Безумная компания

Потолок. Старое, потемневшее от времени дерево. Если внимательно приглядеться, можно заметить щели вдоль волокон, небольшие трещинки и сколы по краям досок и потолочных балок. В уголке покрылась пылью паутина, в которой уже давно никто не живёт. На чердаке вообще было довольно пыльно. Когда дедушка Дан поселил меня сюда, пыли было так много, что вся мебель казалась выкрашенной в белую краску. Дедушка уже много лет не прибирался здесь, а накрыть всё на чердаке чехлами почему-то не догадался. Или не захотел. Так или иначе, а уборку пришлось делать мне, но даже после неё на чердаке оставалась пыль, и я не думаю, что от неё можно было как-то избавиться, не выкидывая мебель. Мне кажется, здесь до меня кто-то жил. Давно, правда, но жил, хотя дедушка и не признаётся. Не осталось ни следов, ни личных вещей. Только на одной из балок чем-то острым было вырезано слово: «Шут». И для наглядности рядом был изображён колпак с бубенчиками. В остальном, обстановка на чердаке была проста. Мебель вся деревянная. В вытянутой, узкой комнате уместились простой высокий шкаф без полок, широкая тумбочка с пятью отделениями у стены, чуть поодаль от двери. Рядом большое, в полный рост, зеркало. Напротив стояла одноместная кровать с белым постельным бельём. У противоположной от двери стены было окно без занавесок и штор, сейчас наглухо закрытое. Я лежала на кровати, положив руки под голову, и тупо смотрела в потолок. Хотелось тишины и одиночества. Экзамен проходил… тяжело. Очень. Не успевали мы сдать один норматив, как приходилось выкладываться на следующем. Такое ощущение, будто нас брали на измор, непонятно, правда, зачем. А требования у Академии были очень высокие. Бег на две тысячи метров за 8 минут! Так и хотелось спросить: «Вы, что, издеваетесь?!» Да если бы не моя подготовка сначала в школе спортивной гимнастики, а затем акробатики у дядюшки Ренно, я бы «сдулась» уже после первого норматива. А так… После переодевания нас снова смешали, и мальчишки сдавали нормативы вместе с нами. Вот только критерии что для девочек, что для мальчиков в Академии были одинаковые. Одинаково высокие. Конечно, нас потом успокоили, что 8 минут на 2000 метров – это рекорд на экзамене, а не обязательное условие, но и 8,5 – это тоже не каждый сможет в нашем возрасте. После пятого норматива наши майки можно было выжимать. После седьмого уже было тяжело двигаться и тяжело дышать. Казалось, что после восьмого подняться уже невозможно, но мы вставали. К счастью, нам дали время, чтобы прийти в себя, и девятый, он же последний, норматив мы сдавали более-менее живо. Но именно, что «более-менее». На фоне общей усталости замер силы дыхания души как-то прошёл мимо меня. Единственная странность состояла в том, что нам не сказали результатов, сообщив только, что собственные характеристики мы сможем увидеть только в рейтинговой таблице. Я тогда только устало кивнула в ответ и поспешила покинуть медкабинет, ибо осмотр нам проводил ни кто иной, как профессор Штейн. Его «добрый» взгляд постоянно вводит меня в состояние панического ступора, когда жутко хочется сбежать куда подальше, но ноги почему-то не торопятся воплотить замыслы головы в жизнь. Никак не могу понять, почему, но от этого человека я ощущаю странную… ауру, что ли? В общем, мне кажется, он опасен. Нет, не думаю, что для меня есть какая-то угроза, это очень общее чувство… Просто он опасен и всё. Странно, что Эль этого не ощущает. Ведь это такой контраст, особенно в сравнении с Марией-сэнсэй. От неё прямо-таки распространяются во все стороны волны спокойствия и доброжелательности. Просто находясь рядом с ней, душа успокаивается, находит покой и равновесие. Потрясающее ощущение. В этом плане любопытен Сид-сэнсэй. Вообще, он действительно доброжелательный малый, любящий детей. Правда. Вот только всю картину портят эманации мёртвого. От Сида-сэнсэя веет смертью, причём, кажется, не только его собственной. Хотя все остальные пугаются скорее его внешнего вида, пусть это и совсем не то, чего следовало бы бояться… Интересно, а какой же тогда сам Синигами?.. От таких любопытных мыслей меня отвлёк тихий стук в дверь и голос дедушки Дана: - Дафна, спускайся! Я приготовил такой вкусный чай, тебе должно понравиться! - Уже бегу! – мгновенно подскочила я с постели и бросилась к двери. Дедушка Дан, вообще-то, не особенно хорошо готовил, это ему делала соседка – несколько худая, но добродушная женщина по имени Роуз. Но когда дело касалось чая – тут дедушке не было равных. Так вкусно чай на моей памяти никто не заваривал, к тому же его очень неплохо дополняют вкуснейшие плюшки тётушки Роуз. Поэтому я со скоростью пули рванула на кухню. Кухня у дедушки, как, впрочем, и весь дом с лавкой, была старой, но добротной. В бежевых тонах, с множеством шкафчиков, немного старой плитой и холодильником, зато очень чистая, порядок тут поддерживает всё та же тётушка Роуз. В центре кухни стоит небольшой стол, накрытый белой скатертью с вышивкой по краям. На нём уже дымятся чашки с горячим чаем, от которых идёт просто обалденный запах, а плюшки уже лежат на тарелочке неподалёку. От всей этой красоты текут слюнки. Сам дедушка уже сидел за столом и степенно потягивал чай, хитро поглядывая на меня, чтобы узнать реакцию. Своего совершенно довольного и предвкушающего лица я не скрывала. А всё потому, что я очень люблю ча-а-а-а-ай!.. - Шпашибо, - с полным ртом плюшек сказала я, запивая выпечку чаем. Дедушка смотрел и улыбался, ему нравилось, когда я нахваливаю его мастерство, а не признать его было невозможно. - Дафна, - мягко оторвал меня от поедания очередной плюшки дедушка Дан. – Ты так и не рассказала, как прошёл экзамен. Ах, да, точно. После нормативов я вернулась просто опустошённой, и дедушка не стал меня трогать, за что ему отдельное спасибо, выразившееся в моём признательном взгляде и виноватой улыбке. - Да, простите, - сказала я, сделав глоток чая. – Экзамен… тяжело прошёл. У Академии строгие критерии к физической подготовке, но не строже, чем у дядюшки Ренно. Так что, в общем, я неплохо справилась, думаю… - Вот как, - вроде бы одобрительно улыбнулся дедушка. – А как тебе твои будущие учителя? Тут я не удержалась и чуть не подавилась чаем. Дедушка Дан заметил мою реакцию и как-то странно улыбнулся… Не поняла. Он, видимо, что-то о них знает… - А вы… кха-кха… что-то знаете о них? – смогла, наконец, откашляться я. - Хотелось бы для начала услышать твоё мнение, - проницательно посмотрев на меня, сказал дедушка Дан, отчего у меня сложилось впечатление, будто все мои мысли для него совсем не секрет. Да что уж тут! Наверно, так и есть… - Ну… - неуверенно начала я. – Пока я видела только трёх преподавателей, и больше всех мне нравится Мария Мьёльнир. Очень хотелось бы, чтобы она нас учила, правда! Она такая добрая и спокойная… Она как бы… строгая, но её не боишься. Особенно на фоне остальных двух… Второй увиденный мной преподаватель – профессор Франкен Штейн. Вы слышали о нём, дедушка? – с интересом спросила я. - Да, приходилось, - задумчиво кивнул в ответ дедушка Дан. – Знаменитый в некоторых кругах человек. Но я не думал, что он лично будет проводить экзамен… И как он тебе? – словно очнувшись от размышлений, бодро и с хитрой улыбкой во взгляде спросил дедушка. - Как бы сказать… - с некоторой осторожностью заговорила я, не скрывая своей опаски. – Наверно, он замечательный преподаватель… Дедушка Дан тихо рассмеялся. - Замечательный? – переспросил он с улыбкой. – Дафна, внучка, этот человек – гений нашего времени. То, чему он может научить, не научит тебя больше никто и никогда. Понимаешь? Я вздохнула и кивнула в ответ. Гений, так гений. Но это не отменяет того факта, что он опасен… И тут я поняла, что меня так в нём беспокоит!.. - Он безумен! – не замедлила я озвучить свою догадку и тут же прикусила язык. Блин, ну, дура, при дедушке-то зачем?! Но вместо каких-либо эмоций вроде удивления, раздражения или даже недовольства, дедушка Дан неожиданно громко рассмеялся. - …Да, конечно, - легко согласился дедушка, отсмеявшись. – Дафна, девочка, все гении немного безумны… - Он – не «немного», - резонно заметила я. – Он опасен. - Хм… - дедушка снова не обиделся. – Это тоже неудивительно. Действительно, у профессора Франкен Штейна есть определённая репутация, но тебе не стоит беспокоиться об этом, внучка. Профессор никогда не сделает ничего плохого ни тебе, ни кому бы то ни было из злого умысла. Франкен Штейн подвержен безумию, это верно, но времена, когда он был опасен только из-за этого, прошли. Не бойся его, он уникальный, но хороший человек. - Поверю вам на слово, - решила согласиться я, покорно кивая головой. – Ну, а последним преподавателем был Сид-сэнсэй. Всё бы хорошо, но он мёртвый… О том, что он ещё и убивающий, я решила дедушке не говорить. В конце концов, у меня нет доказательств. Не буду же я говорить, что мне показалось! - Я думаю, - спокойно отреагировал дедушка Дан, степенно ставя пустую чашку на стол. – Если бы он был опасен, Синигами не сделал бы его преподавателем в Академии. - Только это меня и успокаивает, - тихо буркнула я, но всё равно была услышана, за что и получила укоризненный дедушкин взгляд. - Дафна, - сказал дедушка, серьёзно глядя на меня. – Тебе не нравится в Академии, верно? - Я… нет… но… - растерялась я, не зная, что ответить. - Тебя никто не гонит и не заставляет, - мягко сказал дедушка Дан, погладив меня по голове. – У тебя ещё есть время подумать. Ты всегда можешь отказаться, и никто в Семье тебя не осудит. - Но вы так ждали… - неуверенно сказала я. - Дафна, - ласково улыбнулся дедушка Дан. – Мы только хотели, чтобы ты была счастлива. У тебя есть необычные способности, их необходимо развивать, но делать это или нет, лишь твоё решение. - Дедушка, я… не знаю, - растеряно сказала я. – Необычные способности у меня, может, и есть, но я сама – обычный человек, понимаете? А они все там… Дедушка в ответ промолчал, но улыбнулся. - Иди-ка ко мне, внучка, - сказал он, притягивая меня к себе. Я обогнула стол, и дедушка меня обнял. Ткнувшись носом ему в плечо, я чуть не расплакалась. Я так скучала по братьям, по дядюшке Ренно. По Семье. Мне не хотелось тогда уезжать, и сейчас, как никогда, хотелось вернуться. - Они… другие, - тихо сказала я скорее самой себе, чем дедушке. – Дети в Академии. Ненормальные… отличающиеся от всех. И от меня… Дедушка Дан вздохнул. - Думаю, это наша вина, - не слишком понятно для меня сказал дед. – Ты жила и общалась только в Семье и только с Семьёй, и с нами ты не почувствовала разницы между собой и всеми остальными… - А она есть? – наивно спросила я. - Ну, что ты, - чуть посмеялся дедушка. – Конечно, есть. Но вот, что я тебе скажу, внученька. Не обращай внимания на их внешний вид. Не обращай внимания даже на поведение, пусть оно и вызывающее. Они всё же люди, как и ты. Другие, да, но всё же люди. И им свойственно всё то, что свойственно обычным людям. Они тоже радуются, мечтают, смеются, живут, бояться, огорчаются, плачут иногда. Причины, по которой они делают что-то, те же, что и у обычных людей, только они сами необычные. Относись к ним с пониманием, как и к Семье, и увидишь, что они не так далеки и чужды, как кажется. - Правда? – всё ещё неуверенно, но с надеждой спросила я. – Спасибо, дедушка Дан. Я подумаю над этим. - Ну, вот и хорошо, - улыбнулся чуть грустно дедушка и погладил меня по голове, выпуская из рук. – А теперь иди, отдохни хорошенько. Завтра у тебя будет особенный новый день. Вот увидишь. - Спасибо, - робко улыбнулась я дедушке и, следуя совету, пошла к себе в комнату. Мне действительно было о чём подумать. Следующий день действительно оказался особенным. Утром, часам к семи, я встала и готовилась к очередному походу в Академию, чтобы посмотреть на рейтинговую таблицу. Но открыв окно в своей комнате, я чуть не вывалилась в него. Свежо! На улице было свежо! Ветер холодный!!! Я была так рада этому факту, что даже не ёжилась от холода, и открыла окно нараспашку. Несмотря на прохладу, день был ясный, солнечный, а на небе, как и прежде, ни одной тучки. И всё-таки, что не так с местной погодой? У дедушки, что ли, спросить, он ведь давно тут живёт, может, знает?.. На волне хорошего настроения я кинулась к шкафчику, прикидывая, что надену в этот раз. Так, ядовито-зелёная юбка-мини не подойдёт… шерстяной шарфик в зелёную полосочку тоже, зачем я вообще его взяла?! О, красивые тёмно-зелёные брючки, слегка зауженные к низу – то, что надо! А на верх? Вот эта светло-зелёная футболочка с позитивно золотым смайликом. Теперь найти в шкафу любимый лакированный тёмно-зелёный пиджачок… А, нет, ещё шёлковый шарфик в зелёно-золотую полоску… Так, вот он, теперь пиджак… Ага, найден! Я заглянула в зеркало. Ай, красавица! Теперь найти зелёные с золотыми полосками кроссовки, и образ, можно сказать, создан! С этими мыслями я слетела вниз по лестнице на кухню. Там уже сидел дедушка Дан, спокойно пьющий чай. Пожелав ему доброго утра, я пролетела мимо, схватила чашку, выпила содержимое в четыре глотка, поставила её на место и, попрощавшись, вылетела с кухни. Дедушка даже ответить ничего не успел, только усмехаясь куда-то себе в усы. Уже через пару минут я быстро шла по улицам Города Смерти, периодически переходя на бег. И даже офигенно высокая Лестница перед Академией не охладила мой пыл. Я просто не останавливаясь побежала наверх со средней скоростью. Энтузиазм как никогда ранее гнал меня вперёд! Традиционно, где-то на середине лестницы кто-то уже шёл. Двое, девочка и мальчик. На девочке было что-то длинное и чёрное, волосы серо-русые. Мальчик же был седым, волосы торчали так, будто на голове у него взорвали петарду, он носил коричневые брюки и жёлто-чёрную олимпийку. Больше я рассмотреть не успела, так как пронеслась вперёд и вверх, успев только улыбнуться этой паре и махнуть им рукой в знак приветствия. В спину донеслось удивлённое и озадаченное: - Первокурсница?.. – голосом девочки. Видно, не часто они наблюдают такое бодрое движение вверх по лестнице в исполнении только что поступивших… Я надеюсь, что поступивших… Забравшись-таки на вершину, я остановилась. На площадке перед Академией уже собралась приличная толпа народу. Кто-то радостно болтал с друзьями и родственниками, кто-то недовольно хмурился, были даже те, кто плакал. Это и не удивительно. В семь вывесили таблицу, в восемь будет обращение Синигами к поступившим, затем вывесят распределение по классам, потом предстоит расселение учащихся в общежитии Академии… В общем, день будет забит событиями! Сквозь толпу я пробралась к главному входу и прошла внутрь. Там тоже было тесно, очень много ребят, и больше всего они толпились у заветного стенда прямо напротив входа. Я присоединилась к толпе… Слегка поработав локтями и выждав нужный момент, я-таки смогла пробраться к таблице… и не сдержала счастливого писка! Я была третьей в списке! Третья в потоке поступивших, да это же!.. Рейтинговая таблица была устроена предельно просто, дабы студенты не заморачивались. Фамилии располагались в списке по трём критериям: тест, физ. подготовка и дыхание души. Причём, результаты были переработаны экзаменаторами в баллы: 50 – максимум за тест, 50 – за физическую подготовку, а сила дыхания души оценивалась от «1» до «10». Таким образом, у меня было 40 за тест, 50 за физкультуру, а сила дыхания души оценивалась в 10 баллов! А Эль оказался прямо за мной, четвёртым… Показатели у него, в целом, такие же, только, если он за тест получил 50, то за нормативы – 39. Сила дыхания души тоже была оценена в 10 баллов. Передо мной, то есть на втором месте, была девочка по имени Мелани Мерсер. У неё показатели те же, что и у меня, только за тест 49 баллов. Однако на первом месте был парень, чьи показатели меня откровенно озадачили. «Бейль, Азария» за тест получил 50, как и за физподготовку, но в столбце «Дыхание Души» у него стояло «10+». Это как понимать вообще? За гранью нормы? Впрочем, как следует подумать на эту тему мне не дали. Толпа ребят позади настойчиво оттёрла меня от стенда, хотя я и не сопротивлялась особо. Главное, что я и Эль поступили, а всё остальное… да не важно! Кстати говоря… а где Эль? И как найти его среди всех этих людей?.. Я осмотрелась. Зал был полон народу, не протолкнуться. Мои сверстники сидели прямо на роскошных лестницах с чёрными лакированными перилами, ведущими куда-то на второй этаж, просто стояли у входа и расходились по залу, равномерно заполняя его до такой степени, что становилось душно. Эль людей обычно сторониться, следовательно, его надо поискать где-нибудь в тихом местечке, где никого нет, или присутствует минимальное количество посторонних. При этом оно не должно быть далеко отсюда. Придя к выводу, что в зале искать бессмысленно, я вышла обратно на площадку, окинула всё внимательным взглядом. И мои усилия были вознаграждены, так как Эль обнаружился под одной из гигантских свечей, висящих над площадкой. Выглядел он сегодня особенно грустно и смотрел из тени свечи как-то очень устало. Своему фирменному стилю «штаны в штанах на подтяжках» Эль так и не изменил, как и белой рубашке, но сами штаны сегодня ради разнообразия были просто светло-коричневыми. Чтобы добраться до законспирированного в тени свечи мальчика мне понадобилось время, но я всё-таки успешно забралась к нему. При виде меня Эль чуть приободрился и улыбнулся, правда, грустного настроения всё равно не утратил. - Привет, Эль! – жизнерадостно воскликнула я, отдышавшись и присаживаясь рядом. – Как дела? Ты чего такой грустный? - Привет, - тихо ответил Эль с виноватой улыбкой. – Хорошо… - здесь мальчик почему-то покраснел и опустил свои прекрасные очи. - Хм, - я бросила на Эля оценивающий взгляд. – А скажи-ка мне, друг мой, ты добрался до рейтинговой таблицы или нет? Эль опустил голову ещё ниже, покраснел и как-то сжался. Нда… не смог пробиться через толпу и теперь корит себя за это… - А я смогла! – как бы «не заметив» его стеснения, сказала я. – Мы поступили, Эль! - Правда? – тихо спросил мальчик, буквально на глазах оживая от этой новости и даже забыв о стеснении. - Честное пионерское! – улыбнулась я, отдавая ему честь, как в армии. – Даёшь EAT-класс*! Мы – лучшие! Широко улыбающийся Эль, судя по всему, был со мной полностью согласен, но ответить что-либо не успел. Толпа на площади неожиданно взволнованно зашевелилась и зашумела. Народ повалил из Академии, очистил крыльцо, и, наконец, перед будущими учениками предстал директор и основатель. Сам Синигами-сама в компании преподавателей и экзаменаторов. Пришло время торжественной речи. *EAT-класс - Especially Advantaged Talent, класс учеников с особенно продвинутыми навыками. В таком учатся Мака и Соул.