- Ручей! Впереди есть ручей! Возгласы Дори разнеслись по отряду, приободряя. Мешки с припасами почти опустели, а в бурдюках оставалось воды на несколько глотков. При мысли, что где-то рядом есть вода, которую можно пить, в которой может водиться рыба или в которой просто можно было искупаться, на моём лице появилась улыбка, которая стёрлась словами Торина: - Это и есть Черный ручей, о котором предупреждал Беорн и Гэндальф! Не смейте близко к нему подходить! Все меня слышали?! - Лучше бы нет, - пробормотала я, снова поникнув. - Держись, Рики, должен же быть конец у этого треклятого леса. Только не кисни, - Кили потрепал меня по макушке, выдавливая из себя улыбку, но весь его вид показывал насколько он тоже вымотался. " Соберись, Рики! Ты же хотела быть сильной! Нечего киснуть!" Мысленно подбадривая себя, я поплелась следом за остальными. Спустя пять минут весь отряд вышел на берег лениво протекающей реки, чёрные воды которой, казалось, впитали в себя всю темноту ночи. - И как нам попасть на тот берег? - возмутился Двалин. - Тут был мост! - крикнул Ори где-то чуть в стороне от нас. - Толку нам с его остатков? Рубите деревья, будем мастерить плот! - прервал зарождающийся гул Торин. Только гномы принялись обнажать секиры, ворча ругательства, как Бильбо, опираясь на криво выкорчеванный пень, что есть мочи крикнул: - Я вижу лодку! Там лодка! Видите? Вон у того дерева! - куда-то тыкая пальцем хоббит взывал к вниманию. - Кили, глянь-ка, что там узрел наш вор, - недоверчиво обратился к племяннику Торин. Я решила удалиться подальше ото всех и привалилась к ближайшему столбу. Всё происходящее не вызывало во мне никаких эмоций. Хотелось просто свернуться калачиком и подождать, когда меня вынесут из этого проклятого Богами места. Закрыв глаза я просто хотела посидеть в тишине. Мозги совсем не хотели соображать и все эти дни я была как игрушечная - ела, спала, шла, не было ни сил, ни желания разговаривать, хотя так чувствовали себя, наверное, все. - Ты в порядке? - Торин навис надо мной и в окружающем свете выглядел не очень доброжелательным. Но мне уже и на это было всё равно. - В полном. - Врешь. - Да, - сдалась я. - Вот - держи, - мне протянули бурдюк, в котором, судя по выпуклости, было еще несколько глотков воды. И когда он успел заметить, что мой опустел? - Не нужно. Я потерплю, - я опять закрыла глаза и откинула голову, всем своим видом показывая, что не хочу ни с кем разговаривать. - Зачем ты упрямишься? Мы не в той ситуации! За последние дни я не испытывала никаких эмоций, кроме уныния и страха. Сейчас же, им на смену пришла злость. Понятия не имею - то ли из-за дурманящего воздуха, то ли пошатнувшееся душевное равновесие были ей причиной, но один вид Торина рядом вывел меня из себя, давая проход накопившемуся угнетению. В абсолютно опустевшей голове крутилась только одна мысль, которую я очень часто обдумывала, особенно когда мы шли по лесу. То ли обстановка сказалась, то ли я окончательно добила свой мозг бесконечными "а что", " а если", "может быть", но к этому моменту она сформировалась в конкретные слова, которые я повторяла как молитву. "Мне не нужны чувства, которые будоражат сердце, когда он рядом. Мне не нужна его забота - от неё я всё больше превращаюсь в беспомощного кролика. Я должна быть сильной! Я не дам ему приручить меня! Нет!" - Я потерплю! - Или ты сейчас же выпьешь сама, или я волью в тебя силком! - Торин сделал шаг ко мне, намереваясь исполнить угрозу. Я успела подскочить на ноги и увернуться прежде, чем он хотел словить меня за руку. - Да отвяжись ты от меня! - Рики, что с тобой происходит? Я просто хочу тебе помочь, - голос Торина смягчился, стал вкрадчивым, монотонным. - Сдалась мне твоя помощь! Просто не трогай меня! - Да что с тобой?! - Ничего! Внутри всё клокотало и кипело. Озлобленность, растерянность, ярость носились жгучим перцем по венам. Ручаюсь своим колечком - я готова была немедленно накинуться на кого-то с топором и выместить всё то, что накопилось за время похода. Я поспешила уйти подальше от ошеломлённого Торина. Внутри постепенно всё стихало, а на смену недавней вспышке бешенства пришло недоумение. Я ума не могла приложить с чего вдруг я вызверилась на ничего не понявшего узбада. Помощь его, мне, конечно, была приятна, но я осознанно поклялась себе никогда больше не рассчитывать ни на кого, кроме себя. По крайней мере я могла быть и повежливее с ним. За время таких размышлений, мне показалось, что я отошла не больше, чем на двадцать шагов, но когда я наконец-то очнулась, то ничего, кроме деревьев вокруг, не увидела. "Бляха, потерялась что ли?!" - Фили? Тишина. - Кили?! Едва слышный щелчок. - Это не смешно! Тихий скрип веток в противоположной стороне. - Торин!!! Я начала озираться по сторонам, про себя молясь, что узбад просто решил меня проучить. Глаза уже успели привыкнуть к полумраку, но всё равно чётко я видела только на пару метров вперед. Кроме раскинувших ветви деревьев я не увидела ничего. Пока что. Пятясь медленными шагами, я безотрывно смотрела перед собой, насколько это было возможно напрягая зрение и слух. Я не могла уйти так далеко, чтоб гномы меня не услышали. И наверняка они уже ищут меня. Если только Торин не решил меня немного повоспитывать. - Тори-и-ин, - от испуга мой голос начал дрожать, а коленки трястись. Позади меня послышалось шуршание, противный скрип и щелканье веток. Я резко повернулась, надеясь на то, что это братья решили продолжить марафон с идиотскими шутками. Но... Последнее, что промелькнуло перед глазами это восемь налитых кровью маленьких глаз, а звук распарываемой кожи, где-то в районе живота, зависнул в ушах.

***

Внутри всё горело. В прямом смысле слова. Тело было свинцовым, мысли путались, невыносимо ломило кости и хотелось пить. Наверное так люди и умирают - в тишине, агонии и страхе. Нет никаких картинок перед глазами. Тьма. Уши ничего не слышат, кроме тишины. Умерла? Умерла. А как же... А как же Дом... Как же мои братья... Торин. Я не успела извиниться перед ним. Я не успела ему всё сказать... А что сказать? О чувствах! Каких? О моих чувствах! К нему! Это блеф, внушение... Я не могу умереть! Я должна дойти до конца! Ты умерла... Нет! Ты мертва. Тебя нет. Нет... Мертва! Я не могу... не хочу...нет... Теперь всё будет хорошо. Да... Теперь ты свободна... Да-а... Мертва... Д-да...

***

- Рики! Малышка! Очнись, прошу тебя! - Она здесь?! Где она?! - Сюда, дядя! - Махал! Сколько они в неё вкачали? "Уйдите от меня, прошу, не шумите. Я умерла, не беспокойте, молю!" - Она жива? - Она слишком долго под воздействием яда. Его нужно вырезать и прижечь рану. "Не надо жечь! Не надо! Отпустите! Я хочу спать..." - Торин! Эти твари наседают! Мы не сможем долго сами! " Торин? Торин... Какое знакомое имя... Торин...То-рин..ха-ха.. Хорошее имя... Хороший гном..." - Губы! Она шевелит губами, дядя, смотри! - Кили, Фили! Помогите остальным. Оин, что нужно сделать? - Кровь на животе - там укус. Эти твари напрямую напичкали её ядом, без посторонней помощи она не очухается. - Я спрашиваю что делать?! " Оставить меня в покое... Я хочу... Спать...Не трогай! Уберите от меня руки!" - Яд попадает в организм в капсуле, постепенно всасываясь... Вот... Ого-го.. Не хило.. "Яд?... Какой яд..." - Оин, Махалом прошу тебя, пока я тебе не выкрутил оставшееся ухо, скажи мне, что сделать?! - Не торопи, мне нужно нащупать капсулу. Если она... Да! Она еще здесь! - Что теперь?! - Торин!!! Нужна подмога!!! - Оин, орк тебя дери, быстрее! Что... - Вырезать её я не смогу - мне не чем обеззаразить и прокалить инструмент! - Есть другой вариант?! " Оставить меня в покое.. Наконец-то..." - Высосать яд из капсулы... - Что для этого нужно? - Крепкие зубы и стальные яйца. Этот яд смертелен, если напрямую попадёт в организм... - К остальным! Живо! - Торин... - Я сказал живо! Самолично голову снесу! - Вот, после каждого приёма яда. Надеюсь, он обезопасит тебя... - Оин!!! "Оин... Оин... хороший гном Оин... Чай травяной вкусный дела..." ... в живот как будто-то вонзили кол. Тело начало сводить судорогами, а из горла вырывался визг, писк, сопение. Язык как будто распух на весь рот, отчего никаких вразумительных слов я не могла сказать. Тело, непроизвольно содрогаясь из-за судорог, казалось горело огнём. Что-то тяжелое навалилось на мои ноги, которые начали постепенно подавать признаки жизни и норовили пнуть кого-то. " Что происходит?! Я же умерла... Умерла! Нет?" Новый приступ боли в животе. Мои жалкие попытки сопротивления пресекали тут же, придавливая сильнее. Я не понимала что происходит - в голове звенело от постепенно становящихся более громкими звуки лязга металла и какое-то цокотание и щелканье. Таких вспышек боли было несколько, но после каждой становилось легче. Тело как будто выныривало из какой-то липкой простыни, мозг постепенно преподносил мне обрывки недавних событий. "Орки... Элронд... Гоблины... Опять орки... Б..Беорн.. Фили и Кили... Чернолесье... Торин...Торин..Торин. Торин!!!" - Торин! - выкрикнула я, распахивая глаза. "Торин. Гном. Отряд. Эребор! Я не умерла! Боже, как же...!" - Тише, я здесь, Рики. Иди сюда, - меня стиснули в медвежьи объятиях, прижимая к груди. Я вообще не могла сообразить, что происходит и где мы, - Ты жива, дикарка... - Сам дикарь, - наверное моё чувство собственного достоинство родилось впереди меня, даже в таких ситуациях не упуская возможности ответить колкостью на обзывательства. В ответ на это узбад тихонько рассмеялся, судя по частому подрагиванию тела. - Хамишь - значит в порядке. На ногах стоять сможешь? - воротник синей рубахи, в который я уткнулась носом быстро удалился и я чуть не полетела вперед носом. - Не знаю... - Вставай, Рики. Где твой меч? Я, опираясь на руку Торина попыталась встать на негнущихся ногах. Тело всё еще отзывалось болью при каждом движении, но спустя минуту я немного смогла прийти в себя. - Вроде стою... Меч... - я скользнула рукой на пояс, которым были подпоясаны штаны. На нём были намертво закреплены ножны, в которых покоился мой подарок от Фили. Уж что - что, а правило "Меч всегда должен быть рядом" я уяснила с первой минуты, - Здесь. - Рики, милая, прошу тебя, соберись! - в голосе Торина проскочила мольба. " Милая?...Показалось" Я мотнула головой, пытаясь разогнать гул в голове. Соображала я всё еще туго, но кое-как смогла взять себя в руки. - Не отходи от меня ни на шаг. Спина к спине. Ты помнишь чему я тебя учил? - Да... Кажется... - Не лезь на рожон! Просто предупреждай меня, когда будут заходить сзади. Ну же, Kharan`e*! "Свет мой? Как мило..." Меня схватили за руку и потащили куда-то вперед. Я всё еще не могла уловить что происходит вокруг, но меч всё таки вытащила из ножен и сжала в руке. Пока я тупо стояла на месте и собирала себя по кусочкам, до ушей начали доноситься крики гномов, матюги Бифура и Бофура, пламенные приветы чьей-то маме от Дори и Нори, посылки родным и близким родичам от Фили и Кили. Всё как будто происходило где-то за стеной. В один момент, когда я подняла голову, все как будто замерли, а в следующую секунду меня как холодной водой окатили: звуки вокруг били по ушам, запах тухлятины и гнили обжигал нос а мелькнувшая перед глазами восьмиглазая морда... "Паук?! Эти красные глаза... Твою мать!" Я в доли секунды занесла меч и вонзила прямо между беспрерывно щелкающими жвалами в метре от моего лица. - Рики?! - Что?! - Как?! - Не отвлекаться! Эти твари, кажется, привели подмогу! Дикая резня за моей спиной продолжалась. Лязг стали, звук лопнувшего хитина и писк подыхающих тварей подействовал на меня, как вонючее пойло Оина от похмелья. перед глазами мелькнула еще одна паучья морда. - Джентельмены! У меня тут маленькая проблема! - Держись по-дальше от этой твари! Я сейчас! - на мой визг откликнулся Кили и уже готов был пустить стрелу пауку промеж глаз, как на Оина налетело двое и пришлось выручать гнома. - Эй! Меня сейчас начнут потрошить! - Тяни время! Я сейчас! Тем временем паук шустро перебирал лапами в моём направлении, причмокивая жвалами в предвкушении добычи. "Ну что-ж, пора применить навыки на практике" Уж не знаю откуда у меня синдром героини вылез, наверное из-за всплеска адреналина от вида только что убитой твари, но я решительно двинулась на здоровенного паука. Вспомнив основные уроки, которые преподал мне Торин, я решила сыграть на массе: паук был довольно неповоротлив из-за своих размеров, я же, будучи в четыре раза меньше, легко могла проскочить между его лапами. Приблизившись на расстояние меча, я начала крутиться вокруг здоровенной твари, лавируя между лапами и успевая отбиваться от жвал, выискивая слабое место. Крутились мы на месте довольно долго, не отдавая друг другу преимущество - то ли тварь была настолько тупа, то ли я... "А нет, не тупая" Уловив момент, когда я отбивалась от одной лапы, паук подло сделал мне подножку. - Рики, твою мать!!! - И тебя тоже! - увы, я и тут не смогла сдержаться. Пока тварь отвлеклась на орущего в мою сторону Фили, я чуть не треснула себя по лбу - ну конечно - брюхо! Брюхо было самым незащищенным местом и я могла не возиться с ним столько времени, а просто проскользнуть под ним, распарывая. В принципе, так я и сделала в следующий момент, сделав кувырок вперед. Злобно зашипев, паук еще пытался в конвульсиях достать меня жалом, но постепенно ослабил напор, минутой позже вовсе поджав под себя все восемь лам и сверкнув глазами напоследок. - Я тебя на цепь посажу, глупая ты девчонка! - Фили поднял меня за шиворот и зло уставился. - Зачем мне тогда нужны были эти тренировки?! И я его завалила! Сама! - не без гордости заорала я. - Ни на шаг от меня, Кили или Торина! Тебя только от яда откачали! - Слу... Я не успела договорить, так как Фили оттолкнул меня в сторону, а сам выставил вперед меч, на который напоролся подкрадывающийся сзади паук. Я, окрыленная первым успехом, подскочила на ноги и хотела уже побежать на подмогу остальным, как тут, словно по щелчку, пауки начали падать замертво. Я в два прыжка оказалась рядом с гномами, которые тоже недоуменно пялились на эту картину. Только спустя несколько минут я поняла, что никакая это не магия, а эльфы. Одни из них, в зеленых кафтанах и штанах, ловко перепрыгивали с ветки на ветвь, отстреливая мразей сверху. Те, что были на земле, отличались коричневыми вставками на жилетах и штанах, проявляли неимоверные чудеса гибкости, потроша пауков кинжалами или умудряясь выстрелить в них в упор. - Вот это да... - пролепетала я, завороженная увиденным. - Не стоит, девочка. Эльфы Чернолесья очень сильно отличаются от своих сородичей в Ривенделле, - ответил Балин. - Но они же помогают нам! - Закончатся пауки, потом нас нашпигуют, - Торин потянул меня за руку, заводя за спину. Увлеченные отстрелом тварей эльфы развлекались еще несколько минут, в то время как отошедшие от ступора гномы принялись рубить подползающих к отряду. Я была стиснута в центре круга, откуда, по моему опыту, выхода не было. Я демонстративно засунула меч обратно в ножны и сложила руки на груди, бегая глазами по эльфам на деревьях. Гномы мою выходку оставили без внимания. - Не дергайся, гном. А то всажу между глаз. Я повернулась на голос, опешив от увиденного. На расстоянии пальца от кончика носа узбада был наконечник стрелы, недвусмысленно намекая о том, где может очутиться от одного неосторожного движения. На прицеле Короля держал светловолосый эльф с очень миловидным лицом, но его глаза... Зеленые глаза эльфа шли в разрез с его молодым видом - в не было тех лукавых искр, которые проскакивали у Кили и Фили, не было наивности. Суровость, строгость, мудрость, печаль - вот что я в них увидела. Странный народ. Несколько минут выжидательного молчания. Торин, очевидно оценив преимущества не в нашу пользу, опустил Оркрист. Его примеру последовали остальные. В это время глаза эльфа скользнули по отряду, остановившись на мне. Торин, походу, понял куда уставился представитель эльфийского народа и, сделав шаг в сторону, загородил меня спиной. - С каких это пор гномы путешествуют с девицами? Надоело коротать вечера в одиночестве? - с насмешкой спросил эльф. - Не твоего ума дело, - прошипел Торин, подходя ко мне ближе и я практически вжалась в его спину. Узбад незаметно пожал мою руку. От этого мне стало чуточку спокойнее. - Это мы еще посмотрим. Поняв, что гномы не собираются оказывать сопротивление и делать резкие движения, эльф опустил лук, развернулся на каблуках и скрылся в глубине зарослей, отдав приказ обыскать нас. - Рики? Ты в порядке? - Да, - прошептала я практически на ухо Торину. - Всё будет хорошо. - Угу, - всхлипнула я. Мне удалось сдержать слёзы только когда рука узбада снова сжала мою ладонь, на этот раз не выпуская её до тех пор, пока нас не развели в стороны для обыска. - Если с её головы упадёт хоть один волос, я лично укорочу вам уши! - Торин пытался вырваться, когда меня нагло потащили за плечи, и сыпал ругательствами. - Шкуру спущу! - встрял Кили. - Молчи, братец. Думаю, они догадываются, что будет, если она пострадает. Не трать на них время. - Молчать! - рявкнула рыжеволосая эльфийка. Единственная из всех выделявшаяся ярким цветом волос и одновременно ножнами для кинжала и лука. - Во дворец их! Владыка ждёт! "Отлично. Надеюсь он будет посимпатичнее короля гоблинов, хоть и использует похожие методы гостеприимства"