Потерять, снова найти и уже не узнать.

      Я проснулась отнюдь не от громкого «подъем», как ожидала, а от тихого шороха рядом со мной. Это, кажется, Глоин передавал дежурство и шел мимо меня к своему спальному мешку. Стараясь не обращать внимания на помешавшего моему сладкому сну гнома, я пыталась доспать несчастные пару часов, прежде чем мы отправимся в путь, но мой организм решил, что он окончательно выспался. Я поворочалась еще минут пять в надежде, что это мимолетная бодрость, но сна уже не осталось ни в одном глазу. Перевернувшись на спину, я убедилась, что была права: спать и вправду оставалось около пары часов – небо уже сменило тёмно-синие краски ночи на бледно-серые предрассветные оттенки. Где – то вдалеке послышалось мелодичное пение птиц, которые уже наверняка давно бодрствуют и ждут появления солнца, чтобы спеть ему свою песню и начать трудиться над своими гнёздами. Воздух и вправду был намного холоднее, чем днём: нагретая под тёплым плащом, из моего носа вырывался пар каждый раз, когда я делала выдох.       Интересное это место – Средиземье: я совершенно серьезно не чувствую себя родной этим местам, но тем не менее оно совершенно не против принять меня в свой маленький мир. По крайней мере, так я думала, когда слушала звуки дикой природы – казалось все эти песни: птиц, ветра, деревьев – звучали специально для меня, демонстрируя, как здесь может быть хорошо и спокойно, не смотря ни на что.       Мои романтические размышления по поводу красоты Средиземья прервало острое желание запустить в легкие вместе с холодным утренним воздухом ядовитый сигаретный дым. Всё равно всем здесь плевать, чем я, по сути, буду заниматься, главное не стать чьим-то обедом. Я, чуть медля, уселась на пятую точку не раскрывая плащ, и попыталась встать, не снимая его. Раза с третьего у меня, конечно, получилось, но я бы, наверное, умерла со смеху если бы наблюдала такую картину со стороны. Я наклонилась, быстро подхватила рукой ремешок своей сумки и прижала её к груди, спрятав под плащ. Я услышала глухие шаги по засохшей земле и обернулась к их источнику - как не удивительно, им оказался сам Торин. Походу я проснулась как раз на его вахту.       - Доброе утро, - видит небо, я старалась вести себя дружелюбно, но за эту жалкую попытку меня удостоили лишь сухим кивком и пронизывающим насквозь взглядом. Я решила сгладить такой ответ главного оправданием, что он не выспался и, вероятно, не успел отдохнуть.       Я не стала больше докучать ему своими попытками наладить контакт, так как поняла, что мне легче будет поговорить со своей рукой, чем с ним. Осторожно переступая через сладко спящих братьев, я уже, наверное, по привычке, двинулась к камню, около которого происходили все важные переговоры. Спрятавшись за валун, я нашарила в сумке пачку: там оставалось пара сигарет, которые я берегла на черный день. Мне было стыдно, что я нарушаю обещание, данное самой же себе, но желание было настолько острым, и, тем более, я столько нервов потратила на восстановление душевного равновесия и спокойствия, что заслужила маленькое поощрение.       Стыдливо озираясь по сторонам, я подкурила сигарету и глубоко затянулась: горький обжигающий дым, смешиваясь со свежим утренним воздухом, раздирал легкие острой, но приятной болью. Голова была чиста от всяких мыслей и раздумий, я просто наслаждалась своим одиночеством и ощущениями от каждой затяжки. Когда я добралась почти до конца сигареты, над ухом раздался знакомый баритон:       - Представить бы, что я орк, ты была бы уже мертва, - и в доказательство своих слов он приложил холодное лезвие меча к моему горлу достаточно близко, чтобы я смогла испугаться.       - Тебе, видимо, доставляет неземное удовольствие издеваться надо мной. В таком случае - ты ничем не лучше этих орков! – на последней фразе он резко дернул мечом, оставив у меня на шее небольшой порез, с которого скатилась капелька крови мне на палец, когда я потянулась ощупать его.       - Ты когда-нибудь думаешь, прежде чем что-то сказать?! Как ты смеешь? – Торин потихоньку приходил в бешенство, но меня это мало волновало. На этот раз я не стала ругаться с ним, а просто одела маску безразличия и сделала последнюю затяжку. Потушила сигарету об камень и закинула окурок в пачку – не хотела засорять столь дивное место.       - А ты когда-нибудь думаешь, прежде чем что-то сделать? К чему этот спектакль? Показать, что ты сильнее и прекрасно владеешь боевыми навыками? Я и не претендую забирать у тебя этот титул. Оставь меня в покое и не порть столь действительно доброе утро, – я издевательски подняла одну бровь, когда он обернулся ко мне, и, казалось, хотел что-то возразить, но ему, наверное, тоже надоели перепалки со мной.       - Не задерживайся. Завтрак уже почти готов, после сразу выступаем, - и пошел в сторону стоянки.       Ну вот объясните мне, что он от меня хочет? Я уже не ору, не кидаюсь с кулаками или обидными словами, стараюсь общаться НОРМАЛЬНО, но и тут ему что-то не так.       «Поскорее бы вернуться на своё место…Или хотя бы до Ривенделла дойти»       С такими мыслями я вернулась в лагерь, поблагодарила Бофура, вручившего по пути мне тарелку с кашей, и сильно удивившегося от моей вежливости и села рядом с Бильбо. Мы обменялись коротким «Доброе утро» и принялись жевать. По коротышке было видно, что он либо встал не с той ноги, либо ему осточертел этот поход с этими гномами, поэтому я решила не доставать его разговорами и расспросами. Закончив завтрак отряд начал седлать пони. Собрав свои пожитки и выпрямив спину, я увидела, что Фили и Кили уже ведут ко мне мою буйную пони.       - Ну что, второй раз у тебя точно не получится на неё забраться, - хитро улыбаясь, сказал Кили.       - А вы уже, небось, ставки сделали? – я не удержалась от того, чтоб не подколоть их – я всё еще помню звон монет, перед тем, как меня чуть не сожрала собака. И то, что они спасли меня - ничуть их не оправдывает. Они сами меня отпустили, ага.       - У такой красивой леди и такой острый язычок, - вмешался Фили.       - Я еще и укусить могу! – меня всё больше забавляло общение с братьями, - Давай сюда мою милашку и щупальца свои убрал от неё – она дама нежная, - подойдя к ним, я выхватила у светловолосого парня узду и протянула руку к моей лошади. Та не стала брыкаться, на удивление, а спокойно уткнулась носом в мою раскрытую ладонь.       Меня удивило настолько радикально изменившееся поведение парней. Хотя, если вспомнить первый вечер нормального знакомства, они пытались мне улыбнуться, пока их не осадил Дубощит. Даже остальные гномы как-то более спокойно относились к моему присутствию рядом с ними и смотрели вполне спокойно (без враждебности, по крайней мере), в мою сторону.       Мысленно поблагодарив Гэндальфа за дельный совет и поклявшись слушать его всегда, я начала складывать в подвешенные к лошади сумки свои вещи. Так как у меня их было не много - это занятие продлилось от силы пять минут. Остальные мужчины еще возились со своими поклажами, когда я уже успела забраться в седло и легкой рысцой сделать круг. Наконец, Торин дал команду выдвигаться.       Шли мы по тропинке, ведущей сквозь довольно редкий лиственный лес. На этой местности больше преобладали высокие кустарники, чем гигантские деревья, к которым я уже успела привыкнуть, и которые так бережно оберегали нас от палящего солнца. Я пристроилась в середине колоны, рядом с Бильбо и Гэндальфом. Я уже имела печальный опыт немого путешествия, поэтому воспользовалась моментом и решила расспросить Гэндальфа поподробнее о Средиземье и его народах:       - Гэндальф, вас не затруднит рассказать мне подробнее о Средиземье? – я состроила щенячьи глазки, смотря на старца и молясь, чтобы моя затея удалась. Он, к счастью, тоже был настроен скрасить путь долгим разговором.       - Если я начну рассказывать историю Арды от её начала до сегодняшнего дня, то мы успеем обойти всю землю, прежде чем доберемся хотя бы до второй эпохи, - он лукаво улыбнулся мне, - Может, тебя интересует что-то конкретное?       Я наспех ляпнула первое, что мне вспомнилось:       - Ну… расскажите мне о ваших народах. Много их?       - Ты снова не конкретна в своих вопросах. Ты и вправду хочешь услышать обо всех народах, обитающих на этой земле? – меня начало бесить такое жуткое помешательство старика на конкретике, и я опять ляпнула, не подумав:       - О гномах. Я хочу послушать о гномах, - и тут же все обернулись на нас. Такое ощущение, что они слышали весь этот нелепый диалог. Хотя, мы же не шептались, а значит - все вполне могли нас слышать.       - Весьма актуально, ввиду сопровождающей тебя компании, - улыбка ни на секунду не сходила с лица Гэндальфа, - Почему бы не спросить у самих представителей столь древнего народа? – я замешкалась и покраснела, понимая насколько всё нелепо получилось, но тут, пришпорив свою пони, с нами поравнялся Балин, и начал моё просвещение весьма учительским тоном:       - Говорят, что первых гномов создал Ауле, Вала кузнечного ремесла, во тьме Средиземья. Столь сильно желал он прихода Детей, чтобы иметь учеников кому мог бы передать свои знания и ремесла, что не по силам ему было ждать исполнения замыслов Илуватара. И Ауле сотворил гномов - такими, каковы они и сегодня. Так Ауле создал семеро праотцев гномов, высекая их облики из самого несокрушимого камня, что смог найти, - начало лекции по истории гномов Балин рассказывал с нескрываемой гордостью, - Наш народ отличается особой выносливостью и скрытностью, но больше всего мы известны как искуснейшие рудокопы, ювелиры и кузнецы. Всякое творение, созданное руками гнома, будет служить верой и правдой своему владельцу.       - И еще мы просто превосходные воины: нас с детства обучают боевому искусству, - вставил Двалин, тот самый здоровяк с татуировками. По нему и так было понятно, что он точно не ювелир и не кузнец, а за рудокопа так вообще с большой натяжкой. Война – вот его искусство.       - И не забывайте про неотразимую красоту нашего народа, - в один голос сказали братья-охотники, громко хохоча и строя гримасы. Я тоже начала хохотать уже вместе со старшими гномами, которые старались шутливо надавать тумаков молодым сорванцам за прерванный урок. Один только предводитель отряда шел впереди и неодобрительно озирался назад, бросая на воцарившееся веселье неодобрительный взгляд. Заметив это, мужчины быстро успокоились и опять надели серьезные маски. После такого всё моё веселье сошло на нет. Сосчитав до десяти, чтоб не отпустить какую-либо колкость в адрес Торина, я больше не делала попыток расспросить кого-либо об интересовавших меня вещах.       Почти всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, один раз сделав привал у быстротечной реки и наспех перекусив, двинулись дальше. В отряде больше не было той напряженности, что я ощущала до разговора о гномах, но явно присутствовало раздражение, исходящее от предводителя отряда. Пристроившись чуть в стороне от остальных, так, чтоб мне было видно его боком, я украдкой стала рассматривать его: острый нос, густые кустистые брови, губы, очерченные аккуратно стриженой бородой были сжаты в тонкую линию. Длинные, вьющиеся волосы отливали глубокой синевой в свете закатного солнца, редкие серебряные пряди развивались поверх остальной массы волос, что придавало только шарма, но никак не говорило о его возрасте.       «Наверное, это он от собственного характера поседел».       Походу, пока я бесстыдно рассматривала Торина, он каким-то шестым чувством уловил это, и обернулся, встретившись своими глазами с моими, цвета сочной зелени. Что-то было в его глазах, то, что я никак не могла видеть раньше, но он тщательно пытался скрыть это. Прошло пару секунд и он отвернулся, гремя властным голосом:       - На ночлег остановимся здесь. Фили, Кили – осмотрите местность. Бофур – с тебя ужин. Бильбо, Рики – насобирайте хворост, да поживее, - даже для меня нашлась работа. Я не стала возмущаться, молча спрыгнула со своей лошади, сняла поклажу и расседлала её. Легонько шлепнула её по крупу, и она засеменила к остальным пони, которые уже облюбовали небольшую полянку с зеленой травкой.       На сегодняшний вечер нашим убежищем оказался небольшой скальный уступ, возвышавшийся посреди поляны. Одна сторона его была скрыта за стеной из сточенного ветром и временем камня, когда-то бывшего частью скалы. Это укрытие было как нельзя кстати – под вечер начал подниматься ветер.        Найдя в создавшейся суете Бильбо, мы двинулись на окраину полосы деревьев. Спуск был не высокий и вполне безопасный, поэтому я смело пошла вперед, а Бильбо плёлся сзади. Шли мы молча и тут, меня осенило, что с того момента, как я начала разговаривать на языках Средиземья, мы с Бильбо еще ни разу не общались.       - Бильбо, я хотела сказать тебе спасибо, - начала я и коротышка уставился на меня с удивлением.       - За что? Я ведь не успел ничего сделать для тебя.       - Долго объяснять. Просто спасибо. За имя.       -За имя? Ты ведь сама мне назвала его? – удивился Бильбо.       - Неважно, Бильбо, - как можно вежливее сказала я, - О! Смотри сколько там сухих веток! – я указала пальцем чуть правее, чем мы шли, - Пойдём, скорее, притащим их в лагерь и поужинаем наконец-то. Я бы сейчас съела даже ту собаку, которая на меня напала, только зажарила бы её хорошенько до корочки!       - Ты странная, - полурослик нервно хохотнул в ответ.       Набрав полную охапку веток, мы выдвинулись обратно. В лагере уже полным ходом готовились к ужину: Бофур нарезал мясо, попутно отгоняя изголодавшегося толстяка от котелка, Двалин одним из своих огромных топоров вместе с Глоином рубили просто огромнейшие полена в щепки, Фили и Кили тащили толстые бревна, ставя их так, чтобы костер оказался в центре, Ори и Дори пошли набирать воды в ближайший ручей, судя по звуку находившийся недалеко, остальные помогали по мелочам – расчищали территорию для костра и ночлега, разбирали поклажи. Мы с Бильбо с важным видом главных добытчиков шествовали к котелку с охапками древесины. Подойдя скинули это всё в яму, вырытую специально для костра и поспешили удалиться. В спину я услышала что-то похожее на «спасибо» от Бофура, но решила не откликаться – мало ли – показалось.       Вскоре нас позвали к ужину. Теперь уже я вместе с мужчинами сидела на брёвнах вокруг костра и послушно ждала, пока до меня дойдёт очередь, чтоб подойти за едой. Спустя несколько минут всем уже сосредоточенно наминали кашу из своих тарелок, изредка прерываясь на разговор с остальными. В целом, атмосфера была не напряженная, но по лицам моих спутников было понятно, что все они дико вымотались, и я не была исключением: тело просто ныло от прогулки верхом, ноги выкручивало в разные стороны от постоянного напряжения, а голова начала немного затуманиваться, намекая, что ей нужен здоровый сон.       Я почти самая первая доела скромный ужин. Отставила тарелку в сторону, и пошла выбирать лучшее место для сна, а то за ними успеешь. Осмотрев нашу стоянку, я подумала, что лучше всего лечь под каменной стеной, так и ветром не надует и к костру довольно близко. Переместившись на выбранное место, я начала расстилать свой плащ, ставший мне уже почти родным. Интересно, кто из них не поскупился отдать мне такую хорошую вещь. Уже почти накрывшись плащом, я услышала, как рядом раздаются тихие шаги. Обернувшись я увидела Бильбо, который робко подходил ко мне.       - Ты не против, если я лягу рядом? Мне тоже будет спокойней спать под стенкой, - он начал смущенно бормотать.       - Конечно нет, тут места хватит для двоих, - уж с кем-кем, а с Бильбо спать рядом меня совершенно не пугало, даже наоборот, я перестала беспокоиться о том, чей храп рядом будет мешать мне спать.       - Спасибо.       Коротышка начал поспешно расстилать свой спальный мешок, очевидно боясь, что я передумаю и прогоню его. Он такой забавный бывает. Когда он завернулся в одеяло, и затих, я решила задать вопрос, давно мучивший меня:       - Скажи Бильбо, а почему ты не похож на остальных гномов? – он обернулся ко мне и уставился удивленными глазами.       - В каком смысле, Рики? Я и не стремлюсь быть похожим на них.       - Ну, ведь ты тоже гном, а ведешь себя не так, как остальные, - я искренне удивилась, почему он не понял моего вопроса.       - Ох, Рики, - он опять смущенно улыбнулся, - Видишь ли – то, что путешествую вместе с гномами, еще не означает, что я сам таковой, - а вот это уже было похоже на разговор с пятилетним ребенком.       - Ты из другого народа? – перебила я Бильбо.       - Да, я- хоббит.       - А…кто такие хоббиты?       - Ооо, хоббиты это самый веселый народ. Мы не отличаемся воинственностью или особыми боевыми заслугами. Мы довольно добродушный народец, живущий с своих уютных норках в Шире, - и дальше Бильбо начал рассказывать мне про все прелести его родины, но я уже слушала его в пол-уха, начиная мирно посапывать в полудрёме.       Как вдруг послышался жуткий вой, который заставлял меня мгновенно распахнуть почти закрывшиеся глаза и сжаться в комок. Восторженное лицо Бильбо, которое я успела увидеть перед сном, сейчас было практически зеркальным отражением моего.       - Что это? – практически одновременно с полуросликом окликнули мы братьев, что сидели чуть впереди нас и несли дозор.       - Это орки, - отозвался Кили.       - Орки?! – пискнул Бильбо.       При упоминании об этих отвратительных существах, Торин, который дремал на выступе скалы, скраю стены, резко дернулся и принял напряженную позу, будто готовясь отражать нападение. Меня начало бить дрожью.       - Их здесь целые дюжины, - подхватил брата Фили.       - Вся долина кишит ими. Они нападают ранним утром, когда все еще спят: быстро и тихо, без криков, только реки крови повсюду, - в отблесках костра лицо Кили выглядело очень зловеще, будто он сам был одним из нападающих орков. Мы с Бильбо уже сидели чуть - ли не в обнимку. Я ярко помнила свою первую встречу с орками и меня от этого начало подташнивать. Кили повернулся к брату … и оба они прыснули в кулак. Ну, я им покажу, как доводить меня до сердечного приступа, шутники недоделанные, но меня опередил предводитель отряда.       - Вы думаете это смешно? – тон, с которым Торин говорил, был еще страшнее воя, - Думаете, что ночные набеги орков – это шутка? – он с укором смотрел на парней, а те, в свою очередь, стыдливо опустили глаза.       - Мы ничего такого не имели ввиду, - только и смог ответить Кили.       - Нет, конечно. Вы ничего не знаете о мире! – и Дубощит двинулся к обрыву, которым заканчивалась наша стоянка.       «Вот так –то!» - моё я тоже обрадовалось тому, как Торин заткнул молодых парней.       Но тут, сзади нас из ниоткуда возник Балин. Этот премилого вида гном создал у меня впечатление самого образованного и воспитанного во всей этой шайке.       - Не обращай внимания, у Торина предостаточно причин, чтобы ненавидеть орков, - он оперся рукой об каменный выступ, я не удержалась, чтобы не прокомментировать происходящее:       - Не удивительно, не у него одного есть причины, - но Балин меня тут же окинул осуждающим взглядом, словно я сказала какую-то глупость. Я заткнулась и посмотрела на молодых парней, который перевели свой взгляд на широкую спину своего предводителя, который стоял на краю обрыва и что-то высматривал вдали.       - Когда дракон захватил Одинокую Гору, король Трор попытался отвоевать у орков древнее царство гномов, Морию, - продолжил прерванный мною рассказ Балин, - Но наши враги опередили нас, Мория была захвачена легионами орков, и их вел самый жестокий из всей их расы — Азог Осквернитель. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву истребить потомков Дурина. И первым делом обезглавил короля. Траин, отец Торина, потерял рассудок, он пропал. Мы не знаем, убили его или взяли в плен... Мы лишились предводителя, поражениеи смерть нависли над нами. И вот тогда появился он, - тут я заметила, что не мы одни слушаем историю гнома, а весь лагерь уже развесил уши и смотрит на Торина, - Молодой наследник рода бросил вызов бледному орку. Он бился в одиночку с этим чудовищным противником. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью словно щитом. Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. Торин призвал нас сплотиться. Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побежден, но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Не многие из нас выжили. И тогда я подумал, вот тот, за кем я последую, кого я готов назвать Королём.       Опять рой мыслей пронесся у меня в голове: битва, Торин, орки. Я почувствовала, насколько я ошибалась, в своих суждениях о предводителе отряда. Он действительно многое пережил, чтобы вести себя так, как сейчас. Все мужчины встали на ноги и уважительно склонили головы, когда Торин проходил мимо них, к своему месту, только Бильбо донимал своим вопросом:        - А Осквернитель? Что стало с ним?       - Он зарылся обратно в ту нору, из которой выполз, - выплюнул со злобой Торин, - Эта тварь давно уже подохла от своих ран, - я никогда прежде не видела командира таким злым. Даже наши с ним словестные перепалки можно было назвать обычным разговором, по сравнению с тем КАК он говорил об этом Азоге. Оно и не удивительно, ведь из-за него он потерял своих близких, как я поняла из рассказал Балина.       - А кто такой Трор и Траин, они были вашими королями? – я решила разрядить обстановку, в надежде, что они сейчас переключатся на великие подвиги своих предков и с гордостью начнут о них рассказывать, забыв о недавней истории, но не тут-то было:       - Трор, дед Торина, был великим королём гномов Дурина в те времена, когда Эребор был еще в полном рассвете сил. Сын его - Траин - должен был принять корону от него, а затем передать её Торину, но злая судьбы распорядилась иначе - повесив на плечи принца тяжкий груз ответственности в столь раннем, для гнома, возрасте, - пояснил мне Балин, но уже более тихим голосом, чем когда он рассказывал историю о битве.       - Так… Торин – ваш король? – мои глаза округлились от удивления и осознания того как я позволяла себе с ним вести.       - Узбад, - исправил меня Балин, «король» на языке гномов – среагировала я.       Я почувствовала стыд от того, как вела себя в последнюю нашу ссору. Но еще больше меня задевало то, как Торин, будучи в таком положении, позволял себе так вести себя со мной. Я понимаю, что его жизнь не была полна веселья, а лишь постоянной ответственности и проблем, чтобы защитить свой народ от бед, но я не считала это весомым оправданием для такого поведения. Пока я прокручивала в голове все наши с ним ссоры и перепалки, я осознала насколько устала от напряжения, царившего между нами. Оно выматывало еще больше, чем всё недолгое путешествие. Опять в голове пронеслись слова Гэндальфа и я решилась сделать последнюю попытку к установлению мира - всё таки назвать его орком было очень грубо, с моей стороны, но я ведь не знала.        Я направилась к Торину, который уже расположился на своём излюбленном уступе и покуривал трубку.       - Можно поговорить? – я старалась скрыть волнение в голосе. Единственное, чего я дождалась от главного, так это кивка на место рядом с ним.        - Я бы хотела извиниться за свои слова. Я не должна была тебя оскорблять...так, я не знала, - мои слова удостоились лишь ухмылки узбада. Мы помолчали несколько минут, потом я уже плюнула на всё затеянное дело и хотела пойти спать, как тут Торин соизволил заговорить.       - Если бы ты не узнала, что я король, то и не пришла бы с извинениями, - это не было вопросом, - На тебя так повлиял мой титул? – глаза его сверкнули презрением, что вывело меня из себя.       - Думай что хочешь. Если тебе непонятны простые человеческие чувства и поступки, то не мне тебе объяснять, с чего я вдруг решилась на это, - кинула я, и уже почти развернулась к нему спиной, чтоб пойти спать, но не удержалась отпустить ответную колкость, - И может ты король для них, - я провела рукой вокруг, - Но не для меня. Я не признавала тебя своим королем и не присягала на верность тебе. Забудем этот разговор, и оставим всё как есть: ты не доверяешь мне, а я сторонюсь тебя. Надеюсь, наши пути скоро разойдутся, - вот теперь я всё сказала.       Я двинулась к своему расстеленному плащу, как в спину услышала рычание на языке гномов – кхуздуле:       - Несносная девчонка!       Я молча добрела до своего расстеленного плаща и улеглась наконец-то спать. Хватит с меня гномих королей на сегодня, которые не видят ничего вокруг себя и приписывают другим самые пагубные черты. Больше я к нему не подойду, это уж точно.