Потерять, снова найти и уже не узнать.

      Сказать что я офигела, простите, это ничего не сказать. За одну ночь я начала разговаривать на другом, не знакомом мне языке, приобрела непонятную татуировку и совсем потеряла остатки рассудка. Ну а как это назвать по – другому? Чудес ведь не бывает.       Пока я размышляла обо всем произошедшем мы уже почти подошли к камню, к которому нас вел старик, как я поняла - его звали Гэндальф. Сзади шел тот самый главнокомандующий, как я выяснила из их разговора со стариком, его звали Торин. Мне кажется, или он точно мне шею свернёт, особенно после того, как я оскорбила его и хамила. Хотя может он всё спишет это на моё неуравновешенное душевное состояние?       Тем временем мы уже оказались около камня. Гэндальф обернулся и, кивая мне головой на камень, видно приглашая сесть, сам он сел рядом на пенек, оказавшийся скрытым каменной глыбой от постороннего взгляда. Можно было подумать, что он заранее всё подготовил для разговора со мной. Хотя чёрт его теперь знает, может и правду готовился? Без особых усилий я забралась на камень и села, сложив ноги по-турецки и положила ладони на колени. Торин сел вместе со мной на камень, оказавшись у меня за спиной на расстоянии вытянутой руки. Правда боится, что я сейчас начну всё крушить? Хе-хе.       Старец еще несколько минут оглядывал меня изучающим взглядом, очевидно думая, чего можно от меня ожидать, но, наконец-то, он произнёс:       - Для начала давайте представимся друг другу: сзади вас предводитель отряда гномов – Торин Дубощит. Что касается меня- здесь, на севере моё имя Гэндальф, - начал старик в чудной шляпе, но увидев мой полного непонимания взгляд, добавил, - У меня много имён в разных странах, я Митрандир для эльфов, Таркун для гномов, а в юности, на забытом ныне Западе, меня звали Олорин… на юге моё имя Инканус, ну а на востоке я не бываю. Вам хоть одно из них знакомо? – он продолжал сверлить меня своим любопытным взглядом.       «Ну полный абзац. Что он сказал? Инканус? Эльфы? Гномы? Что, чёрт возьми, здесь происходит?» - от непонимания сказанного и происходящего моё Я впало в истерику.       Отчего –то мне показалось, что старик ожидает, что я восхищенно хлопну в ладоши и начну петь дифирамбы в его честь. Но… но я не поняла ничего из того, что он мне сказал. Нет-нет, говорим мы на одном языке, но вот.. Олорин, Митрандир, Дубощит?       Я не знала, как мне себя вести с ним: проявить дружелюбие, или он еще опасней будет, чем тот, кто громко дышит у меня за спиной? Я просто сидела и смотрела на него, как баран на новые ворота.       «Ну же, пять минут назад тебя не заткнуть было!»       - Я… Простите, но я кажется не понимаю, кто вы и о чём вы, - от волнения я сложила руки в замок и сжала их с такой силой, что костяшки побелели, - Я так же не понимаю где я, кто я, и откуда я должна вас знать.       Сзади послышалось хмыканье. Почему – то я не удивилась, что мне не поверили. Я бы и сама с подозрением относилась к личностям, сваливающихся мне на голову посреди леса и постоянно орущие. Гэндальф призадумался, достал из своей дорожной сумки трубку и начал её раскуривать. Я подумала тоже закурить, но прежде чем потянулась к бедру, где обычно висела моя сумка, сообразила, что она осталась там, на стоянке. Ну, ничего. Я всё равно обещала себе больше не заниматься этим делом.       Прошло пару минут, прежде чем старику удалось раскурить трубку. Сделав затяжку и пустив пару колец из дыма, он продолжил:       - Что ж, раз тебе не знакомо ни одно моё имя, - запнулся он, делая новую затяжку, - Расскажи мне, дитя, как ты очутилась здесь и куда направлялась?       И вот тут я опять впала в ступор. Могу ли я ему доверять, чтоб рассказать свою историю? А что, собственно, мне рассказывать – я ведь ничего не помню. А всё, что происходило в последние пару дней он и так прекрасно знает. Продолжая сминать пальцы до боли я просто тупо пялилась в сторону, пытаясь найти решение. В принципе, всё и так было очевидно: деваться мне некуда, без них я здесь пропаду, а врать мне нет смысла без воспоминаний.       - Я не помню, - за спиной послышался шорох одежды, глухой удар сапог о землю и медленные шаги. Торин встал рядом с Гэндальфом, сверля меня недоверчивым взглядом. Будто пытался залезть ко мне в голову и всё узнать. Ну или думал, что от этого я сразу резко всё вспомню и расскажу всё. Мне сразу захотелось исчезнуть отсюда, только чтоб не сидеть здесь, как на допросе. И хотя старик, кажется, сменил гнев на милость, предводитель отряда всё так же продолжал излучать настороженность и враждебность. Меня это никак не расслабляло. Гэндальф продолжал пускать кольца одно за другим, видимо ожидал, что я продолжу.       - Первое, что я помню – это как очутилась в лесу, на поляне. Потом,- я решила умолчать о событиях, связанных с моими воспоминаниями, пусть лучше за дурочку принимают, чем за полоумную, - Потом я встретила тех чернокожих монстров, что чуть не отрезали мне голову и которых вы благополучно убили. Кстати, - я подняла взгляд на Торина, - Спасибо вам.       - Я уж думал, что ты только орать и оскорблять умеешь, - его взгляд, полный высокомерия, впился в меня, продолжая окутывать холодом.       «В следующий раз я тебе даже приятного аппетита не пожелаю, смотри не подавись» - злить моё Я – себе дороже.       - О вас могу сказать то же самое, - честно говоря, я страшилась дальше хамить ему в открытую. Если двадцать минут назад в моей крови бушевал адреналин, то сейчас я чувствовала вымотанной.       - То есть, ты хочешь сказать, что очнулась ты в лесу, ничего не помня и чисто случайно наткнулась на орков и наш отряд? – похоже, мой ответ сильно разозлил главного, - Гэндальф, да не может быть столько совпадений! – последнее он обратился к старцу.       - Ничего не происходит просто так, Торин Дубощит. Если эта девушка оказалась здесь не случайно? Ты ведь даже не подумал об этом? Ты очень недалек в своих суждениях, а твоя чрезмерная подозрительность когда-нибудь сыграет с тобой злую шутку, друг мой.       - А ты бываешь чересчур беспечным. Может она вражеская посланница? Или шпион? И ты сам прекрасно видел, что за кольцо у неё на шее, тебе не достаточно этого, чтоб сделать такие же выводы, что и я?! – похоже Торин пришел в бешенство.       Интересно, они вообще помнят, что я тут сижу в паре метров от них и отчаянно пытаюсь сообразить о чем они говорят. Шпион? Враг? Кольцо?! Чем им моё кольцо не понравилось? Может, оно и есть ответ на все мои вопросы? Я решила рискнуть. В конце – концов мне терять нечего – что так, что так, мне все хотят голову отшибить.       - Что не так с моим кольцом? – как можно беззаботнее пыталась сказать я.       Оба мужчины уставились на меня. Неужто и правда забыли, что я здесь. Черноволосый командир отвернулся от меня в сторону, будто я самое страшное чудовище на этой земле, а Гэндальф наоборот, напрягся, вытрусил остатки табака из докуренной трубки, положил её обратно в свою сумку. Он не сразу начал говорить, несколько минут опять изучая меня.       - Можно мне взглянуть на него поближе, если ты не против, конечно, - вежливо попросил он.       Я всё так же не могла понять, что не так с моим украшением. Что-то меня настораживало в его просьбе – мне показалось, что он таким образом хотел что-то проверить. Вот только что? Наверное мне надо перестать думать о происходящем, а просто делать то, что просят. Походу Гэндальф что-то заподозрил на мой счёт, теперь ищет тому подтверждение. Но мне ровным счётом нечего скрывать, а если и было что, то я об этом – увы – не помню, это ведь будет честно, да?       - Пожалуйста, - я потянулась руками и нащупала одну из цепочек, что была длиннее и на которой располагалось злосчастное кольцо, сняла её через голову, не расстегивая и протянула Гэндальфу. Старец протянул мне свою раскрытую ладонь и я положила кольцо на неё, на долю секунды прикоснувшись пальцами к его руке.       То, что я почувствовала при прикосновении невозможно описать словами, это надо только ощутить: по всему моему телу растеклось тепло, будто меня укутали в мягкий плед в ту минуту, закрыв глаза, я увидела яркий белый свет, но в то же время очень мягкий, не режущий глаза. Мне так не хотелось расставаться с этими ощущениями, но старец резко одернул свою руку, как ошпаренный. Я резко открываю глаза, держа руку на том же месте, где несколько секунд была его и не торопясь её убирать. Гэндальф смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых видится тень удивления и, похоже, он понял кто я, или зачем я здесь оказалась. Торин застыл на месте, наблюдая за нами, как за двумя бомбами, готовыми рвануть в любую секунду. Но мы со стариком не обращали больше на него никакого внимания, всё еще смотря друг другу в глаза. Я, наконец – то, выхожу со ступора и возвращаю руку обратно на своё колено, опуская глаза на неё.       Гэндальф смотрит на свою сжатую в кулак ладонь с моей забавной безделушкой внутри, неспешно разжимает её и скептический осматривает моё украшение. Взяв двумя пальцами цепочку, потянул за неё, снимая кольцо с ладони и держа его на уровне своих глаз, как будто это был самый жирный в мире таракан, с которым он не знал, что делать: то ли раздавить, то ли засушить в коллекцию. Пока он продолжал рассматривать золотой ободок, я решила, что теперь моя очередь задавать вопросы. После произошедшего, у меня их стало примерно на пол тысячи больше, чем было.       - Может, вы мне сможете рассказать, что это за место и как я тут оказалась, - не много помедлив, я решила, что следующий вопрос будет намного актуальней остальных,- И зачем?       Старец прервал увлекательный осмотр кольца, положил его обратно на свою ладонь, и, подержав его немного, протянул мне. Я потянулась за ним, стараясь снова прикоснутся к теплой ладони старика, но когда я еле заметно дотронулась до неё - ничего не произошло. Я выдохнула, как мне показалось, очень нервно и надела обратно свою цепочку, спрятав кольцо под ворот рубашки. Гэндальф, походу, проигнорировал мой вопрос:       - Скажи мне, юное создание, откуда у тебя сиё украшение? Замечала ли ты за собой какие – то странности, не характерные твоему обычному поведению? Например : чувство гнева, ниоткуда возникшее, чувство опасности, когда кто-то тянется к твоему украшению или к тебе самой?       Я на минуту задумалась над его словами, пытаясь вспомнить что-то подобное, но ничего такого я вроде бы не замечала, по крайней мере, несвойственного, как он выразился.       - Я испытывала страх только по явным причинам: первый раз – когда убегала от чернокожих головорезов, второй – когда многоуважаемый Торин пытался меня поймать, подвесив к дереву, а потом помешал моему побегу из вашего лагеря, и я не знала, чего от него и его ребят ожидать дальше, - когда я произнесла имя командира, он вздрогнул, и посмотрел на меня так, будто я не имела права произносить его вслух; я не обратила на это особого внимания и продолжила, - Третий – когда ушла от отряда в лес и наткнулась на чудовищного волка, и четвертый раз – не более часа назад, когда поняла, что окончательно сошла с ума, - когда я произнесла последнюю часть своей реплики, губы Гэндальфа тронула еле заметная улыбка, а наш мистер «яненавижувсех» удостоил меня только своим презрительным хмыком. Я сделал паузу, перед тем как продолжить свой ответ, но только для того, чтоб попытаться ответить тем же взглядом Торину. Было видно, как он сдерживается, чтоб не наорать на меня или отпустить колкость в мою сторону, но видно авторитет Гэндальфа был непоколебим даже перед могучим воином.       - Что ж, твой ответ был честен. Думаю моя очередь отвечать на твой вопрос: зовётся эта земля Средиземьем, если быть точнее, то мы сейчас на окраине Ширского леса, по пути в Бри…       - Я бы не стал так церемониться с едва знакомым… человеком? – перебил его Дубощит, изучая меня глазами.       - Торин, эта девушка не представляет опасности ни для меня, ни для тебя, ни в коем случае для вашего похода, - при слове «поход» черноволосый мужчина кинул красноречивый взгляд на старца, - Не спорю: возникает много вопросов о том, откуда она и почему именно нам на пути она встретилась, но я чувствую, что это не просто так. К сожалению, моих знаний не хватает, чтобы ответить более содержательно, и я знаю лишь немногих, способных помочь мне с ответом, но ты упорно сторонишься идти к ним.       - Ты прекрасно знаешь моё отношение к эльфам! И я не собираюсь менять маршрут похода, только чтоб ты смог повидаться с этими высокомерными занудами, не видящими дальше своего собственного носа! – ого, кажется, наш командир разозлился не на шутку.       - Подбирай выражения, Торин Дубощит! Не все эльфы одинаковы, так же как и гномы! Или мне стоит сравнивать вас с гномами, разорившими Дориат?! – похоже, Торин довёл старика до белого каления своим недоверием ко всем.       - Не смей ставить их в один ряд с нами!       - Вот и ты держи свой язык за зубами! И хорошо думай, прежде чем сгребать всех под одну гребёнку!       Оба мужчины сверлили друг друга взглядами, готовые, как мне показалось, разукрасить друг другу физиономии. Я всё так же сидела на камне и наблюдала за их руганью. Казалось, еще хоть одно слово, произнесенное кем-то из них, и они поубивают друг друга. Я решила разрядить обстановку, переключив их внимание снова на себя и заодно выяснив, что происходило этой ночью:       - Это, конечно очень занимательно – смотреть, как вы выясняете, кто лучше, но, может мне кто-то объяснит, наконец-то, почему я проснулась без рубашки и почти голой? – я подняла одну бровь, по очереди смотря то на одного, то на другого мужчину, пока Торин не соизволил опять сострить в мой адрес:       - Ты и этого не помнишь? – он тоже приподнял одну бровь, видимо, пытаясь перекривлять меня.       - Последнее, что я помню, это как укладывалась спать одетой и укутанной плащом! – вот как у него получается выводить меня из себя с полуслова?       Дубощит уже был готов отпустить очередную колкость, как его перебил Гэндальф:       - Я думаю, тебе сначала стоит взглянуть на своё тело: в частности живот, бока и спину. Как это произошло и почему – мы не знаем. Ты мирно спала, прежде, чем тебя резко начали бить судороги и на теле начали появляться кровавые потёки. Я лично снял с тебя рубашку, чтобы оказать помощь, но… я не смог остановить это. Могу сказать только одно: длилось это недолго и это не наша работа. Эти символы кажутся мне знакомыми, но, как я уже говорил, моих знаний недостаточно, чтоб сказать что это и зачем, - старец немного помедлил, затем продолжил, - Если позволишь, я хотел бы взглянуть на них еще раз, возможно, я что-то упустил, мельком осматривая их, пока ты не пришла в себя.       Я с подозрением отнеслась к сказанному стариком. Я до последнего отказывалась верить, что они тут не при чем, по крайней мере кроме Бильбо и Гэндальфа. Отвернувшись от Торина и Гэндальфа, я продолжала бороться с сомнением, поселившимся в душе - это не может быть взаправду: татуировки, гномы, другой язык... В раздумьях я подняла взгляд к горизонту, где уже разливались алые краски заката ( мы так долго беседовали? Или я проснулась далеко не в полдень?), а солнце подмигивало последними лучами, словно подбадривая меня.       Я выпрямила ноги и спрыгнула с невысокого камня. Правую руку я завела за спину, согнув её в локте, и провела указательным пальцем по позвоночнику. Подушечкой пальца я нащупала какие-то рубцы, судя по их форме напоминавшие какие-то каракули. Исследовав таким образом почти всю дорожку, доходящей до поясницы, там я наткнулась на шероховатую кожу, как на животе. Проведя ладонью по пояснице, я смогла определить, что это не просто полосы, а они переплетаются в какой-то узор, непонятный мне. Одернув резко руку, второй я подняла низ рубашки, которую успела застегнуть до конца, пока мы шли к нашей «беседке», и там тоже увидела черные полосы, которые украшали низ живота и из концы завивались ближе к бокам.       Пока я вертелась, пытаясь более детально рассмотреть мои татуировки, Гэндальф тоже не упустил возможность осмотреть их. Когда я остановилась боком к нему, пытаясь рассмотреть что за узоры у меня на пояснице, и чуть не свернув шею при этом, он легонько прикоснулся пальцами к одному из завитков, который заканчивался на талии. Я с непривычки резко одернула рубашку, схватив её по бокам, будто с меня хотели содрать её. Старец так и застыл с поднятой рукой, взглядом показывая, что просто осматривал узоры так же как и я, без всяких задних мыслей. Отчего – то мне показалось, что он и вправду увлечен узорами на моём теле. Я снова приподняла рубашку, так, чтоб оголить свой торс по грудь, и повернулась тем боком, на котором всё еще ощущала тепло его пальцев. Гэндальф снова прикоснулся к тому завитку, который его заинтересовал в первый раз, водя по нему пальцами. В том, как он смотрел на эту часть татуировки, можно было сказать, что эти узоры ему знакомы, но я не решалась почему-то прерывать его исследования.       Закончив с завитком на боку, он легонько толкнул меня ладонью, прося повернуться к нему спиной. Я послушно перемялась с ноги на ногу и встала так, как меня просили – спиной к лицу старика и Торина. Я не могла видеть их лица, но после того, как Гэндальф легкими прикосновениями пробежался по дорожке из символов на моём позвоночнике, он резко встал во весь рост и схватил меня за плечи.       - Это невероятно…, - взволнованным голосом он произнёс, обращаясь к самому себе, - Это просто не вероятно… Торин! Подойди к нам, будь любезен, - о нет, только не он.       Командир неспешно приблизился к нам и встал рядом с Гэндальфом. Кажется он слишком близко встал ко мне, что я почувствовала его горячее дыханье в шею, отчего по телу пошли мурашки. Я сделала глубокий вздох, стараясь не показывать, что хоть как-то отреагировала на его приближение, и осталась стоять смирно.       - Могу я попросить тебя, друг мой, сказать что-либо на одном лишь гномам известном наречии? – как-то с ноткой веселья попросил Торина старец, - А вас, юная леди, я попрошу повторить сказанное им. - я лишь смогла кивнуть в ответ, не понимая, к чему эта просьба Гэндальфа.       - Я думаю, что ты слишком много предаешь значения этой дикарке, Таркун, – сказал Торин, на каком-то другом, отличном от «всеобщего» и рычащем языке. НО! Я поняла, что он сказал! Поняла! Слова, услышанные мной, в доли секунды переменили моё сознание, и я уже стала сама думать на этом грубом наречии.       - Я хоть и маленькая, но смогу разок тебя треснуть, еще раз назовешь меня дикаркой, - сорвавшись ляпнула я, прежде чем подумала о последствиях. Ну почему он продолжает меня оскорблять, я уже давно заткнулась и не обращаю на него внимания, а он не упускает возможности подколоть или обидеть меня. Хам!       Стоп! Я произнесла это с таким же грубым рычанием, как и пару секунд назад издавал Торин. Одернувшись от Гэндальфа, опустив быстро рубаху и повернувшись к ним лицом, я увидела хитрую улыбку на лице старика и ошарашенное лицо Торина. Он продолжал пялится на меня, на этот раз широко распахнув глаза от удивления. Я уже думала, что за мою дерзость он расшибет меня в лепешку, но вместо этого он схватил меня за плечи и начал трясти, рыча дальше:       - Откуда ты знаешь кхуздул? Ты из рода гномов? Отвечай! – он повернулся к старику, - Гэндальф, но она ведь совсем не похожа на гнома, разве что только ростом! Откуда она может знать наречие, известное только лишь моему народу ?!, - похоже, теперь была очередь командира удивляться.       - Я скажу тебе больше, друг мой, она знает не только кхуздул, но еще множество наречий, позабытых даже мной, - ответил ему Гэндальф, - Ведь так, мисс...       - Рики. Меня зовут Рики,- мне надоели вежливые обращения,у меня есть имя, и не важно,дано оно мне от рождения, или пару дней назад,оно мне нравилось.       - Мисс Рики,- подхватил Гэндальф, - Вы ведь понимаете и это наречие,не так ли? - и тут я поняла,что мы со стариком общаемся на совсем другом языке, более мелодичным, чем этот кхуздул, и более плавным и звонким,чем всеобщий. Я и не заметила, как "переключилась" на другой язык.       "Да что,чёрт возьми, происходит?! Я что,ходячий словарь теперь?"       Самое приятное из всей этой ситуации, так это полностью ошарашенное от происходящего и оттого выражавшее растерянность лицо Торина. Я бы всё отдала,на тот момент, лишь бы наблюдать его вечно.       "Ну что, съел, язва ходячая"       - Д-д-да, я вас понимаю, - таким же звонким "языком" ответила я ему.       Гэндальф одобрительно кивнул, как мне показалось больше самому себе, чем мне, очевидно подтверждая свои догадки. Затем он обратился к предводителю, как выяснилось теперь ,отряда гномов:       - Не знаю, Торин, возможно ты опять проигнорируешь мои слова, но я полностью уверен, что Рики не просто так появилась на нашем пути. И я намерен просить тебя взять её с нами в поход, - только Дубощит открыл рот, чтобы возразить ему, Гэндальф сделал жест рукой, в просьбе не перебивать его, - Я не прошу взять её до конца, а всего лишь помочь провести мне её в Ривенделл, пока вы будете набираться сил в ближайшем от него поселении. Заметь, Торин, я прошу всего лишь самую малость - пару дней - пока я не найду ответы на возникшие вопросы.       Гномий командир несколько минут смотрел на старца, словно тот предлагал ему купить дохлую кошку. Спустя несколько секунд, он перевел взгляд на меня, тяжело вздохнул и устало потер переносицу.       - Она полностью под твоей ответственностью, Таркун. Я не намерен брать на свои плечи еще одну обузу. Хватит с меня недоделанного взломщика, которого ты на меня повесил.       Слова Торина не сильно обрадовали Гэндальфа, судя по выражению его лица после ответа гнома,но на большее он, походу не рассчитывал. Торин окинул меня злым взглядом, прежде чем развернуться и пойти в сторону уже разведенного костра и почти приготовившегося ужина. Гэндальф неодобрительно посмотрел ему в след. Затем, посмотрев на меня, рукой пригласил в ту же сторону:       - Пойдёмте, мисс Рики. Я вас познакомлю с остальными. Я надеюсь вам понравится с нами.       - Очень в этом сомневаюсь, мистер Гэндальф, очень сомневаюсь..., - с такими словами я пошла рядом со старцем.