Потерять, снова найти и уже не узнать.

— Воу, Фили! — шикнула я через плечо. — Рики, всё в порядке, я же уже сказал. — Фили, я не об этом! Посмотри вперед! Там кто-то есть! — не поворачиваясь, я настойчиво пыталась достучаться до братца. — Рики, мы оторвались от преследования! Это конечно похвально, что… — очевидно Фили всё-таки поднял голову и убедился, что я не начала бредить, а по боку огромного валуна перед нами скользила тень, по которой можно было сказать, что её источник двигается к верхушке. — Рики, за спину, быстро! Медленно, постарайся не шуметь, — шикнул старший братец. Уж не знаю, как он себе представлял бесшумное движение по берегу из гальки, да еще и в хлюпающих сапогах, но я осталась сидеть как истукан. — Рики! — Кили потянул меня за локоть. — Поздно уже! Остальным лучше скажите! — отмахнулась я и продолжила наблюдать за продвижением тени. В подтверждении моих слов о невозможности тихого передвижения, за спиной послышался шелест мелкого камня — Фили попытался приблизиться к остальному отряду, который расположился чуть дальше на берегу, спиной к нам, и, чертыхаясь, все гномы выливали воду из сапог и выкручивали одежду. Тем временем тень почти исчезла, что могло говорить лишь о том, что неожиданный гость достиг верхушки валуна и теперь затаился там. Больше всего в этой ситуации напрягало то, что совершенно непонятно было — то ли это затерявшийся путник или охотник, который в целях собственной безопасности крадётся к нашей компании, то ли это один из наших преследователей. Я сидела неподвижно, уставившись в то место, из которого должен был появится незнакомец. Я боялась отвлечься хоть на мгновение, томительно выжидая, когда хозяин тени покажет себя. Из-за этого я понятия не имела, что происходит за моей спиной — предупредил ли Фили остальных, приготовились ли гномы дать отпор или нас застанут врасплох — и это беспощадно било по самообладанию, заставляя стиснуть зубы и сжать кулаки. Но вышеупомянутый незнакомец не спешил явить себя, что еще больше играло на нервах. — Рики, без глупостей, — еле слышно шикнул Кили. — Мгм. Фили предупредил…? — договорить я не успела. Именно этот момент выбрал неизвестный, чтобы объявиться. И всё бы ничего, но первым показалось его оружие — огромный, почти в полный рост хозяина, лук с натянутой стрелой — а уж после и сам владелец. Судя по направлению наконечника стрелы, незнакомец целился чуть дальше от моего с Кили местоположения. Всё произошло буквально за пару секунд, отчего времени на раздумья или проверку боеготовности гномов не было. Удача явно отказывалась смотреть в нашу сторону — во дворце лесного короля у нас отобрали всё оружие и броню, а после изматывающей переправы я не удивлюсь, если никто не сможет на ноги встать. Действовать надо было здесь и сейчас, без роскоши в паре минут на размышления и просчета последствий. Что там обычно кричал Торин?.. — Du Bekâr! — взвизгнула я, срывая голос, и рванула к ближайшему булыжнику, который наметила как какое-никакое, но всё же укрытие от стрелы. Шуба короля послужила мне почти отличной маскировкой среди серых камней, поскольку лучник несколько замешкался, пока определял откуда был подан голос и где его источник. Я успела укрыться за валуном прежде, чем раздался свист стрелы, а уж после и сама стрела отлетела от камней в двух шагах от меня. Сжавшись в комок, затаив дыхание и пытаясь унять бешено колотящееся сердце, я нашла взглядом отряд, члены которого ошалело топтались на месте. — Эй! Сюда! Кажется Фили успел предупредить их, потому как в руках Двалина я заметила огромную сухую ветку, а Кили держал в руках крупный камень, намереваясь запустить им в лучника. Со своей позиции я не могла разглядеть нападающего, но то, что он был отменным стрелком я убедилась почти сразу: Двалин не успел и замахнуться, как чёрное оперение стрелы обозначилось в аккурат посредине ветки, а камень в руках младшего братца выбила точно выпущенная стрела. Сердце пропустило удар. — Попытаешься еще раз — я буду целится ниже, — послышался незнакомый мужской голос. Кили ошарашенными глазами уставился на обидчика, всё же не предпринимая попытки ухватить новый камень, Двалин был готов наброситься на врага, до хруста стискивая огромными кулачищами ветку, у остальных в глазах было не меньше решимости, но все они ждали команды узбада, который стоял впереди всех и исподлобья сверлил взглядом незнакомца. — Двалин, опусти, — рыкнул Торин на кхуздуле. — И крикливого за камнем позови. Я-то уже подумала, что обо мне забыли. Выжидательно уставившись на Торина, я смирно ожидала команды, шестым чувством догадываясь, что без приглашения узбада мне ни в коем случае нельзя выходить из укрытия. Но он даже не шелохнулся, продолжая испепелять взглядом лучника. — Он убежал, — отчеканил узбад. В ответ незнакомец фырнул, затем затрещала тетива и через миг рядом с моей ногой оказалась стрела, на четверть загнанная в землю между камнями. Я силой сдержалась, чтоб не пискнуть, но моего самообладания оставалось совсем чуть-чуть — ровно на то, чтоб позорно не грохнуться в обморок. — Следующая будет на один локоть ближе. Не делай из меня дурака, гном, — снова затрещала натягиваемая тетива. — Стой! — рявкнул Торин, следав шаг вперед. — Ни шагу дальше! Не тяни время, гном! Ему не убежать, а если бы я хотел вас убить, то уже давно сделал это! Похоже Торин ждал этих слов, потому как только после этого перевел взгляд на меня, кротко кивнув. Я замешкалась на мгновение, зажмурилась, собираясь с духом. Медленно поднимаясь с колен, я попыталась плотнее запахнуть шубу Короля, вспомнив, что гномы всегда скрывали мою принадлежность к противоположному полу. Как я уже говорила — водное путешествие на бочках потрепало всех без исключения, потому, взлохмаченная и растрёпанная, я вполне походила на очень юного гнома. Встав во весь рост, я уставилась на высокого черноволосого мужчину с легкой щетиной, который и был нашим новым знакомым. Сжатые в полоску тонкие губы и сведённые на переносице брови говорили о скверном настроении и решимости нового знакомого. Наконечник стрелы смотрел прямо на меня, так же как и сам хозяин лука. — Иди к остальным. Медленно, — скомандовал он. Я без лишних уговоров и выходок медленно, боком, пошла в сторону Узбада, успокоившись только тогда, когда оказалась за его спиной. Теперь оставалось только надеяться на терпение незнакомца и благоразумие гномов.

***

Стоя у невысоко бортика относительно большой потрёпанной лодки, я всё еще не могла прийти в себя от недавних событий. Кто бы мог подумать, что Балин, мудрый и красноречивый, сможет договориться с подозрительным лучником. И договорится не просто мирно разойтись, как можно было предположить, а еще помочь нам добраться до Озёрного Города. Всего лишь несколькими вопросами — о семье и жизни — седобородый гном смог расположить лучника и убедить его опустить оружие. Ну и не обошлось без мешочка серебра, чтобы нанять лодку незнакомца. В очередной раз я убедилась в том, что не только силой можно добиться положительного результата. Мы уже успели выплыть из залива, до которого добрались на бочках, и перед глазами раскинулось бесконечное озеро. Закатное солнце заволокло тучами, отчего создавалось впечатление, что уже поздние сумерки, а от воды начал подниматься белёсый туман. Воздух стал на порядок холоднее, с каждой минутой всё больнее кусая руки и нос, потому я плотнее завернулась в королевскую шубу, и ни какими просьбами или угрозами не собиралась отдавать её обратно. Сам сказал, что гномы не восприимчивы к холоду или жаре — пусть теперь не отказывается от своих слов. Сзади послышался глухой скрип досок. — Шубу не отдам, — кинула я, когда Торин поравнялся со мной и оперся руками о борт. Я сильнее вцепилась в края мехового воротника, намереваясь расстаться с ней только с боем. — Грейся, от воды всегда веет холодом, — уголки губ узбада поднялись вверх, но прямая спина и отстраненность во взгляде говорили о внутреннем напряжении. Я не осуждала его и не принимала это на свой счёт — Торин не мог позволить себе расслабиться в компании возможного врага. Даже стало немного спокойнее — в случае чего, можно не беспокоиться о том, что нас застанут врасплох. — Уже почувствовала, — ежась, я зарылась носом в мех воротника, пока он не отмёрз. — Я как-то уже просил тебя не лезть на рожон, — сказав это, узбад отвернулся и теперь мы оба смотрели вдаль, созерцая маленькие волны, которые отходили от лодки и терялись в тумане. — М? В смысле? — не высовываясь из укрытия промычала я. — На берегу. Ты могла не рисковать собой и просто отсидеться за спиной Кили? Мои брови поднялись на предельную высоту. Это что же получается? Сиди и жди, пока всё само собой разрешится? Нет уж, про своё обещание самой себе я не забыла, потому была в корне не согласна с Узбадом, который пытался усмирить моё рвение к самостоятельным действиям, в случае опасности. Не стану кривить душой — приятно, когда знаешь, что тебя есть кому защитить или подсказать, как правильно было бы поступить, но Эребор с каждым шагом ближе, а потому, в любом варианте окончания похода, вскоре настанет момент, когда я попрощаюсь с отрядом и стану сама по себе. А там уже никто не спрячет за спиной и не рванёт наперерез догоняющему варгу. — Нет, — только и смогла выдавить я. Распыляться на препинания и доказательства собственной правоты сил не было. Считает меня недостаточно смышлёной и проворной — пусть так. — Рики? — Фто? — жуя мех буркнула я. На таком собачьем холоде даже ради Короля не хотелось высовываться из тепла, чтобы внятно поговорить. — Но больше так не делай. Я заметил его еще раньше тебя. — Я не знала этого. Потому поступила так. — Я не упрекаю тебя за то, что ты сделала. Просто не хочу, чтобы ты пострадала. Поверь мне — стрела в ноге это не просто комариный укус. — Верю. Но и по-другому я поступить не могла, — обиженным тоном ответила я Торину. — Ты ведь не послушаешь меня. Как всегда, — вздохнул узбад. — Ага. — Тогда держись рядом с отрядом. Это уже приказ. — Я и так никуда не уходила! — возмутилась я. — Просто этот лодочник не с той стороны зашёл, — не удержалась от сарказма. — Бард. — Что Бард? — Лодочника зовут Бард. Бильбо узнал. — Ясно. Знание имени нашего нового знакомого было, конечно, полезно, но никак не вписывалось в тему разговора. Да и тот, похоже, был окончен, но Торин не спешил покинуть меня, продолжая высматривать что-то, только ему известное, сквозь молочную пелену тумана.  — Рики, я серьезно прошу тебя быть осторожней. Поход еще не окончен и опасности могут поджидать на каждом углу. — Я поняла. Но если что — я буду поступать как считаю нужным. — Этого я и ожидал, — напоследок окинув меня взглядом, Торин удалился. Оставшись в гордом одиночестве я погрузилась в размышления, которые крутились вокруг одного конкретного упрямого Короля, который никак не поддавался понимаю.

***

Простояв довольно долго у бортика, я так и не уловила малейших очертаний берега. Счет времени я потеряла давно, и глаза уже порядком устали от монотонности красок. Создавалось впечатление, что мы просто стоим на одном месте, если бы не тихий плеск воды и рябь от скольжения лодки по водяному полотну. — Проклятье, — шепотом проворчала я, когда пришлось крепко зажмурить глаза от усталости. Я повернулась и бегло пробежалась взглядом по гномам, отмечая кто чем был занят. Особо никакой суеты не было: Торин, Двалин и Балин стояли на носу лодки, всматриваясь вперед и изредка переговариваясь, остальные разбились по кучкам и тихо перешептывались или, уловив минуту, дремали, как Ори, Дори и Оин. По лицам гномов было заметно насколько они вымотались и у меня язык не поворачивался осуждать их за подобную неосторожность. Пока есть время на краткую передышку — ею надо воспользоваться. Тем более, я уже не раз убеждалась в том, насколько отряд был лёгок на подъем по одной только команде Узбада. Ведомая подобными мыслями я сама решила вздремнуть хоть несколько минут, только бы не мучиться чувством неизвестности и ожиданием. Подойдя ближе к бочкам, которые Бард прихватил вместе с нами, я просто плюхнулась за одной из них, подоткнув шубу Торина со всех сторон, отчего со стороны, наверное, была похожа на курицу-наседку. Никто не обратил внимания на шум возни, который я создала своими движениями, разве что Торин повернулся и убедившись, что я не выпала за борт, продолжил смотреть вдаль. На секунду прикрыв глаза, я в миг почувствовала смертельную усталость, навалившуюся на плечи. Хотелось так просидеть и не двигаться, не открывая глаз, как можно дольше, но чувство того, что рано или поздно мы доберемся до Озёрного Города не покидало ни на минуту. Сон, как назло, не шел, а тут еще и шорох послышался. Я уже представила, как братья нависают надо мной и в очередной раз интересуются моим самочувствием, потому даже не потрудилась открыть глаза — пусть думают, что я наконец-то задремала. — Рики, ты как? — вопреки моим ожиданиям это был Бильбо. — Нормально, насколько это возможно, — улыбку выдавить не получилось. — А ты? Бильбо, дождавшись пока я открою глаза и отвечу, присел рядом, кутаясь в свой сюртук. — Похоже, что так же, — так отстранёно ответил хоббит. Разговоры явно не клеились ни у кого из присутствующих на лодке: не было слышно не ворчания гномов, ни тихих, басистых разговоров Торина и Двалина, ни громкие шутки Кили и Фили. Я осмелилась предположить, что Бильбо, так же как и меня, угнетало ожидание и неизвестность, потому-то он и решил найти собеседника, чтоб хоть как-то отвлечься. Я была не против, вот только как завязать непринуждённую беседу, если не то, что языком не хочется шевелить — даже думалось нехотя. — Долго нам еще плыть? — единственное, что пришло мне в голову. — Не знаю, ничего не видно сквозь туман. — Это я тоже заметила. — Да и честно сказать, я до этого приключения никогда за пределами Шира и не был, — стыдливо признался хоббит. — Почему так? — не без удивления спросила я. — Не знаю даже. Не было необходимости, наверное так. Жил себе спокойно в своей норе и не мог даже подумать, что когда-нибудь соглашусь на подобное. Да что там говорить, даже мысли о подобном не проскальзывали. А сейчас я здесь, — кисло опустились уголки губ Бильбо. — Да, для меня всё тоже неожиданно произошло, — я тоже поддалась унынию, вспоминая начало своего путешествия с гномами. Казалось, что это произошло настолько давно, когда-то в прошлой жизни, что и не стоит вспоминать даже. Я всё чаще ловила себя на ощущении, будто знакома со всеми лет сто. Что и не было тех неприятностей, которые застали меня до знакомства с гномами, Бильбо и Гэндальфом. Не было чувства неполноценности из-за потерянных воспоминаний, ведь у меня теперь есть другие. Не все они, конечно, заставляли сердце щемить от тёплых чувств, но всё же в них больше было хорошего, чем плохого. — Это… грустно, — прервал моё погружение в себя Бильбо. Оно и к лучшему — сейчас терзать душу было некстати. — Не так, как кажется, — фыркнула я. — Тебе видней. И снова неуютная тишина. За всё время знакомства с Бильбо, я заметила, что лишь мысли о доме и родных краях могут вызвать у хоббита улыбку и приподнять и без того угнетённое настроение, чем и воспользовалась, поскольку мучить себя мыслями уже сил не было: — Бильбо, а расскажи мне о Шире? Как ты жил, пока приключения не свалились тебе на голову? И я не прогадала. Услышав о доме, хоббит на мгновение просиял и воодушевившись начал рассказывать: об уютной хоббичьей норке, которую трепетно любил; о высоких зелёных холмах, изумрудных лугах и густом лесе, которые были любимым местом отдыха Бильбо в юности; о фейерверках, которыми баловал Гэндальф жителей Шира; о многочисленных соседях и родственниках, к которым питал тёплые чувства. Он говорил много, долго и настолько красочно, что пустота, завладевшая душой, постепенно наполнялась робким теплом, мурашками осторожно пробираясь по телу: я практически почувствовала тёплый легкий ветерок, щекочущий спину, шелковистую траву изумрудного луга под ногами, запах свежей выпечки и тепло камина… — В бочки! Быстрее! — нервный, но твёрдый оклик Барда был как гром среди ясного неба, в одно мгновенье разогнав сладкую негу. — Что? — Зачем? — Это как понимать?! Посыпалось с разных сторон от встрепенувшихся гномов. Все как один переводили недоумённые взгляды с Торина на Барда, силясь понять с каких коржиков лодочник принялся раздавать команды. Сам же узбад прожигал лодочника своим фирменным взглядом, от которого, лично у меня, возникло желание добровольно утопиться или наглухо заколотиться в бочке и больше не показываться на глаза. — Потрудись объяснить, что значит лезть в бочки? Мы заплатили тебе за переправу в Эсгарот! — обманчиво спокойно потребовал узбад. — Вот именно! — раздраженно шикнул Бард, испепеляя Короля не менее красноречивым взглядом. — И если вы не хотите заплатить еще вдвое больше за прохождение досмотра и еще втридорога оплатить согласие бургомистра на ваше присутствие на вверенных ему угодьях, то послушаете моего совета! Да и после этого вас вряд ли впустят! Уж избавьте меня от лишних проблем! Видимо, памятуя о том, что наша легенда о путешествии к Железным Холмам, к родственникам, уже неоднократно подвергалась сомнениям, причём, с ощутимыми последствиями, а на оплату проезда на лодке Барда был отдан последний серебрянник, ревностно оберегаемый и тщательно скрываемый Глоином, Торин раздраженно дёрнул плечом и жестом дал нам команду «Выполнять». — Серьезно?! — не выдержала я, зашипев. Едва устоявшееся в душе меланхоличное спокойствие в миг сменилось на неконтролируюмую злость. За свою несдержанность я получила лишь кроткие взгляды гномов, несколько согланых вздохов, рассерженного бурчания «Гномы! Будь они неладны…» от Барда, и предостерегающего и одновременно вежливо призывающего к послушанию взгляда Торина. И если бы не способность последнего заставить меня успокоиться — истерике быть! Я силой стиснула зубы до скрежета, и сжала кулаки. Сколько можно издевательств? Конечно же, я не ожидала никаких подарков со стороны госпожи Удачи в виде ровной и спокойной дороги прямиком к вратам Эребора, но постоянные бега, скачки, тревоги и страх быть пойманным или обнаруженным уже сожгли все нервы, медленно, ниточка за ниточкой, уничтожая их. Неизвестно как оказавшийся рядом Фили крепко сжал моё плечо, заставляя тряхнуть головой и прекратить подкармливать расплывающуюся злобу и раздражение. Я подняла на гнома благодарный взгляд, беззвучно шевеля губами «спасибо». Фили кивнул и попытался улыбнуться, но в ответ на его кривляния я покачала головой и позволила гному потащить меня к ближайшей бочке, молча жуя обиду. — Скоро всё закончится, мелкая! Потерпи чуток, — с фальшивой бодростью заявил светловолосый братец, когда я наконец-то забралась в бочку и, насупившись, уставилась в точку перед собой. Я перевела взгляд на гнома, отмечая насколько разился контраст между его словами и отражавшейся усталостью в глазах, что не сдержалась от шпильки, поддаваясь скверному настроению: — Фили, можно одну просьбу? — Только если это не голова Барда, — он попытался отшутиться. Вот только неуместно. Хотя, я бы вполне возможно оценила бы юмор, но при других обстоятельствах и настроении. — Нет, это я сделаю сама, когда мы всё-таки пройдём в Озёрный Город, — по крайней мере я попыталась поддержать шутку, но по нервно дернувшемся уголку губ Фили, похоже, не получилось. — Я прекрасно вижу, что происходит. Прекрати опекать меня! — Рики, я… — запнулся гном, напоровшись на мой взгляд. — Хорошо. Просто хотел подбодрить, — пожав плечами закончил он. Я глубоко вдохнула, успокаиваясь. За всё время похода я еще никогда так паршиво не ощущала себя, не считая Чернолесья, конечно, но там были особые условия, приведшие к этому. Сейчас же… Сейчас я как никогда ощущала навалившуюся усталость, под тяжестью которой опускались плечи и склонялась голова. Хотелось взвыть от постоянного напряжения, сдавливающего грудь. Хотелось яростно поколотить кого угодно, обвиняя во всех оплошностях и неудачах. И, что самое странное, нестерпимо хотелось чтобы наконец-то все недосказанности между мной и Торином исчезли. Меня прямо подмывало подойти к нему и высказать всё, чем терзала себя в размышлениях и наконец-то получить объяснения и односложные ответы на вопросы. Но последними остатками самообладания я противилась. Гоблин дери, Фили ведь и правда хотел меня поддержать, а я накинулась на него. Не стоило мне вымещать на нём своё раздражение. Вот только поняла я это после того, как жалящие слова были сказаны. — Прости, — сдавленно шепнула я. — Самой от себя противно… В горле застрял ком, а глаза предупреждающе начало щипать. Только слёз не хватало! Я торопливо зажмурилась, надеясь что братец не заметит. — Рики. Посмотри на меня, — мой подбородок крепко, но не больно, схватили пальцами и заставили поднять лицо. — Рики, посмотри на меня! — Не могу, — я шумно сглотнула. — Стыдно…  — Ох, Рики, — голос Фили звучал тихо и был пропитан братской нежностью. — Иди, — я мягко вырвалась из хватки. — Тебе тоже надо успеть спрятаться. Я в порядке, правда. Прилив злости схлынул, снова уступая место меланхолии. Уже не так остро ощущались эмоции, всколыхнувшие душу. Ничего не хотелось, кроме как остаться одной и костерить себя всеми известными словами, за несдержанность, а потом спрятаться где-нибудь в самом тёмном углу Чернолесья и забыться там. Негоже обижать близких, даже в сердцах. Я сама себе поставила зарубку быть сильной, и ломалась при малейших трудностях, сряваясь на других. Сейчас просто необходимо взять себя в руки. Фили несколько минут изучал меня взглядом. Потом, кивнув своим мыслям, рывком поднял меня на ноги, подхватывая за подмышки и вытаскивая из бочки обратно. Не успела я опомниться, как тут же оказалась стиснута в медвежьих объятиях гнома. — Фили… — скомкано выдохнула я в меховой воротник брата. — Рики, перестань, — руки гнома еще сильнее стиснули меня. — Я прекрасно понимаю какие чувства пожирают тебя и почему у тебя такой настрой. Потому, — он понизил голос до шепота. — На правах старшего брата я просто обязан быть рядом и поддержать! Да и зная тебя — уверен, что ты изведёшь себя собственными мыслями и упрёками до безумия. — Фили… — Договорить я не смогла. Горло сдавило, от сдерживаемых рыданий, а по щекам побежали солёные дорожки. Боги! Да за что мне такое счастье? Я ведь уже несколько раз обижала братьев своим поведением и вскользь кинутыми обидными словами. Я становилась просто невыносимой, когда ситуация накалялась, а мой скверный характер давал о себе знать! И даже сейчас, когда мне больше всего нужна была поддержка, я отбивалась от единственного, кто хотел мне её оказать. Стыдно было до колик в животе. Я подняла руки, и насколько хватало сил обняла Фили в ответ. — Прости меня. — Я и не обижался. Ты просто перестань хандрить. И знай, что мы с Кили всегда рядом, — Фили легко провел рукой по моей макушке. В ответ я только шмыгнула носом, сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и уткнулась сильнее в шею братцу. — Как Кили? — Нормально. Жить будет, правда сначала изрядно потреплет нервы своим упрямством, — фыркнул гном. — В смысле? — В самом прямом. Никого не подпускает осмотреть рану, сам перевязку сделал. Да и хорохорится, как фазан, хотя видно как дышит сквозь стиснутые зубы, — с горечью в голосе прошептал Фили. — Хотя, знаешь, кого-то это мне напоминает, — гном немного отстранился, со смешинкой в глазах уставившись на меня. — Уж точно не меня, — я быстро вытерла слезы об мех на куртке Фили и встретилась с ним взглядом. — Конечно, ты бы уже давно залила всю лодку слезами и прощалась бы со всеми, как на смертном одре! — Да ну тебя! — я шутливо ударила братца кулаком в грудь, но улыбки сдержать не могла. — О! Ты улыбаешься, значит полезай обратно и не смей больше накручивать себя! Всё будет хорошо, Рики, я обещаю. Сейчас эти слова не отозвались во мне раздражением. Наоборот, за пару минут братских нежностей, в душе поселилось относительное спокойствие и маленькими росточками пробивалась уверенность в себе, своих силах и в том, что у меня есть нерушимая опора, в виде двух братьев. Пусть не родных по крови, но по духу. А ведь я сейчас могла сидеть в бочке, отгородившись ото всех в коконе из обиды, злости и растерянности, пиная себя за несдержанность. И Фили вполне мог оставить меня самой себе. Но не сделал этого. Понял, утешил, подставил плечо. — Присмотри за Кили. И подготовь его к взбучке от меня, при первой же возможности, — меня не на шутку беспокоил Кили и его рана. Почему говорю о них раздельно? Потому, что рана по своей сути не может не беспокоить, ведь как сказал Торин — это не комариный укус, а вот сам Кили… Мне показалось, что после темницы эльфов он стал задумчивым, замкнутым, исчезла озорная искра из глаз, хотя мы побывали уже не в одной передряге и этот гном был всегда неиссякаемым источником позитива. Что-то изменилось в нём, вот только виной тому вынужденное пребывание в гостях у лесных эльфов или подобная мне апатия — разобраться я не могла, а времени поговорить по душам у нас не было. — Обязательно. Всё, лезь. Я уже чувствую, как дядя дырку в моей спине прожигает, — Фили мазнул губами по моему лбу, щелкнул по носу и отпустил меня, отходя к соседней бочке. Я не придала серьезности словам братца, думая, что он просто искал неоспоримый повод побыстрее посадить меня в бочку. Мы и так были последними, кто не спрятался. Развернулась, скрипя зубами залезла в укрытие, переминаясь с ноги на ногу, мысленно успокаивала себя, и, словно ожидая, что всё это окажется жестокой шуткой, осмотрела остальные рядом стоящие бочки: огненная макушка Глоина светила фонарём над краями, Балин старательно прятал бороду в сюртук, перед тем, как полезть следом за остальными, Двалин всё никак не мог расположиться с удобством, широченными плечами упираясь в бока, Нори пришлось распустить прическу-звезду, чтобы надежно скрыться, а остальных уже не было видно — только ворчащие и шатающиеся бочки говорили о том, что никто не сбежал и не воспротивился. Не шутка, получается. Последним, на кого упал взгляд был Торин. Увиденное в его тёмно-синих, как грозовое небо, глазах раздражение заставило меня виновато потупиться и быстро юркнуть на дно бочки. Уж чего для полного счастья не хватало, так это нарваться на воспитательную беседу с узбадом о выполнении приказов и послушании. Натянув шубу на голову, теперь уж точно образуя вокруг себя кокон, только не эмоциональный, а меховой и тёплый, я устроилась поудобнее, насколько это было возможно, и замерла в ожидании. Чего ожидала — сама не понимала и не хотела даже гадать. Просидев без движения какое-то время, я начала прислушиваться к звукам вне деревянного укрытия. Вот — лодка всё еще покачивается на воде, плавно скользя вперед, а вот — далеко-далеко, послышалось приглушенное не-то карканье, не-то уханье, но что-то определённо исходящее от птицы. Обратившись в слух, услышала как тяжело сопят гномы в соседних бочках, как скрипят доски, оттого, что по ним двигают что-то тяжелое. Неужели Бард решил не морочить себе голову, а попросту содрал с нас золото и решил дальше отправить в водное путешествие?! Только успела закончить мысль, как всё затихло: шорохи прекратились, басистые, хоть и шепотом, причитания подгорного народа тоже. Самое необычное, что отметила в последний момент — пропало тихое журчание воды, которое стало привычным, за время пути на лодке. Мы вошли в Озёрный Город. Подражая камню, я даже дышала через раз. Всё тело как будто стало одним нервом, остро реагирующим на все происходящее за пределами бочки. Силой подавила в себе желание выбраться из опостылевшего укрытия и оглядеться, удовлетворяя любопытство и убедиться, что нас не прямиком на плаху доставят. Успокойся, Рики! Иначе все старания варгу под хвост! Шуба обещала превратиться в одно меховое нечто, так сильно я стискивала её, инстинктивно пытаясь укрыться от неизвестной угрозы. Напряжение внутри с каждой минутой росло. Ох, сейчас бы перелезть к одному из братьев и всё равно на тесноту! Мне нужно было успокоиться… — Всё в порядке! Проходи! Передавай привет детишкам, Бард! Скрипучий голос донёсся до ушей, вырывая из омута тревоги. Замкн увшись на внутреннем спокойствии, я совсем потеряла связь с происходящим, потому попросту не услышала краткого диалога между лодочником и каким-то мужчиной. — Бывай! Я не сумела сдержать облегченный выдох. На лице мимо воли расплывалась улыбка, а в голове бешеной птицей билась мысль «Получилось!». Из последних сил я удержалась, чтоб не выскочить из бочки сию же секунду и кинуться к гномам. Только успела ослабить хватку, наполовину открывая лицо и привыкая к дневному свету, как тут же отпрянула обратно: по голове и выставленным рукам начало молотить неизвестными предметами! Не успев даже толком испугаться или разозлиться, я стиснула зубы и уперлась ладонями в противоположный бок бочки, потуже натягивая шубу короля. Глухие удары прекратились и теперь ощущались как-то отдаленно, а голова склонилась под тяжестью непонятных предметов по ту сторону шубы. — Чтоб тебе в бочке месяц просидеть безвылазно! — вырвалось у меня. Надеюсь из-за суматохи наверху этого никто не услышал. Особенно Бард. Опять всё стихло. Нос нестерпимо начал чесаться от удушливого запаха… рыбы?! Я рисковала быть заживо погребенной в рыбе?! Словно в ответ на мой вопрос, представителями водного мира не просто пахло — в моем маленьком пространстве всё смердело ею, настолько густым был аромат. Глаза заслезились, а в носу, словно в издёвку, начало свербеть еще сильнее, требуя прекратить это безобразие и угрожая чихом. Выхода не осталось: чтобы не подставить остальных и не выдать всю нашу шайку, я ухватилась одной рукой за нос, принимаясь неистово чесаться, второй вытирая глаза. И теперь я вся была завалена рыбой. Полностью. До макушки. Хренов лодочник! Пришлось сидеть неподвижно еще долго. За всё это время единственным успокоением служили раздающиеся снаружи голоса — свидетельство того, что мы попали за городские стены. И только это пока что спасало Барда от моего лютого гнева. Первое время пыталась прислушиваться, разобрать суть разговоров, уловить смысл из обрывков фраз, но сквозь толщу рыбного настила звуки проходили скомкано и сжато, как будто мы действительно находились под водой. Устав напрягать слух, я смирилась с положением. Зато нашла себе успокоение: перед глазами одна за одной всплывали картинки жестокой расправы с горе-лодочником за причинённые страдания. В одной из них я до полумёртвого состояния забивала его огромной рыбиной; во второй ко мне присоединялись братья; в третьей весь отряд объявил облаву на Барда, обещая нафаршировать его всё той же рыбой и отправить гостинцем к эльфам на закуску. От последней я даже тихо рассмеялась. Сильный толчок по бочке вырвал меня из воображаемого мира. Я толком не успела сориентироваться на месте, как через секунду лежала пластом на сырых досках, сплёвывая попавшие в рот чешуйки. — Чтоб тебе провалиться! — повернула голову на голос и увидела Двалина в примерно таком же положении, как я сама. — Долго я теперь на неё смотреть даже не смогу! — рядом, уже стоя на ногах, отряхивая верхнюю одежду бурчал Балин. — И за это я отдал последний серебрянник?! Да я тебя.! — Глоин, намереваясь объяснить Барду, что мы имели ввиду под словами «Провести нас в город», на полпути подскользнулся на одной из рыбин и неуклюже завалился на бок, на мгновение растеряв весь пыл. — Стой там, где стоишь! Нори и Бофур помогли собрату подняться на ноги, при этом сами чудом сохранили равновесие. Дори первым делом осмотрел Ори, убедившись в его целостности, принялся осматривать себя. — Ты как? — рывком ставя меня на ноги, Фили бегло осмотрел мою потрёпанную тушку, отступая на шаг. — Нормально. Но рыбу теперь ненавижу! — отозвалась я, рьяно стряхивая с шубы и лица чешую. — И яблоки! — с таким же пылом припечатал братец. — Что, яблоки? — Бочки пропитались яблочным элем. Неужели не почувствовала? — Нет? — я выгнула одну бровь дугой. — Повезло тебе! Два любимых лакомства за один день перешли под одну черту с перловой кашей, — а сколько сожаления было в голосе Фили. Прям как будто руку потерял! — По-моему это не самое худшее, что могло произойти… — И за это унижение мы заплатили тебе?! Торин был взбешен не на шутку. Пока отряд постепенно приходил в себя после переправы и шока от методов Барда, узбад уже вознамерился начистить оному лицо, в момент налетев на лодочника. Торин даже не сделал попыток избавиться от липкой рыбьей чешуи и слизи. Рядом с Бардом, едва дотягивая тому до плеч, гном смотрелся забавно, но одного взгляда на лицо короля и становилось понятно сразу, что кому-то не поздоровится. Я мысленно поблагодарила Эру, что причиной его гнева стала не я. — Вы заплатили мне за проход в город — я выполнил это условие. А уж за способы исполнения речи не было. Тем более, что это было единственной возможностью избежать вопросов и вам, и мне! — Отчеканил лодочник. Чует моя многострадальная пятая точка, что сейчас будет драка. — Тебе нужно было детально всё разъяснить?! — Торин… — сделал попытку вмешаться Балин, но под мимолётным колким взглядом узбада стушевался. — Успокойся, гном! — Лодочник сложил руки на груди и с вызовом сверлил Торина глазами. — Что толку теперь кулаками махать, если дело сделано? Ситуация накалялась. Весь отряд стоял в напряжении, ожидая развязки. Исключением не была и я, вот только толку от меня, если Торин и Бард всё-таки сцепятся? Где-то на заднем плане проскочила мысль, что сейчас нам крайне не выгодно ссориться с жителем Озерного Города, который в любой момент может выдать нас страже. И ведь не докажешь потом, что именно он пронес контрабандных гномов, хоббита и девчонку за стены города, так что при любом раскладе мы оставались в проигрыше. Причём этот самый проигрыш грозил прервать наш поход на неопределённое время, которого у нас почти не осталось. Я уже было собралась с духом, чтобы озвучить свои опасения в массы, как Торин, видимо подумав о том же, с хрустом сжал кулаки и сложил руки на груди, оставляя эту перепалку за Бардом. Радоваться этому я не спешила, потому как знала, каким узбад может быть упрямым и оскорбления не простит. — Я надеюсь, что вторую часть сделки ты выполнишь безукоризненно. Или здесь нас тоже ожидает подвох? — ехидно, но без угрозы в голосе поинтересовался узбад. — Я же сказал — я дам вам лучшее доступное в Эсгароте оружие. Либо у Торина не осталось сил препираться, либо из соображений, только ему понятных, но отвечать он не стал. Мне показалось, или Балин облегченно вздохнул? — Фили, мне не нравится всё это, — призналась я брату на ухо. — Мне тоже. Но лучше к Торину не лезть сейчас, — приобнимая меня за плечи, ответил Фили. — Поняла? — Я похожа на самоубийцу? — Я ошалело уставилась на белобрысого гнома. — Нет. Но иногда у меня возникает чувство, будто я сижу на пороховой бочке, когда вы с дядей находитесь рядом друг с другом, — усмехнулся уголком губ братец. — А у меня возникает чувство, что кто-то слишком много думает, — буркнула я и поспешила перевести тему. — Где Кили? Фили кивком указал мне правее от украдкой переговаривающихся Балина и Бифура: позади них, сидя на ящике и опираясь спиной на стену деревянного дома, сидел Кили. На первый взгляд можно было сказать, что братец просто устал, и теперь, полуприкрыв веки и опустив руки вдоль тела, отдыхал. Но это только первое впечатление. Я же, зная характер гнома и о его ранении, сразу отметила нездоровый цвет лица, впалые щеки и то, что одной рукой он сжимал бедро раненой ноги, а вторую стиснул в кулак. — Пошли. Кажется, ему хуже, — я взяла Фили за руку и потянула следом. — Он всё равно будет упираться! Еще и ругается, как гоблин! — на ходу пожаловался братец. — И ты, конечно же обиделся на него? — не успев сделать шаг, я резко развернулась, наткнувшись на виноватый взгляд Фили. — Пусть он и твой младший брат, но он — в первую очередь — мужчина, гном! Это мне простительно реветь и выть от боли, потому что я, всё-таки, девушка! И мне свойственно показывать слабость, хоть я сама себе и запрещаю это! А он? Что скажут остальные? Что скажешь ты и Торин, если он посмеет показать, что ему банально больно? — говорила я тихо, почти шепотом, но от бурлящего внутри негодования, голос мой больше напоминал шипение рассерженной кошки. Опущенные глаза Фили были ответом на мою тираду. Фили я не считала виноватым, он просто попал под горячую руку. Виновных здесь не было никого: гномы, считающие себя высеченными из камня и стали, не считали боль чем-то заслуживающим внимания. «Поболит — и перестанет» — как любил поговаривать Бофур. И это не было каким-то предрассудком, просто гномы-это гномы, они так устроены, от самый первых прародителей до ныне живущих сынов. Вот только я не была гномкой и сердце моё сжималось каждый раз, стоило только увидеть увечия друзей. — Я понял. Пошли. Теперь уже Фили вел меня за руку. Братец нарочно потащил меня за спинами остальных гномов, стоящих практически полукругом вокруг выясняющих отношения и детали сделки Торина и Барда, потому никто и не обратил внимание на наше передвижение. Кили, завидев нас буквально в шаге от себя, встрепенулся. Фили застыл на месте, то ли стыдясь собственного упрямства по отношению к брату, то ли от обиды на того же. Я больше склонялась ко второму варианту — это было больше похоже на них. — Ну, как ты? — я присела на корточки перед черноволосым братцем и заглянула в глаза. — Нормально, — стиснув зубы, Кили попытался улыбнуться, но получился какой-то звериный оскал. — Мне-то можешь не врать, — я красноречиво указала глазами на Фили. — И ты туда же! — Кили, послушай. Я не призываю тебя заливать мне плечо слезами, не призываю изливать душу. В конце-концов — это мои привилегии! — мне удалось вызвать у него слабую улыбку.— Я просто прошу тебя попросить помощь, если она понадобиться. И если станет совсем хреново — сказать. Потрепав меня по макушке Кили, настоящий Кили — с озорными искорками, на миг блеснувших, в глазах и ямочками на щетинистых щеках от широкой улыбки, согласился: — Обещаю, мелкая. Но это было не всё, о чём я хотела попросить: — И не обижайся на Фили. Ты бы ведь тоже надулся, если бы он тебя отпихивал, когда ты лез бы помочь или волновался. Мы должны поддерживать друг друга, а не ругаться. Меньше минуты понадобилось братцу, что бы подумать, или сделать вид, что думает, щелкнуть меня по носу и приглушенно свистнуть Фили. Тот, словно только и ждал сигнала, преодолел разделяющий нас шаг, положил руки нам с Кили на плечи и стиснул, заставив нашу тройку встретиться лбами. — Всё-таки, решение взять тебя сестрой было самым правильным в нашей жизни, — буркнул Фили. — Мы бы еще долго дулись друг на друга! — Первый раз я сразу с тобой соглашусь! — поддержал брата Фили. А я… А я шмыгнула носом и сильнее уперлась лбом к парням. Если бы они только знали, что значат для меня. Если б только подумали, как заставляют душу летать такими словами. Я — хамоватая, склонная к истерикам, да и что скрывать, слабая и не способная защитить себя — и ухватила такое счастье. И словно не было тех угрюмых мыслей об одиночестве, не было многодневных мечтаний о семье и доме. Вот они — моя семья. И, как не странно, при этой мысли внутри будто всё стало на свои места. Будто так и должно было быть. Так было «до». — А мне кажется, что ради таких братьев стоило пройти через всё это, — и ни одним словом я не слукавила. Возможно, впервые я говорила искренне и от всего сердца, не пытаясь увильнуть или недосказать что-то. Прямо и на чистоту. Боги знают, как нелегко мне пришлось и как легко было сказать эти слова. Позволив еще несколько секунд объятий, нам пришлось оторваться друг от друга, чтоб не обратить ненужное внимание. А как же хотелось плюнуть на конспирацию, которую сама же и потребовала, и сидеть дальше в обнимку с братьями. — Фили. Кили. Рики. Пойдём, — окликнул нас Балин. Очевидно узбад всё же сумел договориться с лодочником. Кивнув дяде, Фили встал на ноги, попутно подхватывая меня под локоть и прикрывая тем самым Кили, который поднялся самостоятельно, но не без труда, за что удостоил нас благодарной ухмылкой и кивком. — Идёте за мной. Не отставать, — мы подошли к остальным и услышали наставления Барда. — Не оборачиваться. Не мешкать. Сейчас городская стража делает обход, сменяя друг друга, у нас есть не больше пяти минут, прежде, чем один караул сменится другим. — Откуда такие познания в маршруте стражи? Сдаётся мне ты не просто рыбак. И даже не контрабандист, — перебил лодочника Двалин. — Воришка он, обыкновенный! — фыркнул Глоин. Он, похоже, еще не скоро забудет последний серебрянник, отданный Барду за переправу. Лодочник не обратил на последнего внимания, зато Двалина удостоил ответом: — У каждого есть свои тайны в шкафу, не так ли, мистер гном? — он лукаво усмехнулся и хотя ответ был для Двалина, глаза лодочника были обращены на Торина. — Думаю, мои вас интересуют сейчас меньше всего. Вам достаточно знать, что я на особом счету у бургомистра, за определенные заслуги. Бард вскинул голову, осматриваясь поверх их голов и резко скомандовал, не давая времени задать вопросы и возразить: — Идём! Быстрее! Хватило секунды, чтобы отряд переглянулся между собой, на второй всё взоры обратились к узбаду, который стоял каменным изваянием, следя за удалявшимся лодочником. Торин сохранял спокойствие, на лице не отпечаталась ровным счетом ничего: ни переживания, ни одна тень сомнения не легла. Но я догадывалась, что именно в эту секунду узбад колеблется и взвешивает риск. — За мной. Держаться друг друга. Не отставать, — принял решение Торин. Не мешкая, по одному протискиваясь в узкий проулок между домами, гномы потянулись вслед за узбадом. Фили подхватил меня за локоть, а я в свою очередь цапнула Кили за руку и не отрываясь, мы трусцой последовали за остальными, при этом держась в хвосте и волоча Кили самым последним, дабы гном мог спокойней передвигаться, не задумываясь о том, что кто-то увидит его гримасы. — Кили, — я крепче сжала руку брата, — держись! И помни про своё обещание! — Помню, Рики. Пока терпимо. Не отвлекайся, — просипели мне в ответ. Бард вёл нас сквозь город, избегая шумных и больших улиц. Петляя из одного переулка в другой, иногда приходилось притормаживать и затаиваться под стенами очередного домика, пропуская неожиданных встречных из числа горожан. При последнем манёвре мы чуть не нарвались на стражу! Но хвала Богам — обошлось. Вовремя окликнувших их мальчуган отвел взгляд сторонников порядка, давая нам несколько драгоценных секунд нырнуть и углубиться в покрытый тенью, из-за близстоящих домов, проулок. — Чуть было не попались! Не отставать! — послышалось спереди. Торин это был или Бард понять не удалось, но приказ услышали все. Добежав до конца узкой улочки, Фили резко затормозил, я врезалась ему в спину, не ожидая таких манёвров, а Кили больно ткнул под ребра локтем и чуть было не вывернул мне руку, выворачивая её в сторону. — Фили, что за…?! — кинулась я было на брата. — Тс-с-с, спереди что-то неладно, — по привычке потянув меня за спину, Фили в пол оборота продолжил шептать, не отводя глаз и всматриваясь вперед. — Малец, который стражу отвлёк, видишь? Я мельком выглянула из-за головы гнома. — Похож. — Почему мы остановились? — громким шепотом кряхтел Кили за моей спиной. — Что-то не так. Идём вперед, я не слышу, о чём они говорят. Не разрывая рук, мы с братьями осторожно подошли к главе колонны. Ох не понравилось мне выражение лица гномов, в особенности Торина и Двалина. Уловив момент и почти поравнявшись с Фили, я увидела точно такую же картину: отстранённое выражение лица, цепкий взгляд, морщинка между бровей. Судя по всему что-то пошло совсем не так. Ну как же мы — и без неприятностей на мягкие места! Хоть бы раз всё гладко вышло! Фили отвлекся лишь для того, чтобы одёрнуть меня и заново затолкнуть за спину. -… где девочки?! — я услышала лишь концовку вопроса Барда. Голос был не на шутку взволнован и присутствовали нотки злости. — Тильда дома, стряпает к обеду, тебя ждём. Сигрид за травами пошла, я сам её до торговки довёл! А потом тебя увидел и спешно домой её отправил! — голос мальчишки был спокойней. — Ты уверен, что за домом следят? Мальчик без промедления кивнул и хотел было что-то сказать, но Бард одёрнул его и резко выпрямился. — И что теперь? — обманиво спокойно поинтересовался узбад. — Теперь, боюсь, у вас не другого выхода, — многозначительно начал лодочник. Обведя всех глазами, на несколько секунд дольше задержав их на моей персоне, выглядывающей из-за плеча Фили, Бард кивнул своим мыслям и отвел мальчишку в сторону, что-то быстро объясняя. Я думала, что никто не заметил такую мелочь, но уловив взглядом Торина и его кивок Фили, была обратно задвинута за спину. Если меня после похода спросят, что было самым запоминающимся — без колебаний отвечу, что узнаю все тринадцать гномьих спин даже в темноте! А королевских племянников и самого Короля даже на ощупь смогу определить, с завязанными глазами! — Не высовывайся! — шикнул Фили. Я возмущенно дёрнулась и попыталась выскользнуть из захвата. — Да сколько ж можно! Пусти! — Рики, перестань, — тяжелая ладонь Кили опустилась на плечо и я машинально обернулась к гному. — Не сейчас. Я возмущенно фыркнула и прекратила попытки отвоевать самостоятельность. Разжигать ругань по поводу чрезмерной опеки сейчас было не кстати, но как же руки чесались втолковать нескольким представителям гномьей национальности, что я не маленькая девочка и способна мыслить! Просто не надо меня дёргать постоянно! Я же не собираюсь сейчас с танцами выбежать на площадь и оповестить всех жильцов города о нашем присутствии! — Рики, за спину! Рики, прячься! Рики, беги! Пфе-пфе-пфе, — недовольно буркнула я. — Рики, не ворчи, — хмыкнул Фили. — Ах ты! — я ущипнула гнома за бок. Он еще передразнивать меня смеет! Но доставать Фили дальше не получилось: он успел перехватить мои руки и те теперь покоились у него на талии, скрепленные его же широкой ладонью. Я только и успела, что шикнуть пару ругательств и уткнуться носом куда-то в шею гному. — У вас есть выбор, — снова начал Бард, стоя перед гномами и держа руку на плече мальчишки. — Сразу скажу, что деньги отдавать не намерен, — по толпе гномов прошел возмущенный гам, — но в моих намерениях оправдать ваши щедрые расходы. В город я вас провел, осталась вторая часть уговора. И остался только один способ это сделать. — Не тяни, Бард! — рявкнул Торин. Очевидно нервы узбада были натянуты похлеще струн на моём инструменте. — Вам придётся скрыться до темноты, в моём доме. В ночи будет легче вывести вас на пристань. Но остался только один способ добраться до дома. — Какой, орк тебя подери?! — Дыхание задерживать умеете? Вопрос заставил отряд угомониться и повесил на их лица недоумение. Я не стала исключением и практически с открытым ртом взирала на лодочника. Фили даже отпустил мои руки, чем я замешкалась воспользоваться, пораженная происходящим. — Ты издеваешься? — глухо поинтересовался Торин. Ох, знаю я эту интонацию узбада — хорошего не жди… — Нет, я вполне серьезно. Вплавь, вдоль переходов можно быстрее и незаметнее добраться. Тем более тут недалеко. — Да он действительно издевается! — саданул кулаком по деревянной лавке Двалин. Та, протяжно скрипнув, рухнула в щепки. — А вот теперь, — лодочник выглянул из-за угла, — вам нужно принимать решение быстрее! Стража уже идёт! Двалин стушевался под взглядами остальных гномов. Балин нервно теребил бороду, но хранил молчание, не осмеливаясь лезть сейчас с советами к узбаду, который в данную минуту сдерживался, чтоб не навалить тумаков сначала Двалину, за несдержанность, потом Барду, за подобные насмешки. — Как мы узнаем, куда плыть? — наконец Торин совладал сам с собой. — Прислушивайтесь к моим шагам. Повернуть направо — один щелчок каблуков, налево — два. И если вы согласны — лучше в воду прямо сейчас! И тихо! Узбад дал отмашку отряду. Гномы по парам начали погружаться в воду, опираясь руками на мост. Фили потянул меня к остальным, которые под присмотром Торина уже скрылись под мостом. Я с ужасом представляла, как полезу в ледяную воду. Еще очень яркими были в голове воспоминания о прогулке в бочках. Сделав глубокий вдох, я смирилась со своей участью. Фили уже нырнул под мост, оттуда протягивая руку. Я медленно потянулась к застёжкам на шубе, чтобы скинуть её и оставить здесь, здраво рассудив, что в ней попросту рискую утонуть. Тут же меня ухватили за руку и резко потянули назад, пригвождая к чему-то твёрдому и обхватывая за талию. — Какого.?! — не успела возмутиться, как рука с талии резко переместилась на мой рот. — Тш-ш, Рики, — басистый шепот узбада вмиг усмирил панику и я послушно сомкнула губы, проехав ими по ладони Торина, отмечая грубую, мозолистую кожу. Я с трудом подавила волнительный вдох и сдержалась, чтобы не провести губами по ладони узбада еще раз. Казалось бы, что руки, привыкшие держать меч и управляться с кузнечным молотом, должны быть неприятны на ощупь, но мне показалось, что нет ничего мягче и нежнее его ладони. О чём ты думаешь, глупая курица?! Я зажмурила глаза и сглотнула. Губами зацепила небольшую мозоль в районе среднего пальца и опять чуть не уплыла вслед охватившим чувствам. Да что ж такое?! Словно почувствовав мои метания, Торин одёрнул руку. Я закрыла лицо руками, только бы никто не заметил, как я покраснела. А судя по тому, как пылали щеки — я сейчас была пунцовая, как помидор! — Ушли, — сквозь шум в ушах я услышала голос Барда. — Рики, пошли, — хриплый голос Торина отозвался в ушах намного громче. Я всё еще не могла оторвать руки от лица. Я страшно боялась, что стоит мне это сделать и Торин увидит моё лицо, заглянёт в глаза — и всё. Он сразу всё поймёт. И тогда не избежать насмешливых взглядов. Или еще хуже — полного игнорирования. Пусть лучше неизвестность! Пусть лучше всё останется только при мне! — Девчонка может пойти с моим сыном. Её легче будет провести по закоулкам, чем рослого гнома. Вот теперь пришлось оторваться от самобичевания и ошеломлённо уставиться на Барда. Даже мысли о Торине и моём состоянии как ветром сдуло. Впрочем, узбад тоже перевёл внимание на лодочника, только глаза метали молнии и не выражали ни капли удивления или благодарности. — Откуда ты знаешь?! — Для меня это не сложно — две дочери вырастил. Она разве что ростом не удалась, а так — ничего отличительного, — ухмыльнулся Бард, окидывая меня взглядом. Узбад сильнее вцепился в моё предплечье, в то время как я уже мысленно окуналась в смердящую ледяную воду. Доверия Бард не вызывал никакого, потому я даже не допускала мысли, что Торин согласится. — Если с ней что-нибудь случится… ЧТО?! — Только если будет вести себя разумно. Баин! — окликнул мальчишку лодочник. — Торин, какого балрога?! А если он меня прямиком стражникам в руки передаст?! Или к бургомистру на приём?! Или на плаху?! А потом и вас выдаст! Ты… — Рики, остановись. Потом. Всё потом, — узбад поправил воротник шубы и попытался уложить мех капюшоном на мою голову. — Я ему не доверяю, но верю, что он ничего не замышляет. Будь осторожна. Мы застыли друг на против друга. Я с испугом смотрела в синие глаза, не веря, что Торин вот так запросто решил отправить меня совсем одну, неизвестно с кем и куда! Боги! Не нужна мне самостоятельность, я к братьям хочу… с гномами. — Идёшь? — задорный юношеский голосок заставил обернуться. — Иди. И не волнуйся, всё будет хорошо, — шепнули мне на ухо и мягко подтолкнули в спину. Я как оглушенная повиновалась и поравнялась с мальчишкой. За спиной послышался плеск воды, мимо пронеслась тень Барда, выныривая из проулка и моментально растворившись в потоке горожан. Всё происходило слишком быстро для меня, чтоб сориентироваться. Внутри всё сжалось от страха и я едва не бросилась к воде, следом за гномами. — Идём! Не переживай, я каждый закуток тут знаю! Доберёмся быстрее твоих гномов! — меня подхватили за руку и потащили в обратном направлении. Перед тем, как выйти в люди, мы притормозили. Мальчишка окинул меня взглядом и потащил за собой, только уже шагом. Я шла, как послушная кукла, стараясь лишний раз не поднимать голову и не пялиться по сторонам. Однако, когда мы пересекли улицу, снова углубились в длинный переулок, а затем снова окунулись в толпу, я не сдержалась. По моим представлениям — то, куда меня привёл парнишка, было торговой площадью. Вокруг шумели люди, перекрикивали друг друга торговцы, охали и громко смеялись женщины, ребятня изо всех сил взывала к родителям, дабы купить что-то. Я озиралась по сторонам, сама того не понимая, а Баин всё держал меня за руку и тащил сквозь шумиху. Воздух был пропитан сыростью и солью от окружавшей воды. А ненавистный мной с некоторых пор запах рыбы уже приелся и не вызывал рвотных позывов. Чего еще можно было ожидать от города, который стоит на воде? Очевидно же, что рыболовля тут основной промысел. Кто-то сильно толкнул меня, отчего пришлось выдернуть руку, чтобы уступить дорогу какому-то хаму с огромным пузом и, плохо скрываемой зачёсанными на бок волосами, плешью. — Прочь с дороги! Шатаются тут… — окончание я не услышала, так как мужчина уже скрылся в толпе. — Да что ж ты замер-то! — в спину толкнули локтем, да так, что я налетела на мимоидущего мужчину. — Ах ты! Воришка?! — П-простите, меня толкнули. — пролепетала я. Баин, куда же ты запропастился?! — Это тебе не королевские палаты! — мужчина ощупал рукой что-то у себя на боку, очевидно кошелек, который я якобы хотела своровать. Убедившись, что он на месте, он раздраженно дернул губой и устремился дальше по своим делам. Орк дери, где мальчишка?! Я даже не знаю, куда идти, а тем более, как вырваться из этой толпы! Торин, жук навозный! Всё будет хорошо?! Хорошо, конечно! Лучше не придумаешь! Так, Рики, соберись. Не у орков в логове — и то хорошо. Я нагло начала протискиваться вперед. Кое-где пришлось расталкивать людей локтями. Кому-то, в спешке, наступила на ногу, но извиняться передумала, когда до ушей долетели обрывки самых добрых пожеланий мне и моим родственникам. Один раз получила каким-то мешком по плечу. Фили. Кили. Как же вы сейчас нужны! Так, стоп! Ты хотела самостоятельности — получите, распишитесь! А теперь за спиной хочешь прятаться? Нет уж! Соберись! Мысленно подгоняя и подбадривая себя, я продолжала протискиваться через неконтролируемый поток людей. Еще раз отхватила локтем в бок, тихо ругнувшись вслед. Показалось, что людей стало меньше и я с удвоенным рвением продолжила идти, пока вскоре не оказалась на выходе с площади. Оглянувшись назад, я убедилась, что Баин как в воду канул. Что ж, придётся самой искать дорогу к дому лодочника. Площадь, там где я очутилась, подпирали косо сколоченные деревянные дома, с почти прогнившей крышей и скрипящими ставнями. Притулившись друг к другу, словно поддерживая, здания вызывали лишь жалость. Да уж, нелегко, походу, здесь живётся. Вообще впечатления от города было самое поганое: везде запах рыбы, еще примесь каких-то не самых приятных ароматов, плачевного состояния дома и никакой растительности. Даже в искусственных клумбах под окнами и на крыльцах рос какой-то сорняк. И нависшие тучи никак не смягчали впечатление — наоборот, было ощущение, что это место давно забыто Эру и остальными Вала, предоставленное само себе и медленно увядая. Оставалось только надеяться, что уже сегодня ночью мы покинем Озёрный Город, а уж там и до Эребора доберемся в считанные дни. Я еще раз оглядела дома и двинулась в сторону, выискивая проход между ними. Пройдя три дома, я наконец-то увидела небольшой промежуток между стенами, в который вполне могла протиснуться даже не поворачиваясь боком. Не давая себе времени на раздумья, я свернула в щель и притаилась за стеной. Теперь можно и поразмыслить, каким образом выяснить где дом Барда, не привлекая внимания. Вариантов, конечно же, не много, а точнее ни один из пришедших в голову не казался мне верным: к стражникам точно соваться стоит в последнюю очередь; в доброжелательности жителей я уже убедилась не понаслышке. Может, поискать самого Барда? Или Баина? Или подождать ночи и пойти на поиски гномов? Если они, конечно, раньше не пойдут искать меня. А пойдут ли.? — Вот ты где! Дурёха! От резкого оклика и цепкого обхвата руки, первым порывом было стукнуть паренька. Однако, только замахнувшись, я узнала в нём сына Барда. — Твою.! Ты куда пропал?! Бросить меня вздумал?! — Да куда там! Мне ж твои друзья голову открутят! Нечего воронов считать! Пошли! И снова меня потянули за руку в одному только Баину известном направлении. Перепрыгнув еще несколько переулков, обойдя ряд домов по краю, рискуя свалиться в воду, мальчишка резко затормозил за одним из поворотов: — Стой здесь, я посмотрю… — выглянул из-за угла. — Быстро, пока отец там! Я не успела даже пикнуть, как меня толчком заставили буквально пролететь узкий мост и прижаться к стене. — В окно! Быстрее! И не шуми! Я совсем не успевала за происходящим. Еще недавно я стояла на торговой площади, растерянная и полная решимости самостоятельно отыскать гномов, как уже меня бесцеремонно обхватили за талию и приподняли, тяжело пыхтя. — Тяжелая… — Ничего подобного! — уж такое я точно не собиралась оставлять без внимания. — Цепляйся за окно! Свалимся — шуму наделаем, даже твои гномы не спасут! Я подняла руки, шаря по стене, потому как попросту не видела это самое окно. Оказалось, что оно было как раз на расстоянии вытянутой руки и я могла зацепиться за него разве что кончиками пальцев. — Выше! — скомандовала я. — Да куда уж. — Выше! Или я сейчас прыгну! Угроза подействовала: Баин собрался с последними силами и подтянул меня выше, перемещая руки с талии чуть ниже бедер. — Есть! — я ухватилась за раму двумя руками, пытаясь подтянуться. — Да тянись же ты, а не виси, как пыльный веник! — Подтолкни меня! И за веник я тебе…! Ауф! — что именно я сделаю закончить не дали. Видимо, от переизбытка нежных чувств ко мне Баин не церемонясь подхватил меня за ягодицы и грубо толкнул вверх. Инстинктивно я вцепилась в оконную раму сильнее, перекидывая локти и теперь уже твёрдо держась на предплечьях. — Мелкий… пакостник… да… я… тебя… чтоб… вас… всех… никогда… с гномами… лодочниками, — кряхтела я, пока забиралась в окно. — Где девушка?! — за дверью послышался до боли знакомый голос. — Она должна быть здесь! — Тут…я... чтоб вас всех! — прохрипела я. Мне удалось подтянуться перекинув тело ниже груди, ухватившись руками за какую-то доску, очень похожую на лавку, я позволила себе отдышаться. Подумать только — бегала от варгов, прыгала по соснам, гонялась за братьями — а в окно залезаю как немощная! Я с удвоенным рвением начала подтягиваться дальше. — Ты ослеп?! Её здесь нет! Какой наблюдательный! А я тут, между прочим! В соседней комнате! Уф! Подавать голос намеренно не собиралась — заберусь, тогда уже отвешу каждому затрещин по заслугам! А Торину точно выскажу всё, что никапело! Вот только залезть бы еще… Пока я кряхтела и пыхтела, удалось забраться по пояс. Дав себе еще несколько секунд на передышку, я перехватила лавку крепче и потянула на себя. И тут её начало косить в мою сторону, угрожая скинуть меня обратно на улицу! Я быстро отпустила мебель, которая воспользовалась возможностью с грохотом повалиться на пол, оставив меня в безнадёжном положении виснуть на окне. Твою мать! — Что это? — Это в той комнате! — Мышь? — Баин, где девчонка? — приход мальчишки я пропустила. — Дык, в окно полезла… Стой! Молчи! Я сейчас! Сейчас!!! За дверью раздались приближающиеся шаги. Я уперлась ладонями в стену и начала с остервенением вталкивать себя в дом, помогая ногами. Шаги стихли, дверная ручка начала медленно поворачиваться… И я рывком перевалилась на пол, задевая какую-то металлическую посуду ногой, создавая оглушающий грохот. Я еле успела подняться на ноги, когда в дверном проёме появился Бард, рядом с ним Торин, а за ними выглядывали остальные гномы и Баин. — Великовата мышь, получается, — беззлобно усмехнулся лодочник. — Ну, здрасьте… — злорадно протянула я, испепеляя взглядом каждого из глазеющей толпы. — Цела? — осведомился узбад. И это всё, после того как он чуть не оглушил пол города свои рёвом? В ответ я только притопнула ногой и развела руки в стороны, показывая, что никаких увечий не получила, не считая уязвлённой гордости. — Хорошо. Идём. Я кивнула и прошла следом за остальными в соседнюю комнату. Даже не учитывая, что в ней находилось тринадцать гномов, один хоббит, я, Бард, Баин и незнакомая мне девочка, но, очевидно одна из дочерей лодочника, помещение было узким и тесным. Прямо по центру стоял деревянный грубо сколоченный стол. Над ним, издавая непонятные запахи висели маленькие веники из трав. Противный был запах или нет сказать я не могла, так как после тесного знакомства с рыбой мой нос отказывался воспринимать какие-либо ароматы в полную силу. Под двумя стенами — справа и напротив — стояли лавки, накрытые вязанными пледами, а третью подпирал шкаф, прикрывая лестницу и одновременно служа перилами. Не богато, но вполне уютно — чувствовалась женская рука. Пока я осматривала дом, на лестнице промелькнуло бледно желтое пятно и послышался хлопок двери — очевидно дочь Барда не выдержала такого количества гостей и убежала в комнату. На одной из лавок уже успел расположиться Кили, в то время как остальные окружили стол, слушая разговор узбада с Бардом. Фили, правда, стоял позади всех, так, чтобы в пол оборота следить за братом. Уже скорее по привычке, чем осознанно, я окинула взглядом всех гномов, выискивая следы травм или драки. К моему огромному облегчению все были целы и невредимы, не считая мокрой одежды и растрепанных волос и бороды. Не одной мне пришлось нелегко и эта мысль утихомирила моё негодование. Желания участвовать в переговорах не было. Я направилась к Кили, грохнувшись на лавку, облокотившись на стену и потирая передавленные ребра. — Цела? — Кили тоже откинулся на стену, полуприкрыв глаза и отчего-то улыбаясь. — Это у вас семейное? — я выгнула бровь дугой. — Узнать в порядке ли близкий тебе гном? Наверное — да, — не понял моего сарказма брат. Ну и ладно. Но если Фили тоже… — Цела? — как по заказу, с тем же вопросом подошел Фили. — Вот вы сейчас серьезно? — встрепенулась я. Это уже походило на шуточную байку, которые Бофур знал бесчисленное количество и рассказывал при любой удобной возможности. — О чём ты? — не понял Фили. Я переводила взгляд с одного братца на другого, выискивая признаки насмешки, но, кажется, они правда без всяких подвохов задавали один и тот же вопрос. — Ай, — я махнула рукой. — Нормально. Кивнув, Фили вновь вернулся к разговору за столом, и я тут же почувствовала чей-то взгляд, а когда начала выяснять чей именно, то напоролась на глаза узбада. Я даже не попыталась отвести взгляд, как это обычно бывало, просто бездумно смотря в ответ. Вот только Торин, казалось, пытался что-то сказать. Или переживал? Что ж не так-то? Сил разбираться не осталось — я подняла уголки губ, намекая, что всё хорошо и откинула голову, закрывая глаза. — Все целы? — шепнула я Кили. Кажется я поняла, почему вопрос, адресованный мне, состоял всего из одного слова — у меня язык с трудом повернулся, осиливая два. — Да. — Хорошо. Момент, когда я провалилась в дрёму, вышел смазанным и незаметным…

***

— И вот это ты называешь оружием?! Рыбацкие снасти?! От гневного окрика Торина, казалось, задрожали стены, а в моей голове так вообще — целая вязанка с камнями грохнулась. От резкого пробуждения виски больно сдавило, а едва открывшиеся глаза начало резать, будто песка насыпали. — Спокойно, всё хорошо, — кто-то гладил меня по волосам. Сознание возвращалось медленно. Мне казалось, что я зависла где-то в небе, плавно спускаясь на землю. Протерев глаза и предприняв вторую попытку открыть их, я подавилась зевком, отчего они заслезились и не так сильно болели. — Поспи еще немного, это надолго, — это был… Кили? Каким образом я умудрилась вырубиться — это я еще понимала, но вот как оказалась лежащей на лавке, укрытой пледом и используя ногу гнома как подушку — оставалось загадкой. — Что там? Опять… в бочки… лезть? — прекратить зевать никак не получалось. — Не думаю. Но что-то опять не так… — вздохнул братец. — Уже не удивительно. Я еще чуть-чуть подремлю… — Спи, я разбужу, — зарываясь пальцами в мои волосы на макушке ответил Кили. Мне почти удалось снова окунуться в сон, как совсем рядом послышался басистый шепот: — Как она? — Вымотана, но держится молодцом. Пальцы Кили замерли, а потом он едва ощутимо стянул мои волосы. Я расценила это как знак «не просыпаться». — Она и есть молодец, — задумчиво протянул Торин. Лавка скрипнула под весом узбада, который, очевидно, уселся рядом с Кили. — А… ты как? — Нормально. Я прям увидела, как Торин кивнул в ответ. — Сегодня, как стемнеет, мы уходим… Теперь уже Кивнул Кили, судя по едва ощутимому движению тела. — Ты уверен, что можешь идти? — Дядя, я…! — Тш-ш, я понял, — прервал племянника узбад. — Тогда постарайся не разбудить Рики. Она останется здесь. С Бардом я договорился… Подожди, не прерывай! Хоть это и было сказано Кили, но подействовало и на меня: я едва сдерживалась, чтоб не выдать себя. Что он себе надумал?! То, что я иду в его отряде еще не даёт ему право распоряжаться моими решениями! — Это не её дорога, не её путь. Я долго думал. Я не могу тащить её в Эребор, даже при малейшем намёке на то, что там дракон. Не могу! — казалось, Торин убеждает сам себя, а не племянника. — Дядя, но ведь дракон, может быть, давно издох… — А может быть вполне живыи и здоровым! — судя по кряхтению, Торин потирал руками лицо. — Она изменилась. Она уже не та напуганная девочка, шатавшаяся по лесу. И… я вижу как вы стали близки и… как… Фили… беспокоится о ней. Если она вам дорога — не тяните её за собой. Память — это не самая большая потеря, которую она может понести… — Дядя, она сама способна принимать решения. Она же…! — Глупые дети! Неужели вы не понимаете всей серьезности происходящего?! Это не те сказки, которые Дис читала вам на ночь. Это не то поле боя, где побеждают хорошие, а плохие канут в небытие. Это. Не. Сказки! — Но ведь Гендальф… — Гендальф всегда был сам себе на уме! Я не собираюсь рисковать жизнью Рики ради каких-то там домыслов полоумного волшебника! Молчание. — Я хочу ей добра. И никогда не желал плохого… — Она не поймёт. — Пусть. Но зато я буду за неё спокоен. Я застыла. Получалось, что меня только что отстранили от продолжения похода, но… Торин переживал? Беспокоился? Желал мне добра?! Да хрена с два он будет мне указывать! Я проделала весь этот путь ради того, чтобы застрять на какой-то помойке, именуемой городом, всего в шаге от цели?! Странная смесь чувств поглотила меня: я злилась на Торина, но одновременно была ему благодарна за… Да хрен знает за что! Но почему-то не было ощущения, что он попросту хотел избавиться от обузы. Он… хотел оставить меня в безопасности? Заботился? Да, наверное так. — Тише, я знаю, что ты не спишь, — едва слышно прошептал Кили. — Не дергайся. Придётся притвориться еще немного. Ничего не отвечай, я всё понимаю. — Как… — сипло прошептала я. — В следующий раз стискивай лавку, а не мою ногу, — фыркнул брат. И правда — только сейчас я поймала себя на том, что стискиваю колено Кили до побелевших костяшек. И хорошо, что это была не раненая нога, иначе я бы с первых слов выдала себя. — Он правда беспокоится. Знала бы ты, чего стоило нам пойти в этот поход. Не злись на него. Он должен так поступить. — Но ведь я не должна? — едва шевеля губами спросила я. — По сути — не должна, — заговорщически подтвердил Кили. — И, по сути, разговор ты не слышала. И проснулась, по сути, сама… — Угу, — намёк я поняла, начиная понемногу ворочаться. Еще немного пришлось полежать, периодически переворачиваясь с боку на бок. Еще чуть-чуть поворчать во сне. Оставалось только слюну пустить, для полной правдоподобности. — Не переигрывай, — шикнул Кили. Я успокоилась. Но не выдержала долго, наконец-то открывая глаза и потягиваясь, чуть не свалившись с лавки. С кряхтением села, потирая глаза. — С дядей будешь разговаривать сама. Он всё равно никого из нас не послушает. — Спасибо. *** — Ты остаёшься здесь! — Я иду с вами! — Я сказал…! — Будем считать, что я не услышала! Наш спор с Торином грозил перерасти в настоящий скандал. На лёгкую победу я не расчитывала и готова была зубами вцепиться узбаду в ногу, но дойти с отрядом до конца. — Рики! Ты подписала контракт, в котором…! — В котором было прописано, что я учасник похода! Что я иду до Эребора вместе со всеми! — И выполняешь мои приказы! — Не помню такого! — детская отмазка, но где-то я слышала, что на войне все способы хороши. А переспорить гнома — это целая битва. — Балин! Контракт! — не отводя от меня горящих глаз, узбад протянул руку к гному. — Торин, нет времени… — Контракт! Пошарив по камзолу, седобородый гном что-то достал с внутреннего кармана и растирал между пальцами. Примерно таким же жалостливым взглядом, как когда-то заговаривал Барда, развёл руки в стороны, пожимая плечами, и лишая узбада главного аргумента в этом споре: — Они размокли. — Ха! — не удержалась я, победно вскидывая руку вверх. — Это еще не значит, что ты… Пользуясь тем, что нас никто, кроме Балина, не слышит — остальные гномы разбрелись по дому, собирая небольшие пожитки и заимствуя немного провизии у Барда — я позволила себе дерзость — оперевшись руками об стол, поставила Торина перед выбором: — Это, как раз, значит многое, Торин! Выбирай: либо я иду с вами и нахожусь под чутким и неусыпным присмотром, либо я иду следом и только Боги ведают, какие приключения я найду на свою голову и какими последствиями они аукнутся вам! Не успела я договорить, как Торин чуть не проломил кулаком несчастный стол. От неожиданности я подалась назад, но с места не сдвинулась, подобно узбаду пытаясь испепелить того взглядом. — Ты не осознаешь всей…! — Опасности?! — перебила я узбада, почти слово в слово зная, что он хочет сказать. — Именно! — Я понимаю многое, Торин! Но одно всё-таки уловить не могу: когда я успела тебе позволить распоряжаться своей жизнью?! — в запале крикнула я. Торин на мгновение стушевался. В его синих глазах опять промелькнула искра, значение которой я не разгадала до сих пор. Но в данный момент я была слишком разгоряченная спором, стобы размышлять об этом. Но зарубку поставила. Еще минута прошла в тишине, которая давила на нервы. — Рики, как ты не поймешь? — как бывало и раньше, Торин сменил угрозы на уговоры. Но я, как бывало раньше, не спешила усмирять пыл. — Как ты не понимаешь, Торин! Это важно для меня! Зачем ты согласился взять меня в поход?! Чтобы потом просто оставить на полпути?! Зачем обнадёживал? — Всё зашло слишком далеко, Рики. Я обещал помочь тебе, что сейчас и пытаюсь сделать, — слишком спокойным голосом говорил узбад. Слишком много горечи я услышала в нём. — Торин, — выдохнула я, успокаиваясь. — Позволь мне самой выбирать, какая помощь мне необходима. Как бы чувствовал себя ты, если бы сейчас тебе пришлось остановиться, когда Эребор рядом? — то, что это было для узбада ударом ниже пояса я поняла лишь тогда, когда его глаза блеснули сталью, а кулаки с хрустом сжались. Я воспользовалась его несчастьем, как своим прикрытием. Дура! Я до крови прикусила щеку. Задевать больное место Торина не входило в мои намерения, всё получилось произвольно: поддавшись эмоциям, я забылась, что говорю, и кому. И самое главное — о чём. Я ожидала чего угодно: продолжение разговора на повышенных тонах, крика, гупанья по столу, да что мне врать — я бы сейчас даже подзатыльник простила ему — заслужила! — но только не молчание. Только не презрения в глазах, цвета ночного неба! — Торин… я… Я не… Не говоря ни слова, узбад резко развернулся, уходя в другую комнату и зычным голосом отдавая указы к сбору. — Торин… — я сорвалась с места, спеша извиниться перед ним, но Балин успел ухватить меня прежде, чем я переступила порог. — Не стоит сейчас его трогать, Рики. Он остынет. Он остынет и поймёт. — Но не простит…- я с надеждой посмотрела на гнома, словно он мог бы повернуть время вспять. — Это уже от тебя зависит, — вздохнул Балин. — Иди, собирайся. Торин никого ждать не будет… «Особенно тебя» — закончила за гнома я. *** Сборы были слишком торопливыми. Отведенное на них время я просидела на лавке, в самом углу. Глаза следили только за одним гномом, который с ровной спиной и сцепленными за ней руками следил за отрядом. За каждым, кроме меня. На душе скребли с десяток варгов. Только я могла обижать дорогих мне лю. гномов, даже не задумываясь об этом: срывалась на братьев, ворчала на Дори с его опекой, хамила, дерзила остальным, не виноватым в моём отвратительном состоянии…и била по больному месту. — Готова? — рядом оказался Бильбо. Пожалуй, единственный, кого я не успела обидеть. — Да. Наверное, — с полным отсутствием уверенности отозвалась я. Собирать мне было нечего — на коленях лежала сложенная шуба Торина, а у ног стоял небольшой мешок из-под крупы, куда я сложила сыр и пару яблок, протянутых братьями. — Бильбо, отдай, пожалуйста, Торину, — я протянула шубу хоббиту. Совесть орала слишком громко, чтобы можно было её проигнорировать. Да и правда, я считала, что больше не имею права её носить. Пусть и временно. — А… ты сама? — удивленно спросил полурослик, но шубу принял. — А я… обойдусь, — я хлопнула себя по коленям, резко вставая. Чего сделано-того не вернешь. Я добилась своего, осталось теперь только идти. — Ну, хорошо. Я передам, — и пошел по направлению к узбаду. Дожидать реакции Торина не стала, подхватив мешок за импровизированную лямку, закидывая на плечо, я подошла к единственному окну в комнате, бездумно уставившись в небо. — Выходим! — послышалось через несколько минут. Узбад стоял рядом с выходом, по одному пропуская гномов на улицу, которых тут же скрывал ночной полумрак. На его плечи была накинута шуба. Я горько хмыкнула. Ведь до последнего надеялась, что всё образуется. — Рики, пошли! — Фили позвал меня, стоя на пороге. Я опустила глаза от стыда, не в силах смотреть на Торина и почти бегом направилась к двери, проскочив мимо гномов. Улица встретила прохладным ветерком, разгоняя устоявшееся зловоние города. На небе сияла полная луна, в окружении бриллиантов звёзд. Изредка маленькие тучи набегали на владычицу неба, норовя скрыть от людских глаз, но каждый раз уступали шаловливому ветру, гоняющим их дальше по небосводу. Благодаря чистому небу и льющемуся с него лунному свету, пробираться по узеньким улочкам было легче. Стараясь не шуметь и не потревожить спящий город, мы перескли две широкие улицы, перебегая от одного дома к другому, минули торговую площадь. Опять нырнули в переулок и затихли, пока ночной караул не исчез с поля зрения. — По одному! Быстрее! Быстрее! — шикнул Торин, рукой давая знак каждому, когда пересечь одну из самый больших улиц. Когда нервы на пределе, а внутри всё замирает, в ожидании опасности, обиды и всё остальное отходит на задний план. Потому узбад не выделял меня среди остальных и помогал в таких случаях. Но я не спешила радоваться, что он простил меня. Обогнув ряд домов, гномы скучковались за поворотом, что-то обсуждая. Когда я подкралась ближе к ним и успела выглянуть из-за угла, то увидела не причал, как ожидала, а не огромных, но и не маленьких размеров сооружение, с единственным окном и несколькими стражниками у входа. — Зачем мы здесь? — я нашла Кили в толпе и оттянула подальше. — Нам разве не нужно на причал? — Нужно! Но и оружие нам нужно тоже! Мы сейчас быстро возьмем всё необходимое и уйдём отсюда. — Да вы с ума сошли! Чья это идея?! — я повысила голос, на что Кили цыкнул на меня и посмотрел в сторону остальных. Кажется, всё было спокойно, но не у меня на душе. — Какая разница?! От Озерного Города до Эребора путь не так уж и близок, как тебе кажется. А от хищников руками отбиваться? Или тебя им на съедение оставить? — Дурак! — я смазанно зарядила Кили в плечо. — Тише! — шикнул кто-то из кучи гномов. — Нам нельзя без оружия, Рики. Вот увидишь-не успеешь моргнуть, а мы уже будем на другом берегу озера. — Хотелось бы верить, — энтузиазма Кили я не разделяла, но правоту пришлось признать. Тем временем гномы пришли к какому-то решению, так как по команде Торина скидывали мешки в кучу, сокрытую тенью дома и ныряли в узкую щель между домами. — Идём. Показалось, что Кили начал передвигаться более резво, но прихрамывать не перестал. Проглотив неуместный вопрос о самочувствии гнома, я последовала за ним, проделывая то же самое, что и остальные. Обогнув дом и выйдя с противоположной стороны, мы уперлись в тупик. Но в отличии от меня, растерявшейся от такого открытия, гномы спереди засуетились и уже через минуту забирались на крышу, опираясь на сложенные руки Двалина и Глоина. В этот раз мне удалось быстро подтянуться на руках и забраться на крышу, хотя и не обошлось без посторонней помощи: Двалин ухватил меня за щиколотки и вытолкнул на верх, где через секунду меня подхватил Бофур. — Спасибо, — отряхиваясь поблагодарила я гнома. Словами отвечать Бофур не стал — подмигнул с полуулыбкой на лице и махнул в сторону, где уже собрались остальные. Переспрашивать не стала, только пристроилась за ним, семеня следом. Притаившись на краю крыши, мы начали осматриваться по сторонам, выискивая случайных прохожих. Дальше по улицам никого не было видно, а стражники остались с другой стороны здания. Я заметила, как Нори дёрнул Бильбо и вдвоём они, полуприсев, поползли в сторону. Я не стала указывать остальным на это, надеясь, что это заранее продуманная часть плана. Было ли так на самом деле — узнать мне не судьба, но явившиеся беженцы с лестницей в руках были встречены одобрительными жестами остальных. Кто был поближе даже умудрились похлопать героев вечера по плечам. Бесшумно двигаясь, Бильбо дотащил лестницу к самому меньшему расстоянию между домами и кивнул Нори. Тот жестом подозвал Бифура и Бофура. Втроём они вцепились в противоположный край лестницы, медленно выталкивая хоббита с крыши. Да что они творят?! Я мысленно успокаивала себя, убеждая в том, что гномы и хоббит знают, что делают. Торин был здесь и наблюдал за их действиями, а значит беспокоиться не о чём — узбад бы не допустил неоправданного риска. Чем дальше удалялся хоббит, вцепившись руками и ногами в перекладины, тем больше напрягались гномы. В какой-то момент они чуть было не упустили один край лестницы — Бифур оступился. Я затаила дыхание. Узбад и Фили резко нырнули под неё, став друг за другом и поддерживая руками, принимая основной вес на спину. Выдох. Узбад подошел к краю и ему пришлось увернуться в сторону, чтоб не свалиться. Фили оказался рядом с дядей через несколько секунд. Наконец-то гномы тихо, но с явным облегчением выдохнули. Бифур и Бофур отошли от лестницы. Я посмотрела в сторону Бильбо, который уже стоял на ногах на соседней крыше и так же придерживал лестницу за последнюю перекладину. Восхищаться находчивостью гномов и смелостью хоббита мне не дали: пока никого не было видно, а смена караула еще не наступила, нужно было быстро переместиться следом за хоббитом. Что я и сделала одной из первых. Уже стоя на противоположной крыше и внимательно следя за перебегающими следом гномами, я заметила в начале улицы какое-то движение. Не отвлекая остальных, я осторожно приблизилась к той стороне и увидела падающую из-за угла тень. И тихое журчание. Фу! Я резко отпрянула и на ходу начала размахивать руками. На середине переправы маячил Ори, а на том конце остался только Узбад. Заметив меня, он что-то попытался мне сказать жестами, но я не утруждала себя их чтением: активно жестикулируя, я призвала всю фантазию и воображение, чтобы Торин понял мои порывы. — Ой была-а-а-а невестушка-а-а-а, — раздался громкий фальцет. Судя по голосу, его обладатель был в стельку пьян. — Была-а-а… Да и сплыла! К гоблинской бабушке! Ори оставалось сделать несколько шагов и тут он, торопясь, оступился. Твою мать! — А мама-аша-а-а… Чтоб ей удавиться, твоей мамаше! — махая кулаком в воздухе и шатаясь из стороны всторону, мужчина выплыл из-за поворота. Голос приближался, пьяные песнопения становились громче. Но Ори наконец-то удалось выровняться и без труда добраться к нам. Ворчание в перемешку с похабными четверостишьями достигло пика громкости, поравнявшись с нами и потихоньку всё начало стихать и погружаться в желанную тишину. Даже Бофур стал для меня теперь образцовым бардом, а это с его-то трактирщиной! Пронесло! Тихо скрипнул отпиленный замок чердака. Узбад, добравшись к нам, с помощью племянников и Двалина затащил лестницу на нашу крышу, сразу же потеряв к ней интерес. Нори еще возился со вторым замком, но вскоре и тот поразился настойчивости гнома и от возмущения звякнул отпавшей сердцевиной. Спустилась в оружейную я почти последней. Гномы деловито, но удивительно бесшумно сновали вокруг, цепляя со стоек оружие и заматывая заранее припасённими тряпками. Фили прошмыгнул мимо, попутно всучив мне кинжал. Ну, хоть что-то. В выборе оружия я была не сильна, а точнее вообще не понимала по каким критериям его выбирать. Потому просто стояла 'на подхвате', наблюдая за остальными. За несколько минут, показавшихся мне длинной в час, гномы жестами оповестили узбада и друг дружку, что взяли всё необходимое. Окинув отряд цепким взглядом, выхватив у Фили, по его мнению, лишний нож и аккуратно оперев его на стойку, узбад дал команду выбираться. Гномы начали подтягиваться обратно к лазу. Пропустив, как мне показалось, всех, кроме Торина, вперед, я повернулась, чтобы пойти следом… БАХ! ДЗИНЬ! ДЗИНЬ! БАХ! БУМЦ! ДЗИНЬ! Твою ж.! Обернувшись на шум, я увидела опирающегося на накренившуюся стойку с оружием Кили. Вокруг него были раскиданы недавно собраный меч и лук с колчаном, полный стрел. А со стойки, словно последний звонкий аккорд, сорвался последни кинжал… — Уходим! Живо! Снаружи раздались громкие возгласы и быстрый топот. Гномы засуетились, спеша донести добычу до выхода на крышу и выбраться наружу. Я подскочила к Кили, закидывая его руку себе на плечо и подхватывая за талию. — Держи их! — раздалось где-то совсем близко. Примерно рядом со мной. По спине пробежало стадо мурашек. Ладони резко вспотели, а в голове отчетливо был слышен бешенный стук сердца. Отряд застыл на месте, устремив взгляды куда-то нам за спину. После секундного замешательства Торин первый бесцеремонно кинул на пол свёрток с оружием. Его примеру последовали остальные. Лишь тогда я смогла заставить себя повернуться и почти напороться носом на острый конец меча, который держал в рухе один из стражников. — Твою мать! — громко сплюнул Двалин.