Дни со Славей

      Я проснулся от палящих лучей, светивших в глаза, прикрылся их рукой и огляделся вокруг. Кроме слепившей белой пелены поначалу ничего не было видно, но немного погодя я уже мог разглядеть место событий. Автобус. Если я проснулся в автобусе, значит, меня не разбудили на конечной. Спросонья человек не может полностью осознать, где он и что с ним происходит. Сиденье всё равно было неудобным, поэтому я встал и осмотрел салон автобуса. Только сейчас ко мне вернулось сознание. Почему тут так жарко? Я выглянул в окно и обомлел. На улице всё утопало в зелени. Длинная дорога тянулась до самого горизонта, палящие солнце приближалось к полуденному зениту, а на небе не было ни облачка. Наконец в памяти всплыли события вчерашнего вечера. Лицо расплылось в улыбке. «Добро пожаловать, снова...» — вспомнились знакомые строчки. Выходит, незнакомец не врал – меня и вправду вернули! Я здесь, а значит, смогу всё изменить! В голове украдкой мелькал образ девочки, которая была для меня дороже всего на свете. Хотелось снова услышать её, да что там услышать! Увидеть своими глазами, прижать к себе и держать её в объятиях до конца времён…       Я выбежал из автобуса, и передо мной предстали ворота «Совёнка». Рядом с воротами всё так же стояли статуи пионеров, величественно и гордо возвышавшиеся рядом с кирпичной оградой. Ущипнув себя, почувствовал боль и убедился, что не сплю. Значит, я взаправду здесь! На глазах появились слёзы. «Так! Соберись и держи себя в руках, тебя вернули сюда не для этого! Я приказываю себе собраться!»       А что если Славя не помнит меня? Вопрос возник сам собой. А что если эта неделя будет совсем другой и знание событий предыдущей недели мне не помогут?       «...410-тый вернёт тебя к истокам...» Меня никто не знал тогда, кроме Ольги Дмитриевны, да и сам я никого не знал, а значит, что знакомиться со всеми придется заново. Ну да ладно, не беда.       Из размышлений меня вырвал звук скрипящих ворот. Из-за них выглянула она... Девочка ростом примерно метр семьдесят, с двумя золотистыми косами, изящными и прекрасными пропорциями лица и бесконечно и добрыми понимающими глазами. Выражение её лица было донельзя серьёзным, с малюсенькой ноткой волнения. Значит, внутри всегда жила и живёт надежда...       Славя заметила меня и тут же изменилась в лице, которое ещё секунду назад не выражало практически никаких эмоций. Теперь же на нём засияла согревающая душу улыбка. Я стоял в десятке метров от ворот, глупо улыбался, глядя на девочку, и ронял на раскалённый солнцем асфальт скупые слёзы, отчего мне стало неловко.       — Се… Семён! — радостно выкрикнула Славя, затем сорвалась с места и в прыжке крепко обняла меня.       По всему телу побежали мурашки. Я снова чувствовал её тепло, дыхание и как быстро в этот момент бьётся её сердце, но ощущения были куда живее, чем во сне. Славя положила голову мне на плечо и заплакала. Я крепко прижал её к себе, сдерживая очередной поток слёз.       — Прости меня... — прошептал я ей на ушко. — Как же мне тебя не хватало...       Она плакала, и мне на душе становилось всё паршивее. В женских слезах, почему-то, всегда считаешь виноватым именно себя. И тут я и вправду был виноват, ведь если бы не я, то этого никогда бы не произошло. Если бы я тогда был хоть самую чуточку увереннее в своих словах... Если бы смог её убедить... Отбросив терзания, я попытался успокоить Славю.       — Ну всё, тише. Я здесь, с тобой, — уверенно произнёс я и погладил её по голове.       — Это ведь не сон? Я уже столько раз терялась в них... Скажи, что это не сон, пожалуйста... — тихим голоском ответила Славя.       — Нет, солныш. Это — не сон. И ты от меня больше никуда не денешься, понятно? — развеял я опасения девочки и вытер слёзы с её лица.       — Куда ты ушёл? Зачем оставил меня здесь? — так же тихо спросила Славя и пристально посмотрела мне в глаза. Я, утопая в двух прекрасных и бесконечных морях, даже не сразу нашёлся, что ответить...       — Я был... в своём мире... Прости меня, но я ушёл не по своей воле, и забрал бы тебя если бы только мог...       — Ты ведь взаправду тут? И больше не исчезнешь? — её голос стал приятным и ласковым. — Я ведь ещё сплю и знаю, что это всего лишь сон. Просто не хочется просыпаться раньше времени... — она крепко обняла меня обеими руками и вжалась в мою грудь.       — А вот и не сон, — я аккуратно взял Славю за подбородок и поцеловал. В голове не было мыслей. Только абсолютное счастье.       Чтобы не сойти с ума, человеку нужно улыбаться хотя бы раз в сутки. Я либо наконец-таки съехал с катушек, либо всё это — правда. Второй вариант был намного слаще со всех сторон. Сойти с ума я всегда успею, а вот провести ещё одну неделю в персональном раю со своей любимой... Бесценно. Надеюсь, что в этот раз всё сложится куда удачнее, а в следующем году всё будет намного лучше, чем в прошлом. Наконец прозвучал горн, призывающий всех идти в столовую. Славя подняла слегка покрасневшее лицо и снова посмотрела мне в глаза.       — Пойдём?       — Пойдём, только тебе умыться надо… – ответил я, вытирая последнюю слезу с её щеки.       — Ты ведь со мной?       — Я теперь всегда буду только с тобой! — заверил я, глядя ей в глаза.       Славя аккуратно взяла меня под руку и повела через весь лагерь. В какой-то момент мне показалось, что она мурлыкнула от удовольствия. Мы прошли здание клубов, которое за год ничуть не изменилось. После вышли на площадь, где поймали удивлённые взгляды идущих на обед Лену, Мику и ребят помладше из других отрядов. Я украдкой помахал им рукой. В поле зрения промелькнули домики-полубочки и здание столовой. К умывальникам мы дошли довольно быстро. В лагере было подозрительно тихо. Должно быть, этому посодействовал начавшийся обеденный перерыв. Из того, что я успел увидеть, не изменилось ничего. Всё было точно таким же, как и прежде. Да и плевать. Сейчас важно далеко не это.       — Мне тоже приятно так стоять, но нам ещё на обед идти, — я широко улыбнулся и посмотрел на макушку девочки.       — Бука... — устало заключила Славя и, не оборачиваясь, подошла к умывальникам. Через пару минут она повернулась ко мне, улыбчивая и волнующая.       — Чего уж ты так расплакалась-то?       — Ты... после всего, что было, так внезапно исчез... А теперь появился снова, как ни в чём не бывало... Вот я и...       — Я ведь говорил уже, что это не по моей воле произошло...       — И всё равно, мне всё это непонятно, что ты рассказал тогда и что говоришь сейчас. А что, если ты снова исчезнешь? А вдруг это всё-таки сон?       В её взгляде явно читалась тревога и испуг.       — Не знаю. Но запомни навечно — теперь всё будет хорошо. Даю слово.       — Я тебе верю... Не знаю почему, но верю... — Славя аккуратно взяла меня под руку, дав понять, что больше не хочет об этом говорить.       К столовой мы шли медленно. Я уже ощущал на себе жаркие лучи солнца, ибо до сих пор был одет в зимнюю одежду. Прошли мимо площади. А я ведь даже пытался найти что-то связанное с партийным деятелем по имени Генда. Или это прозвище, которые ему тут дали? Однако, ничего толкового и познавательного найти не смог.       А между тем, мы подошли к крыльцу столовой, благо по дороге нам никто не встретился. Честно говоря, я побыстрее хотел поприветствовать Ольгу Дмитриевну и попросить свой комплект формы, но на глаза она мне не попалась. Даже снаружи столовой стоял громкий гул из голосов. Войдя, наконец, внутрь, мы сели за угловой столик. Со всех сторон слышались единичные смешки в свою сторону. «Ну да, много ли людей в зимней одежде, летом, да ещё и в пионерлагерь приезжают?» Хотя, я бы на их месте пожалел бедолагу и попробовал ему помочь, но это я уже что-то многого для себя хочу. Я до сих пор не знаю, помнит ли меня кто-то, кроме Слави, а уже ищу в них взаимовыручки и сострадания. «С возрастом придёт, чего уж».       У меня не было никакого желания уплетать свою трапезу. Я смотрел, как ест Славя, и на душе становилось спокойнее. Что там подают сегодня? Я посмотрел на другой стол, накрытый для младших отрядов, которые неизвестно где бродили. В глубоких тарелках красовалась уха. Густая, наваристая. В тарелках подле была ещё горячая гречка c куриной котлетой. Вполне себе неплохо для советского лагеря.       — Ты чего не ешь?       Вдруг я осознал, что сижу и просто смотрю на неё, погружённый в свои мысли.       — Я... я не хочу есть, я лучше на тебя посмотрю, — на моём лице появилась улыбка.       — Нет уж, ешь! А то без ужина останешься! — скомандовала Славя и строго посмотрела на меня.       — Ладно-ладно, гржнинначальник, будет исполнено, — отшутился я, понимая всю серьёзность угрозы.       — Вот и славно, — сказала Славя и одарила меня своей лучезарной улыбкой. Теперь понятно, как будут решаться любые вопросы. Я, еле подавив смешок, уже добивал остатки гречки.       Столовая уже порядком опустела, так что доедал я в тишине. Славя всё это время сидела и смотрела, как я ем. В голове вдруг промелькнула шальная мысль о том, что пища может быть отравлена, но она тут же отпала, когда я понадеялся на то, что повара здесь любят детей и не способны пойти на преступление против публики.       — Сёма, пошли к вожатой, за формой. Тебе, наверное, очень жарко в таком. Поселишься, а после мне поможешь… — сказала Славя, когда с обедом было покончено.       — Принято. Первый пункт — домик вожатой. Веди! — гордо согласился я, и Славя снова взяла меня под руку.       Мы медленно проходили мимо площади. Аккурат напротив памятника, в тени дерева, на скамейке сидела Лена, с головой уйдя в книгу, даже не заметив нас. Когда мы вышли к рядам домиков, Славя начала напевать какую-то незаурядную мелодию.       — Красиво у тебя выходит, — легко улыбнувшись, начал я.       — Но это ведь просто мелодия... — засмеялась Славя и мы стали разговаривать и шутить на разные темы. Я и не заметил, как мы подошли к домику вожатой.       Я не знаю, сколько здесь прошло времени, но всё здесь выглядит так, как будто я был тут только вчера. Домик вожатой не стал исключением. Рядом всё так же раскидисто цвели кусты сирени, под одним из которых стоял шезлонг. Я подошёл к двери и постучал.       — Открыто, — послышался изнутри голос Ольги Дмитриевны.       Я вошёл в домик. Вожатая лежала на своей кровати, почитывая книгу, название которой я не смог разобрать. Под кроватью лежал внушительного размера молот, а за ним — пара чемоданов. Над кроватью располагались полочки, заставленные книгами, коробками и всякой мелочёвкой. На соседней кровати лежала аккуратно сложенная футболка с надписью «СССР», а на тумбочке возле кровати сидел плюшевый медведь. «Это неспроста». Помнится мне, в прошлый раз с вожатой жил я. Интересно, куда меня сейчас поселят.       — Здравствуй! Семён, кажется? Мы давно тебя ждём. Как доехал?       — Здравствуйте, Ольга Дмитриевна. Хорошо, спасибо, — бойко начал я. Только я хотел спросить насчет формы и жилья, как она встала, подошла к старому шкафу и достала оттуда комплект пионерского одеяния.       — Вот твоя форма, раз уж ты свою не привёз. Мест больше не осталось, поэтому жить будешь со Славей. Думаю, что с ней ты уже знаком. Завтра у меня будет для тебя пара несложных заданий. Думаю, что справишься. По всем вопросам обращайся к Славе, она всё тебе покажет и расскажет. А сейчас — иди, заселяйся. Добро пожаловать в «Совёнок»!       «Снова».       — Хорошо, — ответил я, обрадованный хорошей новостью. — Всего доброго и до встречи на ужине.       После этих слов я взял форму и вышел. Кажется, Славя услышала наш разговор, поэтому вся светилась от счастья.       — Всё слышала, да? — с ехидной ухмылкой спросил я. — Я буду с тобой жить.       — А то! Вот здорово, правда? Ну ладно, пошли, переоденешься и вещи свои оставишь.       Мы двинулись по ровным рядам домиков. Вокруг слышалось птичье пение и веселые детские крики практически со всех сторон лагеря. Даже жаль, что в детстве я сам так и не решился съездить в подобный. Возможность-то однажды выдалась, но я не поехал. Не потому, что не захотел или побоялся общества других ребят. Просто путевка осталась только одна, и когда её вручили мне — я отдал её какой-то девочке из неблагополучной семьи…       Идти до нашего домика было недолго, и вот мы уже стоим на пороге. Похоже, что в лагере был послеобеденный тихий час, так что почти никого из своих «старых» знакомых я не встретил, хоть и хотелось на радостях просто поздороваться с кем-нибудь и задать пару вопросов вроде «как поживаешь?». Чрезвычайной общительностью я, конечно, не страдал, но никогда не был зажатым затворником, и даже пытался найти друзей. Как известно, «кто ищет — тот находит», но вот сроки этой «находки» нигде не указываются. Всё равно, что всю жизнь путешествовать вокруг света и так и не найти любви всей своей жизни, или случайно потерять счастливый билет в толпе на вокзале, помогая какой-нибудь старушке расплатиться банковской картой. В обоих случаях становится обидно на закон подлости или судьбу, но ведь кому-то повезло именно в этот момент, и он стал счастливым. Славя достала ключи и отворила дверь. Я жестом пригласил её зайти первой, а после зашёл следом.       — Твоя кровать — вон та, — показала Славя на кровать слева от окна, на которой лежали простынь, пара наволочек под подушку и одеяло. — Переодевайся, я подожду на улице, — и она вышла из домика, оставив меня один на один с галстуком, который я так и не научился толком завязывать. Да и чёрт с ним, потом разберусь.       Я достал из кармана свою старенькую «Нокию» и решил взглянуть на дату. Вместо этого экран телефона показывал мне настройки даты и времени. Я усмехнулся над неудачной попыткой и бросил телефон на кровать. Зарядки у меня с собой, конечно же, нет, но пару дней он ещё проживёт. Я быстро скинул с себя зимнюю одежду и надел пионерскую форму. И рубашка ведь не какая-то там синтетика, а чистый хлопок. Вот это вещь! Совершив пару попыток завязать галстук, я сдался и решил просить помощи у ближайших стран победительниц. Форма, кстати, оказалась мне как раз. «Ну кто бы сомневался…»       Я вышел из домика. Славя стояла неподалёку и смотрела куда-то вдаль. Наверное, не заметила, как я вышел. Я подошёл и тихонько обнял её сзади.       — Красиво тут, правда?       — Да, мне всегда тут нравилось… — мечтательно ответила Славя и чуть покраснела. — А теперь еще и ты снова здесь.       — Славя, просьба странная будет. Только не смейся, ладно?       — Конечно, не буду! А что за просьба?       — Ну… — замялся я.       Она легко высвободилась из моих рук и сразу всё поняла.       — Давай его сюда. Сейчас завяжем, — с лёгкой улыбкой сказала девочка и взяла из моей руки галстук.       Победу над страшным чудовищем, в самые короткие сроки, одержала моя валькирия. Честь и слава.       — Ты говорила, что тебе помочь нужно? Какова наша цель?       — Ничего сложного, надо убраться на площади, а после свободный вечер. Смена только началась, так что время есть.       — Ну пойдём. Поможем тебе.       — Веди! — улыбаясь ответила Славя.       Я всегда думал, что всегда кому-то везёт, а кому-то нет. Просто, без причины. Потому что так устроен мир. Сильно же я ошибался... Оказывается, везёт всем, просто для этого нужно что-то сделать, а не ждать. Без усилий не случится даже самое простое чудо. Встречаются люди, которым якобы удача и успех всегда сопутствуют, но только на первый взгляд. Даже если просто приглядеться к таким людям, то можно понять, что создают они себя сами, и пусть им не всегда везёт, но вера и упорство — самый главный источник так называемого «успеха». И наконец, после многих неудачных попыток, успех пришёл и ко мне. Я снова вернулся сюда. Везение, случайность, следствие множества попыток, подкрепленных верой и упорством — да называйте как хотите. Я своего мнения не поменяю.       Мы уже почти вышли на площадь, когда нам на пути повстречалась Лена, которая двигалась в сторону домиков с книжкой в руках. Казалось бы, я знаю о ней много, но в какой-то момент понимаю, что не знаю ничего. Такая вот она загадочная.       — Привет, Лена, — бодро поприветствовал я девочку. — Меня зовут Семён. Я о тебе премного наслышан.       Лена посмотрела на меня, на Славю и на то, что она держит меня под руку.       — П-привет. Приятно познакомиться... — неуверенно ответила Лена, спрятав книгу за спину, покраснев и опустив взгляд на землю.       — Как тебе книга? Нравится? — спросил я, уверенный, что она не захочет со мной сейчас разговаривать. Задам контрольный вопрос, получу стандартный ответ, и пойду дальше.       — Интересная... Местами... — это максимум, что сейчас можно было выдавить из диалога с Леной. Да и пускай. Контакты нужно налаживать постепенно, а то мало ли.       Мы вышли на пустую площадь. Даже мелкая ребятня куда-то разбежалась. Я прикинул фронт работ. Если всё делать аккуратно и на совесть, то минут двадцать-тридцать уйдёт. Как по мне, лучше всё-таки на совесть, чем на скорость.       — Итак, мой капитан, мы на месте. Какие будут указания? — я освободился от её руки, встал перед девочкой и отдал честь.       — Задача первостепенной важности — раздобыть орудия труда, — судя по всему, Славя решила подыграть мне. — Всё необходимое находится за памятником. Выполнять! – девочка вошла во вкус и отдала честь. Я представил Славю в военной форме с погонами, и даже ненадолго замечтался. Во что её ни наряжай — она во всём будет прекрасна.       — Ладно-ладно, уже иду, — еле вырвавшись из раздумий, ответил я. Славя лишь немного посмеялась в ответ и стала ждать меня с инвентарём.       Я медленно поплёлся к Генде и сделал ещё одну бесполезную попытку понять, кого же он мне напоминает. Я заглянул за памятник и увидел там две старенькие метлы. Я уже взял их и собирался возвращаться, как вдруг моё внимание привлёк солнечный блик в траве. Подойдя ближе, я обнаружил решётку, под которой даже днём ничего не было видно. Тот самый люк, через который мы вернулись, когда отыскали Шурика. Навевает воспоминания... Надеюсь, в этот раз искать балбеса не придётся. Я не трус, но никогда не любил бродить по неизведанным местам, да ещё и без пары хороших осветительных приборов.       Наконец вернувшись к Славе, я вручил ей самую красивую метлу и получил указания для наиболее эффективной работы.       — Чем быстрее начнём убирать — тем лучше, — заключила девочка в конце инструктажа.       — Что ж, приступим.       Я отошёл к своему краю и начал мести. По задумке Слави, мы должны будем встретиться через пятнадцать-двадцать минут возле скамейки напротив центра площади. Отличный план, на самом деле.       Если подумать, то выходит, что я уже сломал всю прошлую цепочку событий. Хотя, ещё не со всеми познакомился и не так много успел. Я не то чтобы двумя руками за жизнь, как говорится, «по накатанной», хоть и мастерски практиковал это дома, но мало ли... Вдруг случится что-то непредвиденное? Но тут же я успокоил себя мыслями о том, что это, всё-таки, советский лагерь 80-ых годов, холодная война и всё такое... Тут из непредвиденного, но ожидаемого, мог быть только внезапный массированный ядерный удар на всю страну. Ух, как же далеко меня понесло, да ещё и не в ту степь. А если же говорить обо мне и окружающих меня людях, то думаю бояться нечего. Я хоть и нарушил границы реальности и времени, но пространственно-временных парадоксов, кажется, не вызвал. А значит, и глобальные катаклизмы вселенского масштаба в ближайшем будущем не ожидаются и не прогнозируются. «Хотя, кто знает…»       Тело снова двигалось на автопилоте, и я застал себя уже сидящим на скамейке вместе со Славей. Интересный факт, чтобы привыкнуть к окружающей действительности, нужно выработать привычку, то бишь исправно и идентично выполнять одно и то же в течение трёх недель. И тут-то и возникал небольшой конфликт теории с практикой. Получается, что если исправно выполнять одно и то же, достаточно всего пары дней, но при этом важно, кто находится рядом или делает это вместе с тобой. Собственно, свои провалы в размышления и действия автопилота я мог объяснить только так. Именно потому, что на душе тепло и солнечно, а на сердце легко и беззаботно, я мог спокойно думать о чём-то своем, обнимая при этом девочку, что сидит рядом.       Славя, расслабившись, сидела и смотрела куда-то в небо. Я довольно часто просыпался на конечной остановке именно так. Правда, ощущения были намного паршивее, но не об этом сейчас. Тут всё-таки романтика, чувства и вообще...       Прозвучал сигнал, осведомляющий о вечернем приёме пищи. Я сдержал смешок – мои размышления снова прервали в самое подходящее время.       — Славь, мне очень нравится вот так спокойно сидеть с тобой в тенёчке, но приём органической пищи в списке любимых занятий тоже присутствует. Может, самое время уделить этому немного времени?       — Болтун... — недовольно шепнула девочка, встала и, потянувшись к солнцу, подала мне руку.       — Вот это — другой разговор! С вами приятно иметь дело! — отшутился я, принимая приятную девичью ручку. Славя вопросительно посмотрела на меня, и я одобрительно кивнул.       — Веди! — заключил я и поцеловал её в висок. Девочка покрепче сжала мою руку, и мы направились в сторону столовой.       Почему, кстати, девочка? Довольно взрослая девушка с красотой, что уже давно стала частью её антуража. Длинные и стройные ножки, взрослые и прекрасные контуры лица. Я понял! Глаза! Именно из-за них я называю её девочкой. В них, как и в глазах многих детей, сияют искорки счастья, которое они ощущают одновременно в самое холодное и самое тёплое время года. Время, когда в преддверии чуда люди покупают украшения домой, готовят праздничные блюда и поздравляют друг друга. Время, когда счастливы почти все, хотя на улице идёт снег и довольно холодно, ведь для счастья нужно не так много. Ещё один прекрасный год медленно исчезает в череде новых рабочих и учебных недель, оставляя лишь сладкое и томящее послевкусие. Именно это заставляет меня называть её девочкой. В её глазах всегда есть надежда на светлое будущее! Как там? «Я тружусь ради светлого завтра! Ведь только с надеждой можно строить своё будущее!»       Мы миновали площадь и уже подходили к крыльцу. Возле самого входа в столовую стояла компания из Лены, Алисы и Ульяны.       — Всем добрый вечер, — энергично начал я.       — Привет. Новенький? — спросила Алиса и окинула меня оценивающим взглядом.       — Да. Только сегодня приехал.       — Как звать? — поинтересовалась она.       — Семён.       — Я — Алиса. Это, — она жестом показала на Лену, которая отвела взгляд в сторону, стараясь ненароком не заглянуть мне в глаза, — самая скромная и стеснительная девочка в лагере, Лена, — с широкой улыбкой постановила Алиса. — Прошу любить и жаловать!       — Знакомы уже, но всё равно, спасибо, — кивнул я.       — А я — Ульяна, — пристально смотря то на меня, то на Славю, сказала маленькая девочка в футболке «СССР», едва я успел договорить. «Все в своём репертуаре…»       — Приятно было со всеми вами познакомиться, но извините, мы спешим…       Я бросил взгляд на Славю, которая пристально следила за нашим знакомством.       — Ага, мы ещё Мику ждём, — ответила Ульяна.       Мы зашли внутрь. Стоял точно такой же гул, что был ещё на обеде. Вечерней радостью стали булочки и кефир в пирамидках. Помнится мне, уже в моём детстве такие были большой редкостью, да и пил я такой всего-то два-три раза. Есть не хотелось, так что одну из булок я отдал Славе. А самого же меня снова потянуло в мысли. Получается, что меня помнит только Славя. Ольге Дмитриевне кто-то вкратце рассказал обо мне и моей подставной истории, о которой я сам ни сном ни духом, иначе откуда она знала моё имя? Но самостоятельно найти логичный ответ на этот вопрос я не смог и решил воспользоваться помощью Слави.       — Славя, а почему ты и вожатая меня знаете, а остальные нет?       — Я не знаю... Когда ты... — начала она, но тут же притихла, а с лица пропала улыбка.       — Не вспоминай это больше, прошу тебя, — как можно мягче сказал я.       — Хорошо... Я у всех спрашивала, но никто не помнил о тебе... Ещё и смотрели на меня как на сумасшедшую. Ольга Дмитриевна даже подумала, что я перетрудилась и...       Славя начинала плакать. «Ну вот, молодец! Снова довёл её до слёз!» Я аккуратно взял её за руку и быстро вывел из столовой. Никакого сопротивления мне не оказали. Мы быстро вышли к площади, где я посадил девочку на ближайшую скамейку и сам сел рядом.       — Ну всё, хватит, — попытался я успокоить Славю. — Я же снова здесь, с тобой. Просто забудь всё это. Сейчас именно ты влияешь на наше будущее!       Она ничего не ответила и положила голову мне на грудь. Я уткнулся носом в её макушку и медленно гладил по спинке. Такими темпами мы проведём все семь дней в слезах и печальных воспоминаниях. Так что нужно решительно отказываться от упоминаний о прошедших событиях и стараться сделать будущее как можно романтичнее и солнечнее.       — Сходим на пляж? — тихонько спросила Славя.       — Конечно, только плавок-то у меня нет. Давай встретимся на пляже через 10 минут, хорошо?       — Угу, — еле слышно ответила Славя. Она не пошла, а именно запорхала в сторону нашего домика.       Я же двинулся к домику Ольги Дмитриевны. На лагерь медленно опускались вечерние сумерки, заходящее солнце залило тропинки и домики красноватыми лучами. Вожатая раскидисто лежала в шезлонге и читала книжку. Название меня не интересовало, да и зачем? Тем более, что может читать вожатая лет двадцать-двадцать пять на вид? Ту же самую романтику, да обыкновенную фантастику. Бога ради!       Я лениво обогнул шезлонг и, подойдя к двери, спросил:       — Ольга Дмитриевна, у вас есть плавки моего размера?       Разумеется, у неё они есть, в этом я ни капельки не сомневался.       — Да, где-то были. Поищи в шкафу, на верхней полке.       Не успел я сдвинуться с места, как Ольга Дмитриевна задала встречный вопрос:       — Как тебе лагерь? Со всеми познакомился? Подружился с кем-нибудь?       — Вы знаете, мне тут очень нравится, но познакомился пока не со всеми, да и подружился пока только со Славей. Но, думаю, что проблем не возникнет.       «Ага, не возникнет. Я — не очень-то общительный планктон, которому уже за двадцатку, и которого засунули в тело семнадцатилетнего пионера, сохранив весь приобретённый багаж знаний. Конечно, не возникнет проблем, ведь нас объединяет так много общего». Я еле сдержался от того, чтобы не прыснуть от смеха.       — Не страшно. Завтра я поручу тебе кое-что, и ты со всеми познакомишься, — ехидно улыбнулась вожатая.       — Обходной, что ли? — выпалил я, недолго прикидывая варианты.       — Ну вот и кто у нас такой разговорчивый? — Ольга Дмитриевна посмотрела на меня пристальным взглядом.       — Своих не сдаю, — широко улыбнувшись, ответил я и зашёл в домик.       Когда я зашёл в домик, то до меня с опозданием дошло, что я уже тут больше не живу, а искать плавки буду в женских вещах... Я быстро отыскал нужную мне вещь, стараясь не рассматривать лишнего. Торопливо переоделся. Надо же, вроде в самый раз. Я вышел из домика и уже набрал в лёгкие воздуха, дабы поблагодарить вожатую, но шезлонг был пуст. «Ну да ладно, успею ещё».       Я двинул в сторону пляжа. Между тем, вечер вступал в свои права и солнце опускалось всё ближе к горизонту. Настроение было отличное, а день прошёл как нельзя лучше. Я, наверное, безумец, если воспринимаю такую резкую перемену в жизни как должное. Нет, я не безумец, просто этот «мир» стал для меня домом, уходить из которого очень сильно не хотелось и в прошлый раз.       Уже подходя к пляжу, я подметил, что воздух вокруг будто стал свежее и легче, чем в самом лагере. Или же это просто мне так кажется?       На пляже я обнаружил Славю в купальнике, одиноко лежащую на берегу. Равномерный загар по всему телу, стройная девичья фигурка, не менее привлекательный животик и изящные длинные ножки. Закачаешься... Тёплый песок, согретый солнцем за день, лишь добавил блаженства. Дул слабый ветерок и водная гладь была практически ровной. Солнце было чуть выше горизонта, вода отражала его алые лучи, ослепляя и одновременно притягивая к себе. Наконец, я подошёл ближе.       — Давно ты здесь?       — Нет, только пришла, — спокойно ответила девочка, встала, стряхнула прилипший песок и направилась к воде.       Она обернулась, улыбнулась мне и поманила взглядом.       — Сейчас, сниму форму и приду к тебе, — сообщил я и с глупым выражением лица стал раздеваться.       Славя, утвердительно кивнув, развернулась и начала медленно заходить в воду. Бросив свою форму на песок, я с разбега нырнул. По телу прошлась приятная волна расслабляющей свежести, вся физическая и эмоциональная усталость в раз исчезла. Вода оказалась прохладной. Примерно двадцать три или двадцать пять градусов – идеальная температура. Славя ждала меня чуть дальше. Я подплыл к ней.       — Ну что? Кто быстрее до буйка? — бодро предложила Славя.       — Я не против, давай!       — На старт! Внимание! Марш! — скомандовала она, и после этих слов мы стартовали.       Я плыл брасом и не ставил задачи победить. Просто хотел поплавать для удовольствия. Да и спортсменом то я никогда не был. Так что, когда я доплыл, Славя уже дожидалась меня.       — Так не интересно! – обиженно выдала девочка.       — Ты же выиграла! Дай обниму! — только я хотел подплыть и обнять Славю, как вдруг она выставила указательный палец перед моим носом.       — Предлагаю пари! Кто быстрее доплывёт до берега — тот загадывает проигравшему желание в меру своей испорченности!       Я чуть не захлебнулся, черпнув воды раскрытым от удивления ртом.       — Много ставишь, дорогуша. Давай попробуем! На старт! внимание! Марш! – быстро протараторил я и, не жалея сил, рванул обратно к берегу. Итог ожидаем. Я выиграл.       Тяжело дыша, я едва выполз из воды на берег. «Заставила салагу подвигаться, молодец!» — подумал я, негромко посмеиваясь. Славя, так и не доплыв до берега, осталась в воде и продолжала купаться. Я сел на тёплый песок и принялся наблюдать за очаровательной и прекрасной девочкой, пока не потерял счёт времени...       Солнце уже скрылось за горизонтом, а вокруг сильно потемнело и начало холодать, когда Славя наконец вышла из воды, переоделась и прилегла ко мне на колени.       — Не замёрзла? — заботливо спросил я.       — Нет, всё хорошо. Спасибо тебе... — прошептала Славя.       Ночь. Такая красивая... Полная луна и множество небесных светил освещали всё вокруг. «Что-то всё больно уж походит на строки романа какого-нибудь неизвестного юного писателя…»       Какое-то время мы просто молча сидели, глядя в бескрайние просторы ночного звёздного неба. Я лёг на песок и вскоре почувствовал небольшую тяжесть симпатичной головки на моей груди. В очередной раз на душе стало тепло и бесконечно светло. Не знаю, сколько мы так лежали, но меня начало клонить в сон... Я аккуратно погладил Славю по спинке.       — Уже поздно, пойдём баю, солныш?       Ответа не последовало. Я заглянул в её лучезарное лицо. Уснула. Не мудрено — для Слави день был очень даже насыщенным. Начиная со встречи на стоянке и заканчивая посиделками на пляже. Холодало всё сильнее. Аккуратно высвободившись от бесценной головки, я быстро оделся и взял Славю на руки. Моё телосложение трудно было назвать спортивным, однако Славя оказалась очень лёгкой. Она мирно посапывала у меня на руках. Изредка до меня доносились обрывки её фраз:       — Вечером... закат... красиво...       Именно в такие моменты сердцу особенно спокойно, когда любимый тобой человек в безопасности и рядом с тобой. И, судя по всему, видит хороший сон. Дорога до домика заняла немного времени. Никогда бы не подумал, что открыть дверь одной рукой – задача непростая. Едва не громыхнув с трудом открытой дверью, я аккуратно, поддерживая равновесие, положил Славю на её кровать прямо в пионерской форме и накрыл одеялом, затем нежно погладил её по руке и поцеловал в уголок губ.       — Спокойной ночи...       Закрыв дверь на внутренний замок, я, тихо раздевшись, лёг в свою кровать. Славя укуталась в одеяло, повернулась к стенке и продолжила тихо посапывать. К тому моменту я был сильно вымотан и просто засыпал. Славя хоть и была лёгкой, но нести её через весь лагерь оказалось довольно трудоёмким занятием. Мыслей не было никаких, просто радость встречи с этой лучезарной девочкой и распахнувшей свои объятия кроватью. Я сопротивлялся из последних сил, но вскоре тихое сопение Слави и мирное стрекотание сверчков убаюкали меня, и я провалился в сон...