Hello, kid!

Ребекка пригнулась, чтобы не быть убитой длинным заострённым колом, который рослый мужчина нёс на плече. В лагере армии, собранной Артуром из жителей Камелота, кипела работа, казалось, ни один человек не остался без дела. Все куда-то бегали, что-то носили, и над местом их сбора стоял такой гул, что порой хотелось закрыть уши и зарыться поглубже в землю. Ребекке вся эта суета напоминала весенние ярмарки у неё в деревне, когда с соседних деревень все съезжались к ним, чтобы обменяться товарами. Мама часто водила Ребекку и её младшего брата к прилавкам с игрушками. До тех пор, пока... Девушка встряхнула головой. Сейчас не время раздумывать и сожалеть о прошлом. Сейчас главное — помочь Артуру, Мерлину и Камелоту справиться с Кэйлих. Ребекка едва не выронила хворост для костра, когда со стороны самого большого шатра послышался свист и улюлюканье. «И чем, интересно, занимаются эти два идиота в то время, как до совета королей осталось всего 4 дня?» - раздражённо подумала Бекка, скинув хворост в ближайшую кучу и направившись к шатру. Площадка возле шатра была расчищена, жители Камелота столпились по краям этой площадки, образуя круг, в центре которого друг напротив друга стояли Мерлин и Артур с мечами наизготовку. Король Камелота выглядел слегка нелепо с мечом длиннее его самого, а на лице Мерлина сияла такая радостная улыбка, как будто он уже выиграл поединок. Кто-то из жителей крикнул: «Да начинайте уже!», и толпа загалдела, когда Артур ринулся в атаку. Ребекка закатила глаза. «Такими темпами нам неделя понадобится только для того, чтобы подготовить снаряжение для армии и придумать план». Вздохнув, девушка пробилась в первые ряды и укоризненно поглядела на мага и короля. Несмотря на свой уменьшившийся рост и детские ручонки, Артур превосходно управлялся с мечом, в отличие от Мерлина, который только отходил назад, пытаясь защищаться. Но маг продолжал улыбаться, даже невзирая на явное поражение. Внезапно его взгляд остановился на Ребекке, и он, улыбнувшись ещё шире, помахал девушке. В этот самый момент, воспользовавшись отвлечённым состоянием противника, Артур с недетской силой повалил волшебника на землю, затем встал и с воодушевлённым выражением лица поднял меч вверх. Толпа захлопала в ладоши и заорала ещё громче, а Ребекка начала протискиваться обратно, пытаясь пробиться сквозь кучу потных тел жителей Камелота, каждый из которых пытался подойти поближе к победителю. Услышав знакомый смех Мерлина, девушка обернулась и увидела, как Артур, с выражением некоего высокомерия на лице, пожимает руку магу, который был головы на две его выше. «Вот болваны», - покачала головой Бекка и наконец сумела выбраться из толпы. Девушка была уже на полпути к своей палатке, которую делила ещё с двумя женщинами Камелота, почему-то выразившими желание находиться рядом со своими мужьями даже в битве, когда услышала, что кто-то её зовет. Ребекка уселась на пенёк у костра, ожидая, пока лопоухий брюнет сядет рядом. - На самом деле, я ему немножечко поддался, - заговорил Мерлин. - Он, безусловно, превосходно владеет мечом, но я мог бы продержаться дольше. - Я не сомневаюсь, - без энтузиазма ответила девушка, наблюдая за танцем пламени в костре. С лица волшебника медленно сползла улыбка, он обеспокоенно посмотрел на собеседницу. С ней явно было что-то не так, но что — он не знал. Знал только, что ему невыносимо видеть, как её что-то терзает. Никогда раньше юный волшебник так не переживал за кого-то. Он, конечно, волновался о Гаюсе, об Артуре и Гвен, о жителях, но это всё было другое. Он ни за кого не волновался так, как волновался сейчас за эту невысокую хрупкую девушку со смешной косичкой. У него никогда раньше не возникало такого острого желания заботиться о ком-то, защищать кого-то, и это было так странно и непривычно, что каждый раз, когда он глядел на Ребекку, кончики его ушей неизменно начинали краснеть. Парень сглотнул и сообразил, что до сих пор не моргнул и затаил дыхание, глядя на собеседницу. Молчание затягивалось, и Ребекке становилось страшно. Ей не было неуютно, и это было самым странным и необъяснимым. Ни с кем раньше ей не было так приятно даже просто молчать, и она этого боялась. Боялась она и того, что её сердце начинало биться чаще, когда Мерлин дарил ей свою очаровательную улыбку. Было что-то необычное в том, как он смотрел на неё, да вот даже как сейчас. Ей порой хотелось спрятаться от его взгляда, потому что её пугали те чувства, которые вызывал этот взгляд. С ним она всегда чувствовала себя защищённой, нужной и.. любимой. Ребекка даже вздрогнула, когда это слово пришло ей на ум. Любовь. Мог ли он любить её? Да нет, конечно же, нет. Тем более у них сейчас есть дела поважнее каких-то глупостей. Но чем сильнее девушка пыталась убедить себя в этом, тем сильнее её тянуло к этому весёлому парню с большими ушами врастопырку. Она понимала, что после окончания битвы с Кэйлих им наверняка придется расстаться. Ей захочется вернуться в родную деревню (захочется ли?), а Мерлин точно не будет по ней скучать. Или будет? Ребекка посмотрела на волшебника, пытаясь найти ответ на свой вопрос, и поспешно отвернулась, когда их глаза встретились. Её щеки зарделись даже больше, чем уши Мерлина. - Похоже... кхм, - Мерлин кашлянул, прочищая горло и надеясь, что его попытка завести разговор не провалится. - Похоже, тебе не понравился наш поединок? Ребекка грустно и как-то нервно улыбнулась, наивно надеясь, что румянец уже сошёл с её щек. Но через пару секунд румянец и вправду исчез, когда Бекка начала вспоминать самую страшную часть своей жизни. - Мы не можем сейчас тратить время, Мерлин. - Волшебник вздрогнул, услышав твёрдый голос девушки с нотками какой-то давно появившейся тоски. - На кону стоит не только титул Артура, не только благополучие Камелота, но и жизни его жителей, жизнь Артура, твоя жизнь. И мы единственные, кто может уберечь семьи от разрушения, людей от гибели и Камелот от падения. Мы просто не можем сейчас заниматься чем-то посторонним, мы должны сделать всё возможное, чтобы спасти Камелот и людей от Кэйлих. А времени у нас осталось очень мало. Мерлин осторожно придвинулся ближе к девушке. - Расскажи мне, - мягко попросил он. Девушка удивлённо подняла на него глаза, и волшебник произнёс: - Поделись со мной тем, что терзает тебя, Ребекка. Тебе станет легче. Девушка закрыла глаза на мгновение, затем обхватила себя руками и начала говорить: - Мне.. Мне было одиннадцать, когда ночью к нам в дом ворвались воины из Западного королевства. Наша деревня находится на самом западе, на окраине того государства, которым сейчас правит Артур. А наш дом, в котором я жила с мамой и младшим братом, был самым крайним в деревне, поэтому вторжение начали именно с него. Их было всего трое, но они забрали всё, что у нас было, и ушли, испугавшись того, что в соседнем доме зажгли свет. Наутро мама рассказала всё остальным жителям деревни, она пыталась предупредить всех об опасности, но её не хотели слушать. В этот день была запланирована ярмарка, и никто не хотел её отменять, чтобы готовиться к бою. Я помню, что сказал один из соседей, когда мама со слезами просила его защитить деревню. Он сказал: «Почему мы должны отменять главное веселье года из-за слов какой-то сумасбродки?» Он назвал мою мать сумасшедшей. Но моя мама не хотела сдаваться. Она отыскала старый меч моего отца, оставила меня сидеть с братом и пошла к тому месту, откуда прошлой ночью появились враги. Мы с братом сидели у окна и неотрывно наблюдали за мамой, а все жители деревни собрались в центре на ярмарке. Гейб, так звали моего брата, уснул у меня на коленях, а я всё сидела и смотрела за мамой. Она стояла на окраине деревни, огни с ярмарки окрашивали её спину в яркие цвета, она почти не шевелилась. Она была очень слабой физически, моя мама. У нас в деревне всегда было туго с пропитанием, местоположение было невыгодным, и хорошие урожаи были редко, поэтому большую часть того, что могла добыть, мама отдавала нам, а сама питалась остатками, какими-то травами. Однажды она даже не смогла удержать чашку, настолько была обессилена. Но всё равно она вышла одна на защиту своей деревни, даже несмотря на то, что никто, ни единая душа, в деревне ей не поверил. Даже несмотря на истощение, мама пыталась защитить нас. - Ребекка остановилась на мгновение, чтобы утереть неожиданно появившиеся слёзы. Мерлин, сам едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, робко положил девушке руку на плечо. Бекка благодарно улыбнулась и продолжила свой рассказ. - Я сама начала засыпать, когда они появились. Было уже так темно, что я едва видела свои руки, не говоря уже о чём-то за окном. Первым, что я услышала, был истошный вопль матери. Тогда я вскочила, Гейб проснулся и посмотрел на меня своими большими глазами. Я велела ему оставаться в доме, а сама взяла факел и осторожно вышла на улицу. Я забыла взять с собой что-нибудь, чтобы защититься, но возвращаться не было смысла, потому что буквально через несколько шагов я встретила одного из нападавших. Он поднял свой меч и замахнулся, но я чудом увернулась от удара и со всех ног помчалась к толпе, всё ещё отмечавшей ярмарку. По дороге я выронила факел, поэтому бежала практически вслепую. Добежав до деревенской площади, я увидела, что жители по-прежнему веселятся и распивают напитки. Они даже не слышали крика моей матери. Я завопила, что в деревне враги, стала тормошить каждого, кто мне встречался, но все отмахивались от меня, не желая прерывать веселье. А затем на площадь ворвались они. Началась жуткая суматоха, жители были в панике, мужчины как-то пытались защитить женщин и детей. Меня кто-то запихнул в погреб с кучей других детишек, но я стучалась в двери и орала, что дома у меня остался брат, пока одна из женщин, тоже спрятавшихся в погребе, не огрела меня чем-то по голове. Проснулась я уже утром. Все уже покинули погреб, и я лежала там одна. Вспомнив все события прошедшей ночи, я стремительно вылезла из погреба и ошеломлённо остановилась. Деревня была сожжена практически дотла, земля была устлана телами погибших, тут и там на конях разъезжали всадники из Камелота. Один из рыцарей подъехал ко мне и сказал, что деревне теперь ничего не угрожает. Рыцари возвращались в Камелот и проезжали мимо нашей деревни, когда услышали крик моей мамы. Они подоспели на помощь в самый нужный момент и спасли нашу деревню. Он спросил, где мои родные, и я, не дав ответа, кинулась к своему дому. Подбежав к дому, я вспомнила о маме и помчалась на окраину. Там.. всё было залито кровью, и... - Голос Ребекки сорвался. - Они перерубили мою маму пополам. Она.. лежала там и.. всё ещё сжимала в руке этот дурацкий меч. А потом я пошла к дому. Вернее, к тому, что от него осталось. От дома остались лишь обуглившиеся брёвна, а рядом лежала... там лежала рубашка моего трехлетнего брата. Я не знаю, что с ним стало. Он умер или ему удалось спастись, я этого не знаю. Я искала его очень долгое время, но так и не нашла. Так и не нашла моего Гейба, маленького братишку... Ребекка больше не могла говорить. Глаза застилали слезы, руки дрожали, а из горла рвался только плач, который она уже 9 лет не отпускала на волю. Мерлин, позабыв о всякой осторожности, обнял девушку за хрупкие плечи и мягко прижал к себе. Он плакал вместе с ней, молча разделял её горе. Ребекка опустила голову ему на грудь и впервые с того дня дала волю рыданиям. Артур вышагивал по лагерю, насвистывая и гордо сжимая в руке меч. Его переполняла радость и гордость. Ещё бы, ведь он в очередной раз доказал, что действительно является королём Камелота! Все, мимо кого он проходил, глядели на него с уважением, а он отвечал им счастливой мальчишеской улыбкой. Кто-то объявил, что пора обедать, и все обитатели лагеря собрались у самого большого костра. Артур не обнаружил там только Мерлина с Ребеккой. «Интересно, где они пропадают?» - подумал блондин, улыбнувшись. Артур услышал шорох и обернулся. На мгновение ему показалось, что он увидел удаляющуюся спину Гаюса. «Уже видится всякое на нервной почве», - покачал головой король. Он только сел у костра, как солдаты, уже попробовавшие еду, вдруг стали странно качаться и гудеть. Артур хотел крикнуть, чтобы остальные не притрагивались к пище, но было уже поздно. Внезапно все солдаты выронили тарелки с едой, вскочили и, всё ещё гудя, двинулись на Артура. «Дело плохо...» - пронеслось в мыслях у окружённого короля.