Хороший, плохой, ушастый: Последняя глава

       Кагоме разрывалась между облегчением и смущением. Девушка была искренне благодарна Санго, освободившей её от ревнующих ухажеров, но понимала, что подруга взяла на себя задачу, с которой стоило бы справиться самостоятельно, четко и однозначно. Хигураши вздохнула. Она пыталась! Честно пыталась! Но… от Коги её слова отскакивали, как горох от стенки, а Инуяша в своей твердолобости не сильно от этой стенки отличался. Плюс ко всему…        — Это неправда.        Кагоме едва не вскрикнула, когда в её мысли ворвался холодный голос. Часто дыша, девушка уставилась на неизвестно в какой момент оказавшегося рядом ёкая.        — Что, простите? — пролепетала Хигураши.        Не глядя на собеседницу, Сешемару повторил:        — Это неправда — то, что сказал об Облачных псах Волк. Мы не женимся на близких родственницах и не поощряем кровосмесительство.        — Ах, вы об этом! — облегченно выдохнула Кагоме.        Грозный лорд продолжал, рассматривая нечто невидимое над правым ухом А—уна:        — Сие заблуждение складывается у многих из—за того, что Облачные псы принадлежат всего к шестидесяти кланам. Но даже внутри оных далеко не все приходятся друг другу родней. Между моей матушкой и отцом не было ни капли общей крови на протяжении уже двадцати поколений, хотя они оба из Ину—но—тайшо.        — О! — растерянно отозвалась девушка. Если честно, вопрос, затронутый Сешемару, ей был в данный момент довольно безразличен. Она была изумлена, что ёкай вообще заговорил с ней и, чтобы поддержать беседу, сказала:        — Я нечто подобное и предполагала.        — Но и то, что сказал Инуяша о Волках — тоже не совсем правда, — продолжал лорд тем временем. — Многоженство у них действительно практиковалось, но этот обычай почти ушел в прошлое и остался только как способ поддержать вдов и сирот. Также хочу заметить, что хотя выборы нового лидера у Волков до недавнего времени могли быть охарактеризованы, как варварские и проходящие по принципу «право сильного», нынешний Вождь Племени занял свое место после смерти своего отца и готовит себе в преемники сына. Так что мы с полной уверенностью можем сказать о зарождении династии.        — Да мне… — попробовала Хигураши вставить слово, но ёкай с неумолимостью бронепоезда вел разговор дальше:        — Разумеется, Волков нельзя сравнивать с Облачными псами, но в целом это весьма сильное и богатое Племя. Стада, принадлежащие семье Вождя, многочисленны и могут обеспечить высокий уровень жизни. Я уверен, что ради любимой супруги наследник Вождя сможет изменить некоторые обычаи и обеспечить её постоянным домом. К тому же, в целом, к этому все и идет. Нынешняя политическая ситуация не предполагает, что за Вождем надо гоняться по всей его территории. Хотя некоторые Племена это еще не осознали, — снисходительно закончил Сешемару.       Кагоме не понимала, зачем ей все это рассказывают.       — К чему вы ведете, лорд Сешемару? — хмурясь, спросила девушка.       Ёкай наконец посмотрел в глаза собеседнице.       — Волк — хорошая партия, — сказал он.       — Для кого? — искренне удивилась наивная Хигураши.       Сешемару дернул ухом:       — К тому же стандарты Волков значительно ниже, чем у Облачных псов, — с прорезавшимся раздражением добавил он.       — Стандарты чего?! — упорно не понимала Кагоме.       — Ведения хозяйства, — процедил сквозь зубы лорд.       Ёкай и девушка смотрели друг на друга.       «Надо же, — подумала внезапно Кагоме, — у него глаза почти такого же цвета, как у Инуяши, а совcем другие!» И внезапно поняла!       — Не волнуйтесь, лорд Сешемару! — радостно воскликнула Хигураши. — Я никогда не предам Инуяшу! Мы с ним уже много раз обсуждали финансовые и бытовые вопросы, — тут девушка немного покривила душой, — и уверяю вас, богатство мне безразлично! Это так приятно, что вы заботитесь о своем брате, — добавила Кагоме смущенно.       Сешемару смотрел на неё с очень странным выражением. За невозмутимостью явно крылось что—то, скрытое в чуть вздернутой брови, изогнутом уголке рта и подрагивающем ухе, но Хигураши не могла прочитать все эти знаки. Девушка смутилась еще больше.       — Значит, тебе не нравится Волк? — спросил чуть погодя Сешемару.       — Я не могу сказать, что он мне совсем не нравится, — честно ответила Кагоме. — В чем-то он мне даже симпатичен, но только как человек… ой! … как Они… нет, опять не то! — девушка запуталась, задумалась и наконец сказала, краснея и отводя взгляд от Сешемару: — Не важно. Главное, он совершенно не… привлекает меня… как мужчина… — было странно разговаривать о таком с братом Инуяши.       — Совсем не привлекает? — уточнил Сешемару.       — Совсем, — пунцовея, твердо сказала Кагоме.       — М—да.       Кагоме исподтишка бросила взгляд на ёкая и удивленно моргнула. Лорд выглядел… разочарованным? Но тут же лицо Сешемару изменилось. Он улыбнулся. Опешившая Кагоме попыталась улыбнуться в ответ, но прежде чем она смогла прийти в себя, лорд подогнал А—уна вплотную к Фиалке и… взял девушку за руку.       — Значит, тебе нравятся Облачные псы? — в голосе ёкая появился бархат, а его большой палец нежно погладил запястье Кагоме. ***       Кагоме ударилась в панику. Что творится?! Сначала странный разговор, а затем вот это?! Что делает Сешемару?! Он заболел? Ударился головой? Его подменили?! Девушка в ужасе уставилась на ухоженные пальцы ёкая, крепко держащие её ладони. Некстати в голову пришла мысль, что руки у лорда теплые, а не холодные, как почему-то раньше представлялось Кагоме. Хигураши сглотнула.       — Что вы делаете, лорд Сешемару? — срывающимся голосом пробормотала она, тщетно пытаясь уверить себя, что это просто дружеский жест, что нет в этом ничего такого…       Ёкай продолжал смотреть на неё и улыбаться, но с каждой секундой улыбка его становилась все напряженней, пока не превратилась в гримасу почти отвращения.       — Нет, я так не могу, — Сешемару отпрянул, отбрасывая руку Кагоме, словно это было нечто грязное, и поспешно отъезжая в сторону.       — В этом слишком мало политики и слишком много личного, — непонятно бросил он и пришпорил мерина, оставляя трясущуюся, как в ознобе, девушку посередине дороги.       — С вами все в порядке? — озабоченно спросил Мироку, подъезжая к бледной, дрожащей Кагоме. До сих пор молодой человек держался в стороне, издалека наблюдая за разговором между Хигураши и лордом—ёкаем.       — Что это сейчас было? — проклацала зубами Кагоме.       — А что случилось? — насторожился Мироку. — Сешемару вас обидел?       — Нет, но… — Кагоме потрясла головой. — Что происходит? Я не понимаю! Сначала я думала, что Сешемару проверяет мои чувства к Инуяше, но… он словно сватал меня к Коге! К Коге! — девушка истерично хихикнула. — А потом… потом… он что, ухаживать за мной пытался?! — её снова мороз продрал, хотя ничего страшного в прикосновениях Сешемару вроде и не было.       Хоши поддержал покачнувшуюся в седле девушку и нахмурился. Творилось что—то странное. Точнее — странное творил Сешемару, и началось это после разговора с Инуяшей. Мироку не пытался выяснить, о чем именно шла беседа, удовлетворившись повеселевшим братом. Сейчас молодой человек корил себя за непроявленное любопытство.       — Думаю, все просто, — сказал он, стараясь утешить Кагоме. — Проще, чем кажется! Сешемару явно пытается наладить отношения с Инуяшей, — это не было ложью.- Поэтому и с вами старается быть полюбезней, — а вот это наверняка было. — Но опыта в том, чтобы быть полюбезней, у нашего лорда очень—очень мало, — Мироку на пальцах показал, как мало. Кагоме улыбнулась. — Поэтому его попытки познакомиться поближе с будущей невесткой выглядят так странно, — бодро закончил Хоши. Своего он добился — Кагоме вспыхнула, но улыбнулась уже более натурально.       — Да, наверное, это просто от неожиданности, — задумчиво согласилась она. — Вот я глупая! — расстроилась девушка. — Сешемару и так обо мне не лучшего мнения, а теперь точно дурой считает! Спасибо, господин Хоши!       — Знаете, — улыбнулся ей молодой человек, — а не пора ли нам оставить столь официальный тон? Ведь вы, Кагоме, и моя будущая невестка!       Хигураши растерялась, в который раз смутилась, а потом рассмеялась:       — Хорошо… Мироку!       Мироку чуть отстал от приходящей в себя девушки, посмотрел в сторону ёкая, с невозмутимым видом ехавшего поодаль, и очень тихо прошептал себе под нос:       — Что же вы задумали, лорд Сешемару?       Белое собачье ухо дернулось. ***        Мысль, родившаяся в голове Облачного пса в тот миг, когда он увидел Рэнкоцу, не имела ни единого шанса сформулироваться — Инуяша отреагировал раньше. С криком он ударил каблуками Казе, и та прыгнула с места, белой птицей пролетая над дорогой и приземляясь на один из возов Медведей. Кобыла встала на дыбы, балансируя на вершине закрепленного груза, а Инуяша прильнул к её шее, помогая удержать равновесие. Зрелище было красивое, но заставившее глаза всех зрителей округлиться, а челюсти отвиснуть. Первым очнулся Рэнкоцу. Не дожидаясь, когда Инуяша вытащит револьвер, он хлопнул по крупу одну из упряжных лошадей, а затем сам выстрелил, но не в Облачного пса, а в толпу, где после секундного замешательства, вызванного прыжком Казе, началась самая настоящая паника. Стрелок тем временем бросился вслед за фургоном, который возница, так и не выглянувший из—под широкого капюшона, уже сорвал в галоп.        Казе плясала на вершине груза, но прыгать было некуда — кругом царил полный хаос. Инуяша, ругаясь, стрелял вслед Рэнкоцу, тот палил в ответ, попадая в ни в чем не повинных, истошно мычащих волов и вопящих мулов, Кицуне и Медведи стреляли в разные стороны…        — Он окончательно спятил? — пораженно пробормотал Кога, наблюдая за всем этим безобразием и чувствуя, как шальная пуля со свистом пролетает мимо щеки, обжигая кожу. — Ты тронулся? — завопил возмущенно Волк.        — Там Нараку!!! — заорал в ответ Инуяша, бросая Казе в открывшийся просвет.        Кога на миг остолбенел. Он не разглядел Рэнкоцу вначале, но теперь увидел подручного лорда Мусо, и фрагменты происходящего соединились в единую картину. То, ради чего они с товарищами толкались на этой дороге, происходило здесь и сейчас!        Волк не рискнул повторить безумный трюк Облачного пса и погнал свою лошадь, пытаясь обойти толпу. Но не одному ему пришла в голову эта светлая мысль, и вот уже молодой вождь завяз среди мулов, которых Кицуне гнали вверх по склону. А фургон Нараку тем временем на полном ходу свернул с дороги и понесся вниз к приречным зарослям, удаляясь все дальше. Кога чертыхнулся, спрыгнул с лошади и ужом ввинтился в бестолковую сумятицу, прошивая её насквозь. Что он собирался делать после, как догонять фургон пешком, Волк не думал, но судьба была благосклонна к мстителю, и белый круп вынырнул перед ним, словно по волшебству. Недолго думая, Кога схватился за заднюю луку и запрыгнул на Казе позади Инуяши.        — Давай! — закричал он, пришпоривая кобылу.        — О… л?! — донеслось до Коги возмущенное, но сейчас было не до того, и Волк только отмахнулся от взбешенного Облачного пса:        — Потом!        Инуяша скрипнул зубами и хлопнул Казе по шее:        — Вперед!        Облачная кобыла рванула так резво, словно не несла на себе двоих. ***        — Блин, дерьмо! Блин, дерьмо! Блин, дерьмо! — безостановочно бубнил Инуяша, направляя Казе между деревьями вслед мелькающему вдали фургону.        Кога не выдержал:        — Да заткнись уже! Других слов не знаешь, песья морда?!        Облачный пес зарычал и попытался спихнуть Волка, но тот держался крепко. Погоня продолжалась.        Рэнкоцу развернул свою лошадь и открыл по преследователям бешеную пальбу с обеих рук, не экономя патроны. Вокруг парней завизжали пули.        — Прыгай! — рыкнул Инуяша, и на этот раз Кога его послушался, слетая с крупа и поспешно откатываясь вправо. Инуяша повторил его маневр в другую сторону, успев еще сорвать с седла винчестер и скомандовать Казе:        — Назад! Ждать!        Белая кобыла на полном ходу поднялась на дыбы и в изящном пируэте развернулась, с недовольным ржанием поскакав в ту сторону, откуда она только что примчалась. Кога успел впечатлиться этому маневру, прежде чем новый град пуль вжал его в землю. По-пластунски он добрался до толстого дерева и рискнул оглядеться. Справа точно так же прятался за другим стволом Облачный пес с револьвером в каждой руке и винтовкой за спиной. Перехватив взгляд, полукровка молча кивнул, и Кога очень осторожно приподнял голову. ***        Впереди простиралась поляна, окруженная деревьями и густым кустарником со всех сторон, кроме дальнего края, где виднелась россыпь больших камней. Там, между двумя валунами, стоял, чуть накренившись, фургон. За те минуты, которые им выгадала стрельба, Нараку и Рэнкоцу успели не только сами укрыться за ним, но и, обрубив постромки, спрятать лошадей, и сейчас преследуемые, за бортами повозки, камнями и свободным, простреливаемым пространством перед собой, находились в гораздо более выгодной позиции, чем преследователи.        Инуяша втянул воздух сквозь зубы. Единственным разумным способом действовать в данном случае было одному атаковать, а другому прикрывать атаку, но другим был чертов недоношенный Волчок! Облачный пес еще раз фыркнул, приподнялся с земли, скользя спиной по стволу, замер, когда кора в сантиметре от его бока разлетелась от выстрела, и решился:        — Прикрой меня!        — Прикрой меня!        Парни сказали это синхронно и уставились друг на друга.        — Чего это я должен тебя прикрывать?! — свирепо спросил Инуяша.        — Потому что это я должен убить Нараку и отомстить за своих товарищей! — запальчиво выкрикнул Кога.        — Вперед и с песнями! — оскалился Облачный пес, ткнув стволом Тессайги в сторону фургона.        — Прикроешь? — удивился Волк.        Инуяша закатил глаза, а потом рявкнул:        — Вот еще! От тебя пользы, как от козла молока! Это ты меня прикроешь, ты, серомордый!        Кога показал зубы в ответ:        — Не боишься пулю в спину схлопотать, щенок позорный?        Глаза Инуяши сузились:        — Вот уж точно, чего еще от Волка ожидать можно!        — Тогда сам меня прикрой, раз такой благородный! — огрызнулся Кога.        Пока они препирались, выстрелы со стороны фургона смолкли, и насмешливый голос спросил лениво:        — Мальчики, вы еще долго ругаться будете? Нам подождать?        Кога встрепенулся:        — Нараку, ты убил моих друзей! Я отомщу тебе! — проорал он.        После небольшой паузы тот же голос немного озабоченно спросил:        — А вы бы не могли представиться, юный мститель, а то я, знаете ли, многих убил! — в конце фразы Нараку явственно хихикнул.        Кога взвыл и бросился вперед, не выбежав прямо под пули только потому, что Инуяша быстро сунул ему в ноги ствол винтовки:        — Идиот, он тебя провоцирует!        — Трус! — выпалил Кога, получил дулом по ляжке, но убрался обратно в укрытие и оттуда выкрикнул:        — Я Кога, сын вождя Западных Волков, предводитель отряда Диштаки-на-оками, который твоя приспешница Кагура истребила по твоему приказу! Выходи, гнусный Нараку! Я отомщу тебе!        — Какой пафос! — восхитился Онигумо. — А—а—а—а, вспомнил! — радостно воскликнул он. — Но позволь уточнить — я не приказывал истребить твоих товарищей, я приказал Кагуре убить вас всех, так что ты — её явная недоработка!        Кога покраснел, побледнел, а Нараку продолжал:        — Значит Пес и Волк вместе? Как интересно! Да еще и на одной лошади, насколько я успел заметить. Белое, красное и черное! Рэнкоцу, не находишь, что это символично?        Что ответил стрелок, слышно не было, а Инуяша удивленно почесал лоб револьвером:        — Это он о чем?        Кога отмахнулся:        — Хрен его знает! Лучше прикрой меня! — и, не слушая возражений, выскочил на поляну, стреляя в сторону фургона.        — Нет! Стой! — Инуяша успел его перехватить в последний момент, утаскивая обратно за ремень. Кога забрыкался:        — Ублюдок трусливый! Сиди в своей конуре, псина, если боишься!        — Глянь на фургон! — прошипел ему в лицо Инуяша.        Кога замер, тяжело дыша, потом выглянул. Парусина, закрывающая борт повозки, колыхалась, словно её кто—то трогал изнутри… ***       — Если они за фургоном, то кто в фургоне? — прошептал Кога.       Теперь парни лежали за деревом бок о бок. Инуяше было не по себе от такого соседства, но приходилось терпеть, а обидные слова Волка раздражали еще больше. Надо же, в кои—то веки он попытался подумать, а не бросаться в бой очертя голову, и тут же заслужил клеймо труса! Облачный пес обиженно засопел. Да у него причин разделаться с Нараку в тыщу раз больше, чем у этого гребаного Волчишки! Раздраженный по самое не могу, Облачный пес пихнул своего невольного соратника в бок, отталкивая подальше, и рявкнул в полный голос:       — А я откуда знаю?! Сам у него и спроси!       — Это вы о моем… приобретении? — немедленно откликнулся Нараку, словно Облачный пес обращался к нему.       — Что? — оторопел Инуяша.       — Знаете, мне эта канитель надоела, — скучающе продолжил Онигумо. — Жалко, конечно, переводить ценный ресурс на идиотов, но что поделаешь! Вашим противником будет он… а я, пожалуй, удаляюсь! Рэнкоцу, выпускай!        — Куда?! — опять с завидной синхронностью заорали парни, вскакивая с земли и бросаясь вперед. Не успели они выскочить на поляну, как плотная ткань, шурша, упала, открывая закрепленную на повозке клетку.        — Что??! — Кога с проворством белки сиганул в сторону, а Инуяша застыл, упрямо склонив голову, с револьверами на изготовку, пытаясь разглядеть, что за темная тень копошится за железными прутьями.        — Может, не надо, босс? — первый раз за все время схватки подал голос Рэнкоцу, и тон его вопроса был явно испуганный.        — Надо! Делай, как я говорю! — отрезал Нараку.        Передняя стенка клетки заскрипела, открываясь. Инуяша принюхался и тут же передернулся — до этого он не обращал внимания, но теперь даже слишком отчетливо учуял запах очередной нараковской удушливой вонялки. Краем глаза заметил точно такую же, как и у себя, гримасу отвращения на лице припавшего на колено чуть в стороне Волка. Облачный пес немедленно принял невозмутимый вид, стараясь не морщиться от все новых волн вони, разрывающих чувствительный нос изнутри.        — Думаешь, натравишь на нас кого—то, а сам сбежишь, Нараку? — выкрикнул Инуяша. — Ха, да я этого твоего подельника в момент ухлопаю!        — Думаю… и не думаю! — весело отозвался Нараку. — С Джеромару вы так просто не справитесь!        Инуяша скривился, показал Коге на край поляны, и тот, не споря, рванул вперед,        — Не медли, песья морда! — выкрикнул он, но именно в этот момент обитатель клетки вылез наружу.