Ляпис. Пламя ненависти

Знаешь, я до сих пор со смехом вспоминаю, как кое-кто пустил по Академии слух, что ты на завтрак ешь младшекурсников. Не знаю, почему, но большинство из них верило и шугалось тебя, как огня. Но я-то знаю, что сама бы ты их не приготовила...

***

— СТОЙ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! Не снимай его с меня! ЧТО ТЫ ТВОРИ-И-ИШЬ? — именно эти слова слышал любой, кто сейчас проходил мимо тринадцатой комнаты женского общежития в Ляписе. Довольно странненько, не правда ли? Вот и я думаю, что странненько. Все бы ничего, да вот только вместе с этими словами из комнаты доносились слова песни "Hard Rock Hallelujah" группы Lordi. Еще более странно, верно? Во всяком случае, никто в этой комнате сидевший так не считал. Не было времени на это. После того как Сиэль таки стянул с отчаянно вырывавшейся Талии плед, он со спокойной душой выпроводил из комнаты соседку рыжеволосой девушки, Джессику Милн. — Я ведь тоже ее подруга! — Вот именно поэтому я выпроваживаю тебя через дверь, а не выкидываю в окно, Джессика, — и захлопнул прямо перед ее носом дверь, закрыв на небольшой замок. Вообще-то в эту субботу Талия вовсе не ожидала, что Сиэль придет к ней. Она собиралась провести этот день в компании пледа и чая с лимоном, потому что не очень хорошо себя чувствовала, мягко говоря. Вообще-то, болела она не так часто, как другие. Сама в шутку говорила, что сильно заболевает раз в четыре года, когда ее иммунитет дает слабину. И то - не всегда. А кашель с насморком Талия давно уже за признаки болезни не считала, в шутку называя постоянный насморк во время учебного года "аллергией на учебу". Температура у Талии поднималась еще реже, чем она болела. На самом деле, лет с четырнадцати она у нее поднималась НАСТОЛЬКО редко, что она сама не помнила, когда это такое было в последний раз. Даже когда у нее проявлялись все признаки гриппа или чего-то такого, температура не хотела пересекать нужную отметку, поэтому врачам приходилось прописывать минимальную, чтобы отправить Талию на больничный. И Сиэль это знал. Поэтому очень удивился, когда сегодня с утра пришел к ней и как-то случайно дотронулся, сразу же почувствовав, какой от подруги исходит жар. — 38,9, — констатировал одноглазый, глядя на термометр, — вот и скажи мне, где ты так умудрилась, а? Небось, опять на спор выбегала на улицу в одной футболке да шортах... И поймав взгляд девушки, буквально кричавший о том, что все так и было, вздохнул и улыбнулся. Вот же упрямая девчонка! — Талия, это Альпы! Тут даже летом не так уж и жарко, а в сентябре... — он вздохнул и помассировал пальцами виски. — Ну, я же не могла сказать Джесс, что мне слабо это сделать... К тому же, я думала, что и в этот раз пронесет! «В этот раз…» Дело в том, что и другие были. Например, Талия однажды провела в холодной воде около десяти минут и не заболела после этого. И этот случай только верхушка айсберга, прошу простить за каламбур. — Нельзя все время на это надеяться... — парень вздохнул и промочил в холодной воде компресс и положил его на лоб рыжей, а потом протянул стакан воды и таблетку от температуры, которые ему дала старшая сестра. Сам Сиэль ими не пользовался, ибо придерживался принципа «Мужчина не идет к врачу до тех пор, пока обломок копья в спине не мешает спать», но активно использовал их, когда заболевал Инграм или вот в таких редких случаях, когда Талия сваливалась с ног. — Может, поспишь? Талия для виду помотала головой, но все-таки устроилась поудобнее и прикрыла глаза, надеясь в скором времени провалиться в сладкий сон. Присутствие в комнате Сиэля успокаивало. Наверняка она сумеет заснуть сразу. Думаете, ей удалось? Не-а, не получилось. Сначала ей нужно было подумать над такими важными вопросами как "Что будет, если Пиноккио скажет "У меня сейчас вырастет нос"?" Нет, серьезно, это было единственной мыслью, что забивала сейчас голову Талии. Ну, еще, что ей невыносимо жарко, а Сиэль, как назло, подоткнул одеяло, укутал ее потеплее. — Знаешь, что? — внезапно произнесла девушка, в упор поглядев на одноглазого. — Что? — Буду говорить во сне — не верь ни единому моему слову, хорошо? — Талия чуть улыбнулась. — Без проблем, — произнес паренек и ухмыльнулся в ответ. Он, конечно, знал о том, что во время сна Талия может изрекать абсолютно случайные фразы на абсолютно случайные темы. Как-то во сне она рассуждала о какой-то теории в ядерной физике, из которой Сиэль ничего не понял. Кажется, Талия сама ничегошеньки не понимала, но почему-то разговаривала.

***

Сиэль усмехнулся и протянул руку вперед, намереваясь тыльной стороной ладони дотронуться до щеки рыжей, проверить, не начала ли спадать температура. ...но то, что произошло дольше, точно в его планы не входило. Талия, не открывая глаз, схватила его за запястье. Он-то сразу понял, что это очередной приступ лунатизма, но все равно сопротивление оказывать было бесполезно: хватка у рыжей стальная, а бьет она еще сильнее. И вот пока Сиэль пытался очухаться от удара по голове, Талия уже по-хозяйски обняла его, как плюшевого медведя, и преспокойно продолжала спать. У него был выбор: разбудить Талию сейчас и огребать, либо ждать, пока она проснется, и, воспользовавшись моментом, обнять ее, а уже потом огребать. И знаете, второй вариант одноглазого привлекал явно больше. Поэтому Сиэль, недолго думая, распустил свои клешни и прижал рыжую к себе, уткнувшись носом в ее плечо. *** Талия раскрыла веки уже после обеда. И каково было ее удивление, когда она увидала перед собой умиротворенное лицо Сиэля, обнимающего ее! Нет, такой наглости она терпеть уже не могла. Резким пинком куда-то в район живота, Талия вышвырнула парня из постели. — НЕ БЫЛО! НИЧЕ НЕ БЫЛО! — в отчаянии закричал Сиэль, пытаясь забиться под кровать Джессики. Увы, таким ни в чем Талию убедить было нельзя, поэтому девушка сползла с кровати, вытянулась во весь рост, и испепеляюще посмотрела на Сафирейна. Черт возьми, он знал этот взгляд! Талия сейчас готова была пускать пар из ноздрей и дышать огнем, как дракон. Рыжая подошла к кровати, схватила одноглазого за рукав и потянула на себя, вытаскивая его из укрытия. — Так. Поставь меня на место. И Сиэль глянул на нее одним из своих очень суровых взглядов, пред которыми не могла устоять даже Талия. Рыжая мигом поставила его в вертикальное положение. — А теперь слушай сюда, чудо рыжее! Мало того, что ты себя даже во сне не контролируешь, так ещё и затаскиваешь в кровать, словно я мягкая игрушка! Разбудить тебя? Да без проблем, но если бы ты, да именно ты, не шарахнула меня башкой об спинку кровати! А тот факт, что из твоих обнимашек хрена с два выберешься мы вроде как уже давно признали, не находишь? — гневно пропыхтел парень. — Конечно, я бы выбрался и разбудил тебя, но ты, рыжее нечто, выглядишь во сне настолько милой, что на тебя просто рука не поднимается! Это что, защитный механизм для унижения одного одноглазого, да? Мало того, что я тут сижу с твоей температурой и не даю тебе от неё загнуться, мало того, что я не даю тебе сдохнуть от твоей же стряпни, так ты ещё и издеваться надо мной начала! Выражение лица Талии стало таким, словно она только что сожрала кислый-кислый лимон. — Так это я, получается, во всем и виновата? — произнесла девушка как-то даже обиженно, сжимая ладони в кулаки. Но Сиэль-то знал, что это смирение напускное. Сколько раз он уже говорил ей такое? Боги, да Талии приходилось слушать о том, какая она плохая чуть ли не каждый день! — Именно так, — произнес парень, кивнув. В конце концов, он знал, что такое напускное смирение — лишь уловка. Она никогда бы не стала так просто соглашаться с его словами. — ПВП ИЛИ ЗАССАЛ? — и это тоже было вполне ожидаемо. Талия кинулась вперед, вдарив кулаком в грудь Сиэля, который ожидал, что она начнет драку со своего фирменного удара по челюсти или в нос. Правда, борьба у них получилась все же непродолжительная, ибо, Талия, хоть и была сильна, как никто другой, все еще не отошла от температуры, Сафирейн чувствовал жар, исходивший от нее. Но рыжей все-таки удалось повалить парня на пол. Черт возьми, больная, но держит крепко. Сиэль, дабы эта схватка не окончилась кровопролитием, нажал пальцем на точку, расположенную на шее рыжеволосой, вырубая ее. Все же, уроки мастера Рюу не прошли даром. Но Талия, похоже, не желала мириться с таким положением дел. Даже сейчас, когда сознание ускользало от нее, девушка ткнула Сафирейна пальцем в висок, как бы намекая, что когда проснется — пощады пусть не ждет. А потом Талия повалилась на синеглазого. Покряхтев, парень поднялся на ноги, поднял рыжую на руки и уложил обратно в постель, укутав посильнее. «Эх, что ни говори, а во сне она кажется ангелом воплоти...» - ухмыльнувшись, подумал парень и дотронулся ладонью до ее лба, а потом до своего, проверяя температуру. — Вроде спала немного, — пробормотал парень, качая головой. В голове до сих пор не укладывалась мысль о том, что она затащила его в постель. Нет, серьезно! Талия, конечно, симпатичная, и все такое, даже парень один за ней бегал (что, впрочем, одноглазому не нравилось, причем сильно), но его это даже как-то смущало. — М-м-м... Сиэлька... Жениться обещал... Сказать, что Сафирейн выпал в осадок - не сказать ничего. Во-первых, потому, что Талия, в общем-то, никаких чувств, кроме дружеских, к нему не проявляла, а во-вторых, он, черт возьми, такого не помнил! «Приснилось ей, что ли?» - подумал парень и пожал плечами, хотя эти слова подруги как-то выбили его из колеи.

***

Солнце уже давно скрылось за горами, уступая власть над этим миром сумеркам, когда госпожа Зирконис изволила проснуться. Сиэль понял это по тому, как она заворочалась и пробормотала что-то невнятное. — Знаешь, — раздался ее тихий, чуть хрипловатый после сна голос, — мне настолько лень вставать с постели, что можешь пока пожить спокойно. И пойди поспи. Ты ведь целый день тут сидел, да? — Талия чуть улыбнулась и приподнялась, дабы дать другу щелбан. Сиэль же, воспользовавшись моментом, дотронулся до ее лба, чтобы проверить температуру. Он должен точно знать, что завтра, на дне рождения Инграма она сможет хорошенько повеселиться. — Температура спала, но тебе еще чуток поспать надо. Спокойной ночи, рыжик, - произнес одноглазый и поднялся со своего места, направляясь к двери.

***

Ты выглядела так, словно готова вцепиться в горло каждому, кто скажет тебе хоть слово поперек. Это было страшно. Не так, как обычно. Действительно страшно.