А были вместе - дети и война...

Часом позже, Катя с отцом сидели около перевязанной женщины и держали её за обе руки, всматриваясь в лица друг друга, словно могли заметить что-то новое, кроме маски отчуждённости и холодности. Катерина не могла позволить себе быть слабой, даже в таком возрасте понимая, что отец берёт пример с неё, со своей десятилетней дочери. «Всё должно быть не так, это он должен подавать мне пример! Он должен помочь мне, он может меня обнять и утешить, но он этого не делает, потому что война сломала его! Но меня она не сломает, я не позволю!» Подобные мысли обуревали головку Катеньки, с каждой секундой всё дальше и дальше унося её из детства в жестокий мир. Девочка не понимала, что с каждым днём становится старше не на день, а на целый год, не понимала, что такая сила воли найдётся далеко не у каждого взрослого, не говоря о детях. Она лишь считала, что это само собой разумеющееся, ведь, по её мнению, каждый должен за себя бороться. Через две недели долгих и упорных попыток Кати спасти свою мать, женщина испустила последний вздох, так ни разу не проснувшись и не увидев своей семьи. Катя не могла в это поверить. Оказалось, что все её попытки были напрасны, вся её сила, заключавшаяся в надежде на лучшее, иссякла. Женщина умерла, забрав с собой часть души своей старшей дочери. Катя тихо подошла к матери и склонилась над её побледневшим лицом. По щекам девочки впервые за долгое время катились слёзы, которые были видны всем. Она не старалась отвернуться, убежать, она лишь хотела, чтобы её мать открыла глаза, чтобы всё это было лишь ужасным сном, не более… Катя сильно зажмурилась, а затем резко открыла глаза, надеясь, что всё изменится. Но ничего не произошло. Все надежды рухнули, боль от потери проникала в каждую частичку тела Кати, разогревая кровь, заставляя поверить, что для её матери всё кончено. Не сумев совладать с собой, девочка сорвалась с места и выбежала на улицу, где упала на колени на середине улицы и, громко закричав, подняла голову с устремлённым вверх взором. Её глаза встретились с голубым небом и ярким солнцем, создавая противоречие изломанной и изуродованной души девочки. Позади послышались шаги, к ней со всех сторон бежали люди, стараясь помочь, узнать причину её поведения. Но Катя не могла выговорить ни слова. Глаза заволокло пеленой, боль удушала, не давая сделать глотка свежего воздуха, громкие рыдания вырывались непроизвольно. Чьи-то маленькие ручки обхватили Катя за талию и привлекли к себе. Это была Саша. Она тоже плакала. Сестры сплелись в крепком объятии, объясняясь без слов. Девочки не знали, сколько прошло времени с момента, когда Катя выбежала, но с трудом вернувшись в дом, заметили, что тело матери вынесли, стол начисто вытерт, а на столе стоит еда: хлеб с маслом и небольшой кусок мяса, очевидно, очередного пойманного животного, будь то кошка или голубь. Но приверед не было, разве кто-то откажется от мяса после нескольких дней голодовки?