Ляпис. Пламя ненависти

Инграму никогда не нравилось вставать рано. Конечно, из-за учебы приходится делать это ежедневно, исключая выходные и всякие там праздники. Но это не делало ранние подъемы привычными. Наоборот, повышало процент ненависти. А ненавидеть Инг умел. Мало что в этом грешном мире могло вызвать ненависть в его груди, но были такие вещи, которые даже он не мог вынести... И господин Еллоу был беспощаден. Чаще всего он отыгрывался на самом себе, а не как Талия — на других. Бывало, бился головой об стену, громко выражая презрение к этому бренному миру, или еще чего, в общем, активно проявлял мазохистические замашки, что сильно не нравилось друзьям. Но иногда под горячую руку попадался кто-нибудь из неприятных ему личностей, и тогда начиналась публичная моральная экзекуция. Белобрысый был парнем довольно наблюдательным, подкованным в плане психологии, и нескольких других вещах, поэтому довольно быстро отыскивал бреши в психологической обороне противника, если, конечно, сталкивался с ним довольно часто. И бил по самым больным точкам. А Сиэль и Талия били просто так, если им что-то не нравилось. Так, мы, вообще-то, немного отвлеклись. Инграм нервно выстукивал по столу какой-то одному ему ведомый ритм, что-то бормотал про себя и изредка поглядывал на Ричарда, сидевшего чуть поодаль. Веббер был одним из тех магов, которым посчастливилось иметь довольно яркую внешность. Волосы взъерошенные, ярко-красные, довольно длинные, глаза янтарные, а выражение лица кислое-кислое. Он был на пару сантиметров выше Еллоу, но уже в плечах. Конечности длинные, тонкие. Доходяга, короче. Инг глянул вправо, посмотрел на улицу, узрел там стадион, на который придется идти, как только придут четверокурсники, и тут же впал в уныние. Посмотрел налево, услышал топот ног и впал в уныние еще больше. В аудиторию вошли студенты. «Повезло же этим двоим... — подумал парень, поднимаясь из-за стола, — с мелкими будут маяться, им хоть угрожать можно». А потом Инграм вспомнил, что Талия особо ни с кем не церемониться, и даже пожалел первокурсников. — Так-с, ладно, ребят, — произнес Ричард, осознав, что Инграм в этот раз вести не будет. У господина Еллоу раскалывалась башка, — сейчас идем на стадион, помашем копьями и другими длинными предметами, и вы свободны. Со стороны студентов раздалось одобрительное мычание, поэтому Инграм поднялся на ноги и устало поплелся к выходу. В голове словно кто-то упорно продалбливал дырку отбойным молотком. «Сиэль с утра выглядел вполне живым. А Талия?» Как с утра себя чувствовала Талия, Инграм так и не узнал в тот день. Зато он узнал, что некоторые четверокурсники откровенно недолюбливают их неразлучную троицу. Нет, конечно, и любить-то их особо не за что было, но черт подери, они ведь не демоны какие, не убивают всех подряд. Они пришли на стадион. Не очень большой, по крайней мере меньше, чем для отрабатывания магических приемов. Стадионов на территории Философорума было вообще довольно много, а все потому, что в кабинетах тренироваться - не вариант, замучаешься потом все ремонтировать. Серьезно, прецеденты были. И теперь самый крупный стадион, для магических дуэлей, был похож на поле, кое-где подмороженное, кое-где подожженное, обугленное, но в большинстве своем усыпанное мелкими и не очень кратерами. Ричард перед выходом попросил группу взять по копью — самое легкое в обращении древковое оружие, не считая простого деревянного шеста. Копье — это вам не алебарда, не глефа, и уж тем более не боевая коса, с ним довольно легко упражняться, только вот не у всех это выходит эффективно. Инграм, конечно, считал наиболее изящным древковым оружием боевую косу, ибо его Инструмент относился как раз к этому виду холодного оружия. А так как коса довольно сложна в освоении, Розалина давала ему персональные уроки. Не чужие люди, в конце-то концов. Светловолосый устало наблюдал за учениками, пока те размахивали копьями, тыкали друг друга, громко ржали и вообще всячески нарушали спокойствие. И действовали на нервы. А уж крики их невыносимо били по мозгам. Инграм еле-еле сдерживал желание жахнуть по ним чем-нибудь мощным, чтобы они хотя бы на секунду заткнулись. Хотя, поймав себя на этой мысли, голубоглазый подумал, что это очень в стиле Талии, если что-то тебя раздражает — возьми и жахни. Поможет в любом случае. Инграм скосил взгляд в сторону Ричарда, направляющегося прямо к нему. Выражение его лица буквально кричало: «Ты накосячил! Сейчас я буду тебя задалбывать!» Впрочем, оно у него практически всегда такое. Устало окинув взглядом розоватые от поднимающегося солнца вершины гор и вздохнул. Такая красота, а ее нормально созерцать не дают. — Ты вообще собираешься что-нибудь делать сегодня? — совсем не издалека начал Веббер, скривившись. Ему не нравилась перспектива того, что он весь день будет маяться со студентами, а его напарник так и будет вести себя, как овощ. — Или мне одному с этими заниматься? — Как голова пройдет — так сразу займусь ими. К тому же, следующая у нас группа, в которой Йенс помощник старосты, — произнес Инграм таким тоном, словно это должно было гарантировать то, что на следующей паре он возьмет «бразды правления» в свои руки. Йенс вообще нравился Ингу, классный парень, с ним и повеселиться можно. Да и тот факт, что он приходился братом Талии, уже говорил о том, что он заслуживает уважения. Жить с ней в одном доме всю жизнь — каждый день этой самой жизнью рисковать. — Вы там вчера случаем продукции какой не употребляли? — внезапно спросил Ричард, поглядев светловолосому в глаза. — Какой продукции, Веббер? — вопросом на вопрос не отвечают, Инграм. — Ликеро-водочной, вестимо. У тебя на лбу написано: "Бухал", — казалось, Ричард прямо светился от злорадства. Ну конечно, не у него ведь голова раскалывается просто так, безо всяких причин. Отвечать на это Инграм не стал, только отмахнулся от мага звука с видом «Уйди, старуха, я в печали». К его превеликому счастью, Ричард решил сильно его не доставать и отошел подальше. Зато подошел кое-кто другой, и лучше бы Веббер оставался на месте — его компания была бы гораздо приятнее. А сменил его невысокий, почти на полголовы ниже самого Инграма, худющий, вот уж кто показательный пример настоящего доходяги и глиста в скафандре, паренек по имени Ванек Гаррус. Просто образец для кунсткамеры! Вообще-то, обычно маги класса элементалистов имеют какую-никакую мускулатуру, а тут... Некоторые жрецы и те комплекцию внушительнее имеют, хотя маги, в принципе, не боевые. Впрочем, это не мешало ему быть магом довольно способным, пусть и портило зачастую результаты экзаменов. Волосы черные, с двумя седыми прядями, спадающими на лоб, кончик левого уха был кем-то отгрызен, глазищи большие, фиалковые, с вытянутыми, кошачьими зрачкам. В принципе, его можно было бы назвать привлекательным... Зато как человек Гаррус был более чем неприятен. Мало того, что глядел он на Инграма с какой-то приторной жалостью, так еще и ухмылку сдерживать практически не мог — она рвалась сквозь плотно сжатые тонкие губы. И маг света только дернул щекой, когда Гаррус подошел к нему. И вообще всеми силами пытался показать, мол, парень, не лезь сейчас. В любое другое время — пожалуйста, мы обсудим проблемы мировой политики, обменяемся парой колкостей, но единственное, что я могу сейчас дать тебе — удар по морде. Но Ванек этого вроде как бы и не заметил, ухмыльнулся, панибратски похлопал его по плечу и заговорил: — Ну что, бро? Как ты, а? Вижу, вижу, башка у тебя болит. Наверное, из-за того, что общаешься с этим одноглазым ублюдком. У Инграма задергался глаз. Он скинул ладонь мага воздуха со своего плеча и оскалился. Вышло не так эффектно, как у Талии, длинных клыков у него не было, да и глаза не такие яркие. Он вообще с виду иногда производил впечатление этакого милого парня, который на агрессию вообще не способен. И такое впечатление — большая, большая ошибка. Конечно, он бил в морду гораздо реже, чем его друзья, но делал он это всегда по делу. Для того, чтобы Инг начал распускать руки, нужна была очень веская причина. Вроде оскорбления Талии или Сиэля. Он глубоко выдохнул. Нет, сейчас себе он не может такого позволить, устроит драку — подведет Розалину. — Что такое? Я тебя чем-то обидел? — Гаррус продолжал ухмыляться, всеми силами напрашивался на конфликт. — А как там ваша психичка? — А ты все еще не можешь смириться с тем, как она красиво тебя отшила? Помнится, тебе несколько зубов наращивать пришлось, — наконец не выдержал Инграм и перешел в наступление. И его слова, похоже, сильно ударили по самолюбию мага-воздушника — он мигом скривился и поджал губы. Возможно, у него даже заболели эти самые зубы, но это не точно. — Тебе повезло еще, что «одноглазого ублюдка» не было рядом. Зубами бы ты не отделался, — светловолосый не смог удержаться от ухмылки, глядя на то, как стремительно лицо Ванека вытягивается. — Заткнись, Еллоу, — прошипел воздушник. Инграм ухмыльнулся еще шире — начинает сдавать позиции. — А не меня ли ты пару минут называл «бро», приятель? Это не по-братски, затыкать. Как считаешь? — маг света, кажется, даже почувствовал, как головная боль отступает. И произнес, уже громче: — Обидно осознавать, что тебя избила девчонка? — Не ори об этом на весь стадион! — зашипел Гаррус. Конечно, это неприятно, когда тебя избивает девчонка, пусть даже такая. За пятнадцать лет знакомства с Талией Инграм уяснил — эта девица никогда не отступает от того, что задумала. С каким-то даже маниакальным упорством она всегда достигала своей цели. Да и обвинять Ванека в том, что его избила именно Талия, не стоило — все бы прекрасно поняли его проблему. Так что лучше было не афишировать, какая именно девчонка дала магу воздуха по зубам. — Слыхали все? Ванека избила девчонка! — он повернулся к тренирующимся студентам и махнул рукой, привлекая к себе внимание. Вышеупомянутый воздушный маг резким движением схватил Инграма за плечо и развернул к себе. Фиолетовые глаза горели недобрым огнем. Со стороны четверокурсников послышались заинтересованные возгласы, но Еллоу уже не обращал на них внимание, но откровенно ухмылялся, глядя на разозленного мага. Ванек, кажется, думал, стоит ли связываться с ним, или же удалиться, так ничего не ответив. Но, в конце концов, гордость в этом противостоянии взяла верх — маг-воздушник попытался повалить Инга на землю подсечкой, но то ли светловолосый для него тяжеловат оказался, то ли сделал он это как-то неумело, но голубоглазый только пошатнулся. Ответил он на это проявление агрессии просто: взял, да оттолкнул того назад, причем не просто так, а способом довольно унизительным, ладонью уперевшись в лицо Гарруса. Гораздо более легкий Ванек отшатнулся, но решил, что дело это так не оставит, иначе совсем потеряет репутацию. — Тогда я вызываю тебя на дуэль! — Инграм даже удивился. Да, по идее все разногласия между учениками должны были решаться либо так, либо мирным и дипломатическим способом. Но что-то в этой системе явно шло не так, потому что драки в Ляписе были явлением довольно частым, ибо тут у каждого имелся свой «заскок», полностью адекватных учеников в Академии было маловато. Но именно драки, не избиения, тут каждый ученик был способен постоять за себя, ибо если ты слаб, то тебя сожрут на первом же задании. Хочешь жить — умей вертеться, как говорится. — Дуэль? Отлично! — с энтузиазмом ответил Еллоу, улыбнувшись. Правда, необходим был независимый судья, так сказать, называемый наблюдателем, который будет следить за ходом боя и не позволит сильно калечить друг друга. Это должен быть либо студент шестого курса, либо преподаватель или охотник. Ну, так как поблизости преподавателей не было, да и отвлекать их от своих дел не было никакого желания, нужно было отыскать какого-нибудь шестикурсника. — Кто будет наблюдателем? Как ни странно, именно в этот момент мимо стадиона проходил, держа в руках надкусанный бургер, студент шестого курса, Чистый специализации Мастер. Парень, которому в первый же день учебы Инграм дал по роже за то, что Рубер назвал его блондинкой. Потом, правда, это недоразумение замяли, уладили конфликт мирным путем. Из уголка рта красноволосого свисал кусочек капусты, он повернул голову и внезапно понял, что ему в ближайшее время доесть бургер не удастся. Спенсер обреченно вздохнул, вытер соус с губ, проглотил капусту и стал спускаться вниз. «Что-то мне кажется, что я об этом пожалею», — подумал кудрявый, глядя на ликующее лицо Инграма. Сам Спенсер нечасто в дуэлях участвовал, только так вот, наблюдателем. Мастерам в этом деле почему-то доверяли больше всего. А вот Инграм довольно охотно принимал вызов, если таковой был. Хотя, конечно же, простых драк на его счету было гораздо больше. Особенно неделя перед окончанием четвертого курса: Рюу, преподаватель рукопашного боя, решил взять с собой на недельку в Японию шестерых учеников, которые смогут отыскать спрятанные по всей Академии билеты. Ох, что тогда творилось! Студенты объединялись в группировки, захватывали плацдармы, самые ловкие обыскивали все, что только можно, и что нельзя. Некоторые даже промышляли тем, что отбивали у более удачливых, но менее сильных учеников «путевки в жизнь». Инграм и Сиэль тогда активировались сразу, а вот Талии было совершенно фиолетово, поедет она, или нет. Но… Сиэль умеет уговаривать. Он пришел, сказал, что она поедет вместе с ними (в том, что они найдут эти чертовы билеты, Сафирейн не сомневался), а когда получил отказ просто взял, да и сделал вид, что выкинет ее в окно. Сиэль и правда взял, и держал ее над пропастью, делая вид, что отпустит черед некоторое время. Талия не верила, но когда тот начал разгибать пальцы… Падать Талии из окна второго этажа не хотелось, да и поехать на горячие источники было не такой уж плохой перспективой, так что она согласилась. Эта неделя была прекрасной, хоть и мастер Рюу продолжал их тренировать и там. Инграм ностальгически вздохнул, поглядел перед собой и махнул рукой Ричарду, мол, я вернусь, а ты пока занимайся. «Устроить дуэль перед самым отъездом? Могу, умею, практикую! В конце концов, этой Академии от меня неделю отдыхать».