ДИВЕРСАНТ

      Перед тем, как разблокировать дверь правого грузового трюма и войти, Шепард на миг замер, занеся руку, но все же решительно нажал кнопки на панели, вводя свой код доступа. Створки двери тут же с легким шипением разъехались в сторону, и коммандер вошел внутрь.       С Лесусса прошло уже восемь часов, которые каждый из них, несомненно, потратил с пользой. А именно — отдохнул. Говорить на усталую и тяжелую голову было бы не лучшей идеей.       Встретившись с настороженным взглядом напротив, Шепард глубоко вздохнул.       Уже прошло почти две недели с тех пор, как агент «Цербера» была раскрыта. За это время он успел почувствовать слишком много: возненавидеть её, поклявшись самому себе убить голыми руками; испытать настоящее отвращение, окончательно похоронив прежнюю версию этой женщины, когда некто, спрятавшись под её маской, хладнокровно прирезал фантома; позволить сомнениям допустить абсурдную мысль о разговоре; спасти от самосуда Джек, вследствие чего, возможно, лишился поддержки преданного друга, и, наконец, спрятать от Альянса, подставив под удар своих друзей. А теперь и вовсе испытывать неясное чувство благодарности за спасение Лиары, смешанное с по-прежнему сильным страхом, как будто все это было сделано намеренно и являлось частью большой игры.Или нет?       В запасе у него было три дня. И если «эта женщина» не скажет ему то, что он хочет услышать, он выполнит данное Картер обещание.       Диверсантка, увидев посетителя, слегка напряглась, сев на самодельной постели прямо на полу. Руки её непроизвольно сжались в кулаки. Несомненно, она все еще помнила о том, как прошел их разговор в первый раз.       Не говоря ни слова, Джон подошел к стулу и, взяв его рукой, переставил в центр помещения, чем не очень сильно удивил арестованную. Она, разумеется, ожидала подобного после вчерашнего. Сам Шепард отошел к выходу, на достаточное расстояние, чтобы избежать неприятных сюрпризов. Как от неё, так и от себя.       — Я пришел поговорить, — просто сказал он, скрестив руки на груди и опершись спиной о стену. — Давно пора.       Она некоторое время колебалась, пытаясь понять, нет ли подвоха, но потом поднялась с пола и послушно села на стул, посмотрев на Джона даже без намека на прежний заносчивый вызов.       Женщина сейчас выглядела почти безобидно: сухая, но совершенно бесформенная одежда из запасного медицинского комплекта (другого, очевидно, Трейнор попросту не нашла), распущенные темные волосы, торчавшие во все стороны из-за наэлектризованности одеяла, слегка заспанное и осунувшееся лицо, свежие синяки на шее от пальцев киллера. Никакого макияжа, очаровательных улыбок или всяких женских ухищрений Латвил. Но именно сейчас эта незнакомка показалась Шепарду по-настоящему живой.       Глаза её были усталыми, но вместе с тем невероятно ясными, что некогда врезалось ему в память. Теперь очевидно, что это последствия каких-то церберовских модификаций. Лиара упоминала, что в пациентку медкапсулы были вживлены какие-то нейромодули и импланты.       — Как я могу называть тебя? — спросил он сухо.       Она перевела дыхание.       — Криз. Или Хестром.       Он коротко кивнул, так как уже слышал эти два странных слова от Джек.       — Это твой позывной?       — Нет. Это мое имя. Самое что ни есть настоящее, — усмехнулась она краем рта.       — Странное имя. Как название планеты.       Она пожала плечами.       — Спасибо приемным родителям. Они были немного чудаковаты.       — Где ты выросла? — вдруг спросил он, но она недовольно сморщилась.       — Коммандер, это не те вопросы, которые вы должны задать. И я не собираюсь рассказывать вам о своем прошлом. Сейчас это не существенно.       — Я сам решу, что для меня существенно, — сурово отрезал он, хотя понимал, что она права. — Хорошо. Тогда начни со своего задания. И Призрака.       Она удовлетворительно кивнула, готовая к этой части.       — Начну с начала. И коротко. Я была завербована «Цербером» одиннадцать лет назад. Работала под прикрытием на всевозможных заданиях. Потом была отобрана в кандидаты для нового амбициозного и стратегически важного проекта «Оса». Нас было двенадцать человек, я — «Оса-12».       — Почему «было»?       — Потому что в настоящий момент проект закрыт, а все его участники — ликвидированы.       — Кроме тебя.       Она облизала пересохшие губы, и Шепард на миг задался вопросом, а правду ли она ему говорит. Сейчас было довольно сложно отличить правду от лжи, после всего случившегося. Пока она подтверждала данные, сказанные Петровским перед смертью.       — Кроме меня, — повторила она.       — В чем заключалась суть проекта?       — Главной целью агента было не столько внедрение в окружение Объекта, сколько сам Объект. Требовалось вызвать в Объекте крайнюю степень доверия. Для манипуляции. Объекты были совершенно разными: верхушка власти, политики, бизнесмены.       — Это то, что ты хотела проделать со мной? — прищурил он глаза, вновь почувствовав все еще не затлевшие угольки ярости.       Она вдруг — специально или нет — чуть покраснела. Джон вспомнил, что Латвил постоянно краснела, и это здорово прибавляло ей очарования. Румянец на щеках сейчас — это способ запудрить ему мозги или свойство её организма? И, если первое, как она могла намеренно вызывать румянец?       Но в отличие от Латвил, лицо женщины... Хестром оставалось непроницаемым. Невозможно было прочитать по её глазам и мимике, о чем она думала: о вторжении Жнецов или о сладких пирожных.       — Это то, что потребовал Призрак от меня. И то, что я изначально хотела сделать, пока...       — Пока что? — угрожающе протянул он.       — Пока не поняла, что манипуляция по отношению к вам, коммандер, невозможна. Но это обстоятельство сводило на «нет» всю мою полезность. Поэтому я и продолжила свою игру. Иначе, — она сглотнула, — Призрак убил бы мою дочь.       Шепард кивнул. Пока все было логичным.       — Ты сказала, что проект закрыли, а агентов ликвидировали. Почему не ликвидировали тебя?       Взгляд её упал на пол.       — Точно не могу сказать. Еще до закрытия проекта я хотела убежать из «Цербера», потому что ... потому что забеременела. Но мои планы стали известны Призраку. Однако вместо того, чтобы убить меня и мою дочь, он отпустил нас.       — В это трудно поверить, — усмехнулся коммандер. — Обычно Призрак никого и никуда не отпускает.       — Верно. Я не могу с уверенностью судить о его мотивах. Возможно, он решил оставить меня, как специалиста, для особых дел. А, может, он испытывал ко мне какие-то чувства и не хотел убивать.       — Надо же, — Шепард скорчил кислую физиономию. — Значит, у тебя... Хестром Криз, настоящий талант пудрить мужикам мозги.       — Ваш мозг, коммандер, очевидно, не настолько запудрен, чтобы вы мне поверили, — отпарировала она. — А поверить в то, что пять лет назад человек, ныне ставший целиком и полностью Призраком, мог испытывать ко мне чувства — неужели так сложно?       — О, это совсем не сложно, — не удержался Джон от язвительного тона. — Но вернемся к твоей истории. Значит, Призрак отпустил тебя и твою дочь. Тогда почему ты здесь?       — Потому что вы оказались настоящей занозой в заднице лидера «Цербера», не оправдали возложенных на вас надежд, взорвали базу Коллекционеров, проигнорировав прямой приказ, украли его корабль — всего этого, должно быть, хватило, что Призрак вас возненавидел. Поверьте, чтобы он однажды захотел убить меня, ему хватило куда меньшего. По его словам, я была страховкой на тот случай, если Кай Лен не убьет вас прежде. Или если вы не одумаетесь. Он не просто хотел манипулировать или убить вас. Он хотел заставить вас страдать.       И это ему в значительной части удалось, вдруг подумалось Шепарду. Но он, разумеется, промолчал.       Она продолжала:       — Призрак решил воскресить проект «Оса». А чтобы мотивировать меня к действиям, забрал мою дочь Лину. Хотя... меня не покидает чувство, что я — часть чего-то другого, однако я не могу понять, чего именно.       — Что ты знаешь о проекте «Аберрация»? — задал Джон важный вопрос, нащупав почву. — Твое задание — часть этого проекта?       На её лице мелькнуло неподдельное непонимание.       — Я... я не знаю, что это за проект.       Ложь это или правда? Вглядываться Криз в глаза было бесполезным: то ли она говорила правду, то ли умело маскировала свои мысли. Но логично предположить, что она действительно не имела понятия об этом проекте. Зачем посвящать пешку в большой игре о том, что она - пешка? Лучше заставить её думать, что роль у неё совсем другая. Так безопаснее.       — Возможно... — протянула она нерешительно, — это как-то связано со вчерашним получеловеком, который пытался меня убить. Когда я работала на Призрака, я узнала о программе, связанной с кибернетизацией, но тогда она называлась по-другому. И все же, если судить о вчерашнем весельчаке, это очень похоже на то, что я видела. Но я не могу быть уверена. Пять лет прошло.       Шепард какое-то время молчал, хмуро глядя на неё и пытаясь понять, вешает ли она ему лапшу на уши. Но все его инстинкты кричали о том, что это правда. Хотя не так давно его инстинкты проморгали диверсанта на борту, но, кажется, он попросту ослеп тогда, как и тот зверь на Лесуссе. Для зверя все закончилось печально.       — Что ты знаешь о поисках Призрака в Азарийской Республике?       — Ничего, — снова пожала она плечами. — Ничего не знаю.       Он тихо чертыхнулся.       — Ты совсем мне не помогаешь. Скорее наоборот, заставляешь сомневаться, правильно ли я поступил, спрятав тебя от Альянса. У меня всего лишь три дня, чтобы узнать от тебя информацию, которая нужна им. И если за это время я ничего полезного от тебя не услышу, то передам Картер, как, возможно, и надо было сделать вчера.       — Но это ничего не изменит, — сказала Криз. — Даже если они буду меня пытать, ничего не узнают, потому что я не имею ни малейшего понятия ни о проекте «Аберрация», ни о поисках в Республике Азари.       — Допустим, я тебе верю, — заключил Джон. — Расскажи мне тогда о том, что ты точно должна знать.       — И о чем же?       — О Марсе.       Уже по тому, как она слегка побледнела, услышав название этой планеты, Шепард понял, что ей есть, о чем рассказать. И если сейчас она начнет врать, будто ничего не знает, это станет прямым доказательством очередной её лжи, ведь она не была в курсе о допросе Петровского, а, стало быть, могла испытать искушение схалтурить. Но не успел он додумать эту мысль до конца, как она призналась, шумно сглотнув, как будто эти слова давались ей с трудом:       — Я была там. 22 ноября 2175 года. Мы были там вместе.       Пришла очередь Джона непонимающе нахмуриться.       — Откуда ты знаешь, что я там был?       — Я поняла это не сразу, - произнесла она. — Но это были вы, коммандер Шепард.       — Я не совсем понимаю...       — Я — Хезер, — отчеканила она, и было видно, что она старалась подавить вдруг нахлынувшие на неё эмоции. — Та самая наемница, которая защищала Хоакина Фроста от отряда Альянса. Та самая, которая возглавляла отряд «Синие стрелы», оказавшийся на Марсе по моей собственной глупости. Та самая, которой вы дали обещание оставить Фроста в живых, но не выполнили его. Подозреваю, именно коммандер Шепард, тогда, кажется, лейтенант и нажал на спусковой крючок.       — Это невозможно, — возразил он недоверчиво. — Я видел труп той женщины по имени Хезер. Буря убила её.       — Мой вербовщик сделал так, чтобы вы и Альянс в это поверили. С отрядом «Цербера» была женщина-пилот, внешне очень похожая на меня. Хэнк, мой вербовщик, убил её, потом надел на неё мой бронекостюм и «отдал» Альянсу в качестве доказательства, что главный свидетель мертв.       — Хаск тебя дери, — пораженно выдохнул Джон. — Десять лет прошло с тех пор. Я и представить не мог, что ты и есть та самая Хезер. Это кажется почти невероятным.       — А я не могла представить, что великий герой Альянса станет убивать мальчишку ради сохранения грязных секретов, — вдруг зло отпарировала она, поддавшись, очевидно, прежним чувствам.       — Мне жаль, — резко отрезал Шепард. — Но я не собираюсь оправдываться за собственные грехи, с которыми я уже смирился. Я спросил тебя о Марсе, потому что никак не мог взять в толк, как ты с этим связана. Теперь все ясно. Но это не отменяет того факта, что ты обманула и предала мою команду и меня.       — На самом деле, — сказала она, переборов эмоции, — я хотела убить коммандера Шепарда. И сделала бы это с превеликим удовольствием, если бы не... — Она вдруг прервала себя, словно едва не проговорилась.       — Если бы не «что»? — зацепился Шепард за эту фразу, желая понять её мотивы.       Она вдруг сменила тему.       — Я думала, с «Цербером» покончено, но жестоко ошиблась. Призрак вытащил меня из колонии и, забрав мою дочь, подсунул меня вам, коммандер. И вот поэтому сейчас я — ваш главный козырь.       — Ты знаешь координаты базы Призрака, как и сообщал Аленко, — полуутвердительно-полувопросительно сказал он.       Она закивала головой.       — Да. Под кожей у моей дочери спрятан маяк. Я активировала его. Сигнал пришел, но с большими повреждениями. Потребовалось привлечь вашу кварианскую подругу, чтобы восстановить его. И теперь, когда это случилось, я могу назвать вам местоположение базы «Цербер» в обмен... на ваше участие в спасательной операции для моей дочери.       — Неужели? — честно говоря, Джон ожидал услышать что-то подобное. — Твои мотивы, зачем ты спасла мой корабль и команду, теперь ясны как день. Я правильно понял, что ты спасла меня от фантома поэтому?       Этот вопрос почему-то взволновал самого Шепарда. Теперь он мог разглядеть холодный расчет в её действиях, и сам не знал, то ли это его огорчило, то ли удовлетворило.       Она обреченно вздохнула.       — Есть только две причины, по которым я спасла вашу жизнь, коммандер: рациональная, та, в которую вы поверите, и абсолютно не рациональная, которую вы сочтете ложью. Я озвучу только одну. Какую вы выбираете?       Что за проклятая ведьма. Шепард криво улыбнулся. Находясь на его собственном корабле, запертая в трюме со все еще не смытым статусом предателя, она умудряется ставить свои условия, да так, что ему вдруг чертовски сильно захотелось услышать вторую причину! Но, вероятно, это её привычка — перетягивать инициативу на себя, заставляя собеседника задаваться миллионами вопросов, сомневаться и гадать, что он упустил. Кого-то это напоминало.       — Я не играю в эти игры, — выдавил он. — Я не услышал ничего, ради чего проделал столько работы и рисковал.       — Тогда я и не стану отвечать на вопрос, — с осторожностью произнесла она. — Надеюсь только, что вы сейчас не взорветесь и не задушите меня.       — Не задушу. Но я еще и не готов поверить твоим словам. Назови мне местоположение базы Призрака — и тогда я решу, на чьей ты стороне. Это — единственная причина, по которой ты еще жива. Единственная, почему я здесь и разговариваю с тобой, почему я не позволил Джек тебя убить, а Картер — передать Альянсу. Так что советую тебе сейчас хорошо подумать, прежде чем снова открыть свой рот.       Она буквально воткнула в него острый взгляд.       — Скажите мне, что было в сигнале. Какая комбинация цифр. Только так я смогу определить, где находится база.       — Ну уж нет, — усмехнулся он. — Твой очередной фокус?       — Вам нужно это знать или нет? — требовательно спросила она. — Комбинация цифр не поможет мне ни сбежать, ни обмануть вас.       Несколько секунд он прожигал её взглядом, вдруг испытав желание вскрыть её черепушку и достать все необходимое без каких-либо уверток. Наконец кивнул и, активировав инструментрон, продиктовал, заметив, как она даже подобралась в предвкушении:       — 3.15.10.45.18.362.17.24.58.903. Все. Это похоже на какие-то координаты, но мы прогнали их по всем базам — и ничего. Ты уверена, что не водишь меня за нос?       — Уверена. Это координаты, но лишь я знаю принцип их расшифровки, потому что парные маячки и метод работы с ними придумал Хок, тот самый Фрост, и не успел с кем-либо поделиться, кроме меня, — она опустила глаза, и на лицо её легло сосредоточенное выражение. Она явно что-то высчитывала в уме. В конечном итоге подытожила эти мысленные расчеты. — Я знаю, где это.       — Тогда говори.       Она вдруг отрицательно покачала головой, заставив его сжать кулаки от еще не угасшей ярости.       — Не все сразу. Я не могу рисковать. Для начала прикажите Джокеру взять курс на ретранслятор. В Туманность Конская Голова. Остальное я скажу, когда мы будем там.       — Твою мать, — терпение Джона готово было лопнуть. — Хватит играть со мной и диктовать мне условия! Ты просишь поверить тебе, будто бы знаешь, где находится база Призрака, а сама не готова даже допустить мысли, чтобы поверить мне! Какого хрена я вообще здесь делаю? Зачем я с тобой разговариваю, вместо того, чтобы сдать тебя Альянсу, как и нужно было? Выставляю себя полным идиотом, рассчитывая, что ты пойдешь мне на встречу! У меня нет больше никаких причин оставлять тебя на борту! И, похоже, самое время прекратить этот балаган, предоставив возможность выбить из тебя правду тому, кто совсем не заинтересован в том, чтобы помогать ни тебе, ни твоей дочери!       Закончив этот гневный выпад, совершенно искренний, так как постоянные торги ему вконец осточертели, он собрался было уйти, заметив, как Криз растерялась от такой неожиданной реакции. Почуяв, видимо, что это её последний шанс и что он действительно не собирается больше возвращаться, она сорвалась с места и схватила его за рукав. Поскольку на реакцию он никогда не жаловался, он грубо обездвижил ей руки и прижал к стене.       — Я скажу, — прошептала она, и не думая вырываться. — Скажу. Это система Анадиус! Анадиус! Это правда! Если ты не веришь мне, то отправь хотя бы разведывательный зонд! Умоляю, Джон, помоги мне! Я не лгу, клянусь!       Кажется, она действительно говорила правду. И он интуитивно чувствовал, что она в отчаянии и у неё больше нет запасных ходов. Но смутило его совершенно другое, чему сейчас он решил не придавать значения.       Он быстро отпустил её. И молча ушел, снова заблокировав дверь.       Добравшись до своей каюты, он первым делом уселся за терминал, чтобы просмотреть данные о системе Анадиус. Потом вызвал ИИ корабля:       — СУЗИ, передай Джокеру, что мы меняем курс. Пусть прыгает в Туманность Конская голова. Там пусть задействует стелс-систему и отправит разведывательный зонд в систему Анадиус. Потом с подробным отчетом ко мне. Ясно?       — Так точно, коммандер.       Вот и все. Он принял решение. Доверять, но проверять — это ли не его девиз? Хотя он думал, его девиз «сегодня я не сдохну». Что-то в последних словах арестованной побудило его к допущению вероятности, что она говорит правду. Быть может, ничем не прикрытый отчаянный страх и просьба о помощи?       Но его смутила другая, самая банальная в мире вещь: когда он оказался снова так близко к ней, он вдруг осознал, что она до сих пор ему не безразлична. Более того, в своем новом амплуа эта женщина показалась ему куда более привлекательной, нереально близкой и понятной. То, что когда-то сблизило его с Латвил, на самом деле принадлежало другой. Той, которая приняла его демонов спокойно и без страха, поскольку у неё их тоже полно.       Заставив себя отвлечься, он решил, что пора разобраться с другой проблемой, куда более насущной. Сев на диван, он взял датапад и быстро пробежался по личному делу одного из членов экипажа.       — СУЗИ, вызови Трейнор. Срочно,— лаконично приказал он, понимая, что сейчас предстоит неприятный разговор. Саманта ему нравилась: она была исполнительной, вежливой, умела подмечать в информации нужные детали. Но все эти качества не имели никакого смысла, если она не научится главному качеству, которое ему было необходимо от каждого члена команды.       Она появилась буквально спустя минуты четыре, сразу же выпрямилась, приняв официальную позу, и в её глазах мелькнули опасливые нотки.       — Коммандер. Вы вызывали меня?       — Я знаю, Саманта, — начал он строгим голосом, — что это ты передала Альянсу информацию о диверсанте, когда я был на Омеге. СУЗИ проследила шифрованное сообщение и выявила твою причастность.Что ты можешь сказать по этому поводу?       Девушка от неожиданности вздрогнула, совершенно потеряв контроль над собой.       — Коммандер... Я... я думала... думала, что...       — Не важно, о чем ты думала, — Шепард сделал тон куда мягче, глядя прямо в её растерянные глаза. — Послушай, Трейнор. Мне нравится твоя работа. Ты мне нравишься. Но я должен быть уверен на сто процентов, что моя команда выполняет все мои приказы так, как это требуется. Ты можешь не соглашаться с приказами, но выполнять их должна беспрекословно. В этом проявляется верность. И я бы хотел видеть это качество в тебе. Но если ты на него не способна, лучше скажи сразу — и тогда я высажу тебя на Цитадели, чтобы ты нашла себе куда более достойного капитана.       — Сэр... — глаза Саманты увлажнились. Она сдерживала слезы изо всех сил. — Мне тогда показалось...что я должна это сделать...       Шепард, отложив датапад, оперся локтями о колени и сложил ладони в «домике», как будто раздумывая, как поступить.       — Это был единичный случай? — спросил он хмуро. — Или ты постоянно докладывала Альянсу о моих действиях? Мне сейчас важна твоя честность, Трейнор.       — Я... я... дважды, сэр, — с тяжестью призналась она, уже не сдерживая слез, которые градом покатились по щекам. — Я не шпионила за вами, клянусь, сэр. Тогда... в первый раз, я не знаю, что меня заставило это сделать... Хотя знаю... Мои родители покинули колонию Горизонт, где жили, вместе с беженцами...Они успели отправить мне сообщение о том, что в порядке. А через три часа... я узнала, что несколько кораблей были уничтожены, причем, в источниках Альянса утверждалось, что в этом как-то замешан «Цербер», а именно тогда мы все узнали, что Латвил... не Латвил. Я была на неё очень обижена и зла, потому что...она мне нравилась... А во второй раз... Я ни о чем таком и не думала, но кто-то из Альянса запросил у меня отчет о состоянии агента «Цербера». Я хотела отказать, но мне пригрозили, что меня... попросту спишут! Простите, коммандер! Я допустила ошибку, но, клянусь, подобного больше никогда не повторится! Я люблю «Нормандию», люблю СУЗИ и люблю быть членом вашей команды.       — Значит ли это, что я могу рассчитывать на твою верность, даже когда мои приказы тебе не понравятся? А что, если тебе пригрозят еще раз? — спросил Джон, мысленно поразившись тому, как мало знает о собственном экипаже. Закрывшись в своей ракушке за последние недели, он вообще мало что замечал.       Трейнор снова растерялась, шмыгая носом. Потом вытерла рукой слезы и призналась:       — Мне очень часто не нравятся ваши приказы, сэр. Это я признаю. Но я готова выполнять их. Я ошиблась. И клянусь, что такого больше не повторится. А если мне снова пригрозят... тогда я приду к вам, коммандер, и вы скажете, как послать их помягче.       Джон против воли слегка улыбнулся. Пожалуй, если бы не последние слова, решение, которое он только что принял, было бы куда печальнее для Трейнор. Но, как ни прискорбно сознавать, это его же ошибка, что Саманта побоялась прийти к нему сразу. Капитан должен вызывать безграничное доверие, но никак не страх.       — Боюсь, «помягче» не получится, — сказал он. — Хорошо, Трейнор. Мне жаль, что с твоими родителями так вышло. Но я тебе верю. Можешь продолжать заниматься тем, что так любишь.       — Благодарю вас, коммандер, — с огромным облегчением перевела она дух, просветлев лицом.       — При условии... — добавил Джон, — что будешь кормить мою медузу. Я ужасный хозяин.       Трейнор, ощутив, что прошла минное поле в целости и сохранности, растянулась в благодарной улыбке.       — Для вас — все что угодно, коммандер.       — Отлично.       — Теперь... — нерешительно начала она. — Теперь я могу снять блокировку сигналов с «Нормандии», которую вы приказали установить? Вы ведь поэтому отдали такой приказ? Чтобы никто не сообщил о «Сибири»?       — Пока не убирай, — немного посерьезнел он. — Связь с внешним миром для всех, кроме некоторых членов экипажа, запрещена, пока я не разрешу.       — Мне не нравится этот приказ, но я его выполню, сэр, — уверила Саманта, успокоившись. — Мне можно идти, сэр?       — Иди.       Когда девушка скрылась за дверью, в каюте раздался голос СУЗИ:       — Коммандер, я ведь не выявила никаких следов Трейнор в той шифровке.       — Знаю, — ответил Джон. — Это был блеф. Я сделал ставку на Саманту, и не ошибся. Интуиция меня не подвела.       — В этот раз, — уточнение от СУЗИ заставило Шепарда хмыкнуть.       — В этот раз. Присматривай за ней, СУЗИ. И за всеми членами экипажа.       — Уже, коммандер. Кстати, вам пришло новое сообщение по секретному каналу Альянса.       Обреченно покачав головой, Джон проверил сообщение. И встревожился. Советник азари просила о личной встрече на Цитадели. Это было необычно. А значит, имело большое значение. И заставило вспомнить о словах Картер.       Ну что ж, как только разведывательный зонд соберет информацию в системе Анадиус, они сразу же возьмут курс на Цитадель.