Скользкий путь

С рассветом войско двинулось к Анвикену, преодолевая расстояние теперь гораздо быстрее, чем в первые дни. Город находился в зоне видимости, а лесная тропа больше не сжимала строй, поэтому воины гнали лошадей почти галопом, а не спокойной трусцой. Пока рассвет вступил в полную силу, Анвикен был уже совсем рядом. Милдрит ехала во главе войска, сразу позади всадников Видланда. С утра она сменила походную одежду на более подходящее для переговоров платье, хотя оно и не было нарядным, но выглядела она под стать правителям. Перед ними, в тот же миг как они подъехали, открыли городские ворота. Городок был небольшой, но укрепленный, стена огораживала весь город, а река фактически опоясывала город, служа ещё одной преградой на пути. Милдрит обернулась на Лидсвальда, и рукой дала знак оставаться перед городом. Войско Ливланда остановилось на равнине рядом с городом, а воины стали разбивать временный лагерь, зная, что идти дальше придется не раньше, чем завтра. Правительницу сопровождали лишь всадники Видланда. Они ехали вдоль узких улочек небольшого города, Анвикен никогда не был значимым поселением, но через этот город обычно проходили пешие торговцы Ливланда и тех земель, что лежали севернее. За счёт этого, городок не был совсем бедным, служа хорошим местом для отдыха путников, поэтому дома выглядели весьма опрятно, здесь не было скошенных крыш, как в Тангвалле, часто встречалось украшение жилищ резьбой, и по пути, девушка смогла увидеть несколько развлекательных заведений, в которых была совсем недурная обстановка. Но за разглядыванием улиц всадники оказались около одного из домом, служившего обиталищем для правителя этого городка. Резиденция не выделялась из общей массы домов, лишь флаг, развевающийся над ней, говорил о том, что здесь представительство власти. Милдрит спешилась, и перед ней открыли двери. Она глубоко выдохнула и зашла, сразу проходя в Большой зал. — От имени конунга Видланда, приветствую тебя, властительница Ливланда, — разливаясь теплом по залу, раздался знакомый голос. — Здравствуй, Роллеф. Рада видеть тебя, — молвила девушка. — Я думаю, что у тебя нет времени на долгие церемонности и обмен любезностями, — отведя взгляд от неё, говорил сын конунга. — Садись к столу, немного поешь, и обсудим наши действия. — Да, ты прав, времени немного, — сказала правительница, проходя к столу. — Где Индриди и Каппи? — Они скоро подойдут, у нас есть около часа, чтобы обсудить всё наедине, — заглянув деве в глаза, ответил Роллеф. Милдрит с осторожностью ответила на взгляд улыбкой, и воцарилась тишина, прерываемая звуком льющегося вина, которое разливал парень. Девушке было немного неловко в этой ситуации, и она не знала с чего начать, мысли её разбежались, а та сосредоточенность, помогавшая ей в пути, бесследно исчезла. Их слишком многое связывало, чтобы вести себя холодно и безучастно друг к другу, и в нависшей тишине чувствовалось напряжение. — Мой отец распорядился, чтобы твою армию хорошо накормили и дали им необходимые запасы. Хоть в пути вы совсем недолго, но лишним это не будет, — начал сын конунга, прерывая молчание. — Благодарю, конунг Хьяльве всегда был добр к нам, — тихо, но набираясь уверенности, сказала дева. — Наши отцы установили мир между нашими землями, и теперь мы всегда помогаем друг другу, — продолжил он в дипломатическом тоне. — Да, надеюсь это продолжится и дальше, — испытующе глядя на парня, молвила правительница. — Мы также сохраняем надежду на это, — сохраняя дистанцию, говорил Роллеф. — Но перейдём к тому, что тебя действительно сейчас интересует. Ты прислала нам гонца, и конунг Видланда, поразмыслив, отправил меня с ответом для тебя. Милдрит кивнула, чтобы он продолжал, но сын конунга умел выдержать интригующую паузу. — Конечно, мы не будем против, чтобы твоя армия беспрепятственно прошла через наши земли, — сказал он, когда нервы девушки были почти на пределе. — Что же насчёт присоединения к войску Ливланда… — Что насчёт этого? — резко спросила она, прерывая очередную паузу. — Мой отец тщательно это обдумал, и он хотел бы тебе напомнить, что твой отец, конунг Адальрик, всегда был против вступления в войну. Именно поэтому он потратил большую часть своей жизни на установление мира с нашими и другими государствами. До него границы Ливланда были всегда окрашены кровью. — Пока не появился Гален и не начал проливать кровь наших людей вновь, — перебила его Милдрит. — Не только ваших, но и других, со всего полуострова. Гален не сможет подчинить себе все земли Скандинавии, — мягко возразил Роллеф. — Однако Фростланд уже под его властью. Ятмаланд на грани, там жители уже платят налог в казну Агиланда, — не уступала девушка. — Это слабые государства, с неспособными справится с властью конунгами. Наши территории находятся в другой ситуации. Мы не так близко к нему и мы сильнее. Гален это знает, поэтому и провоцирует специально, чтобы одна страна атаковала по отдельности, — приводил доводы он, безо всяких нервов, говоря спокойно и уверенно. — Подумай о другом, конунг Ливланда. Подумай, что ждёт твоих людей зимой в Агиланде. Представь, что ты оказываешься в ледяной пустыне, где безраздельно царит суровая стужа, дует пронизывающий ветер, желая превратить всё твоё тело в окоченелые останки. Там зимой не поднимается солнце, а путь порой освещает только северное сияние, и пусть оно красиво, но теплее от него не станет. Ты не будешь думать, как атаковать воинов Агиланда, твои мысли будут заняты спасением из этого места. — Я знаю, что такое холод, и знаю, что такое зима на севере. Мы все люди не из жарких краёв. Я не собираюсь задерживаться там надолго, а путь наш будет пролегать через города и деревни, где мы сможем найти тепло и кров, — чуть подумав, сказала дева, всё-таки потеряв немного уверенность в голосе. — Милдрит, милая, ты не знаешь, что такое война. Ты не знаешь, на что ты идёшь и ведёшь своих людей. Этот ужас тебе лучше никогда не видеть, — очень мягко и вкрадчиво говорил сын конунга. — Я знаю, что такое потерять всю семью и жить в страхе за судьбу своей страны. Я не собираюсь сидеть и ждать, когда армия Агиланда придёт на наши земли, прольёт кровь наших людей, и может быть, установит власть Галена на этих территориях, — с некоторой злобой высказала она. — Хорошо, я не собираюсь тебя переубеждать. Моим долгом было предупредить тебя, и я его выполнил, — сдался Роллеф, вставая из-за стола. — Да, я знаю, что ты беспокоишься, и твой отец переживает. Но я не вижу никакого другого выхода в этой ситуации для себя и своей страны. Я приняла это решение сама, никто мне его не навязывал, и это я хорошо обдумала, а не сгоряча, — смягчившись, молвила девушка. — Что ж, пусть будет так, — чуть вздохнув, сказал он. — Мы не можем дать тебе серьёзного подкрепления от нашей армии. — Я так и полагала, — немедля, ответила дева. — Мы просто пойдём дальше. — Всё же небольшой конный отряд от Видланда вам не помешает, — улыбнулся Роллеф. Милдрит с некоторым недоумением посмотрела на него и чуть улыбнулась в ответ. — Пусть нас не так много, но это одни из лучших наших воинов. А я хоть и не доблестный воитель, но обращаться с оружием умею, — продолжил он, ожидая ответной реакции. — Ты пойдёшь с нами? — всё ещё не веря, спросила она, но не дожидаясь ответа, продолжила. — Я очень рада, Роллеф, твоя поддержка мне нужна всегда. — Я знаю, свет сердца моего, поэтому одну тебя я не отпущу. Мы выйдем завтра. А сейчас можешь спокойно отдыхать, — утопая в её глазах, говорил он, даря ей ощущение безопасности и преданности. — Хорошо, — просветлев в лице, улыбнулась дева. — Я дождусь здесь Каппи и Индриди. — Они скоро придут, — чарующим голосом продолжал говорить сын конунга. — Будь здесь, мне надо отлучиться, дабы отдать приказания своим людям. Девушка кивнула и проводила парня взглядом. Она действительно чувствовала радость от того, что Роллеф пойдёт с ней. Иногда он умел удивлять по-хорошему, и это был один из тех самых моментов. Ведь он не был ни храбрецом, ни великим воином, но всё же принял решение пойти с ней после всего, что произошло. Спустя непродолжительное время пришли Каппи и Индриди. — Госпожа, мы рады Вас видеть. Я всё передал как Вы велели, и конунг Хьяльве отправил ответ со своим сыном, думаю, вы уже поговорили обо всём, — сказал гонец. — Да, мы всё обсудили, спасибо. Надеюсь у вас было время на отдых, — пребывая в хорошем настроении, говорила правительница. — Немного, но мы успели немного передохнуть, — ответил Индриди. — Хорошо. Тогда отправляйся за городские ворота к Лидсвальду. Скажи, что завтра с утра выдвигаемся дальше. И скажи, что у нас будет небольшая конница Видланда, — молвила она, улыбаясь. — Немедля отправляюсь, конунг, — кивнув, сказал гонец и удалился. — А что же Вы прикажете мне, госпожа? — с довольной ухмылкой, спросил Каппи. — Пока ничего отдыхай, если понадобишься, я тебя позову. Только посматривай за окружающей обстановкой, увидишь что-нибудь странное или подозрительное — скажи мне, — глядя в окно, распорядилась Милдрит. — Что-то не так? — настороженно вопросил воин. — Нет, но лишняя осторожность нам не помешает, — без напряжения сказала она. — Тогда я буду на чеку, можете не переживать и спокойно отдыхать, — со своим обычным задором, говорил Каппи. — Да, теперь я действительно смогу немного расслабиться, — улыбнулась девушка. Она покинула зал, а служанка проводила её в подготовленную для неё комнату. Милдрит решила прилечь ненадолго и ещё раз всё обдумать, но комфорт настоящей кровати изменил её планы, и она провалилась в сон.