Пламя

      Тсуна переодевал рубашку, которая была безнадёжно испорчена, пока Хибари увёл Надара знакомиться с остальными. В основном, с Занзасом, понятное дело, потому что именно варийцу придётся присматривать за ним, когда десятое поколение Вонголы уедет в Японию. Вряд ли босса Варии этот факт радовал, но он наверняка найдёт в этом деле плюсы (будет в кого стаканы швырять и за виски посылать, пока Скуало не наблюдается поблизости). Савада бросил рубашку на уже убранную кровать и подошёл к шкафу, чтобы достать новую, когда зазвонил телефон. Мобильники ему и Хаято выдал Девятый, но юноша им не пользовался. Номера Бьякурана в нём не было, Занзас всегда рядом, как и Хранители, а с самим Тимотео ему пока говорить было не о чем. Во всяком случае, это Дечимо так считал, а у самого Кьюдайме было на этот счёт другое мнение, поскольку телефон высветил именно его имя.       — Доброе утро, дон Тимотео, — поздоровался Савада, смутно подозревая, что уже далеко не утро.       — Доброе утро, Тсунаёши. Я слышал о полном разгроме Лафое и твоём плане относительно предательницы, но не от тебя, — сказал Девятый, старательно подбирая слова.       В конце концов, он не считал, что имеет полное право как-то критиковать Десятого, может только слегка, с высоты своего опыта и не более того. Тем не менее, Кьюдайме предпочитал пока что контролировать дела семьи, даже если и не сомневался в способностях и навыках своего преемника. Савада вырос, многому научился, многое повидал и пережил, с ним рядом был Занзас (очевидно, эти двое, несмотря ни на что, сумели найти общий язык и теперь действовали вместе), который как никто радел за благополучие Вонголы. Они — будущее семьи, а он вынужден смириться, что его время прошло и солнце для него медленно клонится к закату. Тут бы радоваться, потому что жизнь его, как бы там ни было, лёгкой не была и теперь выпадал шанс неплохо отдохнуть, на заслуженной пенсии, однако мафия, как ни странно, дала ему очень много, она стала самой его жизнью, и теперь покидать её было одновременно и легко, и сложно. Впрочем, до тех пор, пока не проведена официальная церемония наследования, рановато складывать с себя всю ответственность, что, собственно, старик и делал, вернее, не делал. Не складывал.       — Дело ещё не законченно, поэтому я не вижу смысла делиться промежуточными успехами, — ответил Тсуна, переводя взгляд на открывшуюся дверь и кивком разрешая гостю войти.       — Какие-то сложности? — настороженно спросил Тимотео, несколько удивлённый деловым тоном Савады, который то ли торопился куда-то, то ли просто хотел поскорее отделаться от этого разговора.       Он ясно услышал в голосе Дечимо сталь и силу, уверенность в себе и даже лёгкую надменность, каких там раньше не было. Похоже, что в кресле главы крупнейшей мафиозной семьи Италии юноша чувствовал себя комфортно и очень даже уютно. Сказывалось неплохое воспитание Реборна, постоянные посягательства на это самое кресло, да и возраст, вероятно, своё сыграл. Может быть, дело было ещё и в дневнике Примо, который наверняка оставил после себя гораздо больше, чем то, что смог в своё время расшифровать Девятый. Тут можно было гадать долго, чего делать времени не было, потому как Кьюдайме серьёзно беспокоился, что его юный наследник в этот раз столкнулся с проблемой, которая вполне может оказаться ему не по зубам. Несмотря на все передряги, в которых Тсуне пришлось побывать, он всё ещё остаётся чуть старше, чем ребёнком, за которого Реборн, между прочим, волнуется.       — Ничего, с чем я не смог бы справиться, — уверил Савада. — Сейчас мы как раз занимаемся сбором данных, чтобы понять, с чем имеем дело. Не волнуйтесь, дон Тимотео, у меня всё под контролем. И Реборну, при следующем его недовольном звонке, передайте, чтобы не волновался, а выполнял задачи Верде, там от него больше пользы, — Тсуна перевёл взгляд на Бельфегора, который сидел на кровати и очень выразительно смотрел на раненное плечо.       — Хорошо, Тсунаёши, но если понадобится помощь — поставь меня в известность, — решил не спорить Девятый, давая наследнику возможность разрулить ситуацию самостоятельно.       — Разумеется, Кьюдайме, — пообещал Дечимо и положил трубку, посчитав разговор оконченным.       Сейчас у него был ряд более занимательных дел, на первом месте среди которых стоял Бельфегор, отчего-то недовольный. Впрочем, почему же «отчего», очень даже понятно, отчего. Ураган всегда был сложным человеком с переменчивым настроением и хорошими сдвигами по фазе. Собственно, тем мужчина ему и нравился. Своей непредсказуемостью, переменчивостью и полным отсутствием тормозов. С ним было интересно, с ним невозможно было заскучать, но так легко оказывалось забыться и расслабиться, довериться и принять чужое доверие. Впрочем, сейчас Принца, очевидно, задели за живое, не в прямом смысле, конечно, но тем не менее. Ранив «принцессу», даже слегка и вскользь, Надар умудрился задеть самолюбие Принца, который был собственником, каких мало, и сейчас, вероятно, был очень неудовлетворён наличием чужой метки на теле своего парня.       — Это всего лишь царапина, мой Принц, ничего страшного, — улыбнулся Тсуна, надеясь сбавить градус напряжения, которое излучал блондин.       — Которой быть не должно, — сказал Бельфегор и, поднявшись, подошёл к Десятому, внимательно глядя на небольшой ожог, из которого сочилась кровь.       Наклонившись, он лизнул пострадавшее место, чем заставил юношу зашипеть от неприятных ощущений. Впрочем, даже несмотря на серьёзный дискомфорт, Дечимо не дёргался, позволяя сильным рукам сжимать свои запястья, а губам ласково залечивать кожу. Урагану же и вовсе было плевать на такие мелочи, тем более, что Савада сам виноват. Его же предупреждали: никаких ранений, а он не послушался, за что теперь и вынужден был молча испытывать боль на грани удовольствия. Потрошитель солгал бы, если бы сказал, что не наслаждается в этот момент сладко-солёной кожей, отдающей металлом на языке, немного грубой из-за ожога и с запахом адреналина, бьющего в ноздри.       — Прости, — тихо выдохнул Тсуна, едва сдерживаясь от необходимости упасть на кровать, утянув за собой Ураган, и больше сегодня с неё не подниматься.       — Ши-ши-ши, чего хотел Девятый? — спросил Бел, отстранившись, и снова занял своё место на кровати, с которой ему удобно было наблюдать, как Дечимо одевается.       Зрелище было в разы не так прекрасно, как если бы он раздевался, но сегодня у них ещё масса дел и приходилось кое-как смириться с тем, что придётся идти и разбираться с той кучей проблем, что свалилась на них. Собственно, Ураган был не ахти как против разбираться, потому что думать ему нравилось всегда, а без хорошего предмета мысли мозги ржавеют и при необходимости отказываются работать как надо. Впрочем, что-то ему подсказывало, что рядом с Десятым Вонголой скучать ему не придётся и предмет для мыслительной активности найдётся всегда. Хорошо это или плохо — ещё вопрос, на который Бельфегор пообещал себе ответить перед самой смертью, когда этот ответ будет иметь хоть какое-то значение, а пока что можно просто жить, решая насущные проблемы, и строить планы так, будто проживут они ещё не один десяток лет, прекрасно при этом понимая, что жизнь их может оборваться и завтра, и сегодня, и в любой другой момент времени. Что уж тут попишешь, мафия — она не гарантирует достойного финала, да и вообще каких-либо гарантий не даёт.       — Он волнуется и хочет держать ситуацию под контролем, хотя сам же отдал мне инициативу, — хмыкнул Савада, застёгивая новую белую рубашку.       Он, вообще-то, терпеть не мог официоз в любом его проявлении, но статус, будь он не ладен, обязывал наряжаться в эти отвратительные рубашки и классические брюки. Спасибо, хоть без пиджаков и галстуков пока обходилось, и рукава можно было закатать, чем Десятый активно пользовался, радуясь, что пока ему можно и так. Впрочем, сразу после церемонии наследования он этих привилегий будет лишён, а с другой стороны, если дело пойдёт, как надо, вполне может статься и так, что он сам будет устанавливать правила. Неплохой стимул поработать, как ни посмотри.       — Старик ещё нас всех переживёт, ши-ши-ши, — усмехнулся Бельфегор, памятуя о неудачной попытке переворота, осуществлённой Занзасом.       — Такими темпами, определённо да, — улыбнулся Тсуна. — Ну что, пойдём выясним, с кем мы на самом деле имеем дело? Сдаётся мне, что Леон, как и Хару, — всего лишь пешки в чужой игре, которые удачно разыграли, — нахмурился Дечимо и прикусил губу, раздумывая над собственными словами.       Бел тоже задумался. В чём-то он определённо с Тсунаёши был согласен. Лафое были неподготовлены и неосторожны, девчонка, кажется, вообще съехала с катушек, а Девятый решил устроить своему преемнику очередную проверку, будто остальных было мало, и всё это как-то слишком уж идеально сошлось во времени. Принц, пожалуй, полностью согласен, что жизнь крайне редко бывает настолько ленива, так что вряд ли это совпадение. Больше похоже на хорошо продуманный план кого-то весьма неглупого и пока что им неизвестного.       — Ши-ши-ши, умная принцесса, — усмехнулся Потрошитель и снова приблизился к Дечимо. — Обожаю умных принцесс, — заметил он и положил руки на талию Тсуны, притягивая его к себе для сладкого поцелуя.       — Приятно слышать, мой Принц, но только учитывай, что твоя принцесса ревнива и в порыве праведной злости может спалить конкуренток до угольков, — предупредил Савада, разорвав поцелуй и крепко обняв любимый Ураган, при этом в его глазах, в отличие от лёгкого тона, не было ни намёка на шутку, что заставило Бельфегора нервно ши-ши-шикнуть.       Десятый на его реакцию довольно усмехнулся и потянулся за новым поцелуем, перенимая в нём всю инициативу. Теперь он покусывал чужие губы, скользил языком по оставленным ранкам, по языку-оппоненту, исследовал и завоёвывал, как раньше делал Бел. Тсуна хотел показать варийцу, что у него тоже есть зубы и амбиции, что он не всегда будет податливым даже в их постели. Впрочем, похоже, Принц и не был против, прижимая юношу к себе, позволяя ему крепко обнимать себя за шею и зарываться пальцами в свои волосы. Вообще-то, Потрошителю это даже нравилось, этот огонь заражал и его тоже. Было горячо и сладко.       — Моя принцесса уникальна, ши-ши-ши, — оторвавшись от Десятого, уверенно произнёс Бельфегор, не стремясь, тем не менее, выпустить его из своих рук.       — Нам пора, — с улыбкой сказал Тсуна, пытаясь найти в себе силы разорвать объятья и опять настроиться на деловой лад.       — Ши-ши-ши, тогда пойдём, — легко согласился вариец, прижимая парня к себе ближе.       Нежность, может, и была не для них, поскольку сложно представить себе кровожадного убийцу и мафиозного босса, гуляющими под луной под истинно диснеевское пение птичек и умилённые взгляды всех, кто это видит. Тсуна сам бы удавился от этой приторной ереси, а Бел, вероятно, вскрыл бы этих самых птичек самым хирургическим способом, на какой только был способен, да и всех наблюдателей, скорее всего, тоже бы вскрыл, от скуки. Всё это так и было бы, но, чёрт побери, им ведь тоже хочется хоть немного побыть вдвоём, забыв обо всех насущных проблемах, прикрыть глаза и дышать друг другом, чувствовать друг друга, но реальность всё равно требовала к себе внимания. В конечном итоге, им пришлось разорвать объятья и направиться в самую большую гостиную, имеющуюся в поместье (от долбанных кабинетов и конференц-залов Саваду уже порядком тошнило). По дороге Десятый попросил прислугу принести им кофе, чай, виски и чего-нибудь пожевать, потому что мало того, что он сам был голоден, так ещё и Надар ничего не ел, что вряд ли хорошо скажется на его здоровье, которое Дечимо всё же планировал сохранить (с его убийством в особо жестокой манере и Хибари с Занзасом справятся, в чём совершенно точно не приходилось сомневаться).       В гостиной на удивление было тихо. Вонгола, Вария и Надар сидели молча, переглядываясь между собой. Не было только Хаято, который, похоже, до сих пор был с Киоко у Хару. Тсуна не возражал по поводу его отсутствия. Миуре сейчас нужна помощь и поддержка, каких он оказать не мог, зато могла Сасагава, а Гокудера за ними присмотрит, чтобы не натворили глупостей. Что до остальных, они, вероятно, решили без него не начинать. Оно и понятно. Обведя взглядом всех собравшихся, Савада прошёл к единственному свободному креслу (специально, гады, оставили именно это, во главе всей комнаты) и устроился на нём, как на чёртовом троне. Бельфегор же приземлился на диван рядом с Франом, внутренне сильно недовольный таким раскладом, но всё же понимающий, что всё правильно, как бы глупо оно ни выглядело.       — Рад, что вы поладили, — усмехнулся Дечимо и зажёг небольшой огонёк пламени, перекатывая его в пальцах просто для того, чтобы сосредоточиться и собраться с мыслями.       — Вот уж вряд ли, босс. Кажется, остальные члены семьи мне не очень рады, — усмехнулся Надар, следя глазами за рыжим огоньком.       — Ку-фу-фу, он тебе не босс пока что, а мы не члены твоей семьи. Осознаёшь разницу, заноза в наших задницах? — ехидно пропел Мукуро, который предпочитал сейчас быть рядом с Десятым.       Он не доверял Надару, а потому хотел присмотреть за ним, пусть даже и тратя на это много сил. Туман не то чтобы сомневался в решениях Неба, но всё равно переживал за него, как и любой другой Хранитель. Они все знали, что Савада изменился и стал серьёзнее, что он больше не верит всем подряд и действует во благо семьи и своих собственных интересов. Его то ли жизнь научила, то ли интуиция. Это, впрочем, нисколько не отменяло того факта, что они по-прежнему переживали о нём как о боссе и, что важнее, как о своём друге.       — Я заноза?! Это вам нужна моя информация и это вы притащили меня сюда, а я, между прочим, помог вам! — заорал Надар и вскочил с места, чем вывел из себя Занзаса.       — Заткнись, тупой мусор! — зарычал босс Варии, зажигая собственное пламя. — Тогда не убили, так я сейчас тебя поджарю нахуй и вонять не будешь!       — Вообще-то, босс, он будет отвратительно вонять, ши-ши-ши, — усмехнулся Бельфегор, поигрывая ножом.       — Так, хватит, — максимально спокойно сказал Савада, останавливая назревающий скандал. — Успокойтесь. Мы здесь не для разборок.       Занзас на это только сощурился недовольно и губы поджал, но сел обратно в кресло, потушив пламя. Не потому, что Дечимо ему авторитет или типа того, но пацан всё же был прав. Выбить всё дерьмо из этого умника он ещё успеет, а сейчас надо выяснить, что полезного ему известно и насколько правдива эта информация. Лично сам вариец считал, что проще потрясти Леона, который уж точно в курсе, с кем и с какой целью он вёл дела, но вот Тсуна придерживался другой позиции. Десятый был уверен, что к Лафое нужно идти с каким-никаким, но знанием о нём, о его делах и мотивах. Тут Небо, вероятно, был прав, но босс Варии всё равно верил в старые-добрые методы допроса. С другой стороны, если метод Дечимо не сработает, то Занзас возьмётся за дело сам. И вот тогда Леону можно будет только посочувствовать.       — Занзас, ты ещё успеешь выбить из него всю дурь, пока мы будем заканчивать дела в Японии. Повремени немного, — всё так же спокойно и размеренно продолжил Савада. — А ты, Надар, не зарывайся. Я уже говорил: ты спасал себя, а не мне помогал. Что до твоей информации, то это ещё вопрос: нужна ли она нам. Предлагаю это выяснить, наконец, — он улыбнулся и поднял взгляд на «гостя».       Надар не мог долго смотреть ему в глаза, потому что их взгляд, казалось, прошивал его насквозь, видел все самые чёрные уголки в его душе и при этом абсолютно на них не реагировал. Карие глаза смотрели холодно и безразлично, будто им всё равно, кто он и как сильно испачкан в крови. Впрочем, был в них и огонь, такой же сильный и тёплый, как пламя, мелькающее между тонкими пальцами. Всё вместе это производило колоссальный эффект, во всяком случае, на Ураган. Из мыслей его выдернула открывшаяся дверь и вошедшая в неё девушка с тележкой, которая быстро расставила на небольшом столике кофе, чай, чашки, сахарницу, бутылку виски, несколько стаканов и две тарелки с лазаньей. Выполнив свои манипуляции, девушка вышла, плотно закрыв за собой дверь.       — Отлично, я жутко голодный. Угощайтесь, Надар, ребята, — улыбнулся Савада и подхватил свою тарелку, устраиваясь удобнее.       Занзас молча взял бутылку виски и стакан и поставил на столик рядом с собой, потому что постоянно ходить к столу ему лень. Хибари уселся на своё место с чашкой кофе, как и Скуало. Рёхей, Луссурия и Ямамото предпочли чай. Надар тоже взял тарелку, немного удивлённо глядя на вкусно уплетающего лазанью Дечимо. Ураган понимал, что от него не трапезы ждут, а информации, но есть хотелось просто чертовски сильно, поэтому он решил совмещать. Как бы там ни было, а ругаться с Десятым и его семьёй не хотелось, потому что Надар действительно хотел стать частью этого мира, в котором, несмотря ни на что, царила гармония, обеспечиваемая Небом.       — В общем, когда Леон стал боссом, он решил расшириться, начать бизнес в научных сферах, где всё к этому времени подгребла под себя Вонгола, разделив сферу только с новообразовавшимися Мельфиоре. Начал он, само собой, с Бьякурана, что, впрочем, успехом не увенчалось. Гад оказался прозорливым и в семью собрал только самых верных людей, которые даже за самые большие деньги на предательство не согласились, да ещё и боссу своему о наших поползновениях донесли... Джессо, в свою очередь, взорвал один из наших складов с готовой на продажу партией оружия и едва не начал войну, благо его что-то там отвлекло, и он решил сосредоточить внимание то ли на новых разработках, то ли ещё на чём, я не вникал. Собственно, параллельно с Мельфиоре Леон курировал и проникновение в Вонголу, что оказалось куда проще. В ваших рядах продажных сучек оказалось куда больше, и устроить сюда Франческо без лишних проверок было совсем несложно, — рассказывал Ураган, периодически отправляя в рот лазанью и поглядывая на Саваду, который слушал внимательно, но без видимого интереса. — Сложнее оказалось получить нужную нам информацию, потому что войти в Вонголу — это одно, а вот подобраться к исследовательскому отделу — совсем другое, плюс к этому у нас срывались поставки на восток, а девочек в Риме под полный контроль взял Бейда, чёртова пташка, возомнившая себя королём борделей... Короче, у Леона начали сдавать нервы от всего этого, тогда-то к нам и заявился чувак из Вендиче. Сказал, что Вонгола сейчас ослаблена и он знает человека, который готов предоставить нам всю необходимую информацию о Десятом, которая поможет сломить Вонголу. В обмен он потребовал уничтожить Альянс семей и отдать ему кольца Вонголы и Маре. Зачем — он не объяснял, а Леон не спрашивал. Он хотел расшириться за счёт Вонголы и отомстить Бьякурану, на Альянс же ему было наплевать. Дальше ты и сам всё знаешь, — закончил Надар и попытался, наконец, сосредоточиться на своей тарелке и её содержимом.       В комнате повисла тишина, в которой каждый обдумывал сложившуюся ситуацию. По всему выходило, что никакая Анархия ко всему этому отношения не имеет никакого, более того, они умудрились столкнуться с силой, куда более ужасающей, чем любой возможный враг. Занзас неприятно передёрнулся от воспоминаний о судьях мафии. Когда-то Девятый не отдал его им, запечатав в лёд, и, если уж откровенно, лучше так, чем в тюрьме Вендиче. С Лафое разобрались, так теперь эта херня вылезла и, блять, лучше не становилось. Вот ничерта, ни разу просто не лучше, только хуже и хуже.       Тсуна нахмурился и, вернув тарелку обратно на стол и взяв с него стакан, позаимствовал у босса Варии бутылку виски. Ему не хватало информации, но что-то всё равно не склеивалось, потому что о Вендиче он знал только то, что рассказал Реборн, когда эти тюремщики забирали Мукуро, ну, ещё, может быть, то, что сам успел выяснить в том разговоре, когда отбивал у них Бьякурана. Насколько он успел узнать этих ребят, они предпочитали наблюдать из тени и жестоко карать тех, кто нарушал писаные правила. Это и было странно: с чего бы хранителям законов мафии вдруг выходить на свет, собирать сильнейшие кольца в их мире, угрожать Альянсу, да ещё и действуя при этом через третьих лиц? Вендиче были сильны, очень сильны, и уж кто-кто, а слабенькие Лафое никак не опаснее стражей и прибегать к их услугам... бессмысленно, по меньшей мере. Чего-то в этой мозаике не хватало.       Хибари нахмурился, глядя то на поджавшего губы Занзаса, то на хмурого Саваду. Оба босса потягивали виски, постукивая пальцами по стакану, и о чём-то размышляли. Кёя вообще не представлял, кто такие Вендиче, но, судя по активному мыслительному процессу лидеров и тому, что Дечимо перешёл на алкоголь, ничего хорошего от этих ребят ждать не стоит. Иногда Облако задавался вопросом: будет ли у них хотя бы год без разборок с очередным не в меру агрессивным врагом? Собственно, ответ был так же очевиден, как и тот факт, что солнце восходит на востоке, а садится на западе, так что, похоже, ему предстоит ещё одна интересная битва на этой неделе и противник, судя по лицу Тсунаёши, будет сильным. Хоть что-то радует.       Бельфегор растянул губы в ухмылке и принялся играть ножом. Не сказать, чтобы он был рад новости об участии в этом деле Вендиче, скорее, даже наоборот, потому что он ясно видел, что Савада занервничал и забеспокоился. Он не боялся, не за себя, во всяком случае. В тюрьме сидел его Хранитель, тот самый Туман, который сейчас нервно крутил свой трезубец. Принц прекрасно знал, что его принцесса одинаково сильно любит всех своих «подданных», но это не мешало ревновать. Впрочем, вряд ли Савада думал сейчас только о Мукуро, скорее всего, Дечимо беспокоила судьба всей семьи, Альянса, Мельфиоре и те последствия, которые повлечёт за собой выход на сцену стражей законов мафии. Тут на самом деле было о чём беспокоиться.       — Что за «чувак из Вендиче»? Он как-то представился? — спросил Тсуна, вынырнув из своих мыслей.       — У него было длинное имя, не итальянское... и как-то связанное с Бермудами, — ответил Надар, пытаясь вспомнить это самое имя, которое вертелось на языке, но никак не приходило в голову.       — Бермуда фон Вихтенштейн, — сказал Мукуро и занервничал ещё сильнее.       Он прекрасно знал, что этот человек (если он человек, конечно) ни за что не вмешался бы в дела мафии без необходимости. Этот страж чётко соблюдал обязанности судьи и предпочитал не выходить за их границы. Видимо, что-то изменилось. Рокудо подозревал, что ничем хорошим это не обернётся для всего мира мафии в общем и для него в частности. Бермуда никогда не испытывал к нему тёплых чувств (если он вообще способен испытывать что-либо), а уж разругавшись с Вонголой... Что ж, Мукуро не исключал, что его могут использовать против Тсуны или просто убить. Оба варианта его не устраивали, но всё, что оставалось, — верить в своё Небо, безоговорочно ему доверяя. Туман не сомневался, что Савада его не предаст и не оставит, потому что они семья, а к семье не поворачиваются спиной. Никогда.       — Что ты о нём знаешь? — спросил Дечимо, переводя взгляд на Мукуро, который сейчас находился в серьёзной опасности, по мнению юноши.       — Ку-фу-фу, немного. Вообще-то, только то, что он очень опасный человек, хотя я не уверен, что он вообще человек. Я бы очень не советовал с ним связываться, — усмехнулся в ответ Рокудо, но Савада прекрасно расслышал в его голосе нервозность и даже нотки страха.       Тсуна поставил стакан на подлокотник кресла и снова зажёг огонёк пламени, сосредоточенно следя за тем, как он перескакивает с пальца на палец, мелькая то на одном, то на другом. Ему не нравилось вмешательство Вендиче в их дела, тем более, что он не мог понять их мотивы. У Дечимо были кое-какие соображения относительно целей новых игроков и эти цели ему очень даже интересны, если только он в них не ошибался. В любом случае, Кьюдайме об этом знать пока не нужно, а то он решит вмешаться и похерит все планы самого Десятого, в которых Вендиче, при хорошем стечении обстоятельств, вполне могли сыграть если не ключевую, то одну из основных ролей.       — Боюсь, у меня нет выбора, — в полной тишине произнёс Тсунаёши, не отрывая глаз от своего пламени.       — Вроооой, ты что, собираешься драться с Вендиче?! — заорал Скуало, ошарашенно переводя взгляд с Савады на Занзаса.       Супербия, конечно, не боялся, хотя... да где там! Он пиздец как боялся этих стрёмных парней в бинтах и цилиндрах. Мрачные, молчаливые и чертовски сильные стражи законов мафии, которые безжалостны к тем, кто переходит им дорогу, внушали практически животный ужас. Мечник не хотел становиться одним из этих ебанутых на всю голову самоубийц, которые теперь доживают свой век где-то в застенках Вендиче. К чёрту! Если Савада шарахнулся головой так сильно, чтобы связываться с ними, то Дождь Варии не собирается стоять рядом с ним и превращать своё и так покалеченное тело в фарш. Нахуй! У него, мать вашу, есть инстинкт самосохранения.       — Боже, нет... Я не собираюсь с ними драться, во всяком случае, пока не собираюсь, а там видно будет. Сейчас я хочу поговорить с Бермудой. Думаю, нам есть, что обсудить, — Савада поднял взгляд и Бел сразу понял, что он что-то задумал.       — Хм... с Леоном ты тоже поговорить собирался, — вклинился в разговор Надар, покончивший с едой и теперь спокойно пьющий чай.       Бельфегор бросил на него злой взгляд и едва удержался от того, чтобы не кинуть ещё и нож. Этот чужак слишком много себе позволял в отношении его Тсунаёши. Пусть самому Десятому было глубоко плевать и на излишние вольности, и на отношение к нему этого Урагана, но самого Принца посягательства на его собственность совершенно не устраивали. С другой стороны, сейчас стоило сосредоточиться на делах, а со всем остальным он и потом сможет разобраться. Оставит побольше меток на красивом теле Дечимо, а кое-кому другому можно будет и отрезать не особенно важные части тела. Потом. Да, это определённо отличный план.       — К слову об этом, что ты знаешь об Анархии, Надар? — спросил Савада, решив окончательно прояснить для себя этот момент.       — Бермуда что-то говорил об этом. Типа, Леон — наследник Анархии, как и Франческо, кстати, и должен следовать плану своих предков, но Леона эта речь не особо проняла. Он сказал, что не горит желанием кончить так же, как его предки. По-моему, у него не получилось, — усмехнулся Ураган и пожал плечами.       Он никогда особо не вникал в дела Лафое, просто потому, что и на семью, и на босса, с позволения сказать, ему всегда было совершенно наплевать. Впрочем, тот разговор он запомнил и уловил. Не потому, что там речь шла о чём-то важном или интересном, а потому, что Леон едва ли не впервые за всё время их знакомства проявил хоть какую-то твёрдость характера и именно на моменте про Анархию. Видимо, эта тема его сильно раздражала и даже бесила, раз он так строго отреагировал на это замечание. Франческо, в свою очередь, думал иначе. Он потом долго спорил об этом вопросе с боссом, потому что и его предки тоже принадлежали к Анархии и он хотел отомстить Вонголе, раз уж выдался такой шанс. Леон ему, конечно, пообещал поддержать идеи этой организации и собрать её членов вновь, но выполнять это обещание не собирался, всего лишь не хотел терять лазутчика в стане врага. Хитро, но недостаточно, чтобы Надар признал в нём большее, чем то, чем он уже являлся.       — Вот к чему были его предсмертные завывания, — бросил Занзас, допивая свой виски. — Что ты будешь делать с Вендиче? — спросил он, обращаясь к Саваде и старательно не обращая внимания на выпученные глаза Скуало (а руки так и чесались запустить в него пустой стакан, чтобы уже успокоился, наконец).       — Я с этими ребятами уже сталкивался, и тогда обошлось без драк. Они вполне себе коммуникабельные личности, с которыми можно договориться, но теперь мои знакомцы собирают кольца Вонголы и Мары. Я хочу знать, зачем, — ответил Тсуна, и пламя на его руке полыхнуло сильнее, яростнее, показывая всю степень его решительности.       Занзас на это заявление непонимающе вскинул бровь. Он прежде не слышал о знакомстве или переговорах Савады с Вендиче, если не считать тот случай с Хранителем Тумана, но тогда пацан был слишком перепуган, чтобы говорить, так что, очевидно, у них была ещё одна встреча. Вот любопытно, до чего они тогда дошли и с хера ли решили, что Вонгола ослабла, если вели переговоры с её будущим боссом, да ещё и пришли к определённому консенсусу? Что-то тут не сходилось. С чего бы самой сильной организации мира мафии прибегать к услугам мелких сошек, когда они и сами могут стереть весь Альянс под чистую без особых проблем, откуда они узнали о девчонке в окружении Дечимо, которая готова слить информацию и на кой оно вообще им сдалось? По всему выходило, что либо Тсуна им чего-то не договаривал, что вряд ли, либо мотивы их врагов глубже, чем они могли себе представить. Всё это бесило босса Варии, который терпеть не мог быть не в теме событий.       — Когда это вы встречались, Зверёк? — спросил Хибари, недовольно хмурясь на старательное молчание всех остальных.       — Когда я помогал Бьякурану. Вендиче, чтобы предотвратить события будущего, в которых он перешёл немало границ и, кажется, насолил им лично, хотели арестовать его и запереть на нижнем уровне тюрьмы. Я помешал. В целом, мы сошлись на том, что этот Джессо ещё ничего не сделал и предотвратить случившееся можно другими способами. Не скажу, что мы расстались друзьями, но и не врагами — это факт, — поделился Савада, прекрасно понимая настороженность и недовольство своего Хранителя.       Кёя действительно был недоволен, потому что в то своё путешествие в Италию Тсуна не взял никого, решив все вопросы самостоятельно. Более того, он прежде не говорил об этой встрече, видимо, посчитав её неважной или просто не пожелав волновать друзей. Мукуро тоже был удивлён, потому что не помнил ничего такого, да и мало представлял себе Десятого, мирно беседующим с кем-то из Вендиче. Картина у него в голове выходила престранная, а с другой стороны, возможно, это знакомство было им на руку. Если он однажды смог с ними договориться, может получиться и в этот раз.       — Они могут собирать тринсетте, и тогда эта встреча только приблизит их к выполнению цели, — сказал Занзас, анализируя ситуацию.       Раз уж стражи знали о будущем, то могли захотеть и использовать тот адский механизм. Вариец отлично помнил, что из себя представляют три мощнейших Неба, собранные вместе. Невероятная мощь, сконцентрированная в одном месте, а если её ещё и направить в одну точку — ничем хорошим это не обернётся. На Бьякурана или аркобалено боссу Варии было глубоко наплевать, но вот подставлять под удар Дечимо (в который уже раз?) ему совершенно не хотелось. Пацан имел хороший потенциал, был силён и, чего уж там, нравился варийцу, который едва ли не впервые в жизни готов был защищать не абстрактно семью, а вполне конкретного человека. В край ебанулся, похоже.       — Нет, это вряд ли. Вендиче в любом случае не смогут собрать пустышки аркобалено, о чём позаботился Верде. Ему, кажется, не понравилось возможное будущее, и он решил защитить свою жизнь, ну и остальных заодно, — покачал головой Тсуна. — Их мотивы мне пока не ясны, но сомневаюсь, что за всем этим скрывается что-то простое. Вендиче много времени провели в тени, чтобы высовываться теперь из-за какой-то мелочи, — высказался он, снова перекатывая пламя на пальцах.       — Так какой у нас план, Тсуна? — вклинился в разговор Ямамото, который до этого только молча слушал всё, о чём говорили.       Ему всё ещё было немного сложно вникать в дела мафии или бизнес, как говорил Хаято, поэтому он старался не вмешиваться в разговоры, но слушал всегда внимательно, впитывая информацию и анализируя её на доступном ему уровне. У Гокудеры с аналитическими способностями было явно лучше, как и у Савады, похоже, но Такеши никогда не забывал, что он — самый удачливый из всех Хранителей Вонголы и у него отлично развита интуиция, на которую можно положиться даже больше, чем на мозги или знания. Сейчас ему казалось, что у Десятого есть какой-то план, о котором он им не говорит, что он что-то задумал, что-то глобальное, способное перевернуть привычный уклад мафиозного мира с ног на голову. Дождь не брался судить, насколько такие планы вообще могут быть хороши, но то, что они опасны, — факт, а он очень не хотел, чтобы друг подвергал себя лишней опасности.       — Собрать информацию, в первую очередь. Нужно разузнать всё, что только возможно, о Вендиче и Бермуде, а ещё об их делах с мафией, в частности, с Вонголой. Ну и, самое главное, — пригласить тюремщиков в гости, — ответил Савада и усмехнулся, сжимая ладонь в кулак и туша пламя.       — Я займусь этим, — сказал Занзас, поднимаясь. — Мы свободны? — спросил он, хоть и не нуждался в разрешении, чтобы уйти.       Тсуна только кивнул и Вария, во главе со своим боссом, удалилась из комнаты. Бельфегор тоже вынужден был уйти, поскольку, помимо личных отношений, были ещё и рабочие. Босс явно планировал всем раздать какие-то задания, причём, сделать это уже на собственной территории, так что пока что ему приходилось оставить свою принцессу на попечение её Хранителям. Сам он вернётся, как только выпадет такая возможность. Судя по тому взгляду, каким его проводил Савада, ждать он будет хоть до утра, если потребуется, но Принц, будучи заботливым партнёром, не собирался устраивать им столь долгий целибат и планировал вырваться как можно скорее. Увы, зависело это не от него.       — А теперь серьёзно, Зверёк, что ты задумал? — спросил Хибари, когда Вария покинула комнату.       — Я хочу уничтожить Альянс, — усмехнулся Савада, довольно улыбнувшись и сверкнув глазами.       Он никому не собирался подчиняться, поэтому сделает всё необходимое, чтобы обезопасить свою семью, даже разрушит все созданные устои к чёртовой матери. Вендиче же лучше, если они будут с ними, а если нет... Что ж, и они не бессмертны.