Скользкий путь

Жизнь в Градбьёре бурно кипела с раннего утра, последние приготовления шли в полную силу. За воинами зорко следил Лидсвальд, готовый ехать в любую минуту. Милдрит собрала личные вещи и отдавала последние распоряжения перед походом, ни на минуту не отвлекаясь от текущих дел. Закончив дела в резиденции, правительница покинула отчий дом, лишь раз обернувшись, когда у неё промелькнула мысль, что она может больше его не увидеть. Но девушку быстро отвлекли воины приветственными возгласами, и она полностью сконцентрировалась на походе. Когда властительница Ливланда прибыла в гавань, то увидела свой флот, готовившийся отплывать. Корабли не были многочисленны и велики, но поддержка с моря им требовалась, несмотря на то, что почти всё войско отправлялось по суше. Конечно, было рискованно выходить в открытое море, потому что начинался сезон штормов, но самые лучшие капитаны возглавляющие моряков давали надежду на хороший исход плавания. Узнав, что подготовка идёт по плану и корабли отчалят в срок, Милдрит направилась к Лидсвальду. Предводитель армии Ливланда как всегда был серьёзен и суров, при этом ни тени сомнений и беспокойства не было на его лице, и когда воины рядом с ним учтиво замолкли, он обернулся и увидел конунга. Теперь в его мыслях окончательно развеялся образ мягкой и покорной дочери правителя. Милдрит сменила красивое платье на невзрачную походную одежду, струящиеся распущенные волосы на туго затянутые косы и благосклонный взгляд на пронзающий и резкий. — Приветствую, госпожа, — учтиво поклонился Лидсвальд. — Мы готовы выдвигаться через час. — Рада слышать, что всё идёт как планировалось, — без эмоций сказала она. Мужчина кивнул и вернулся к делам, отдавая распоряжения к подготовке. Дева окинула взглядом воинов, которые старательно готовились перед выходом. Среди них были как уже зрелые мужчины, так и совсем юные парни, которые не успели поучаствовать ни в одной битве. Все они готовы были идти за ней, за много километров от родных земель. Опасения и сомнения не переставали мучить правительницу ни на миг, хоть внешне она и научилась это скрывать. — Рад видеть конунга Ливланда, — раздался знакомый голос сзади. Милдрит обернулась, перед ней стоял Каппи в боевом облачении. — Доброго здравия, сын Сандара, — молвила она. — Походная одежда не в силах скрыть Вашу красоту, госпожа, — улыбнулся ей воин. — Спасибо за лестные слова, но отнюдь не красота потребуется мне в этом походе, — без тени улыбки сказала девушка. — В этом Вы ошибаетесь. Вдохновлённые Вашими прекрасными глазами воины Ливланда забудут про все страхи и будут до смерти сражаться, — продолжил он. — Не за мои глаза должен воевать мой народ, а за свои земли, своё будущее и ради мести за тех, кого они знали и любили, — настаивала Милдрит. — Конечно, мы сражались и будем сражаться по этим причинам. Но Вы совсем не знаете мужчин, поверьте мне, Ваша мягкая улыбка и лучистый взгляд придадут им больше веры в свои силы и дадут причину бороться за жизнь, — с лукавым прищуром говорил парень. — Но не всем нужны такие причины, — всё также холодно бросила она. — Вы не знаете мужчин, — опять улыбнулся он. — Есть такие, по которым никогда не скажешь, что они могут испытывать какие-то чувства к прекрасному, но они просто не показывают этого внешне. А вот что творится в их душах, глазу не подвластно. — Может быть и так. Лишь бы никто из них не пожалел, что пошёл за мной, — отводя взгляд в сторону, сказала Милдрит. — Если Вы сами не начнёте жалеть, что всё это затеяли, то никто и мысли такой не допустит, — заверил её Каппи. — Хорошо. Возьми своего коня и найди гонца Индриди, вы оба мне сейчас нужны, — перевела тему правительница. — Будет сделано сию же минуту, госпожа, — сказал воин и ушёл. Дева размышляла над словами, которые собиралась передать, но Каппи её не обманул, и быстро вернулся назад с гонцом. Индриди учтиво кивнул головой в знак приветствия. — Я вас позвала, чтобы вы отправились в Видланд к конунгу. Индриди, передай Хьяльве, что мы идём на Агиланд. Он может присоединиться к нам, а если нет, то мы просто пройдём по землям Видланда на север. Мы не намерены отсиживаться в ожидании нападения воинов Галена на нас. В любом случае, какое решение бы он не принял, в столицу заходить мы не будем, я не буду делать лишний крюк, ведь дорога и так слишком длинная. Мы пройдём через Анвикен, поэтому как только Хьяльве даст ответ, сразу же направляйтесь туда. Каппи, я отправляю тебя с Индриди для надёжности. Времена сейчас опасные, поэтому будь всегда начеку, — дала свои наставления Милдрит. — Всё будет исполнено. Увидимся в Анвикене, — ответил гонец, седлая коня. — Не переживайте за безопасность, госпожа, мой меч всегда рядом со мной. А в Анвикен я попаду любой ценой, потому что попрошу в благодарность Вашу улыбку, — подмигнул Каппи и пришпорил коня. Девушка смотрела вслед удаляющимся всадникам, когда к ней подошёл Лидсвальд. — Милдрит, пора, — осторожно произнёс он, словно боясь, что она развернётся и сбежит домой. Девушка взглянула в его зелёные глаза. Он всё ещё не бы уверен в ней, она это понимала. Но они были готовы к выходу, армия направлялась на север, а значит предводитель войска решил поставить на кон всё, поддержав решение конунга. — Мой меч должен привезти кузнец. Он здесь? — уверенно спросила дева. — Не видел его. Сейчас скажу, чтоб нашли его, — быстро ответил воин и удалился. Таким образом для Милдрит выдалась ещё одна свободная минута. Она подошла к своему коню и потрепала его по холке. Гнедой красавец был подарком Роллефа, и это был лучший из его подарков. Девушка быстро нашла со скакуном общий язык, он всегда был надёжен и вынослив. Но, конечно, он всегда напоминал ей о суженном, который теперь далеко, и непонятно было увидит она его снова или нет. Правительница втайне надеялась, что сын конунга Видланда образумится и присоединится к ней, хотя и понимала, что разлад с ним серьёзен. — Меч облегчили и заточили, держи, — сказал Лидсвальд, протягивая оружие. — Спасибо, — бросила девушка затягивая пояс для ножен. — Надеюсь, ты ещё не забыла, как с ним обращаться, — сказал воин. — Не забыла, — резко молвила она, садясь верхом на коня. — Когда будут остановки, буду проверять твою сноровку, — заявил Лидсвальд. Милдрит кивнула головой и направила коня вперёд. Через минуту Лидсвальд тоже был верхом и догнал конунга, по пути оповещая всех о выдвижении. Воины устремились за ними, быстро прощаясь со своими близкими, кто оставался на земле Ливланда. Слышен был плач матерей и жён, и сердце правительницы разрывалось, но внешне она этого не проявляла, лишь сильнее стиснув зубы. На её плечи лёг ещё один груз, ведь не все вернутся обратно. А семьи тех, кто падёт, вряд ли простят конунга за решение пойти в нападение. Кто-то останется без родного человека, а кому как не Милдрит знать боль от потери близких. Она глубоко вдохнула и пришпорила коня. Теперь уже поздно менять что-либо. Оставалось идти только вперёд.