Hello, kid!

В воздухе пахнет недавно прошедшим дождем, на листьях деревьев блестят капли. Лес абсолютно безмолвен, даже ветки не создают шума в этот ясный безветренный день. Такое состояние странно для обычно громкого, полного песнями птиц, голосами животных и звуками текущей воды Камелотского леса. Ни одна птица не летит над вершинами деревьев, ни одно животное не пробегает по лесной опушке. Только из далёкой части леса доносятся какие-то звуки, и медленно поднимаются тоненькие струйки дыма. Уже многие годы в той стороне леса стоит ветхий, ничем не примечательный домишко, если его можно так назвать. Своим видом он скорее напоминает лачужку бедняка, причём неухоженную, грязную, с полуразвалившейся крышей и болтающейся на одной петле гнилой дверью. На редкого прохожего это строение наводит невыразимый ужас; огромные дыры в стенах, открывающие мрачные внутренности лачуги, вызывают у глядящего в них желание поскорее убежать от этого странного места. Поговаривали, что раньше, ещё во времена, когда магия была разрешена и широко использовалась, здесь жил повелитель драконов со своей семьёй. Затем, когда на магов начались гонения, хозяина дома и его жену казнили, и лишь их дочь сумела сбежать. Её пытались искать, но все попытки оказались тщетными. Девочка скрылась и не появлялась до тех пор, пока о ней не забыли. До сих пор. Сейчас Кэйлих около пятидесяти лет, хотя по внешнему виду ей можно дать максимум двадцать. Она сидит перед здоровенным котлом с кипящей жидкостью, от которой вверх поднимаются те самые струйки дыма, нарушающие безмолвие и бездвижное спокойствие замершего леса. Её взгляд (который абсолютно не похож на взгляд двадцатилетней девушки) сосредоточен на изображении внутри котла, руки сжаты в кулаки, красивые густые светлые волосы длинными волнами струятся по спине колдуньи, сидящей идеально ровно. Подол её светло-синего платья колышет ветер, врывающийся в лачугу сквозь громадные дыры. Кажется, что она принцесса, потерявшаяся где-то вдали от своего королевства. Но её, видно, совершенно не волнует, что она совершенно не вписывается в обстановку заброшенного дома, она будто отрешена от всего мира своими мыслями. Но, как только из самого затемнённого угла лачуги раздаются какие-то вздохи, шорохи и громкий возглас «Ауч!», Кэйлих вскидывает голову и прищуривается. Её глаза практически потеряли цвет, они кажутся какими-то прозрачными, словно она провела долгие годы в кромешной тьме. Колдунья щёлкает пальцами, и угол, из которого доносится сейчас чьё-то сердитое дыхание, освещается парой свечей. У стены стоит деревянный стул, прибитый к каким-то чудом сохранившемуся полу. К стулу привязана девушка небольшого роста с тёмными волосами до плеч, её глаза устремлены на Кэйлих, она отчаянно и яростно пытается выпутаться из волшебных оков. На её смуглом, запятнанном непонятного цвета грязью лице читается такая злость и ненависть, что кажется, будто она злодейка, а Кэйлих — принцесса из всем знакомой сказки. - Ну и долго ты собираешься меня здесь держать? - девушка пристально смотрит на Кэйлих. - Убила бы сразу, и никаких проблем. Колдунья спокойно помешивает жидкость в котле и отвечает тихим и ровным голосом, не глядя на пленницу. - Я не собираюсь тебя убивать, Ребекка. Я никого не собираюсь убивать. - Тогда зачем ты всё это устроила?! - Ребекка повышает голос, не пытаясь сдержать ярость. - Зачем тогда возвращаться сюда, мучить себя воспоминаниями, если ты не собираешься мстить?! Зачем ты тогда поймала меня и привязала к этому стулу, будь он проклят?! Кэйлих улыбается, и улыбка выходит не радостная и не грустная, это какая-то смесь усмешки и загадочности. - Кто сказал, что я не собираюсь мстить? О, Артура Пендрагона ждёт наказание, и он ещё пожалеет, что родился сыном Утера. Но я не собираюсь его убивать. Я хочу проверить его на прочность. Так ли он добр, как всем кажется? Я сведу с ума весь Камелот, заставлю их поверить, что их король — враг для них. Залезу в мозги к Гвиневре и заставлю её бросить Артура. Я бы даже попыталась подпортить отношение к Артуру его любименького мага, Мерлина. Но это не так просто. Он всегда рядом с Артуром и может мне помешать. Поэтому мне во что бы то ни стало нужно его отвлечь. Раз с колдовством мне этого не добиться, значит нужно искать другие пути. В этом-то ты мне и поможешь. Ребекка, всё это время слушавшая колдунью в полуха, занятая своим освобождением из магических пут, резко поднимает глаза и усмехается. - Ты совсем сбрендила? Хочешь устроить Артуру испытание воли и меня ещё хочешь к этому приплести? Нет, спасибо, я обойдусь. Почувствовав, что её руки освобождены, и пользуясь моментом, когда Кэйлих отвернулась, Ребекка наклоняется, быстро разрезает путы на ногах и вскакивает со стула, держа обломок от разбитого горшка острой стороной к колдунье. - Ты можешь уйти, - Кэйлих медленно поворачивается к бывшей пленнице и спокойно смотрит на своеобразное оружие. - Я тебя не держу. Ребекка недоумённо смотрит на колдунью. - Ты думаешь, смогла бы освободиться, если бы я не расколдовала верёвки? - Кэйлих усмехается. - Можешь уходить и ничего для меня не делать. Но запомни, тогда ты выберешь их сторону. А кто на их стороне... - колдунья переводит взгляд на котел с зельем, - того неминуемо ждёт пытка. - Ты сумасшедшая, Кэйлих, - Ребекка крутит головой, расстроенно глядя на колдунью. - Артур не убивал твою семью. И Мерлин этого не делал. Никто из Камелота не был участником того покушения. Все замешанные в этом уже мертвы. Тебе некому мстить. Кэйлих заливается смехом. - Некому мстить? Ты думаешь, я просто оставлю эту обиду, это горе гнить внутри меня? У меня отняли всё, что у меня было. Почему они умерли от старости, а мои родители были сожжены заживо? Почему я осталась без родных, а Утер оставил после себя сына? Разве это справедливо? Разве так правильно? Но ничего, скоро я верну справедливость на эту землю. Артур расплатится за ошибки своего отца. Они все расплатятся. Ребекка с сожалением смотрит на тяжело дышащую колдунью и, ничего не сказав, выходит из дома. *** - Артур, Артур! Да успокойся ты уже!!! Мерлин уже полчаса пытается усмирить слетевшего с катушек короля. Они находятся в узком переулке на окраине города, за два квартала от дома Гвен. Артур безжалостно бьёт лежащие на земле мешки, наполненные чем-то мягким. В конце концов маг сдаётся и садится на землю, прислонившись спиной к холодной стене какого-то дома. После прихода Гвен в её доме поднялся такой крик, что слышал, вероятно, весь Камелот. Артур оторвал Гвен от темнокожего мужчины и начал яростно лупить его своими детскими ручонками. Тот быстро разозлился и ударил мальчика в живот, от чего Артур согнулся в три погибели. Мерлин подошёл к нему и помог ему выпрямиться, стараясь не замечать удивлённого и разозлённого взгляда королевы Камелота. - Какого чёрта, Мерлин?! Какого чёрта ты здесь делаешь, да ещё с каким-то разбушевавшимся подростком?! Я велела тебе найти Артура, а ты чем занимаешься?! - Разбушевавшимся подростком?! - начал закипать Артур, но Мерлин закрыл ему рот рукой. - Помолчи, Август. Извини, Гвен, я пока не нашёл Артура и решил зайти в твой дом перекусить, раз уж он всё равно пустует. А это... Это мой дальний родственник из моей родной деревни, Август. Он только сегодня пришёл в Камелот и тоже очень проголодался, и мы... Гвен прервала объяснения Мерлина взмахом руки. - Не продолжай. Теперь меня слушай. Во-первых, отныне я для тебя не Гвен, а госпожа Гвиневра, и никаких «ты», «твой» и так далее. Во-вторых, не смей больше переступать порог моего дома или моих покоев в замке без моего разрешения, иначе пожалеешь. В-третьих, Артура можешь больше не искать, я сама займусь его поисками... Позже. И последнее. Больше ты не считаешься слугой Артура, работать будешь у Гаюса, а про замок и королевские покои и думать забудь. В замок теперь будешь входить только по особому поручению Гаюса и с запиской, подтверждающей это поручение. А сейчас выйди вон из моего дома и забери с собой своего родственника. И не попадайтесь мне больше на глаза. Мерлин слушал Гвен с открытым ртом и по окончании её речи несколько минут не мог прийти в себя. Артур, в свою очередь, от возмущения, обиды и боли замычал и вцепился в руку Мерлина, чуть не откусив её. От этого маг пришёл в себя и сообразил, что нужно поскорее уходить, пока Артур не нашёлся что сказать. - Как скажете, госпожа Гвиневра, - Мерлин чуть не скривился от дурацкого обращения. - Я всё понял, мы уходим. Пошли, Август. Август! Артур с ненавистью смотрел на Гвен, не двигаясь с места. Мерлин вздохнул, подхватил короля сзади и перекинул его через плечо, как мешок с картошкой. В таком виде они покинули дом Гвиневры. Отойдя на приличное расстояние, Мерлин наконец-таки обратил внимание на недовольство Артура и опустил его на землю. Тот не произнёс ни слова и помчался куда-то со всей скоростью, на которую был способен. Мерлин, еле успевая, погнался за ним. И вот они сидят в этом тёмном затхлом переулке, и Артур со злостью лупит мешки, а Мерлин ждёт, когда ему надоест. - Я не понимаю, почему она так поступает, Мерлин. Я думал, она любит меня, а на самом деле, как только я исчез, она уже и думать про меня забыла. - Артур, здесь что-то не так. Гвен не могла такое сотворить по своей воле, не могла. - Тогда кто, если не она?! - Артур перестаёт бить мешки и резко поворачивается к магу, прожигая его своим взглядом. Внезапно из темноты доносится женский голос. - Вы Артур и Мерлин? Король Камелота и его слуга? Артур и Мерлин удивлённо переглядываются. Из темноты показывается тоненькая фигурка маленькой девушки, её темные волосы до плеч кое-как заплетены в косу, вся её одежда, руки и лицо испачканы в грязи. Она медленно приближается к двум собеседникам и садится на землю напротив, вопросительно глядя на них. - А, да... - спохватывается Мерлин. - Да, да, это мы. А ты?.. - Я Ребекка. И я знаю, кто сделал это с вашей подругой.