Ляпис. Пламя ненависти

Просыпаться — ужасное дело. Особенно, когда у тебя раскалывается голова, глаза отказываются открываться, но кто-то с удивительным упорством продолжает трясти тебя и бормотать что-то невнятное. Талия пыталась отмахнуться, не вслушиваясь в то, что ей говорили. — Талия! Вставай уже! — высокий голос Джессики разорвал пелену сна, раскаленным гвоздем впиваясь в сознание. Рыжеволосая никогда не любила громкий голос соседки. В такие моменты он слишком сильно бил по мозгам. — Чего тебе, Джесс?.. — даже для самой Талии ее голос прозвучал слишком хриплым, непривычным, словно она надорвала его вчера… Черт возьми, а что она тогда творила? — День самоуправления, Талия! Ты на занятие опаздываешь! — голос подруги звучал обеспокоенно, словно там и правда нехило так поджимало время, даже саму Зирконис это немного обеспокоило, но сознание упорно отказывалось верить в это. — Какое самоуправление, Джесс?.. — еле-еле выдавила из себя девушка, прижимая к себе подушку покрепче и утыкаясь в нее лицом. — Он завтра должен быть… Или сегодня? — Еще как сегодня! Поднимайся, у тебя через десять минут занятие начинается! А я побежала, — Талия со всей резвостью, какую может проявить только-только проснувшийся человек, у которого и координация движений не до конца восстановилась, вскочила. Джессика же действительно сразу же покинула комнату общежития, оставив Зирконис одну. «Харли, похоже, тоже уже свалила… Черт возьми, надой найти одежду поприличнее», — взгляд янтарных глаз метался по комнате, пока Талия пыталась сообразить, что ей лучше всего сейчас начать делать, одеваться или почистить зубы?.. Издав странный звук, напоминавший что-то среднее между стоном и рычанием, девушка принялась напяливать на себя первые попавшиеся джинсы и клетчатую рубашку, а потом глянула на часы. Пять минут, а ей еще до самого здания Академии бежать! Схватив расческу, Талия попыталась привести копну длиннющих волос в порядок, а когда закончила — схватила очки, ключи и выбежала в коридор, не забыв закрыть комнату. Честно говоря, чувствовала она себя не ахти как — голова до сих пор гудела, а во рту было сухо, как в пустыне, словно она вчера не проводила вечер в компании Сиэля, Инграма и нескольких банок газировки, а беспросветно бухала с ними же. И Талия совершенно не представляла, как они с Сиэлем сейчас будут читать лекцию студентам первого курса. Вернее, сама Зирконис будет читать, а Сафирейн проследит за порядком. Эти мелкие уродцы иногда бывают такими наглыми… Талия ворвалась в кабинет как раз тогда, когда прозвучал сигнал к началу урока — пронзительный, раздражающий чуткий слух звонок, который заставлял содрогаться и зажимать уши. И, честно говоря, пришла она вовремя — Сиэль уже со скучающим видом сидел у стола преподавателя и смотрел на притихших студентов, тринадцатилетних детей, которых одноглазый, похоже, уже успел запугать. — Оп-па, Талия, — произнес парень, поднимаясь со своего места, — а я тут им уже в красках рассказал, что я с ними сделаю, если они не будут тебя слушать, — и парень широченно улыбнулся одной из тех своих улыбок, которые могли заставить любого почувствовать себя не в своей тарелке. Талия мигом изменилась в лице, поправила очки и произнесла не своим голосом: — Ты слушаешь меня, но делаешь это без уважения, — и щелкнула пальцами, отчего сидящие на первых партах парни содрогнулись и как-то конвульсивно дернулись в сторону. — А ты, оказывается, все-таки надела очки. Не зря я их к твоей голове скотчем приматывал… С задних рядов раздались смешки, но прожигающий взгляд Талии сделал свое дело — несанкционированное проявление эмоций прекратилось. — Это, вообще-то, для образа, — и повернулась к первокурсникам. — Значит так… — она еле-еле удержалась от того, чтобы назвать их шпаной, сглотнула и продолжила, — даю вам двадцать минут, за это время вы должны повторить первые десять тем из теории элементалии, а потом я задам вам вопросы, все понятно? — она дождалась кивков со стороны детишек. — Вот и отлично, время пошло. Рыжеволосая уселась на кресло и вздохнула. В голове все еще гудело так, словно по ней ночью били чем-то тяжелым. — Ты как себя чувствуешь? — спросила она тихо, так, чтобы собственный громкий голос не отдавался в голове новыми вспышками боли. Взгляд красноватых глаз, чуть помутневших по понятным причинам, встретился со взглядом единственного ярко-синего ока Сиэля, чуть нахмурившегося из-за того, что видел на лице лучшей подруги какое-то странное выражение. Талия чуть склонила голову в бок. — Лично у меня башка раскалывается. — Со мной-то как раз все нормально… Слушай, тебе Инг ничего в газировку не добавлял, а? Хотя у него с утра тоже голова болела, — брови одноглазого сошлись на переносице и он на секунду перевел взгляд на двух первокурсников, которые, вместо того, чтобы читать, уставились на них. — Работать, быстро! — рявкнул черноволосый, да так, что бедняги сразу растерялись и у одного из них из рук выпал учебник. — Вот криволапые… — Талия прищурилась и замерла на пару секунд, всматриваясь в одну рыжую головушку на заднем ряду. И тут же сорвалась с места, стремительно приближаясь к ничего не подозревающему парню. Учитывая тот факт, что рыжеволосых магов довольно мало, а Ляписе их только двое — сама Талия и ее младший братец-четверокурсник, не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, почему у Зирконис такая реакция. — Что... ты... тут делаешь?! Казалось, рыжеволосая готова была извергать пламя или, в крайнем случае, просто испепелить его взглядом. По кабинету прокатился ропот: «Что такое-то?». А Талия схватила парня за ухо и потянула его на себя с такой силой, словно хотела оторвать ему это самое ухо. — Йенс, какого черта?! — Зирконис вперила в парня прожигающий взгляд, потом перевела его на лучшего друга, но Сиэль прикусил губу, отводя взгляд куда-то в сторону. — Сиэль, какого хрена?! На лице Йенса отразилось удивление, смешанное с ужасом. С парт то тут, то там раздавалось перепуганное «Да что вообще такое», а потом… Потом Талия огрела бедного рыжеволосого паренька по затылку первым попавшимся под руку учебником. Йенс весь как-то съежился, втянул голову в плечи, сгорбился, пытаясь казаться меньше. — Тали, ну чего ты как не родная, в самом-то деле? — обиженно протянул парень, бросая в сторону Сафирейна умоляющий взгляд. Но Сиэль старательно его игнорировал. Действительно, Талия была его родной сестрой. Старшей сестрой. И она ненавидела, когда Йенс называл ее этим детским прозвищем (впрочем, она и тогда его не очень любила). И он понял, что ему конец. — Сиэль, спасай! Но Сиэль не спас. Талия, вообще без всяких видимых усилий потянула Йенса за ухо прямиком к выходу. Рыжеволосый бесславно покинул кабинет, вышвырнутый пинком старшей сестры. Студенты, вместо того, чтобы учить, заинтересованно наблюдали за сценой, развернувшейся прямо перед ними. Талия поправила очки на переносице и медленно обвела взглядом присутствующих. Сиэль замер, будто пытаясь обратиться в восковую фигуру. — Чего уставились? Любой, кто не ответит на вопрос, получит неуд! У вас семь минут осталось, — и дернула щекой, уставившись в затылок Сафирейна. Тот как почувствовал, что Талия смотрит на него и поспешил повернуться. — Ну и как ты это объяснишь мне? — Он дал мне денег! Попросил, чтобы я позволил ему посидеть здесь… у них сейчас практические занятия с факультетом Чистых, у этого идиота Форда… — фамилию он произнес с таким пренебрежением, что Талия не удивилась бы, если бы Сафирейн побежал отмывать рот после этого. — И, знаешь, я его понимаю. Талия фыркнула, скривилась и зыркнула на тринадцатилетних детишек. Те мигом перестали вслушиваться в разговор старших и вернулись к учебникам. — Я понимаю, что вы не очень любите друг друга… Но, черт возьми, мой брат и так… — а вот тут она не нашла, что сказать. Дело в том, что Йенс, хоть и был заядлым раздолбаем, учился вполне нормально, даже лучше, чем сама Талия в его возрасте, да и умел он все то, чего не умела Талия. А не умела Талия много вещей, причем иногда весьма элементарных, готовить, например. Или танцевать. Причем, и еда, приготовленная рыжеволосой, и ее движения во время «танца» представляли для окружающих реальную опасность. — В общем, не важно! Нам бы вставили люлей за то, что он не присутствовал на занятии. Вернее, конкретно мне. — Когда это ты боялась того, что тебя отчитают? Тут Талия тоже не нашла, что ответить. Она просто не слишком любила брата… наверное. Зирконис и сама не знала — они с Йенсом то души друг в друге не чаяли, то готовы были в любой момент броситься друг на друга и хорошенько начистить друг другу морды. Но даже если они были в ссоре, Талия в любой момент была готова помочь брату. Обычно эта помощь заключалась в том, что рыжая предотвращала очередную потасовку одним своим появлением, но иногда приходилось помогать и кулаками. А вообще-то, Йенс даже в детстве сильно ее раздражал, мелкий просто обожал передразнивать старшую сестру, или, наоборот, игнорировать, делая вид, что вовсе не видит. Иногда к нему присоединялись Инграм с Сиэлем, и тогда Талия просто не выдерживала, первая бросалась с кулаками. Родителям рыжеволосая никогда не жаловалась, считая это ниже своего достоинства. Издав какой-то странный звук, Талия закатила глаза и приложила ладонь ко лбу. Сиэль поглядел на это и ухмыльнулся. Почему-то ему очень сильно нравилось, когда Талия не находила, что ему ответить. Он поднял правую руку вверх: — Ладно, забудь, — и, поглядев на часы, произнес. — Заканчивайте, ваше время вышло. Талия поглядела на своих жертв сквозь очки и ухмыльнулась, обнажая удлиненные клыки. Такая особенность была проявлением магической энергии в ее организме. У некоторых это выливалось в волосы самых разных расцветок, начиная розовыми, заканчивая фиолетовыми, глаза, примерно той же цветовой гаммы, у некоторых проявлялось ярче, а некоторые и вовсе, кажется, таких характерных признаков не имели. Некоторые имели вытянутые уши, или зрачки-щелки, как у кошек. — Ты, — Зирконис ткнула пальцем в сидящего на третьей парте у окна паренька. Тот мгновенно сжался, затравленно поглядел на девушку. Ее это, кажется, вовсе не смущало. — Расскажи-ка мне, что такое Инструмент мага-элементалиста. Паренек приободрился, выпрямился, словно именно эту тему он изучил лучше всего. — Инструмент элементалиста — воплощение его магии. Оно всегда имеет определенный вид, например, если маг в первый раз призвал Инструмент в виде… м-м-м… копья, то и в последующие призывы Инструмент будет именно копьем. Инструмент может быть не только оружием, но так же каким-либо предметом одежды, или, скажем, татуировкой. Инструмент увеличивает мощность атак элементалиста, если он проводит магическую энергию через него, а так же дает дополнительное свойство, у каждого инструмента оно разное. Примеры нужны? — паренек с опаской поглядел на Талию. Та отрицательно мотнула головой. — Имя, фамилия. — Харри Корхорен… — он замялся, явно не зная, как ее назвать, — местари* Зирконис. В Философоруме преподавателей и учеников старших курсов младшие всегда называли "мастерами", или же другими вариантами этого слова, например, преподаватель боя колюще-режущим оружием, Данте Аллерго предпочитал, чтобы его звали "Маэстро Аллегро". — Угу... Так-с, значит, «хорошо», — «местари Зирконис» что-то чиркнула в блокноте и захлопнула его. — Но я ведь ответил все точно по учебнику! С задних рядов раздались шиканья, кто-то даже дал ему подзатыльник, дабы не возникал. «Будь доволен оценкой, идиот. Ты только посмотри на ее лицо! Она точно испепелит тебя молнией!» — послышалось откуда-то с задних парт. В аудитории все зашевелились, повысила голоса, начали переговариваться. Талия скривилась, стукнула кулаком по столу: — Все заткнулись! — выпалила Талия и мигом прижала левую ладонь ко рту и содрогнулась всем телом. — Что такое? — раздался за спиной обеспокоенный голос Сиэля. Талия повернулась к нему, а из ее носа текла кровь. Губы были окровавленными. Она тут же сорвалась с места и быстрым шагом вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Кровь продолжала идти, и изо рта, и из носа, Талия чувствовала ее неприятный, металлический привкус. И тут-то из-за поворота вышла Розалина, которая, завидев Талию в таком состоянии, кажется, вовсе не удивилась. Старшая сестра Сафирейна только изогнула бровь и спросила: — Кто на этот раз? Как будто она каждый день видит Талию в крови, причем эта кровь всегда чужая. На самом деле, сей вывод не далек от истины, но не в этот раз. И рыжеволосая шутку не оценила, только пробулькала что-то, да дошла шатающейся походкой до уборной. А вот это, похоже, Лину насторожило, девушка последовала за подругой и застала ту за сплевыванием крови в раковину. — Слушай, может, из жрецов кого позвать? — Розалина обеспокоенно уставилась в измазанное красным лицо Талии, которое она старательно пыталась отмыть. И Лина пыталась вспомнить, были ли у янтарноглазой когда-либо еще подобные… приступы? — Не надо, — пренебрежительно отмахнулась рыжеволосая, брызнув в Розалину водой, — все уже нормально. Дверь с грохотом распахнулась, в помещение влетел Сиэль, гневно пыхтящий, но, кажется, весьма сильно обеспокоенный, схватил Талию под локоть и поволок за собой. — Спасибо, сестренка, что присмотрела! — крикнул Сафирейн, уводя рыжую куда-то в сторону больничного крыла. — Да все со мной нормально, просто сосудик лопнул, похоже! Пусти, ну! — Талия тянула Сиэля в другую сторону, явно не горя желанием показываться в мед-пункте. Но тянула она явно не в полную силу, иначе бы точно опрокинула Сиэля на себя. — Да знаем мы это твое «со мной все нормально», слышали… — недовольно бурчал маг-теневик, не обращая внимание на попытки Талии остаться на месте.