Безумная компания

Целая неделя в чайном магазинчике прошла… познавательно. Дедушка Дан оказался настолько же добрым, насколько и хитрым. И старым. Из его рассказов следовало, что он учил ещё старшего брата дядюшки Ренно, а потом и самого дядюшку. Пожалуй, более точной биографии дядюшки мне не дала бы даже его родная мама. В связи с этим я выслушала, хотелось мне того или нет, целую кучу поучительных историй в процессе между сортировкой трав, надписыванием ярлычков и взвешиванием чая на древних весах. Ах, да, ещё в перерывах между мытьём полов и протиранием полок. Впрочем, не могу пожаловаться на скуку: дедушка умел рассказывать, местами не стесняясь детально и предельно честно описывать ситуации. В такие моменты я долго не могла найти на полу швабру или нужную гирьку для весов на прилавке, потому что видимость портили слёзы смеха. В какой-то момент мне даже стало жалко, что вскоре придётся переезжать в общежитие Академии, но огорчать дядю Ренно, как и дедушку Дана, не хотелось. Оказалось, что дедушка ждёт моего поступления в Академию никак не меньше, чем дядюшка. Вероятно, потому, что только в Академии никогда не было ни одного представителя Семьи. Я, в некотором роде, первопроходец. Дедушка Дан даже сам озаботился оформлением моих документов в Академии, хотя я и отказывалась всеми силами, настаивая на собственной самостоятельности. Однако дедушка проявил удивительную властность, и мои аргументы в споре как-то очень быстро закончились под его строгим и серьёзным взглядом. Ну, конечно, нельзя было сказать, что всю неделю до поступления я была занята только работой в магазинчике. Чтобы хоть как-то ориентироваться в Городе Смерти я часто выходила погулять, и уже через полчаса ходьбы терялась в кривых улочках и подворотнях. Где-то на пятый – шестой день таких прогулок я всё-таки составила у себя в голове небольшую мини-карту и уже могла дойти до магазинчика с любого края Города Смерти. До Академии, к слову, дойти всегда проще: к ней, как когда-то к Риму, вели все дороги. И вот, наконец, заветный день настал. День поступления. Хороший такой денёк, солнце светит, небо чистое. Отличная погода! Я встала пораньше, тщательно умылась, оделась. Глядя в зеркало перед уходом, с удовольствием отметила, что уже не похожа на ту замарашку, которая пришла неделю назад в Город Смерти. Длинные волнистые русые с рыжинкой волосы – моя гордость – волнами спадали до пояса абсолютно свободно. Тёмно-зелёная кофточка под цвет глаз, зауженные к низу джинсы и белые с зелёными полосками кроссовки. На шее я повязала любимую зелёную счастливую ленточку. Угадайте с трёх раз, какой у меня любимый цвет?.. Получив последние наставления, письменные принадлежности и «мешочек счастливого чая» от дедушки Дана, я покинула уютный магазинчик и отправилась к Академии, где за неделю ещё ни разу не была. Почему? Ну, ответ прост на самом деле. Дело было в лестнице. Нет, не так. Всё дело было в ЛЕСТНИЦЕ. Это страшное сооружение было единственной возможностью попасть в Академию. Тысяча ступенек, довольно высоких, как будто бы новых, чёрных, но отполированных так, что отражающееся в них солнце делало их белыми. Постареешь, пока поднимешься, но когда-то же надо это сделать. Стоя у основания этого пыточного инструмента, я с самым офигевшим видом смотрела вверх. Ну, зачем? Зачем надо было строить Академию так высоко? И почему? Почему нельзя было сделать лифт?! Лестница была настолько огромной и высокой, что в какой-то момент на неё становится страшно подниматься, и кажется, будто ты поднимаешься в небо, а не на аномально высокую возвышенность. Как представишь себе, сколько ступенек придётся собой пересчитать, если поскользнешься… Я задумалась об этом как раз где-то на середине лестницы, потому что в какой-то момент заметила быстро падающее прямо на меня серое продолговатое нечто с длинной лямкой, тянущейся следом. Рефлексы сработали раньше мозга, и я резко подпрыгнула, подтянув ноги в воздухе. Предмет пролетел подо мной, но, приземлившись, я успела поймать его за лямку. Слетев на три ступеньки вниз, я таки притормозила падение неопределённого объекта, который на проверку оказался мальчишкой примерно моего возраста, а лямка – это просто отстегнувшиеся подтяжки. Пару мгновений паренёк неподвижно лежал на ступеньках, крепко зажмурившись, прижав руки к груди и, видимо, не сразу поняв, что больше не падает. Зато мне удалось его внимательно осмотреть. Примерно моего роста, с ёжиком русых волос, он был удивительно худым и казался очень хрупким, особенно в этих странных широких, на три размера больше, чем нужно, серых штанах, одетых шиворот навыворот. Поскольку подтяжки отстегнулись, мне было видно, что под этими штанами есть ещё одни, точно такие же, только нужного размера и нужной стороной. Тёмно-серая рубашка и серые же туфли довершали образ… …Штаны под штанами, надетыми изнаночной стороной наружу… Господи, зачем?.. Пока я задавалась этим во истину философским вопросом, парень, наконец, заметил, что больше не падает, и открыл глаза. Из-за природной худобы его руки были какими-то костлявыми, с длинными пальцами, идеально созданными для игры на фортепиано, и было заметно, что никакой другой работы эти руки не знали. Черты лица мальчишки были очень тонкими, но помимо этого он был ещё и очень бледен. И тем сильнее на его лице выделялись просто огромные серые глаза с таким чуть испуганным и удивлённым выражением, что во мне мгновенно проснулся материнский инстинкт. Прежде, чем я вообще осознала, что делаю, паренёк был аккуратно поднят, потрёпан по волосам, чтобы вытряхнуть пыль. Я пристегнула на место подтяжку и внимательно осмотрела мальчика. - Ты в порядке? – с сомнением спросила я, оглядывая незадачливого «скалолаза». – Ничего нигде не болит? - Что вы… - в полголоса пробормотал мальчик и покраснел, опустив свои чудесные чистые очи долу. – Не беспокойтесь… Извините… Не болит… Извините… Как раз на последнем извинении его робкое бормотание окончательно сошло на нет. Я недоверчиво на него посмотрела. - Точно? Правда совсем-совсем ничего не болит? – со всё большим сомнением переспросила я. Мальчик что-то уже совсем неразборчиво пробормотал, отчаянно краснея, и кивнул. - Простите… - расслышала я в его невнятном монологе. – Спасибо Вам, что остановили… Извините… Я… пойду… После этого мальчик бросил на меня последний робкий взгляд и вполне живо и свободно поспешил наверх по лестнице. Я уже было хотела остановить его и всё-таки предложить помощь, как вдруг застыла на месте от промелькнувшей в голове мысли. Мы на середине лестницы. 500 ступеней до вершины. Если бы он шёл где-то впереди меня, я бы заметила. Но на лестнице его точно не было! Значит, он сорвался уже с самой вершины! Пересчитать собой 500 ступенек и пойти, как ни в чём не бывало?! Да он же шею должен был свернуть уже на первых десяти! Но на нём не было ни одного синяка, ни одного перелома! Уж на них я насмотрелась за два года… И вообще, как можно было упасть с самой вершины?.. Впрочем, через мгновение я поняла, как именно. Успевший подняться всего на пять ступеней, паренёк неожиданно нелепо взмахнул руками, вскрикнул и начал падать спиной назад. Моя реакция снова не подвела. Практически пролетев четыре ступени, я успела подставить руки падающему навстречу парню и толкнуть вперёд. Я толкала совсем не сильно, но это серое недоразумение, словно болванчик, начал падать теперь уже вперёд! Чертыхнувшись про себя, я схватила его за многострадальные подтяжки… а те, как на зло, снова отстегнулись и начали растягиваться! Лоб мальчишки не встретился со ступеньками только потому, что я успела перехватить подтяжки второй рукой и приостановить падение. А дальше сам паренёк выставил вперёд руки и нерешительно поднялся. Какие глаза у него были в этот момент! Я даже залюбовалась. Огромные, чуточку растерянные, но с радостью где-то в глубине от того, что он всё-таки не упал. А ещё он начал осторожно и робко улыбаться, отчего стал уже совсем очаровательным. - С.. спасибо… - искренне сказала он уже чуть громче, чем меня сильно удивил. С испугу, что ли? - Какой-то ты травмоопасный, - недовольно ответила я, скрывая улыбку. – Если так пойдёт и дальше, до Академии ты рискуешь не добраться. – Паренёк снова отвёл взгляд и покраснел, а я снова едва подавила улыбку. – Поэтому предлагаю до вершины топать вместе. Если что, я успею тебя подхватить. Мальчик чуть удивлённо моргнул, но кивнул в ответ. - Вот и отлично, - улыбнулась, наконец, я. – Меня зовут Дафна. - Э… Эяль, - тихо ответил мальчик, робко улыбаясь. - О! Можно я буду звать тебя Эль? – спросила я. Паренёк чуть улыбнулся и кивнул. - Вот и познакомились! А теперь повернись-ка… Надо тебе подтяжки обратно прицепить… Так и получилось, что последние 500 ступеней мы прошли вместе. Для надёжности я держала Эля за локоть, потому что мальчик постоянно спотыкался то тут, то там. По ходу нашего подъёма Эль пояснил мне своё аномально безопасное падение. Дело было в Дыхании Души мальчишки. Оно было довольно мощным, и в состоянии покоя свободно распространялось в пределах его тела. Поэтому, несмотря на внешнюю хрупкость, Эль был очень крепким, и чтобы поставить ему синяк или сломать руку, нужно было очень постараться. Самое интересное, что долгое время сам Эль не подозревал, что является особенным, главным образом потому, что его никто никогда не бил. Мальчик жил в очень богатой семье аристократов, где с него буквально пылинки сдували, так как он был наследником и единственным ребёнком у своих родителей. Но случай, есть случай, и однажды Эль умудрился свалиться с балкона… пятого этажа, отделавшись только парой синяков. Его отец, как я поняла, весьма умный и строгий человек, сразу догадался, что тут не всё чисто, и принялся обследовать своего сына. И когда приглашённый специалист выявил в Эле очень сильное Дыхание Души, глава семьи тут же решил отправить отпрыска в знаменитую Академию, посчитав, что там из него сделают настоящего мужчину и достойного наследника. Для этого он отправил Эля в самостоятельное путешествие, оплатив только билеты на самолёт и поезд, и выдав сыну денег на караван и текущие расходы… …Неудивительно, что где-то на второй день наивного паренька подкараулили где-то в подворотне, сняли дорогой костюм, оставив только старые и грязные серые штаны на подтяжках и серую же рубашку. Хорошо хоть деньги Эль оставил в гостинице, где они и пролежали в полной безопасности до востребования. Из дальнейшего стало ясно, что, несмотря на свою робость и редкую неуклюжесть, дураком Эль не был. После этого случая он сменил гардероб на более простые вещи. Купил новые рубашку и брюки, хорошего качества, но неприметные серые. А штаны на подтяжках почему-то решил не выбрасывать, а выстирать и носить… - Зачем, Эль? – с глубочайшим недоумением спросила я. - Там много больших карманов, - обычным своим тихим голосом ответил мальчик, робко улыбаясь. - А почему наизнанку? – не отставала я. - Потому что в штаны ни один вор не полезет, - неожиданно огорошил меня своим тихим ответом Эль. Я чуть не споткнулась, изумлённо глядя на этого робкого и стеснительного мальчика. Вот как! В тихом омуте, оказывается… Но всё-таки штаны наизнанку – это очень странно… Однако не успела я высказаться по этому поводу, как мы дошли-таки до самого верха лестницы. Эль снова опасно зашатался, и я вытянула его чуть-чуть вперёд, чтобы снова не полетел вниз, и застыла. Академия… ошеломляет. Первые пару секунд осознать, что всё, что ты видишь, реально, довольно сложно… Ну, сами посудите. Больше всего Академия походила на игрушечный замок в стиле… наверно, в стиле Синигами. Замок состоял из башен, и мне с площадки было видно десять из них. Все чёрные с белыми горизонтальными и вертикальными полосками и красными черепичными конусообразными крышами, заострёнными к верху. Из двух самых низких и широких башен торчали практически параллельно земле огромные свечи, причём горящие. Капли воска, свисающие с них, наверно могли полностью заточить в кокон кого-нибудь, вроде меня. Тем любопытнее было наблюдать полное отсутствие восковых пятен под ними. Центральный вход Академии представлял собой три больших черепа той самой формы, клыки которых образовывали шесть арочных проходов, где внутри были видны большие створчатые двери. Из глазниц и носового отверстия центрального черепа торчали красные длинные и острые… пики, наверное. На площадке перед Академией никого пока не было. Хотя, это только на меня Академия произвела такое сильное впечатление. Эль воспринял открывшиеся виды довольно спокойно, а вот обернувшись, восхищённо ахнул. Я тоже обернулась и издала тот же звук. Город Смерти простирался внизу, и его было видно, как на ладони. Дома большие и маленькие, куполообразные, с ровной крышей или покатой под чистым синим небом. А далеко на горизонте была видна узкая полоска песков. Очень красиво. Настроение окончательно пришло в норму. Мы с Элем переглянулись, улыбнулись друг другу. И тут я вспомнила о времени. - Ой! – воскликнула я. – Совсем забыла о времени! Надо торопиться, а то на экзамен опоздаем! Тем более что я не знаю, где там эта 369-я аудитория… Эль согласно вздохнул, и мы потопали к Академии. Свободно миновали парадный вход и так же без проблем вошли. Изнутри Академия выглядела не так готично, как снаружи. Совсем наоборот, стены в светлых тонах, хорошо освещённые коридоры, милые светильники, окна… Конечно, совсем без чёрного не обошлось. Несущие колонны, вставленные наполовину в стены, были чёрными с белыми ободками, а так как коридоры были арочной формы, сверху потолок сужался, и в самом узком месте тоже шли деревянные чёрные линии… И, как ни парадоксально, в Академии было не так много символики Синигами, как в городе. Нет, черепа, конечно, тоже встречались, но уже не так часто. Да и зачем? Это и так Академия имени Синигами, так чего уж тут? По коридорам нам с Элем пришлось плутать не очень долго, на стенах присутствовали стрелки, указывающие направление. Стрелки чёрные с лаконичной надписью: «На экзамен». Что самое интересное, по пути мы не встретили ни одной живой души. И не живой тоже. В какой-то момент я даже начала сомневаться, что правильно запомнила дату экзаменов… Но вскоре стрелки привели нас к определённой двери (не чёрной, они все здесь тёмно-коричневые, цвета нормального дерева), рядом с которой висела непомерно огромная стрелка с надписью: «Вам сюда!». Знала бы кому, сказала бы «спасибо». Мы с Элем переглянулись. Судя по тому, как мальчик побледнел и сжался, открыть дверь первому ему не позволит природная стеснительность. Ну, ладно, что поделать? С этой мыслью я взяла Эля за руку, постучалась и открыла дверь. За ней оказалась довольно большая аудитория в форме амфитеатра. Помещение было полукруглым. Справа от двери было небольшое возвышение и кафедра для преподавателя с доской. Над последней на стене красовался большой череп. Сейчас там никто не стоял. Парты в аудитории заменяли дугообразные столы, каждый располагался чуть выше другого. В одном ряду – четыре стола, рядов три. Аудиторию освещали большие круглые окна. На полу между возвышением с кафедрой и столами лежала чёрно-белая плитка. Все самые близкие к кафедре столы уже были заняты ребятами, видеть которых мне приходилось впервые в жизни. Кто-то из них взволновано вертел в руках ручку, кто-то болтал с соседом, кто-то читал, а кто-то просто с равнодушным видом разглядывал потолок. Вся эта компания создавала минимальны звуковой фон, и на нас особого внимания никто не обратил. Я знала, что поступят в Академию немногие, и не стала присматриваться ко всем прямо сейчас. Разберёмся, когда поступим. Поэтому я быстро, насколько это возможно с тянущимся позади Элем, поспешила занять место. Свободное пространство нашлось только на последнем столе по центру, и больше мест не было нигде. Пришлось подниматься туда и ждать. В итоге мы с Элем успели вовремя. Через десять минут в аудиторию зашли экзаменаторы, среди которых я сразу заметила знакомое лицо. Мария-сэнсэй! Она была даже в той же одежде, что и в первую нашу встречу, да и вела себя точно так же: приветливо и мило всем улыбалась. Вместе с ней в аудиторию зашёл мужчина, в голове которого я увидела… болт?! В этот момент моё сознание чуть не ушло в прострацию, но обеспокоенный взгляд Эля вернул меня к реальности. Остальной облик экзаменатора мною воспринимался уже не так тяжело, хотя и «со скрипом». Лабораторный халат, свитер и ботинки этого человека… такое чувство, будто он по кусочкам их собирал и сам сшивал. Причём, почему-то широким швом. Очень широким. Непонятно, как это всё держится и не разваливается. Только брюки почему-то представляли собой единое цельное изделие. Экзаменатор смотрел на аудиторию сквозь круглые очки со спокойствием Будды, лёгкой улыбкой маньяка и сигаретой в зубах, сунув руки в широкие карманы своего халата. Чтобы сберечь своё психическое здоровье, я перевела взгляд на последнего экзаменатора… И тут же пожалела об этом. Один из экзаменаторов был… ожившим трупом! Боже! Посиневшая кожа, белые глаза, в которых не разглядишь зрачков, налобная повязка и дреды. Бросалась в глаза большая татуировка на плечах и тянущаяся к самой шее, сделанная, видно, ещё при жизни и развитая мускулатура. Труп носил спортивную белую майку с буквой «z» и цифрой «23», а так же серые джинсы с цепочкой. Сидящие за самыми близкими к кафедре столами ребята слегка подались назад, побледнев. Глядя на них, живой мертвец от всей своей души улыбнулся, и какая-то нервная девочка упала в обморок. Моё желание учиться в этой Академии стало заметно меньше… Неужто Мария-сэнсэй – единственный нормальный здесь человек?.. - С ней всё в порядке? – обеспокоено спросила Мария-сэнсэй, подходя к пострадавшему столу. - Я же говорил, что это была плохая идея, - флегматично заметил экзаменатор с болтом в голове. – К виду Сида детям нужно привыкать постепенно. Всё-таки для некоторых присутствующих здесь оживший мертвец – это сильнейший психологический шок… - Да вы что! – с неподдельным возмущением воскликнул мертвец, названный Сидом. – Я же совершенно безопасен для детей! Такой уж я был человек! - Конечно, - чуть шире улыбнувшись, ответил экзаменатор в лабораторном халате, выдыхая дым. – Но дети же об этом не знали… К счастью, я подумал об этом до того, как мы пришли… С этими словами экзаменатор достал из кармана флакончик с нашатырным спиртом и ватку, и уже через минуту девочка была реанимирована. Тогда экзаменаторы собрались перед кафедрой, и тот, что с болтом в голове хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание. - Добрый день всем присутствующим, - чуть повысив голос, спокойно, почти лениво заговорил экзаменатор, вынув сигарету изо рта. – Мы рады приветствовать вас в стенах Академии Повелителей и Оружия имени Синигами-сама. Впрочем, я думаю, вы понимаете, куда пришли, поэтому опустим эти приветствия. Меня зовут профессор Франкен Штейн, и я – первый экзаменатор. Второй экзаменатор – преподаватель Академии Мария Мьёльнир, - Мария-сэнсэй ярко улыбнулась. – Третий экзаменатор – преподаватель Академии Сид. – Зомби сурово сложил руки за спиной и грозно всех оглядел. В полной тишине кто-то особо впечатлительный громко икнул от страха. – Теперь о самом экзамене. Он будет проходить в два этапа. На первом вы пройдёте письменный тест на оценку вашего уровня знаний. На втором этапе мы оценим вашу физическую форму и силу Дыхания Души. Поясню сразу: если вы не подходите по одному из трёх параметров, значит, вы не поступили. Первый этап пройдёт прямо сейчас, о времени второго я сообщу после объявления результатов первого. На решение теста вам дано четыре часа. Сейчас 12:56, тест начнётся ровно в 13:00. Вы вольны сдать тест пораньше. Однако, если время сдачи вашей работы 17:01, можете не подходить. Мы не примем ваш тест, и вы автоматически проваливаетесь. Также правилами первого этапа экзамена строго запрещено списывать у соседа, использовать шпаргалки и любые другие устройства для списывания. Пойманный на нарушении этого правила участник будет считаться провалившим экзамен. Всем участникам первого этапа экзамена рекомендуется соблюдать тишину. Нарушившему участнику будет сделано от одного до трёх предупреждений, после чего нарушитель автоматически будет считаться провалившим экзамен. Есть вопросы? – ответом профессору Штейну была тишина. – Хорошо. Сейчас мы раздадим вам тесты и черновики. По моему сигналу можете начать решать тест. Пока первый экзаменатор говорил, Мария-сэнсэй и Сид… кхм, сэнсэй взяли откуда-то с кафедры тесты и пустые листы и начали раздачу. К сожалению, мне тест и листочки раздавал Сид… о, боже, сэнсэй. Когда каждый участник получил свой экземпляр теста и черновика к нему, профессор Штейн сухо констатировал: - Время пошло.