Потерять, снова найти и уже не узнать.

После тщательного обыска, во время которого эльфы вытянули всё, что только могло охарактеризовать нас, как опасно вооруженных (секиры, мечи, лук Кили, метательные ножи Фили, даже мою несчастную зубочистку отобрали), каждому из отряда накрепко связали руки до смешного тонкой, но на поверку очень прочной веревкой. Всё наше добро свалили в одну кучу, которая грозила вырасти до размеров дохлого паука рядом. А уж поверьте мне — эти твари в высоту были отнюдь не маленькими. — Проверьте их с ног до пят! У гномов может быть очень много неожиданного за пазухой! — рыжеволосая бестия всё не унималась, отдавая приказы остальным. — Я надеюсь исподнее не надо будет демонстрировать? — буркнула я, пока какой-то светловолосый эльф вертел меня вокруг своей оси и дергал за всё, что блестит, проверяя на остроту. — Я бы туда в первую очередь заглянул, — с другого конца отозвался Кили, которому в надсмотрщики попалась сама командор, — Вдруг у меня что-то ценное в штанах? Те, кто услышал весь этот разговор, замерли в минутном ступоре — я огромными усилиями заставляла себя не заржать в голос, гномы издевательски ухмылялись и косились в сторону эльфийки, которая была уже краснее помидора. Остальные, то есть эльфы, после секундной заминки, как ни в чем не бывало продолжили обыск, делая вид что ничего не слышали. Ох представляю какой же сложный характер у этой барышни, если её же собратья не рискуют лишний раз бросить взгляд в её сторону и заступиться. Похоже, я очень сильно ошибалась на счёт Торина — он еще одуванчик, по сравнению с эльфой. — Или ничего, — совладав с собой бросила рыжая. — Тауриэль! — на горизонте опять появился белобрысый, и окликнул железную леди, которая, похоже, уже успела пожалеть, что полезла к гномам. Они отошли довольно далеко от нас, потому я не смогла услышать о чём они разговаривали, как бы не пыталась. Единственное, что мне удалось понять, так это то, что разговор был на эльфийском и малоприятным, судя по интонации собеседников. Пока я полностью сосредоточилась на слухе, эльф, который всё еще не оставлял попытки найти у меня еще что-нибудь из оружия, кроме меча, не прекращал шарить руками по спине и талии, раздражительно фыркая. Не найдя там ничего интересного, он потянулся к бедрам. — Тебе может облегчить задачу? Нет у меня больше оружия. НЕ-ТУ! — раздраженно кинула я. — Если бы я верил каждому, кто мне так говорил, то был бы уже мёртв, — ответили мне откуда-то снизу. — Ну если каждый был девчонкой, то тогда понятно, почему ты еще жив, — кинул Фили, возле которого насобиралась не хилая куча метательных ножей и кинжалов. Что-то мне подсказывало, что это еще не все заначки с острыми предметами. Была бы я на месте наших пленителей, его я бы точно до нижнего белья проверила. Уж не знаю, то ли после слов Фили, то ли потому, что убедился в моей полной безоружности, эльф встал и быстрым шагом направился к Тауриэль с отчетом. Если я правильно поняла, то так звали нашу новую знакомую. Уловив момент, когда с моим обыском было покончено, я пробежала глазами по отряду, отмечая полученные травмы гномов и пересчитывая всех. Хвала Богам, кроме синяков, ссадин и местами разодранной одежды я ничего не заметила. Единственное, что меня смутило было то, что я не могла найти глазами Бильбо, но вспоминая спасение из лап гоблинов, я решила повременить с воплями о пропаже. Тем более, из-за снующих туда-сюда эльфов я вполне могла не заметить хоббита. Я боролась с желанием забить тревогу в поисках Бильбо, всё еще пытаясь отыскать его взглядом среди создавшейся суеты, но вместо этого, выхватив глазами весьма неприятную картину, засомневалась, что на меня обратят внимание. Рядом с белобрысым грубияном и рыжеволосой гарпией стоял Торин. Рассматривая Оркрист, эльф не переставал вертеть его в руках, что-то комментируя. Узбад стоял ко мне спиной, потому я не могла видеть выражение его лица и понять, что там происходит. Но я до зуда в костях сомневалась, что они нашли общий язык. Мои опасения подтвердились, когда эльф, ловким движением руки недвусмысленно направил остриё меча Торину в лицо. Оставалось только взывать к Богам, чтобы из-за выпендрёжа эльфа Торин не снёс ему голову. Голыми руками. В мгновение. — Вперед! — скомандовал светловолосый эльф и мы, подталкиваемые в спину луками и неодобрительными взглядами, цепочкой по одному поплелись в неизвестном направлении.

***

Едва заметная протоптанная тропинка, по которой нас вели под неусыпным конвоем эльфов, в скором времени сменилась на мощенную мелким камнем. Поскольку пока мы шли, ни эльфы, ни гномы не проронили ни слова, а тишина Чернолесья стала уже привычной, пение птиц для моих ушей стало огромной неожиданностью. Только сейчас, подняв голову и вертев ей из стороны в сторону я заметила, что часть леса, через которую мы сейчас шли, пусть и не в очень удобном положении, кардинально отличалась от той, через которую лежал наш путь ранее. Солнечные лучики, пробиваясь сквозь листву высоких деревьев, игриво бегали по лицу. Задрав голову вверх, я смогла увидеть насколько сочно-зеленого цвета была листва. Было даже ощутимо, как приятный свежий, легкий ветерок пробегал по коже, закрадываясь за пазуху, отчего по спине побежали мурашки. Настолько было приятно снова дышать полной грудью, снова почувствовать запах леса, хвои, листвы. Наконец-то все тяжёлые мысли, мучившие меня ушли куда-то в небытие. То ли от такой резкой смены обстановки, то ли от опьяняющего чувства лёгкости у меня закружилась голова. Я не смогла взять себя в руки, да и не хотелось, если честно, потому наслаждаясь внутренней гармонией, закрыв на секунду глаза, не почувствовала, как меня начало заносить в сторону. — Куда собралась? — послушалось над ухом, а в плечо неприятно закололо. Силой разлепив глаза, я упёрлась взглядом в темноволосого эльфа, который держал меня на прицеле. — Погулять. — В следующий раз. Вернись в строй. Я не стала провоцировать длинноухого и послушно вернулась в цепочку гномов, созерцая спину Бифура.

***

Прошло еще немного времени, а мы всё никак не пришли в пункт назначения. Гномы заметно подустали, о чём говорил замедленный шаг и ворчание. Я тоже начала сдавать позиции и с каждой минутой ноги, казалось, наливались железом. Даже прошел весь восторг от природы леса. Вот только голова продолжала кружиться, что меня немного обеспокоило. Чтобы отвлечься от этого, я начала считать шаги. Спустя двадцать шагов, к головокружению добавилась тошнота, а затем и ноющая головная боль. Я списала это на недавние приключения и старалась не обращать внимания, продолжая методично перебирать ногами. В третий раз сбившись со счета, отвлекаясь на мучившие меня ощущения, я сделала глубокий вдох, но вместо облегчения почувствовала что стало еще хуже. Зажмурив глаза, в немой борьбе с собой я перестала ощущать всё вокруг, отчего чуть не рухнула на колени. — Рики! Всё в порядке? — окликнули меня сзади. Я помотала головой, в попытке разогнать помутнение в глазах, и обернулась на голос. Сзади меня, с обеспокоенным видом, стоял Балин. — Да, голова закружилась, — я попыталась улыбнуться, и поспешно отвернулась, потому как знала, что мудрый Балин мне не поверит. У нас и так были сейчас неприятности похуже, а я не хотела отягощать гномов еще больше. — Никто не останавливается! Шевелитесь! — крикнул один из конвоиров откуда-то сзади. «Крепись, Рики, крепись.»

***

Дворец, в который нас привели поразил меня с той самой минуты, когда мы оказались перед его сводами. После недолгого и очень нервирующего перехода по узкому мосту, я еле сдержала восхищенное «ничего себе», когда за спиной послышался механизм закрывающихся ворот, а перед глазами предстало сердце эльфийского народа. Замок изнутри был полым, только в центре стояла огромная толстая колонна, откуда расходились многочисленные тонкие мосты, переплетаясь друг с другом в совершенно причудливый узор. Снаружи дворец был очерчен каменными стенами, в которых тонкими нитями проглядывался какой-то белый камень и ближе к потолку создавалось впечатление звёздного неба средь белого дня. Насколько красиво это смотрелось ночью оставалось только гадать, но несомненно это было бы захватывающее зрелище. Когда нить, связывающая руки, начала неприятно давить на запястья, я оторвалась от созерцания красоты замка и подалась вслед за остальными гномами. Ступив на один из подходящих к краю площадки мостов и непроизвольно посмотрев вниз, я поёжилась от того, насколько глубоко вниз уходили соседние переходы. К своему удивлению, пройдя выше по мосту и рассмотрев ближе удерживающую своды замка колонну, я заметила, что они были деревянными, вернее, это было настоящее дерево! Живое дерево! Если подняться еще выше и посмотреть на купол, то под ним, помимо «звездочек» виднелась зелёная листва! Оставалось только восхищаться тем, насколько искусно был возведен замок. Мост, по которому мы продвигались начал уходить вниз. Я понятия не имела, куда нас ведут, потому просто шагала следом, пользуясь возможностью осмотреть местные достопримечательности и не особо следя за направлением. Только тогда, когда я опустила взгляд и заметила внизу несколько разветвлений от нашего моста, которые подходили к небольшим комнатам с решеткой вместо двери, сердце ухнуло куда-то в пятки, а в душе поселилось отчаяние. Как бы я хотела ошибаться, но увы. Нас вели в темницу. Когда мы дошли до развилки, часть отряда повели направо, куда я попала самой последней, а остальных налево. «Расселив» нас по одному в «комнату» и закрывая на ключ, эльфы спешили оставить нас. Поскольку я замыкала цепочку пленников и попала в темницу самая последняя, то и сосед у меня был один — Балин. Как бы это смешно и печально одновременно не звучало — я очень надеялась, что дальше никого нет и что мы одни гости в этой части замка. Пока мы занимали свободные места, а сопровождающие нас эльфы, сделав свою работу расходились, рыжеволосая, стоя у развилки, ни на секунду не прекращала раздавать команды и в перерывах переговаривалась с белобрысым выпендрёжником. После, обойдя всех нас и удостоверившись, что никто не сбежал, она подошла к двум эльфам, которые стояли подле Торина и непонятно почему не спешили его «определить». Сердце тревожно забилось, а с губ почти срывался крик с самыми непристойными ругательствами, когда я увидела, что узбада уводят совсем в противоположном направлении. Оставалось только надеяться, что ничего хуже с ним уже не произойдёт.

***

По ощущениям прошло уже чертовски много времени, а Торина не спешили вести обратно. В душе медленно расползался мерзкий ком из страха и тревоги. Что они с ним делают? Почему так долго? Да в конце-концов, зачем эльфам всё это?! Теперь я начала понимать Торина, когда при малейшем упоминании остроухих у него глаза кровью наливались. Но ведь подданные Лорда Элронда совершенно другие! А ведь мы встретились практически при таких же обстоятельствах! Возможно, без Гэндальфа нас ожидал бы менее тёплый приём, но эта мысль разбивалась на тысячи осколков, стоило вспомнить как мы познакомились и общались с Арвен или как Элронд ужинал за одним столом с Торином! Откуда у его лесных сородичей столько презрения во взгляде и надменности в каждом движении? Ответов, увы, я не могла узнать. Наконец, после долгих мучительных диалогов со своим Я, со стороны, куда увели узбада послышались шаги. Часть отряда — Фили, Кили, Бофур, Дори, Бомбур и Нори — которые были напротив нас, подошли плотнее к решеткам своих камер, и судя по шороху и возне, вторая половина отряда с моей стороны, так же не оставили без внимания звук кованных сапог, который с каждой секундой слышался отчётливей. Где-то недалеко от меня послышался глухой стук об решетку, нервное, пыхтящее сопение и неразборчивые реплики на кхуздуле, по моим предположениям означающие самые грязные и отборные проклятия в адрес длинноухих. Когда в арке, под неизменным конвоем Тауриэль, показался Торин, гномы уже не стесняясь учинили настоящий гул, что делало темницу похожей на огромный улей. Разобрать кто что выкрикивал было для меня делом последней важности — я уцепилась взглядом за узбада, выискивая признаки пыток или увечий. Либо эти эльфы были не настолько коварны, как я себе придумала, либо Торин был умелым притворщиком, но пока я провожала его взглядом от арки развилки моста, никаких признаков травм я не заметила. Потрёпанная шуба, паутина, запутавшаяся в густой копне, немного саднившая щека от стычки с пауками и разбитые костяшки правой руки — всё, что я смогла отметить на первый взгляд. Казалось, что узбад попросту не замечает то безобразие, которое учинили его товарищи, но взгляд его говорил об обратном — он если не одобрял, то точно был не против того, что происходило. Твёрдым, уверенным шагом он шел перед эльфийкой, которая изредка на всеобщем указывала Королю куда идти. Но то ли от воцарившейся атмосферы, то ли от не комфортного положения получалось у неё куда менее уверенно, чем когда мы шли во дворец. Я же молча продолжала созерцать эту картину и глубоко в душе лелеяла надежду, что всё это огромная ошибка и сейчас нас выпустят, еще и в дорогу снарядят. Каково же было моё разочарование, когда Торин прошел мимо моей камеры, кинув быстрый взгляд, а затем послышался скрип решетки и щелкание замочной скважины. Все надежды в один момент истлели, хотя то, что узбад жив и невредим было как спасительной ниточкой, чтобы окончательно не поддаться истерике. Как только рыжеволосая скрылась из виду, напоследок быстрым взглядом окинув пленников, на узбада со всех концов темницы посыпалось множество вопросов, но ответа удостоился только Балин: — Он предложил тебе сделку? — Да, — недовольный тон узбада заставил насторожиться. — И что ты ответил? — я почти вдавилась в решетку, только бы не пропустить ни одного слова. — Я послал его на ______________! Его и всю его семью! — громче, чем надо было бы закончил Торин, очевидно надеясь, что здешний владыка услышит его и лопнет от злости. Я не рискну перевести значение этих слов, но с этого момента я была уверенна — мы здесь надолго. Возможно навсегда. От такого вывода я не смогла сдержать разочарованный вздох и встав, переместилась вглубь камеры, чтобы никто не смог увидеть или услышать моих всхлипов. Выдавив из себя всего несколько скупых слёз, я продолжила молча сидеть и таращиться на противоположную стену с совершенно пустой головой. С одной стороны — всё могло бы быть намного хуже. Например, нас могли сожрать пауки, в частности меня, ну или мы упали бы где-нибудь посреди леса от голодной смерти. Или нарваться на каких-нибудь диких зверей. Или варгов. Или варгов с орками. Или Азога…

***

Очнулась я от накатившей тошноты в купе с острой болью в висках. Было ощущение, будто меня выпотрошили в районе живота, а потом в беспорядке засунули всё обратно и криво сшили. Пытаясь вести себя как можно тише, едва сдерживая стон, я принялась выравнивать дыхание, считая выдохи, чтобы отвлечься. К сожалению это не помогло и я скатилась со стены на пол, подтянув колени к груди и закусив кулак, только бы не заорать во всю глотку. В приступах боли я начала колотить ногой стену, надеясь что это поможет отвлечься.Я настолько позволила себе забыться, что не сразу услышала басистый шепот Торина: — Рики? Рики, что происходит? — Всё… нормально… кошмар, — на выдохе пробормотала я. — Рики! Не смей мне врать! Опять твои письмена?! Рики?! — Нет! — в этот момент в животе как раскаленным ножом начало крутить и я жалобно заскулила, — Живот… — Рики? — теперь уже Балин заметил моё состояние и в отличии от узбада не стеснялся говорить в голос. — Сейчас пройдёт! Не… Агх! — от новой порции агонии меня чуть ли скрутило в бараний рог. — Эй! Есть здесь кто-нибудь?! Нужна помощь!!! — рявкнул Торин на всю темницу. Скорее всего мой организм решил, что лучше будет, если я грохнусь в обморок, потому что после крика Торина, в голове было как шаром покати. Только мимолётные воспоминания лиц и каких-то непонятных слов.

***

Полчище пауков, окружившее меня со всех сторон угрожающе щелкало жвалами. От этого противного звука заложило уши, а внутри всё сжалось от страха. Стоя совсем безоружной, в одной ночной рубахе, напротив самого огромного из них, я в растерянности осматривала его длинные огромные лапы и по очереди заглядывала в каждый из множества глаз. Резким прыжком огромный паук повалил меня наземь. Я зажмурила глаза, рефлекторно выставив руки вперед, моля о быстрой смерти, как почувствовала, что мои запястья крепко сжимают пальцами, а в нос ударил зловонный запах тухлятины. Открыв глаза я никак не могла понять, что происходит. Надо мной, придавив весом своего тела, навис Азог. После секундной заминки, я попыталась одновременно вырвать руки из захвата, шибануть ногой по спине и дотянуться до его лица, в надежде отгрызть нос. Об адекватности и целесообразности свои действий я не задумывалась вообще. Я вкладывала всю силу и напористость в свои движения, но было такое ощущение, что я брыкалась впустую. На мои жалкие попытки ответили издевательской улыбкой. Позволив мне еще несколько минут продемонстрировать силы, Азог резко наклонился и клацнул острыми зубами в миллиметре от моего носа, а чуть отпрянув назад оголил кривой крюк на месте правой ладони. Постепенно приближая его к моему бедру, цепляя за край рубахи и потянув вверх, с лица бледного орка не сходила мерзкая ухмылка. Я что есть мочи начала верещать и пытаться отодвинуться от опасной железки, но Азог, в ответ на каждую попытку, загонял его под кожу. Я перестала контролировать себя и начала захлёбываться слезами и визгом, смирившись с участью сдохнуть от грязных игр орка, как тут ощущение чего-то холодного и мокрого коснулось лба, а затем и всего лица. Я открыла глаза, но не увидела перед собой никого. Вокруг был только белый свет без конца и края, а я как будто плыла по воздуху. Тупо продолжая пялиться в никуда и в панике соображая что происходит, я услышала голос. Мягкий, с хрипотцой, он звал меня по имени. Я встала и попыталась понять, откуда он идёт, но казалось, что он был везде и нигде одновременно, так, если бы он был у меня в голове. — Кто здесь? Где я? — вместо слов я просто шевелила губами, так как своего голоса я не услышала. Я схватилась одной рукой за горло, но никаких изменений не нащупала. Будто меня просто лишили голоса. — Рики… — Я здесь! Куда мне идти? — снова немой крик. — Рики… — Я не вижу тебя! — Рики!!! В один момент белое пространство лопнуло как стекло, осыпая всё вокруг мелкими осколками. Я отпрыгнула назад и закрыли лицо руками, но в следующий момент почувствовала легкое покалывание и холод. Опустив руки и открыв глаза, я увидела множество летающих снежинок, медленно кружащих вокруг меня, а впереди огромное бело пятно двигалось в мою сторону. Когда между мной и белым нечто осталось совсем немного, оно остановилось. Какое-то шестое чувство заставило меня протянуть к нему руку и стоило мне коснуться его кончиками пальцев, как снежинки вокруг растворились в воздухе, а из белого пятна опять послышался голос: — Рики! Я по наитию сделала шаг вперед и меня тут же поглотила тьма.

***

— Рики! — ударил по ушам знакомый голос и я резко разлепила свинцовые веки. Перед глазами всё плыло, а тело, казалось, заковали в железные доспехи, которые намертво сковывали движения. Зажмурившись, я снова попыталась сфокусировать зрение и уже отчётливо видела лицо Торина, хоть и немного размыто. — Пей, — моих губ коснулось что-то шершавое и мокрое. Почувствовав влагу на губах, я только сейчас ощутила, насколько сильно у меня пересохло во рту. Превозмогая ощущение сдавленности в горле, я жадно припала к плошке с водой, которую поднёс мне узбад. — Тише, не торопись. Всё уже закончилось, — приговаривал Торин, поддерживая мою голову одной рукой, а второй помогая мне придерживать посуду. Вдоволь напившись я крякнула от удовольствия и Торин поспешил убрать воду подальше, чтоб я не вывернула её на себя. Пока узбад суетился вокруг меня и убрал руку, я без сил плюхнулась обратно наземь, практически без мыслей и с полной потерей осознания где я и что происходит. — Как ты себя чувствуешь? — Неважно… — слабым, едва слышным голосом ответила я. — Да, глупый вопрос. Еще несколько минут мне понадобилось, чтобы прийти в себя и восстановить цепочку из воспоминаний, которые никак не хотели вязаться между собой. — Что произошло? — я решила, что Торин сможет мне помочь в этом нелегком деле. — Остатки паучьего яда. Я убрал всю жидкость, но эта тварь оставила едва заметную щетинку с краю раны. Я не заметил сразу, — всё это время узбад смотрел куда-то в сторону, но в его голосе отчётливо слышалось, что он искренне корит себя за это. Но ведь он ни в чем не виноват, я правильно рассуждаю? — Тебе не в чем себя винить. Всё ведь обошлось, правда? — Если бы я был внимательнее, а эти длинноногие чуть расторопнее и сердечнее — тебе бы не пришлось снова терпеть всё это! — узбад почти перешел на крик. — Тш-ш-ш, Торин. Никто ни в чем не виноват, — я повернула к нему голову и взяла за руку, пытаясь выразить всю благодарность, на которую была способна, — Спасибо за очередное спасение моей задницы. — Ничего необычного. Это мой долг, как Короля, — мою руку сжали в ответ и едва ухмыльнулись. — Да, как Короля… — я поспешила повернуть голову обратно и упереться взглядом в потолок. От слов Торина на сердце повис груз, причину которому я не смогла найти. А может и не хотела, но всё равно я ожидала услышать другое… — Что происходило, пока я была в отключке? — я попыталась сменить тему, пока окончательно не ушла с головой в омут размышлений и невесть откуда взявшегося чувства вины и разочарования. — Ты металась в горячке. После того, как пришли эльфы, — на последнем слове лицо Торина скривилось, если бы он лимон проглотил, — И они не смогли удержать тебя, чтоб осмотреть, я убедил их принять мою помощь. Так я оказался в твоей камере. Обработав рану эти кривоногие не изъявили желания возиться с тобой и дальше, попросту оставив меня как сиделку и ведро воды. — Очень мило, — мне было одновременно приятно от опеки узбада и стыдно перед собой, что я в очередной раз оказалась под его покровительством и присмотром. Неужели мне до конца похода суждено быть только обузой и вечно вляпываться в ситуации, когда я в шаге от смерти? Видно когда раздавали счастливые судьбы, я стояла в другой очереди — за приключениями на задницу, мать его так. — Ты обо мне? — прервал мои мысли Торин. — Я обо всём… Видимо мне и вправду не стоило соваться в этот поход. Сидела бы сейчас в Ривенделле, попивала чаёк с Арвен и бабочек кормила. — Очень сомневаюсь, что через пару дней ты бы не сорвалась за нами вдогонку, — на лице узбада, впервые за весь наш разговор, наметилась едва заметная улыбка. — Ты уже второй, кто говорит мне о том, что я не смогла бы усидеть на месте, — я тоже попыталась улыбнуться, вспоминая разговор с Арвен у берега озера под ивой. — А первый кто? — Первая. Арвен, дочь Лорда Элронда. — Та эльфийка, которой ты так восхищалась в коридорах дворца? — Именно. Торин ничего не ответил, только подвинулся ближе и умостился над моей головой. Оперевшись спиной на стену и сложив руки на груди, он прикрыл глаза, очевидно хотел хоть чуть-чуть подремать, пока я была в относительной безопасности. Я же, еще немного полежав в одном положении, тоже начала ворочаться в поисках удобной позы, но пол камеры показался мне намного жёстче, чем был до обморока. Еще минут десять повозившись и сопровождая каждое резкое движения недовольным кряхтением, я решила подняться на ноги, чтоб хоть чуть-чуть размять затёкшее тело. Но стоило мне только опереться на локти, как голова снова пошла ходуном, отчего я с тихим матом легла обратно. — Хочешь отжиматься в таком состоянии? — саркастически послышалось за спиной. — В смысле? — Я всё слышу. Прекрати выражаться. — Я чуть не ушла на тот свет, а ты меня хочешь заставить отжиматься! Изверг! — возмущенно ворчала я, опять пытаясь найти более удобное положение. — Просто не выражайся и я перестану быть извергом, как ты выразилась. Ложись спать, сейчас мы ничего полезнее сделать не сможем. — Я это и пытаюсь сделать! Но тут же невозможно найти место без изъяна! — Уф, Рики, ты спала на земле, в пещерах, под дождём и ветром, а сейчас не можешь себе место найти?! Ты и вправду удивительная девушка! — И это ты мне тоже не первый сказал! — наконец-то, превозмогая себя, я перевернулась на бок и буркнула узбаду через плечо. — Дикарка! — А вот это первый! И единственный! Изверг! Несмотря на вроде бы накаляющуюся обстановку и моё непрекращающееся ворчание, мне показалось, что Торин специально меня поддевает и моя реакция несказанно его забавляет. Так мы продолжили пререкаться еще несколько минут, откровенно посмеиваясь друг над другом. Когда уже все слова иссякли, а веки начинали наливаться железом, я вроде бы начала засыпать, как тут же почувствовала спиной холод от камня. — Да тут не только от раны можно помереть! Хоть бы солому дали — тянет по полу! — я говорила, что становлюсь похожей на гномов с их нескончаемым недовольством и ворчанием? — Ты просто невыносима, — страдальчески вздохнул узбад и поднялся на ноги, попутно снимая шубу. Простелив её рядом со мной, он пригласительным жестом указал мне передвинуться на неё, что я с превеликим удовольствием и сделала, не смотря на боль во всем теле. — Так нормально? — участливо поинтересовался Торин, помогая мне завернуться в шубу. — Да, спасибо, — я почти укуталась в неё, как в кокон, оставляя снаружи только нос, и тут же чувство стыда поспешило закрасться в душу, — А ты? Тебе не холодно? — Гномы не так восприимчивы к холоду или жаре. Ты заснёшь наконец-то? — Угу, — и всё равно ответ узбада не смыл неприятное чувство, но я уже начинала побаиваться дергать его и дальше, — Доброй ночи. — Доброй.

***

— Варг. — Гоблин. — Небо. — Оркрист. — Трубка. — Азог. — Гора. Как можно уже догадаться, со времени нашего заключения и случая с моим предсмертным состоянием прошло уже прилично времени. Я всё так же делила камеру с Торином, хотя чувствовала себя уже на порядок лучше. Очевидно эльфы решили перестраховаться и оставить меня с нянькой, на случай непредвиденных обстоятельств. По большей части мы молчали, размышляя каждый о своём, но иногда могли завести непринуждённый разговор, в котором чаще всего я оказывалась слушателем. А если Торин не отвечал взаимным желанием на мои попытки разговорить его, я подсаживалась ближе к решетке и тормошила Балина, который с удовольствием рассказывал мне различные истории, сказки и легенды. Похоже, что этот седобородый гном всю жизнь только и делал, что собирал разные сказания своего народа, потому как мог часами, не прерываясь и не повторяясь, рассказывать о великих подвигах и душещипательных историях. Сейчас же мы играли в игру, которую я придумала, чтобы скоротать время — название ей я еще не придумала, но смысл был такой, чтобы называть слова, которые начинались с последней буквы предыдущего слова. — Алмаз. — Было, — смачно зевая сказала я. — Что? — Было, говорю. — Не было! — Было! — Рики, не спорь! У меня отличная память! — Я тоже не жалуюсь! Придумывай новое слово! — Амстар, — раздраженно кинул Торин. — Это что еще за слово? Я таких ни на одном языке не знаю! — Ты сказала придумывать, вот я и придумал, — насмешливо смотря мне в глаза, узбад откровенно начал издеваться надо мной. — Не придирайся к словам! — моему возмущению не было предела. — Я всего лишь следую твоим указаниям, — с неизменным выражением лица продолжил гном. — С каких это пор ты начал меня слушать? — Не слушать, а прислушиваться. — Я запомню это, — наконец-то и я смогла продемонстрировать Торину издевательскую ухмылку. — Что-то мне подсказывает, что я еще пожалею об этом. — Несомненно, — еще шире улыбнулась я. — Ты просто невыносима, — узбад начал по-доброму посмеиваться. — Но ты же еще не придушил меня, значит не всё так плохо. — Может я еле сдерживаюсь. — Тогда я восхищенна твоей выдержкой, — и тут уже никто из нас не смог сдержать хохот. По правде сказать, несмотря на сложившиеся обстоятельства, я была рада, что мы с Торином оказались вдвоём в очень тесном пространстве. Сейчас я как никогда ощущала лёгкость в общении с ним. И если первые дни я еще осторожно подбирала слова и боялась лишний раз что-либо спросить, то сейчас без лишних заморочек могла ляпнуть первое, что приходило в голову и не боялась агрессивной реакции или привычного игнорирования. Узбад, казалось, если и был не особо рад моей компании, то никак это не показывал. Он охотно рассказывал мне об Эреборе, о своём детстве, о семье, о воспитании племянников, а иногда я замечала, что он прислушивается к рассказам Балина, и прячет улыбку в бороду. Честно сказать, если бы мне предложили вернуться назад и избежать плена — я бы отказалась. Возможно я эгоистка, возможно слишком глупая или ненормальная, но я была рада такой обстановке. Нет, было бы намного приятней, если бы нас закрыли в доме Беорна, например, но к сожалению выбор нам не предоставили. От сознания того, что Торину сейчас не нужно было возводить вокруг себя стену из отрешенности, а голосу придавать командный тон, на сердце маленькой птичкой порхала радость. И не потому, что я не очень-то жаловала его в таком поведении, а просто мне было приятно видеть его настоящим, живым, с эмоциями и чувствами, с улыбкой и расправленной морщинкой между бровей, которая означала негодование. Но вместе с этими мыслями, где-то в глубине души скреблись кошки. Нет, даже не так. Где-то там, глубоко-глубоко в сердце, куда я затолкала зародившиеся чувства к Торину, ощущалось движение. От каждой улыбки, от каждого взгляда, от мимолётного прикосновения сердце делало поворот вокруг своей оси и заходилось бешеным ритмом. И как бы я не отрицала — я была рада его заботе и опеке. Но при мысли о том, что мои чувства вполне могут оказаться без взаимности, сердце замирало на секунду, а затем вновь упрятывало разыгравшихся бабочек в животе. — О чём задумалась? — узбад смотрел на меня из-под полуприкрытых век, откинув голову назад. — Да так, нахлынуло. О девичьем, — я отвела взгляд, созерцая один из прутьев решетки. — Тогда я не рискну выспрашивать дальше, — с этими словами Торин закрыл глаза, скорее всего пытаясь задремать. — Амброзия, — послышался шёпот. — М? — откликнулся узбад, лениво приоткрыв один глаз. — Ам-бро-зи-я! — настойчиво повторили. Я отрицательно качнула головой, молча говоря Торину, что я ничего не говорила. Правильно поняв мой жест, узбад почти бесшумно придвинулся к решетке и едва слышно прошептал: — Балин? Ответа не последовало. — Балин! — повторил узбад более громко. И снова молчание. Вновь посмотрев на меня, уже привычная складка между бровей Короля снова красовалась на лице, и сам Торин заметно напрягся, будто готовился к прыжку. Я же сильнее вжалась в стенку, в душе не чая, что мне следовало делать, но поскольку узбад ни коим образом не дал мне указаний, я подумала, что поступаю правильно. Откуда-то послышалось тихое хихиканье, а затем в воздухе появился ключ. От увиденного я инстинктивно потёрла глаза, уверенно думая, что мне это привиделось, но увидев растерянный взгляд Торина, я поняла, что не одна я вижу этот бред. Пока ключ самостоятельно тянулся к замочной скважине на решетке, а затем медленно стал поворачиваться, покуда не раздался тихий щелчок, мы оба были в молчаливом недоумении, и как я догадываюсь, узбад так же, как и я подумал, что мы сошли с ума. Но когда решетка отворилась, а из воздуха в прямом смысле появился Бильбо, всю гамму чувств, которые отразились на наших лицах, трудно было описать словами. Страх, неуверенность, радость, опасение и ожидание подвоха — это еще малая доля перечисленных эмоций. — Чего застыли? На выход! У нас мало времени! — уверенным голосом скомандовал хоббит. — Бильбо, как…? — начал было Торин. — Потом. Все вопросы потом. Нам надо уходить отсюда и по-быстрее! Помогите мне освободить остальных! — и проворный хоббит скрылся из виду. — Мне не показалось? — неуверенно спросила я у Торина, до последнего отказываясь верить увиденному. — Нам обоим могло показаться одно и то же? — скорее сам к себе, чем ко мне, обратился узбад, — Нет времени думать, идём. Подхватив мою руку, Торин толчком поднял меня на ноги, быстрым движением накинул шубу на плечи, которая всё это время служила мне постелью и стулом, и направился к выходу, увлекая меня за собой. Когда мы вышли из конуры, в которой просидели минимум неделю, всё тело ныло из-за резкой перемены движений, но увидев, как гномы, которых успел освободить Бильбо, поспешно следовали за ним, попутно открывая камеры собратьев, быстрым шагом направились следом. Вскоре весь отряд был на свободе и столпившись на мосту, радостно шушукался вокруг Бильбо, восхваляя его всеми пристойными и непристойными словами. Улучив момент, когда почти все успели похлопать хоббита по плечу, я со всей душой стиснула его в объятиях, взлохматив кудрявую шевелюру. — Так, хватит. Хватит! — смущенно отстраняясь от меня и приглаживая курчавые волосы прикрикнул Бильбо, — Потом по обнимаемся! — Как тебе удалось стащить ключи? — Торин стал вести себя в привычной манере, но спустя столько времени, проведённого наедине, меня это практически не раздражало. Теперь, наконец-то, я начала понимать, почему узбад вел себя иногда как задница — ему просто необходимо было убедиться в безопасности последствий того или иного действия. — У эльфов какой-то праздник. Сейчас они все в тронном зале, пиршествуют и объедаются. Стража тоже наклюкалась и уснули. Мне же оставалось только подождать, — улыбнулся Бильбо, распираемый гордостью от своей смекалки. — А как ты объяснишь то, что стал невидимкой? — придирался дальше узбад. — Подарок из Мглистых Гор. Мы идём? — было видно как хоббит начал нервничать и потому всеми силами пытался увести от себя внимание. — Да какая разница! Главное, что Трандуил теперь лопнет от злости, когда увидит пустые клетки! — Хотел бы я видеть его лицо! — зашушукались гномы, издевательски смеясь. — Ш-ш-ш, тихо! Уходим! — Торин прервал зарождавшийся гул и кивнул Бильбо, чтобы тот показал дальнейший путь. Хоббит не заставил себя уговаривать и крохотной тенью скользнул в одну из арок, ведя нас за собой. Перебегая по многочисленным переходам и иногда притаившись за колонами арок, когда слышался подозрительный шорох, мы продвигались дальше. Только потом, когда мы пробежали недалеко от главных ворот, я заметила, что мост уходит вниз. — Почему мы не идём к воротам? — спросила я на ходу, указывая пальцем на выход. — Это замок Лесного короля, из него никто не выйдет и не войдёт без его желания, — пояснил мне Балин, — Бильбо нашел обходной путь, идём! — А почему мы идём вниз? — не унималась я. — И вправду, — притормозил Торин, следовавший сразу за хоббитом, — Зачем нам идти вниз? — Просто доверьтесь мне, ладно? — с тяжелым вздохом сказал Бильбо, — За всё это время я облазил весь дворец и поверьте мне — более безопасного пути у нас нет и не будет! Торин подошел ближе к хоббиту и положил руку ему на плечо, при этом не отводя взгляд. Я уже начала паниковать, что узбад скрутит полурослика в узел, но тутже успокоилась. — Я верю тебе, веди. За мной! — скомандовал узбад и весь отряд без исключения ринулся за Королём. Казалось, что бесконечные скачки из перехода в переход никогда не закончатся, но когда один из мостов привёл нас к каменной лестнице, высеченной в стене, у меня вырвался вздох облегчения. Спешно спускаясь по ступенькам, Бильбо рукой подал знак остановиться, быстро шмыгнул за угол и вернулся спустя секунды, приложив палец к губам в немой просьбе вести себя тихо. По одному скрываясь за поворотом, мы вышли в небольшую комнату, которая, походу, была кладовой. За столом, изредка посапывая, спали трое эльфов, надравшиеся до полумёртвого состояния. Почти бесшумно пройдя мимо них, отряд столпился у огромных бочек, уложенных пирамидой в два ряда. Я в недоумении, вместе с остальными, пялилась на бочки, а затем на Бильбо, который торжественно повернулся к нам лицом и чего-то ожидал. — Поверить не могу, мы в винном погребе! — насколько было возможным возмутился Кили. — Нам надо наружу, а ты завёл нас вглубь! — поддержал стрелка Двалин. — Полезайте в бочки! Прошу вас! — не обращая внимания на возмущения скомандовал Бильбо. — Ты спятил? Как мы убежим из дворца в бочках?! — уже я подала голос. — Поверьте мне, я всё продумал! — хоббит растерянно посмотрел на Торина, ища у того поддержки. Может, пока мы бежали Бильбо успел объяснить ему свой план, либо узбад сам догадался, но призвав гномов к спокойствию Король-под-Горой твёрдым голосом дал команду залезть в бочки. Пока гномы помогали друг другу устроиться поудобнее, меня схватили за руку и потащили к самой крайней нижней бочке. — Полезай, — скомандовал Фили. — Вы с ума сошли! Мы если не попадёмся, то точно насмешим эльфов. — Рики, делай что говорят! — шикнул из-за спины племянника узбад. — Если что — я вас не знаю! — с этими словами я встала на четвереньки и заползла в бочку. Когда я устроилась поудобнее, я заметила, что резко стало темно, а свет проникал через маленькую щелку. Повернув голову назад, насколько это было возможно и услышав стук, я запаниковала, увидев что «вход» был закрыт. — Какого хрена?! Фили, выпусти меня! — я еле удержалась, чтоб не заколотить руками об стенки или не шибануть ногой по дну. — Это для твоей же безопасности! Сиди молча! — Ух, дай мне только добраться до тебя! — зашипела я и обреченно рухнула на бок, в панике представляя, что ждёт меня дальше. Когда суета стихла, а где-то послышался скрип, я на всякий случай уперлась руками и ногами в стенки бочки, и как оказалось не зря. Ощутив, что моё средство побега начало крутиться и скатываться вниз, я стиснула зубы, чтобы не заверещать в голос, так как вообще боялась представить куда мы можем катиться и где очутимся в конце. Судя по раздающимся звукам, мы плюхнулись в воду, которая подхватила нас понесла в неизвестном направлении. От постоянного подкидывания, кручения и еще массы неприятных движений меня начало тошнить, а когда ко всему этому добавились сильные толчки, я вообще перестала ощущать свои конечности. Пока мою бочку несло по воде, заглушающей любые звуки, я успела попрощаться с жизнью, составить завещание и пожалеть обо всем, что не успела сделать. Через слово проклиная Бильбо, я держалась из последних сил и всё-таки несколько раз больно ударилась спиной и затылком. Когда поток воды стал более-менее спокойным, я всё еще боялась убрать руки и ноги, в любой момент ожидая повтора ударов. Сосчитав про себя до двухсот, я всё же решилась расслабить хватку и соскользнула на дно бочки, попутно вогнав несколько заноз в ладони. Просидев в ступоре довольно долгое время, я начала беспокоиться — вдруг меня занесло непонятно куда и я сейчас совсем одна плыву в бочке неизвестно где и неизвестно куда. Уняв дрожь в теле, я пыталась загрузить голову любыми мыслями, лишь бы отогнать желание выбить крышку и осмотреться. На самом деле меня останавливало не чувство опасности, а страх. Довольно долгое время мне пришлось просидеть в состоянии камня с абсолютно отрешённым сознанием. Не хотелось ни о чём думать, даже звать на помощь. Честно сказать я уже записала себя в покойники. То ли я отрубилась, то ли настолько замкнулась в себе, что не почувствовала, как от холода стучат зубы, а в ноги, поясницу и ягодицы отдаёт холодом. Оказывается, что моя бочка за время путешествия на две ладони заполнила вода, а на улице, на минуточку, было уже где-то начало осени. — Не разобьюсь, так окоченею тут, — буркнула я сквозь стиснутые зубы.

***

От резкого толчка на бок я очнулась то ли от дрёмы, то ли от обморока. БАМ! БАМ! БАМ! По крышке бочки нещадно кто-то лупил снаружи и я приготовилась в случае чего отбиваться ногами. Сжавшись в комок, я выжидательно пялилась на «выход». Когда крышка наконец-то поддалась и начала отходить, пропуская солнечный свет, я затаила дыхание и пыталась представить, что или кто ждёт меня снаружи. Внутри всё как будто сбилось в одну кучу, а потом резко вернулось на свои места, когда вместо крышки от бочки я увидела лицо Фили. — Ты цела? — Еще не знаю, — ответила я, всё еще клацая зубами. — Давай, выходи, — братишка протянул мне руку и помог выбраться наружу. Выползая из бочки, поддерживаемая рукой Фили, я еле-еле смогла разогнуться в ногах и с хрустом выпрямила спину. Вокруг, кто где, сидели гномы в одних штанах, расстелив рядом свои рубахи, камзолы и куртки. Я медленно поплыла к Кили и Бильбо, которые расположились ближе всех ко мне. — Держи, — под тяжестью королевской шубы я чуть не рухнула на колени. Удивленно подняв глаза на Торина и едва кивнув в благодарность я продолжила свой путь, плотнее укутываясь в меховой воротник. — Все целы? — спросила я у Бильбо, едва рухнув рядом. — Не совсем. Кили досталось, — с горечью в голосе пробубнил хоббит. Я удивленно приподняла одну бровь, смотря через Бильбо на Кили. Потом нашла взглядом бочки, которые на вид были очень потрёпанными, а в некоторых из них торчали стрелы. От увиденного мозг резко очнулся ото сна и принялся формулировать тысячи вопросов. — Что произошло?! Эльфы?! — Хуже. Орки в купе с эльфами. Они напали на нас стоило нам выплыть за пределы дворца. Хорошо, что эльфы помогли нам от них отбиться и ускользнуть. — Вообще блеск! Шикарно! Бильбо, не ты ли говорил, что всё продумал и всё будет хорошо?! — не контролируя себя я накинулась на хоббита, который, по сути, не был виноват. — Рики, я в душе не чаял, что они поджидают нас! Я вместе с вами просидел во дворце всё это время, прячась в самых запыленных и дальних углах! Я не мог знать и продумать ВСЁ! — от негодования ноздри Бильбо начали раздуваться, а от перехода на крик покраснели щеки. — Рики, успокойся! Мистер Бэггинс ни в чем не виноват! Мы всё устали и всех нас потрепала переправа! Разойдитесь в разные стороны! — и как Торину удаётся контролировать всё, что происходит в отряде?! Я по очереди одарила негодующим взглядом узбада и хоббита и фыркнув пересела к Кили, возле которого возился брат. — Как он? — поинтересовалась я у Фили. — Не очень, но всё обойдётся, не переживай, сестрёнка, — хоть голос старшего и был весьма веселым, но что-то мне подсказывало, что мне нагло врут. Я не стала настаивать на правде и молча пересела, спиной поддерживая сидящего на булыжнике Кили. — Всё правда в порядке, до свадьбы заживёт, — через плечо бросил младший, но его болезненное шипение не ускользнуло от моего слуха. — Как знаете, — отрезала я и тупо уставилась в одну точку. Гномы сновали туда-сюда, выливая воду из сапог и вкручивая одежду. На костёр узбад разрешения не дал, хотя весь отряд вымок до нитки. Все были заняты своими делами и никто не заметил тень, падающую с самого высоко камня на берегу.