Волчий забег. Этап соревнований

Shannon LaBrie – Calls Me Home Трибуны ревели. Мемориальная спортивная Арена была заполнена до отказа, а главный вход на стадион был забит битком из желающих поприветствовать и посмотреть на команды со всех штатов и стран. Яркие флаги с эмблемами клубов, подхваченные теплым калифорнийским ветром, развевались в центре поля и пестрили всевозможными цветами. Болельщики с азартом скандировали лозунги, названия любимых команд и имена своих спортсменов. Гигантский стадион был похож на живой организм, вопящий и шумящий. Радостные крики были слышны как на улице, за пределами Арены, так и внутри, в отдалённых комнатах, спрятанных в глубине стадиона. Шум глухо пробирался даже через плотно закрытую дверь, в которой и без того царило волнение. И причиной тому были не только спортивные переживания. –Я бы не рекомендовал продолжать участие в соревнованиях вашему клубу. – Доносился голос из кабинета директора Арены. – Вам необходимо подумать о том, что пережили представители вашей команды. –Я был бы согласен с вами, но они сами рвутся туда! Это важно для них обоих, и если бы врачебные результаты хотя бы одного были отрицательными, то я ни за что не подпустил бы их даже близко к стадиону! –Может разразиться скандал, если во время соревнований кому-нибудь из ваших бегунов станет плохо или, не дай бог, они потеряют сознание вновь. Ещё утром их нашли полуживыми! Мы не знаем до конца, что же с ними произошло, и потому не можем подвергать риску здоровье спортсменов, просто прислушиваясь к их желаниям. В конце концов, они ещё дети. В кабинете находились тренер и главный организатор соревнований, и их горячий спор о дальнейшей судьбе двух бегунов шёл уже около получаса. Организатор, мужчина лет сорока, одетый в дорогой тёмно-синий костюм, сидел за столом и время от времени вымученно вздыхал и промакивал лоб белым платком. Тренер же был просто всклочен. Он стоял, так и не присев на любезно предложенный стул. С самого утра ему было не до посиделок - сначала поиск его подопечных, непоявившихся на утреннем общем сборе, затем разбирательства с полицией, допросы, больница, а сейчас бесчисленные переговоры с представителями спортивных комитетов и организаторами. Все события, произошедшие за такой короткий отрезок времени, потрясли его не только как ответственного за своих спортсменов, но и как наставника, знавшего этих двух мальчиков ещё детьми. Да и сейчас они ему сентиментально казались теми малышами, впервые пришедшими на свою первую тренировку и взявшими свои первые дистанции - с успехом и с трудом. –Да, дети... – Тренер грустно усмехнулся. – Томас неоднократно занимал призовые места в одиночных дисциплинах. –Я помню его, – мужчина за столом утвердительно кивнул головой. – Очень талантливый молодой человек. –А Дилан... – продолжил тренер, – у него великое стремление. Пару месяцев назад он был худшим на секции. Я брал его в качестве запасного долгое время. Да и то, только для того, чтобы он понаблюдал за другими, ведь Дилан всегда любил лёгкую атлетику. Но в какой-то момент он взял себя в руки и перешагнул через все трудности, через всё, что ему мешало столько лет. Думаю это долгие и упорные тренировки помогли ему. Дилан подружился с Томасом, и вместе они обошли всех в своей группе. Они оба мечтали попасть сюда - Томас снова, а Дилан первый раз. Кашлянув в кулак, организатор вновь кивнул. –Весьма интересное явление. Но спортивный характер, воля и упорство не единственные качества настоящих спортсменов. Здравый смысл. Вот, что необходимо... В коридоре, около того самого кабинета, сидели сами виновники утренних поисков и газетных новостей, а теперь ещё и задержки начала соревнований. До них лишь неразборчивыми отрывками доходил разговор, решающий конечную цель их поездки в Лос-Анджелес. Казалось бы, какие могут быть забеги после всех ночных событий, после анализов и проверок у врачей, после внезапной новости о дисквалификации Тоби, Кэс, Тодда и остальных?... Но что-то, чего ни Дилан, ни Томас не могли объяснить, влекло их на стадион, к другим командам. Когда Дилан очнулся в бог весть какому часу на больничной кушетке, он сразу, не раздумывая, вскочил на ноги и обошёл несколько коридоров, в результате чего был замечен медсёстрами. Обеспокоенные, они отвели его в палату, где уже сидел Томас. Как позже понял Дилан, Томас, точно как и он, очнулся в палате и принялся искать его, а после тоже был перехвачен главврачом, который, к слову, не преставал удивляться: как это два подростка, поступившие к ним в критическом состоянии рано утром, умудрились оправиться всего лишь за пару часов? Собрать все мысли воедино было трудно, и Дилан молча подставлял руки под иглы капельниц и шприцы для анализов, терпеливо проходил все остальные необходимые процедуры. Они были живы. Томас был жив. Воспоминания возвращались обрывочно, поэтому Дилану понадобилось время для того, чтобы восстановить в памяти самые неприятные моменты, произошедшие за последние дни. И О'Брайена даже не столько волновали последствия Обряда Омеги, как именно то, что им предшествовало. Возможно ещё пару дней назад он обругивал бы себя последними словами за "нелепые переживания". Сейчас, увы или к счастью, всё открылось совершенно с другой стороны, ранее ему неведомой. "Это кончилось. И слава богу. Стая получила, что хотела и больше нас ничто связывать не будет. Пропади они пропадом," – так думал Дилан, пока сидел на кушетке, одетый в больничную пижаму, в ожидании следующих процедур. После в палату вошёл Томас - чуть потрепанный, с лёгким, но здоровым румянцем на щеках. Он присел на соседнюю кровать, придерживая ваткой место укола на сгибе. Дилан наконец-то свободно вздохнул, увидя как блондин одним лёгким движением отправил ватку в мусорное ведро около умывальника, а затем, ободряюще улыбнувшись, кивнул. –Ты как? –Неплохо. – Дилан помедлил, заворожено рассматривая маленькую красную точку на руке Томаса. Затем он монотонно пробормотал: – А никто не заметит, что кровь у нас... ну, немного другая? –Конечно заметит. Жди, сейчас главврач сделает звонок кому надо, и по нашу душу приедет семья Винчестеров. Нахмурив брови, Дилан мотнул головой, сначала приняв слова Томаса за чистую монету и лишь после рассмеявшись так, как он не смеялся уже давно. –Время идёт, а ты всё задаёшь такие глупые вопросы, Дил, – произнёс Томас с тёплой улыбкой. –Я приставучий тугодум, ты же знаешь, – Дилан развёл руками и пожал плечами. А уже после этого началась вся остальная кутерьма: пересмотр результатов осмотра прошёл удачно, но это наотрез отказывались принимать организаторы соревнований. Стоило Томасу сказать о том, что они до сих пор хотят бороться вместе с остальными командами за призовые места, как комиссия собрала срочное совещание по рассмотрению этой проблемы. Собрание проводилось во главе с мистером Брауном, который сейчас и остался беседовать с их измученным тренером. Оба парня молчали. Ожидание начинало утомлять. Нервничать Дилан перестал уже давно, а вот желание наконец-то выбраться на свежий воздух и как следует размяться было гораздо больше. –Мне кажется от наших сестёр нам достанется по-крупному, – нарушил относительную тишину Томас. Он сложил руки на подлокотники и поёрзал на неудобном стуле. – Мы не видели их... когда мы вообще последний раз их видели? –Дня два назад, – ответил Дилан, мысленно прикидывая их шансы на выживание после встречи с Авой и Джулией. – Они не виноваты, но вот корить себя за то, что оставили нас с тобой без присмотра точно будут. Ну и всыпят нам по первое число, безусловно. –Тогда у нас есть только один выход. – Брюнет повернул голову к Томасу, вопросительно кивнул. Сангстер хитро ухмыльнулся и подмигнул. – Победить. Тогда часть их эмоций перейдет в радость. –Ну да, они будут колотить нас в перерывах между объятиями. Шикарная перспектива.

***

Дверь распахнулась, пуская в тёмный коридор столб дневного света. Дилан прищурился и поднялся со своего места как и Томас. Тренер отчего-то прошёл мимо них, зато мистер Браун остановился рядом. –Ну что я могу сказать, – главный организатор поправил рукав безукоризненного пиджака. – Вы можете принять участия в забегах на все заявленные дистанции. Лица парней озарили счастливые улыбки. Мистер Браун поочередно пожал руки молодым спортсменам. –Я поздравляю вас обоих и очень надеюсь на сегодняшнюю вашу победу. Но помимо этого, – мужчина понизил голос, – я хотел бы, чтобы вы в следующий раз старались не ввязываться в авантюры, подобные Обряду Омеги, даже случайно. Дилан застыл как вкопанный. Неужели мистер Браун тоже в курсе? Он тоже из организации по защите оборотней, как и отец Томаса? О'Брайену хватило одного взгляда на блондина, чтобы понять, что он не ошибся в своих догадках. Томаса ни капли не смутили слова главного организатора. Дилану захотелось с размаху шлёпнуть себя по лбу - конечно мистер Браун знает обо всём, ведь это он устроил эти соревнования. –Ну, а Хейз со своей командой больше не будет бесчинствовать, как это было раньше. В какой-то степени мы вам даже благодарны за то, что вы помогли убедиться нам в их виновности, – добавил мистер Браун. Заметив, что Дилан удивился его словами, он вдруг замялся и поспешил закончить разговор. – Но это уже не главное. Ещё раз удачи. Парни остались стоять в коридоре, пока Дилан, в который раз отбросив все мысли обо всём произошедшем, не произнёс с твёрдостью и решимостью в голосе: –Я мало что сейчас понял, но я точно знаю, что нам пора. Начало соревнований не будут задерживать вечно. Томас несколько замешкался. –Ты, конечно, ничего не знал об инцидентах с исчезновениями людей? – не обратив внимания на последнюю фразу, задал он вопрос. О'Брайен же лишь пожал плечами. –Возможно слышал пару раз по телевизору. – Кажется Томаса всё ещё гложила недосказанность. Позволить ему пойти на соревнования с этим грузом Дилан не мог и не хотел. Поэтому он умерил свой пыл и решил дать Томасу возможность рассказать всё. – Но ведь это, я так понимаю, происходило уже давно? –Точно, – с горечью произнёс блондин. – Я и сам до вчерашнего дня не знал, кто за этим стоит. Ни у кого бы не упало подозрение на кучку подростков, к тому же детей из достаточно знатных и древних родов рождённых оборотней. Собственно их чистокровность и семейные традиции, скорее всего, и были причиной этих преступлений. И всё же О'Брайен не сумел сдержать своего природного любопытства. –А как они это делали? Вчера было заметно, что они прямо таки профи по части обрядов. –Насколько я знаю из той информации, что доходила до нас, некая стая оборотней, то бишь Тоби и компания, разными способами заманивали обычных людей к своей волчьей стае в лес, тем самым давая Альфе волков обратить случайного человека, а затем приносили его в жертву. Обращённые, ещё не окрепшие оборотни не выживали, поэтому никто и не догадывался о страшных вещах, что они творили. Только когда местные стали систематически пропадать, организация их штата догадалась, что дело в Обрядах. Родители некоторых из ребят тоже там работали, поэтому им не составило труда прикрывать своих детей. Так что тот же Тодд просто попал под влияние традиций своей стаи. Будучи детьми они перешли грань между почитанием древних обычаев своего рода и фанатизмом. Услышенное ошеломило Дилана. Это было действительно серьезно. –Я... Я даже не думал, что такое бывает... Что теперь с ними будет? –Это решит суд. И большая часть ответственности ляжет на их родителей, я думаю. Зато теперь прекратятся убийства людей, а наше сообщество многое переосмыслит. Под конец разговора парни уже вышли к большим воротам, ведущим на поле стадиона. По мере их приближения гам болельщиков увеличивался, возвращая двух спортсменов к настоящему времени. –Что ж... – Дилан слегка повёл плечами. – Ради этого мы и приехали. –Именно, – ответил Томас. Его пальцы обхватили ладонь О'Брайена, ободряюще сжали на несколько коротких мгновений и отпустили. Жгучее ощущение прикосновения оставалось с Диланом всё время до конца соревнований.

***

Звук свистка рассёк воздух. Пролетев несколько метров вперёд, Дилан замедлился и остановился совсем. Он оглянулся назад: несколько бегунов тоже уже пресекли белую линию, бликовавшую на ярком солнце. Лёгкая и приятная отдышка исчезла так же быстро, как и появилась. Дилан только что прошёл свою первую индивидуальную дисциплину на соревнованиях - спринт, сто метров. До этого он пробежал вместе с Томасом эстафету, и они заняли второе место, а сам Томас уже преодолел дистанцию в 1000 метров, уверенно придя к финишу первым. А сейчас он сосредоточенно наблюдал за тем, как брюнет с легкостью пришёл третьим - прямо на середине дистанции О'Брайена обогнала спортсменка из Австрии и бегун из Филадельфии. Болельщики радостно поприветствовали финиширующих. Дилан окинул взглядом трибуны и остановился на тренерской скамье: тренер беспокойно подпрыгивал на месте и сиял, как новенькая монета. Он потряс кулаком в воздухе, не скрывая переполняющей его радости. Неподалёку сидел и Сангстер. Он лишь показал большой палец и махнул Дилану висевшим на его плече полотенцем. "Слишком он напряжённый для того, кто пришёл к финишу первым. Мы ещё поговорим сегодня в номере," – пообещал себе Дилан. Брюнет отсалютовал тренеру и Томасу и обратил своё внимание на табло. Вот-вот должны были объявить результат его забега. Яркие цифры загорелись на табло: 3. 10.50 Дилан успел прочесть только свой результат - его тут же обступили бегуны из других команд. Гул усилился в несколько раз. На своём плече Дил ощутил похлопывания чужых ладоней, краем уха услышал поздравления. Их поддержка, поддержка собравшихся рядом с ним оборотней, была осязаема. Болельщики кричали его имя, а без пяти минут соперники без слов дали понять - они ещё не раз встретятся, теперь он с ними. В первый день, когда он только увидел их, ему хотелось понять, какого это - быть со стаей, с такими же, как и он сам. Теперь О'Брайен действительно чувствовал себя частью чего-то по-настоящему большего. И это делало его счастливым. Но он даже не думал, что можно стать ещё счастливее, до той секунды, пока сквозь окруживших его парней и девушек не пробился Томас и обнял его. Раньше такого он точно бы не сделал на виду у всех, среди старых знакомых и соперников. Дилан ответил ему, на мгновенье позволив себе доверительно уткнуться в плечо, как когда-то очень давно и так сравнительно недавно. –Кажется, кто-то стал настоящим бегуном? – шепнул блондин ему на ухо так, чтобы никто, даже со сверхъестественным слухом, его не услышал. –Это не предел, – так же ответил Дилан.