Часть первая. Гнёзда Соколов. Жёны, сёстры, дочери.
17 мая 2015 г., 17:57
И у Гаттса, и у Гриффита – по три постоянные соратницы: Каска, Фарнеза, Шилке у первого и Шарлотта, Соня, Слэн – у второго. Если всех шестерых разделить попарно, то мы увидим три зеркальных пары, и первая:
1. Дочери (Шилке – Соня).
Их схожесть первая бросается в глаза. Две человеческие девочки-подростки, владеющие волшебными способностями, неотступно следуют за могучими воинами, находясь под их защитой, помогая им своими умениями.
Шилке считает помощь Гаттсу своим служением, Соня – счастлива быть «пророчицей Сокола». Несмотря на юность, их роль высока, они беседуют с ними «сидя у ног» и по близости стоят наравне с Жёнами, о которых позже.
Скорее всего, эти девочки будут биться за «приемных отцов» до последнего.
Но между ними есть и существенная разница: Соня, как и почти вся свита Гриффита, ослеплена им. Правды она не знает, ужасов демонской орды не замечает, считает Гриффита всесильным Мессией. Страшно даже подумать, что произойдет с её душой, когда Соне придется встать лицом к лицу с истиной. Шилке же, напротив, беспокоится за душу Гаттса, стремится познать суть строения мира, страшится при этом таких знаний, как о Руке Демонов, но всё равно стремится узнать ещё больше.
2. Жёны (Каска – Шарлотта).
Женщины Сокола Света и Сокола Тьмы. Официальные подруги, если можно так выразиться.
Начнем здесь с Золотого Века, с самого начала. Конечно, большие противоположности сыскать трудно: крестьянская девочка, ставшая наемницей, неоднократно раненая и мучимая, и нежная, холёная, хрупкая принцесса, не видевшая ничего, страшней охоты на кабанов.
Но одно их объединяло: обе были безумно влюблены в Гриффита. Со всем юным пылом, до гипнотического очарования. Обе жаждали раствориться в нем… Как и многие, в том числе Гриффитом погубленные.
Однако Каска стряхнула морок, и свежим ветром стал для неё Гаттс. Который говорил с ней, как с равной, которому не нужно было ничего доказывать и ради которого ничего не нужно было превозмогать. Чувства к Гриффиту долго боролись в Каске с чувствами к Мечнику, пелена бессознательного обожания сражалась против нежного света совместного пути с Гаттсом. Оба, освободившись от преклонения перед командиром, продолжили бы любить Гриффитса как равного брата, делясь с ним светом своей любви…
И Гриффитс страшно отомстил им за это. За то, что посмели не преклоняться перед ним, восхищенно глядя снизу вверх. За то, что больше не смотрят на него, как на свет в окне, и не считают смыслом и радостью жизни помогать строить его мечту. Ужас предательства сломал психику Каски, превратив её в несчастную безумицу…
Шарлотта же, оставаясь покорной влиянию Гриффитса (а вот если бы в своё время кинула канделябр в окошко или, хотя бы, подняла визг, глядишь, и «сказка хорошо бы кончилась») получила от него награду: будущий титул королевы Фальконии и жены «Сокола Света», исполнение мечты всех принцесс… Но, как и Соня, она слепа. Она растворилась в муже, не желая знать ничего вокруг (хотя бы, как он исцелился, отрастив новую кожу и язык, куда исчезли старые Ястребы и откуда у него ТАКОЕ войско).
После «Золотого века» Каска и Шарлотта оказываются неразлучны со своими мужьями, чисто с точки зрения выживания. У украденной императором Ганишкой осиротевшей принцессы разоренного королевства была одна судьба – трофей в гареме. Клейменную Каску в течение пары недель, от сил, доели бы демоны. Перед нами две классические пары: крутой муж и хрупкая жена.
И вот здесь вскрывается самая интересная, на мой взгляд, разница между Женами Соколов.
Безумная Каска тонко чувствует духов и энергии. Она отбивает у ошалевшего от горя и ярости Гаттса своё изуродованное дитя, она злится и ненавидит мужа за то, что одержимый Гаттс чуть не взял её силой. А троих разбойников разделывает, не приходя в сознание. И, при этом, мысли о сумасшедшей, агрессивной ней держат самого Гаттса на плаву. Из мстителя-чудовища он снова превращается в мудрого воина. И видения Каскиного лица неоднократно выводят Гаттса из ярости берсерка, которая могла погубить жизни его спутников и его собственную душу. Каска – юродивая, чья неотмирность подобна безусловному свету.
Шарлотта же, повторюсь, отныне живет для и ради Гриффита и его планов. Она, отдадим ей должное, бескорыстная, владычицей Миров быть не хочет, но… Она потворствует ему во всём. Не ведая того, Шарлотта – одно из орудий прихода в мир Руки Демонов. Главный храм Мидланда уже осквернен: пока наверху Сокол служит пафосные мессы, за храмом воздвигся Пандемониум – место вечного шабаша кровожадных тварей. Люди, спасаясь от последствий Объединения Сфер, бегут под длань того, кто и впустил ужас в мир людей (единороги и эльфы – это, конечно, хорошо, но правят бал явно тролли и гидры).
Таким образом, Шарлотта и Каска – два полярных типажа Жён. Первая – потворствующая всему, что творит её супруг, не думая и не анализируя. Каска – яростное по отношению к супругу, юродивое создание, которое, тем не менее, толкает Гаттса не просто вперед, а вверх. Её исцеление ведет Гаттса и их друзей подальше от предопределенности, которую накручивает людям Идея Зла, на поиски светлых свободных сил, настоящих Светлых сил. Гриффит мог терзать тело Каски, сломать её разум, но ни сообщницей Тьмы, ни рабыней ей не быть. Принцесса же, надеюсь, вовремя вспомнит легенду о Старой Столице и задумается, куда исчезли те, кто поклонялся Гриффиту раньше.
3. Сёстры (Фарнеза – Слэн).
Над этой парой я долго думала. Она сложилась по принципу исключения, последней, и поставила меня в тупик. Ну что общего у сопливой аристократки и королевы чудовищ?
Сёстрами я их назвала, потому что им есть, куда от Гриффита и Гаттса идти (в клан Вандимион или к Родрику/ обратно в иной мир). Помогая героям, они преследуют свои цели: Фарнеза ищет Истину, поняв, что служила кому угодно, но не Богу, а Слэн – жертв, власти и развлечений.
Но тут я вспомнила о первых появлениях Фарнезы в манге, где перед читателями предстала героиня, сколь нежная и светлая внешне, столь жуткая внутри: инквизиторша, палач, гордячка, де-факто – рабовладелица.
Слэн когда-то была человеком. А что, если бы и Фарнезе так же попался бы бехерит? Подозреваю, что и Слэн, и Гриффит нервно теребили бы крылья в сторонке.
Но Фарнеза отринула тьму, не соблазнившись властью и поняв природу своих страстей. И встала на путь смиренной «послушницы». Её и Слэн можно противопоставить, как трезвое Смирение и Гордыню.
И этим Сёстры отзеркаливают своих «братьев»: гонимый калека Гаттс обретает силу, которая, при всех рисках, не превращает его ни в монстра, ни в раба. Гриффит же, всю жизнь упивавшийся своей исключительностью, с радостью кинулся продавать душу, но давайте вспомним судьбу Графа, что делает Рука с теми, которые вдруг решили поступить по собственным принципам? А Фарнеза, вырвавшись из клетки грехов и обязательств, освобождается, находит силу в Стихиях и астральных путешествиях, нащупывая, опять же, дорогу к чему-то, неподвластному Руке, к Вышнему.
***
Подытоживая первую часть эссе, хочу сказать пару слов о мире «Берсерка». Я с опаской читала мангу, да и смотрела фильмы тоже. «Темный мир, все герои – чудовища, ничего светлого», - такое можно было прочесть в Интернете. И хотя мангака и впрямь переборщил с рубиловом, заживопожираловом и, кхм, всем прочим, за что дают рейтинг "+ 18", мир Кэнтаро Миуры не кажется нарочито чернушным. Да, это жестокое Средневековье. Да, местами он перегибает палку. Но почитайте хотя бы какую-нибудь «Анжелику» (в не отредактированной для нежного советского читателя версии) или историю завоевания Индии и Нового Света европейцами – «Берсерк» покажется просто «Сейлор-Мун». Да, с точки зрения идеологии и верований – типичный Ветхий Завет, где люди про Бога что-то определенно слышали и взывают к Нему, но барахтаются в пучине страхов, суеверий, миры разъединены, Рай ещё не открыт, а любая дрянь из Ада может назваться божеством. Однако, Миура постоянно выводит из событий определенную мораль, демонстрируя либо окончательное падение героев, либо их упрямую борьбу со всяческим злом. Что касается светлых сторон и поучительных смыслов, то их немало и, надеюсь, моё эссе поможет увидеть их. Спасибо.
